Прочитав о предупреждающих снах, я обратил внимание на последнюю классификацию — «вещие сны». «Это самый загадочный и непонятный тип сновидений. И единственное, что можно сказать о них совершенно определенно — это то, что они существуют. Помните: вещие сны приходят во второй половине сна, когда тело и сознание уже отдохнули». И больше ничего о вещих снах написано не было. Как-то негусто: они «существуют», и все. А дальше понимай, как хочешь. И что значит «вторая половина сна», как ее определить? Я проснулся около трех часов ночи и смог заснуть второй раз только под утро, так это какая, значит, половина сна? В общем, пока только одни вопросы.
От размышлений меня оторвал телефонный звонок. Я снял трубку:
— Да.
— Привет, сынок, как у тебя дела? Хорошо доехал? — звонила мама, ее голос меня сразу успокоил.
— Привет, ма, нормально доехал, сейчас вот на работе.
— Ну, это я поняла. Как твое собеседование?
— А его не было и не будет. Сущенко все наврал, чтобы я вышел на работу.
— Ну чего ж он такой бессовестный? Так побыл бы еще рядом со мной.
— Да ему просто влом одному сидеть за двоих, вот и соврал. Я тебе сразу говорил.
— А как твои перспективы закрепиться на работе?
— Ма, ну говорил же тебе сто раз, не-зна-ю! — Мое ближайшее трудоустройство является сейчас нашей больной темой, и мы по очереди друг друга этим достаем. — Выборы мы проиграли, сейчас будет сокращение штата.
— А ты к шефу уже ходил, узнавал свои перспективы?
— Еще нет. — Я депутата С. терпеть не мог, за три года он мне ужасно осточертел. — Обязательно схожу на днях.
— У тебя все на днях! — Мама стала говорить криком. — Пойдешь, когда уже будет поздно, окажешься на улице! Ты этого добиваешься?!
Честно говоря, порой мне кажется, что ее больше волнует то, как она объяснит всем своим соседям, подружкам и знакомым, почему я вернулся в Г., чем, собственно, мои реальные проблемы с работой.
— Мама, не кричи! — я тоже повысил голос. — Ты позвонила, чтобы испортить мне настроение?!
— Мне порой волком выть хочется, что у меня такой безалаберный и бестолковый сын, который без мамы ничего решить не может! Тебе уже двадцать пять лет, а ты не можешь поговорить с шефом о своем будущем!
Я почувствовал, что мама сейчас на грани нервного срыва и готова бросить трубку. Честно говоря, я сейчас и сам хотел бросить трубку, но ведь знаю, что она будет потом плакать, а у меня будет паскудное настроение. Поэтому, пока не поздно, я решил сменить тему.
— Ма, я поговорю с С., честное слово. Слушай, мне этой ночью Димка Обухов приснился.
И хотя я не видел сейчас ее лица, сразу понял, что мама как-то напряглась. Вообще моя мама весьма открытый и прямолинейный человек, а такие люди совершенно не умеют врать. Не то чтобы они не пытались врать, нет, но у них это совершенно не получается.
— Да? И что тебе именно приснилось? — мама постаралась задать вопрос как можно более непринужденно, но я почувствовал, что она уже забыла нашу ругань о моей работе и сейчас пытается выяснить все детали моего сна.
— Он пришел ко мне во сне и пытался подарить мне часы. При этом был каким-то злобным и все время указывал на часах цифру 14. Ты ведь знаешь, как я относился к Димке в школе, он меня всегда не любил и во сне тоже со злорадством пришел. Я тут приплюсовал эти 14 к вчерашней дате, получилось 23 апреля, как раз Пасха. Вот и подумал, может, что-то нехорошее должно со мной произойти в этот день? — О других знаках, указывающих на 23-е число, я ей говорить не стал, и про убитого мужа уборщицы тоже не сказал — и так много лишнего наговорил.
— Не говори глупостей, ничего с тобой не случится, особенно в такой святой день, как Пасха. И вообще, когда снится покойник, — это хороший знак. Я сейчас посмотрю сонник, а ты мне перезвонишь через час и поймешь, что ничего страшного в этом сне нет. — Мне показалось, что мама больше успокаивает саму себя, — И сходи обязательно к шефу. Ну все, целую. И не забивай голову всякой ерундой. Перезвонишь мне через час.
— Пока, ма.
Тут же я вспомнил, что сам еще не читал в Интернете толкование снов о покойнике. В алфавитном каталоге я кликнул на литеру «П» и быстро нашел заголовок «Покойник, мертвец, труп». Кликнул на название, мне высветился небольшой абзац. «Видеть во сне умершего — неблагоприятный знак. После такого сна следует ждать получения печальных известий от тех, кто сейчас далеко от тебя». Дальше описывалось, в каком ракурсе приснился покойник, лежащим в гробу или нет, был это близкий человек и клал ли ты ему во сне на глаза монеты. Ничего о том, что покойник дарит тебе часы и ухмыляется в ответ, в соннике сказано не было. Но однозначно говорилось о том, что это неблагоприятный знак. Собственно, я и не сомневался.
