К нему мы уже ездили ранее. Обсуждали мою последнюю книгу «Русколань: Древняя Русь». Подарил он мне отличные кошки для восхождения – очень пригодились потом на Эльбрусе.
Здесь, на турбазе Джайлык, хорошо принимают гостей, отличное питание, чудный воздух, а горы!.. Они сверкают, поют и зовут… Тот, кто здесь побывал, навеки сердцем прирос к горам…
К вечеру мы начали подъем по ущелью от поселка Верхний Баксан и дошли до ночевок в чудесном бору на берегу горного ручья.
«Калинов мост» меж Явью и Навью на пути к Эльбрусу
Сон: Волшебная Школа или Академия чудес Страны Снов. Идет строительство и перестройка залов, коридоров. Что-то обрушилось от старости, что-то реставрируется.
Помню, что ходил по обширным залам Академии. Пытался допрыгнуть до свода, но не смог долететь. Меня сопровождали Он и Она – Хозяин гор и Златоволосая Дева.
Хозяин гор – это Велес, а Дева – Вила. По местным легендам, на Эльбрусе обитель Похитителя Огня, он же Велес Огненный. Его же древние греки называли Прометеем, рассказывали, что он распят на Эльбрусе.
А Златоволосая Эльбрусская Дева – его супруга, Вила. Ее также зовут вилиссой Эвелисией, когда признают в ней супругу Буса Белояра, лика Велеса и Ярилы…
28 июня. Погода радует: пасмурная, чуть накапывает дождь. Эта погода – лучшая для хождения по горам, свежая, бодрящая.
Мы начали подъем по склону через лес, который величественной аркой раскинул свою сень над нами. Мы шли вдоль арыка, обложенного замшелыми камнями, и он показался нам следом древней цивилизации, бывшей здесь в стародавние годы.
Вдруг навстречу нам вышло семейство кабанов. Вожак их, старый с седым загривком кабан, посмотрел на нас спокойно, по-человечьи умными глазами, затем кивнул своим, и тут они ринулись всем стадом вниз по казалось бы совершенно отвесному склону в ущелье, где гремела на валунах горная речка.
Мы сошли не спеша далее в глубь ущелья к озеру Салтрынкель. Рядом на открытых лугах и склонах паслись ослы и коровы.
Там мы повстречали пастуха, молодого балкарца, который удивил нас, сказав, что он ходит сюда от поселка по два раза на дню. Э-эх, бросить, что ли, все и наняться работать тут пастухом… Ведь здешним пастухам можно позавидовать, такие чудеса и красота вокруг!
И вот мы встали на ночевки в тумане перед последним подъемом к озеру…
Сон: Академия чудес, являющая собой старый дом. Выясняется, что у этого дома стальной каркас. И когда я остаюсь один – обрушившаяся лестница с помощью механических приспособлений замещается на стальную. И я понимаю, что это образ моего здоровья, в горах всегда начинается «капитальный ремонт» и очищение тела, мускулы наливаются сталью.
В Академии я попадаю в аудиторию. Сквозь высокие окна сеется сиреневый свет, за окнами горы в ледниках, водопады, клубящиеся облака…
Перед учениками – пожилая учительница. Это, как сейчас понимаю, – Эльбрусская Дева… Дева перелистывает мою новую книгу. Проверяет ошибки в сочинении, черкает ее красной ручкой и показывает мне, что нужно исправить. Оценку пока не ставит. Она задумывается… Звучит звонок.
На перемене я начинаю изучать Академию. Поднимаюсь на лифтах, беседую в лифте с той же Девой. Но она вдруг стала молодой и ослепительно красивой. Потом летаю по коридорам, распахиваю окно и начинаю облетать вокруг Академии. Вижу людей на балконах…
И вдруг Академия обращается Кремлевской башней. И это XVI век. На балконе русский царь со скипетром. Он переходит с балкона на балкон… Дает приказ о ссылке скоморохов из скоморошьей Слободы на Столешниках. И вдруг я понимаю, что и сам этот царь – скоморох. Это же Театр…
Да, это сцены из моих книг, частью из еще не написанных, например из продолжения «Приключений Ярослава Буслаева…», где герои легко меняют времена и эпохи… И я здесь тоже вдруг прошел в «окно» между временами… Это Эльбрусская Дева помогает?..
29 июня. Сидим в палатках полдня под непрекращающимся дождем, перешедшим в снегопад. Это необычно на этой высоте и в это время года. Погода такая, будто сейчас май, а не конец июня.
К обеду снегопад прекратился. Я фотографирую цветущие рододендроны под снегом. Очень красиво, печально и траурно: белые цветы под белым снегом… Кого провожают? Куда?