Опять зазвонил телефон. Это снова была мама, прошло только минут десять, как мы закончили говорить.
— Звоню тебя успокоить. Слушай. — И мама стала зачитывать толкование сна с участием покойника. — «Увидеть во сне покойника — к добру. Это указывает на скорое выздоровление от старой болезни. Покойник, дарящий часы, — правильное распределение своего времени…». Мама читала дальше, но я ее слушал уже вполуха. Она мне врала. Зачем? Только что я читал обратное, и однозначно, что и было написано в соннике Миллера: покойник — дурной знак.
— Я тебя успокоила?
— Что? А, да, — теперь уже и я соврал. — Слышь, ма, а Обухов точно умер от пневмонии?
— Конечно, от пневмонии, что у тебя за вопросы?! Наберешь в голову какой-то ерунды и ходишь с ней. Лучше бы о работе своей подумал. — Мама опять заводилась, но мне показалось, что теперь она хочет специально сменить тему и не говорить о смерти Димки. Я почувствовал, что затронул тему, о которой мама знала намного больше, чем хотела говорить. Но повторять вопрос не было никакого смысла, все бы закончилось криком и брошенной трубкой.
— Ладно, ма, я буду работать. Ты меня отвлекаешь.
— Работать он будет — как ни позвоню, он ничего не делает, а тут «работать». Ладно, пока. И сходи обязательно к шефу.
— Пока, мам.
Я положил трубку и вновь задумался. Что-то с этим Обуховым не так. Умер он прошлым летом, в июне. Может, летом люди и умирают от пневмонии, не знаю, я ведь не врач, но все же это простудное заболевание, и чтобы летом? Странно все это.
Тут опять раздался звонок.
— Да! — голос от постоянных звонков у меня был раздраженным.
И снова звонила мама.
— Сынок, ты знаешь, что сделай…
Я ее перебил:
— Мам, я же работаю! Ну сколько можно звонть?
— Не кричи на мать. Сходи сегодня в церков и поставь две свечки. Одну за упокой Димки, а вторую за свое здоровье. Это так, на всякий случай.
— Ма, в какую церковь? У меня дел полно. И молитв я никаких не знаю, зачем этот цирк?
— Тебе трудно сходить? Это еще никому не повредило. Сходи, прошу тебя.
— Ну ладно, схожу. Только я ведь не знаю, куда какую свечку ставить. Вдруг спутаю, и ту, что за здоровье, поставлю за упокой?
— Ничего не спутаешь. Спросишь у батюшки или у бабушки, которая свечки продает. Тебе все объяснят. Сходишь? — В ее голосе четко читалась просьба.
— Да схожу, схожу, — пробурчал я уже для проформы, почувствовав, что и в самом деле не помешает сходить.
— Ну ладно, не буду тебя отвлекать от твоей «важной» работы. Все, целую, — и мама повесила трубку.
Глава 5
ЦЕРКОВЬ10 апреля. Понедельник
Сущенко на работе так и не появился. Позвонил и сказал, что у него «проблема с ногой» (Боже, а с чем у него нет проблем?), о собеседовании добавил, что то были слухи и что он обязательно придет на дежурство завтра. Досидев в кабинете до обеда и решив, что на сегодня работы достаточно, я таки пошел в церковь.
Надо сказать, что религиозного воспитания у меня практически никакого, дед мой — потомственный коммунист, к тому же некрещеный, сам я работаю в атеистической Конторе, да и с мамой мы крестились в один день, когда мне было семнадцать лет, а ей уже сорок три. При этом крещение-то было достаточно спонтанным и сумбурным. Я пришел из школы и не успел раздеться, как мама с порога сказала, что мы буквально сейчас идем к батюшке на дом креститься. Все дело в том, что мама в то время разводилась с отчимом — она его любила, а он был подонком, который к тому же нас обокрал. Положа руку на сердце, я был весьма рад этому разводу, мне надоели его постоянные попойки и дебоши в доме. Мама очень тяжело переносила тот период в своей жизни, да к тому же отчим уходил не просто так, а к другой женщине, что всегда больно бьет по самолюбию. Мама называла ее исключительно «дрянной сучкой» и «ведьмой», и сначала я думал, что в ней играет ее естественная злость и ненависть к человеку, разбившему нашу и без того не очень прочную семью. Но когда я под нашей входной дверью наткнулся на разбитое яйцо и какой-то порошок, то начал воспринимать ведьмой тетку, уведшую мужа у моей матери, вполне буквально. С тех пор моей маме стали не чужды гадания с ее подружками (все как одна — разведенки) на картах, чтение всяких газет, наподобие «Нострадамуса», и регулярное посещение церкви. Как последнее соотносится с оккультизмом, я, честно говоря, представляю с трудом, но меня до недавнего времени это и не интересовало.
Чего хватает в Столице, так это церквей. Выбрал я одно из красивейших церковных сооружений города, расположенное возле университета, в котором я учился, — Владимирский собор. Весьма внушительные размеры церкви, ее привычный желтый фасад доселе интересовали меня исключительно сточки зрения архитектурной и культурной ценности. Не скажу, что когда-нибудь стремился обойти все церкви города, но именно в этой бывал неоднократно. Впервые я шел в церковь с какой-то конкретной целью, до этого ни разу ни на каком религиозном празднике в церкви я не был и, как ни странно, свечки тоже собирался поставить впервые.
Пройдя центральные двери, я после яркого солнечного света очутился в полумраке, кругом было достаточно много народу — туристов и верующих, пришедших помолиться, тех и других приблизительно поровну. Определил я это по количеству не спеша молящихся старушек и остальных людей, праздно шатающихся рядом с ними по периметру церкви и рассматривающих иконы и росписи на стенах.
Слева от меня находился длинный прилавок, за которым бабушка торговала религиозными книгами, крестиками, иконками и свечками. Я направился к прилавку. Свечки стоили от 50 копеек до 7 гривен за штуку.
— Добрый день.
— Здравствуйте. Что-то желаете купить?
— Да. Дайте мне две свечки за… — Я замялся, размышляя, какие лучше взять, самые дорогие отпадали однозначно, но и за 50 копеек брать было как-то несолидно. — …полторы гривны.
Я протянул десятку и получил две свечки. Когда бабушка отсчитывала мне сдачу, я спросил:
— А куда нужно ставить свечку за упокой?
— По левую сторону, в самом конце у траурной Божьей Матери. Вы увидите, она вся в черном одеянии..
— А за здравие где ставить?
— Везде можно.
Я поблагодарил и направился в сторону траурной Божьей Матери. Там уже стояли и, наверное, молились средних лет женщина и старушка. Свечек было намного больше, чем в других колоннадках, меня это даже удивило. И я вдруг решил их сосчитать. Раз, два… семь… тринадцать… двадцать один, двадцать два… Не может бытъ!.. Двадцать три. Я еще раз пересчитал, уже внимательней. Их было по-прежнему двадцать три. Я стоял в нерешительности, у меня вновь испортилось настроение. Как только я начинал понемногу расслабляться и забывать свой сон, как получал очередной знак, указывающий на это проклятое число 23. И тут меня осенило, ведь это до меня 23 свечки, а вместе с моей их будет уже двадцать четыре! И тогда Димка успокоится! Я зажег от близлежащей свечки свою и поставил ее в ближайшую к себе лунку. При таком количестве свечек моя оказалась как бы в стороне, я только сейчас это заметил, но переставлять ее поближе к остальным было бы глупо. Для нагрузки я решил еще и помолиться, но понял, что не знаю ни одной молитвы. Я заметил над самой Божьей Матерью написанную на табличке молитву, но из-за полумрака и контактных линз я различал только отдельные слова, которые были ближе ко мне: «…Господи… упокой… сынов твоих…» Тогда я решил помолиться от себя, как уж получится. «Димка, я не держу на тебя никакого зла. И ты меня прости, если когда чем-то обидел тебя. Пусть твоя душа найдет покой. Аминь». Как-то коротко получилось, но хоть так. Я еще раз посмотрел на женщину и старушку, они все так же стояли и, опустив глаза, молились. Я направился в противоположную сторону церкви поставить свечку за свое здоровье. Пройдя к алтарю, я друг остановился и оглянулся. Женщина и старушка все еще стояли возле траурной Божьей Матери. Только теперь они повернулись в мою сторону и на меня глядели две испуганные пары глаз. Я проследил за их взором, и у меня все похолодело. Внизу, у основания колоннадки, лежала поставленная мной свечка. По-видимому, я ее забыл прижечь, но углубление в лунке ведь достаточно большое, как она могла упасть? А в колоннадке свечек опять стало двадцать три. Димка не принимает моего прощения? Тут же я заметил, как старушка перекрестила меня. Я не стал дальше на них смотреть и решил завершить начатое. Отлично, теперь осталось только, чтобы еще поставленная свечка за мое здоровье упала, тогда совсем будет замечательно. Я специально выбрал колоннадку, где стояло наименьшее количество свечек (главное, чтобы не 23), тщательно прижег лунку и поставил свечку. Выдумывать «молитву за свое здоровье» на этот раз, я решил, не стоит, а вместо этого подошел к табличке, где эту самую молитву решил прочитать. Но мне не повезло, стоял я возле некоего архангела Михаила, и молитва на табличке касалась благоденствия и успеха для близких людей. Тогда я опять выдал про себя молитву, только уже о своем здоровье, получилось еще короче, чем в случае с Димкой, и быстрым шагом вышел из церкви.