А ведь у меня сегодня день рождения, круглая дата, сорок лет… Так ведь и я уже не считаю этот день праздником… Дни жизни улетают, припорашивают нас, как и этот белый снег… Но мне рано прощаться…
Мы начали собираться. Нас догоняет группа горных туристов из Нижнего Новгорода. Это медики. Среди них есть и старые горники, но давно уже не бывшие в горах. Мы беседуем. Андрей берет у них лекарство, помогающее при гипоксии.
Затем в тумане мы подымаемся к озеру Салтрынкель. Когда озеро проглядывает сквозь туман, видно, что оно все замерзло. И кругом лежит снег. Проходим по левому гребню вокруг озера и выходим на стоянки. Затем с перевала спускается и группа школьников из Нальчика, налегке. Беседуем. Молодым все проще дается…
Сон: Дорога в горах, иду сквозь золотой туман. Где-то впереди чьи-то белые тени… Это странные попутчики, они похожи на дивов. Вокруг много иных людей-теней. Это те, с которыми мы учились в Академии чудес.
Я бегу, будто меня кто-то преследует. Слышу: «Где Асов?» Меня в этой толпе белых теней разыскивают.
Но вот передо мной Академия. Это дворец со многими шатрами, куполами, в центре Семиверхая Башня. Вхожу. Там начался официальный прием. Идет международный праздник этнической культуры. Ходят какие-то колдуны, карлики в диковинных одеяниях. Особенно потрясает фиолетовый негр, с огромной головой, в 10 раз больше обычной. Это просто голова на ножках…
Стражники настигают меня. Я отличаюсь от остальных, ибо в отличие от них жив. Вопрос ко мне: «Вы приглашены?» – «Да!» – «Имя?» – «Монопутцли Асхари!» – почему-то отвечаю я. Забавно: наверное, пытаюсь убедить стражу, что я из Древней Америки или Японии. «Вот ваша карточка. Возьмите ключ», – отвечают мне. Меня пустили, но не из-за моих слов, а потому, что у меня сегодня день рождения…
«Бусов менгир» на пути к Эльбрусу
30 июня. Утром снова метет. Палатки заметает так, что они проседают. Снега много, сантиметров пять. Но ближе к обеду выглядывает солнце, и снег начинает быстро таять. Из-под снега появляются цветы. Они самых разных расцветок, очень яркие, как и все цветы в горах. Они тянутся к солнцу, к теплу, к жизни…
И ведь о каждом из этих цветов известны легенды, песни, сказки… Я рассказал ребятам все, что помню и знаю.
Потом фотографию с цветами и статью о восхождении опубликовали в журнале «Наука и религия» (№ 11, 2004). На фотографии рядом желтые лютики, розовые первоцветы и синие колокольчики выглядывают из-под снега. А ведь, если вспомнить, все эти цветы связаны между собой. Их можно назвать родственниками. Не в том смысле, как это делают ботаники, разделяющие растения на роды и семейства. А в смысле духовном…
Вот цветок лютик. Другое его название – купальница. Почему? Да потому что это цветок ночной вилы (славянской феи, духа цветка) по имени Купальница. Матушка-Купальница, ночная печальница… Теперь она – вила, живет среди цветов, а когда-то в стародавние времена она почиталась самой богиней Ночи и супругой бога Велеса Сварожича.
Велес также нисходит в мир растений, и здесь он – вилень цветочный. А один из любимейших его цветов – синий колокольчик.
В Купальские дни (а сфотографированы были эти цветы как раз на старую Купалу в дни летнего солнцестояния) Велес Сварожич и Ночь Купальница встречаются в Ирии у речки Смородины… Ирий – славянский рай. Приэльбрусье же и почитается в традиции раем.
Здесь рядом: плато Ирахит-сырт, или по-русски: Ирийское поле. Это обширное, все в цветах и буйных травах, плато обтекает в ущелье речка Кызыл-су. В переводе с тюркского Кызыл-су – «красная речка», или «огненная речка». Кызыл – это также и кустарник с огненно-красными ягодками, подобными смородине. Потому кызыл, как и смородина, это также священное растение огненной ипостаси бога Велеса, или иначе Семаргла Сварожича (в древнерусском «смага» это пламя).
Мы видим на этом фото цветы Велеса-батюшки и Купальницы-матушки. Они – родители Купалы и Костромы (а те вилы знака Близнецов и цветка иван-да-марья). И тут следует вспомнить, что здесь же мы видим еще один цветок, который облюбовали внуки и внучки Велеса. Этот цветок – первоцвет. Cогласно сказанию «Вед Руси» у Велеса есть внучка Рада, дочь Солнца. И она же вила цветка первоцвет… В самом деле это «семейное фото»: батюшка, матушка и внуки…
Поговорив о цветах, мы собрались и начали подъем к перевалу Грач (древний перевал князей Асеней). Однако описания подходов к перевалу недостоверны. Мы выходим на гребень и потом проходим траверсом по трем безымянным вершинам.