Все получилось опять через жопу. Мама моя права. Я не в состоянии не только зайти к шефу и поговорить с ним о своем будущем, но даже нормально поставить две свечки в церкви! Навстречу мне шла женщина в темных очках и летнем красном платье. Она б еще в купальнике вышла… В этот момент кто-то завизжал, послышался визг тормозов, и, прежде чем оглянуться, я сделал шаг в сторону. Это меня спасло. Из-за спины на меня неслась черная «Волга». Выехав на встречную полосу, машина, чтобы избежать столкновения, резко вывернула на тротуар. Снеся металлическое ограждение, «Волга» пронеслась в нескольких сантиметрах от меня, обдав горячим воздухом. Зацепив газетный киоск, «Волга» окончательно успокоилась, уткнувшись в фонарный столб. Все это произошло в считанные секунды и сопровождалось скрежетом металла, звоном разбивающегося стекла и диким визгом какой-то девицы. Самое чудовищное было то, что я оказался в эпицентре события. Вокруг собралось огромное количество людей, кто-то стал вызывать по телефону «скорую».
Я же стоял в центре образовавшегося амфитеатра, сразу за «Волгой», и совершенно очумелыми глазами смотрел по сторонам.
— Парень, с тобой все в порядке?
— У него шок. Присядьте, сейчас приедет «скорая».
— Посмотрите, что там с водителем.
Начался гам, подобие которого я вчера наблюдал в автобусе. Я посмотрел на «Волгу» — водитель, похоже, потерял сознание, а может, и еще хуже. Автоматически посмотрел на номер машины — 1023 ДО. Что, блин, за номер такой? Сейчас ведь пятизначные номера. 1023. Сегодня десятое, ну а 23 — и так понятно. А ДО? Ну конечно, Димка Обухов.
— Попейте водички, — какая-то девушка протягивала мне бутылку с минеральной водой.
Я вышел из ступора. Направился к толпе, которая тут же расступилась передо мной, и быстрым шагом направился в сторону своей общаги. Со спины я услышал обрывки фраз:
— Парень только что из церкви вышел.
— Повезло, вовремя надумал в святое место зайти…
Трясти меня начало только возле общежития. Я осознал, что чуть не погиб нелепой смертью. Хотя когда смерть бывает «лепой»? Зайдя в комнату, решил поздороваться со своими соседями. Воняло по-прежнему сильно.
— Як справы? Що сьогодни нового? — это меня спросил тот, что потолще, кажется, его все-таки Мыкола зовут.
— Да нормально, работы полно.
— А чого такый блидый?
Сам ты «блидый», лопух сельский.
— Да утомился сегодня, весь день в кабинете.
— А-а-а…
Мне опять не хотелось есть. Но теперь не из-за постоянной вони, я к ней уже начинаю привыкать, а из-за пережитого стресса. Через полчаса мои сожители легли спать, а я улегся читать Лукьяненко. Четвертая часть его «Дозора» — полное говно, сразу видно, что мужик погнался за длинным рублем. Ну разве можно представить, чтобы Достоевский решил написать, скажем, «Идиот-2 — новые приключения Мышкина»? Этим, собственно, и отличаются Писатели от сезонного ширпотреба: первые никогда не эксплуатируют одну и ту же идею.
Во время чтения я пытался не думать о происшедшем со мною за день. Но содержание книги этому не способствовало. Да и волнует меня сейчас больше не трагедия, которую мне чудом удалось избежать, а предстоящая ночь. Меня неумолимо тянуло в сон. Я посмотрел на часы — без двадцати полночь. Боялся я сейчас только одного. Чтобы мне опять не приснился Димка Обухов.
Глава 6
ФОТОГРАФИЯ 112311 апреля. Вторник
Проспал всю ночь как убитый. Димка мне больше не снился, я вообще не помню, что мне снилось этой ночью. Меня не разбудили даже мои соседи, которые в сохранении особой утренней тишины ранее замечены не были. Умывшись и перекусив бутербродами, я стал собираться на работу. Был десятый час, т.е. уже опоздал. Запищал телефон, я получил эсэмэску: «привет как съездил в г.? в субботу едем на дачу готовься». Это был Игорь, мой лучший друг. Правда, в последнее время мы значительно меньше стали общаться, как-то незаметно начали расхолиться по жизни. Еще год назад мы по три раза в день звонили друг другу на работу и как минимум раз в неделю встречались.