Называю их также вершинами Асеней. Интересно, что видная отсюда на юге вершина именуется Куб-Асанты, по названию одноименной речки. Это имя переводится как «река Асана», в память о древнем русколанском князе Асане (он же в древнеславянской «Велесовой книге» князь Асень).
Мы потеряли много времени в поисках перевала, потому спускаемся обратно к озерцу, которое находится над Салтрынкелем, и встаем на ночевку.
Сон. Поднимался на лифте в здание Академии. Там коридоры, залы. Кругом на стенах ведическая символика. В залах за тяжелыми дверями волшебники-волхвы и люди в париках (европейские волшебники).
В одном зале широкое окно или дверь на балкон. Выхожу и вижу, как по стене к балкону забирается великан. Это великан из Волшебной Страны. Как он попал в Страну Снов? Он что-то хотел мне передать, но не успел… Мне нужно идти, меня увлекают вихрь и голоса…
Я в Главной зале Академии. Она украшена золотыми колоннами, как дворец. Вижу Белого Дракона-Единорога с золотым рогом, скользящего серебристым телом по плитам в Главном Зале… И он может обращаться крылатым конем-единорогом. И это конь Бусов…
Потом я и Волшебник и еще одна девочка-вила с крыльями мотылька оказались в «Музее Академии». Они читали «Белую Книгу». Она во сне открывается, листаются страницы. Она больше меня, светится сине-белым светом. Я вижу строчки, читаю… Но потом с сожалением говорю: «Люди не поймут эту книгу, они воспримут ее обыденно, они не готовы. И готовы будут не скоро».
Волшебник и девочка-вила (его дочь) соглашаются со мной. «Люди отравлены, они спят. Сейчас для них “Белая книга” – недоступна, запретна. И запрет вызван тем, что свет ее только напугает, он будет болезнен, вновь вызовет озлобление. Есть ли смысл идти на это?»
Да – можно получить эту книгу: ту, что уже была в нашем мире. Она еще есть, и она в руках Незримых Хранителей…. Они давно не говорят с людьми, но могут передать знание, если мы пройдем испытания…
Есть еще и Хранители, которые не имеют книги, но помнят многое из нее. Люди утратили «Белую книгу», потому что недостойны ее, грешны, их интересует земное, и они уходят в землю и тьму… Многое уже было сказано, но многие ли услышали это?
Мне говорят, что эта «Белая книга» – суть святой источник-крыница Знания Вед. И она останется сокрытой до того времени, пока не уйдет опасность замутнения Источника Сокровения от недостойных и непосвященных. А сейчас будет дана иная книга, Золотая, для нее уже есть место в нашем мире.
Я говорю: есть еще дети, есть еще надежда показать путь детям… через добрую сказку… Со мной соглашаются, но говорят, что на сем пути слишком много завалов, устроенных взрослыми, а чтобы перейти те горы, нужны в мире сильные союзники…
1 июля. Начинаем второй подъем на перевал Асеней, но выходим на соседний. Описание выхода на перевалы не очень точно. Нас оно вывело на опасный участок. И мы решили: проще траверсировать на соседний перевал Мкяра-Субаши.
Это был очень опасный переход. Сыпуха сменялась глубоким снегом. Часто проваливаюсь по пояс. Это уже не горный туризм, а альпинизм. Олег Сипурин, новичок в горах, отстает. Он обгорел и сильно сдал за последние дни. Приходится следить, чтобы он не вышел на непроходимый участок.
Выходим на снежный гребень. Уже вечер, нам открывается необычайно красивый вид на Эльбрус… Алатырь-гора… Алтарь Солнцебога Ярилы… Над горою в вечерних облаках солнце.
Подъем на восточную вершину Эльбруса нам кажется отсюда почти вертикальным. Хорошо виден Акчерьякольский лавовый поток, по которому нам идти. Эльбрус будто смотрит на нас и говорит с нами на тайном языке.
Начинается спуск по крутой сыпухе. Середина кулуара засыпана снегом, идти по которому крайне опасно, можно слететь. А лететь тут есть куда, и, разогнавшись, можно удариться о скалу. В таком случае остаться живым будет сложно.
Андрей быстро пробегает, но я иду медленно. И все равно срываюсь пару раз и едва зарубаюсь ледорубом. Дело осложняется камнепадами, мимо пролетают камни, потом от ветра срывается целая скала, к счастью пролетевшая в стороне.
После спуска мы с Андреем наблюдаем за тем, как идет Олег. Ему, новичку, здесь не пройти. Кричим, чтобы он сбросил вниз рюкзак, что он и делает. Теперь ему спускаться легче, и он, наконец, минует самый опасный участок.
Затем уже в сумерках идем через мелкие трещины к ночевкам. Олег, чуть живой, совсем не видит дорогу, проваливается и в ручей, и в трещины. Но потом поднимается и героически идет дальше. Для новичка в горах это очень много. Встаем на ночлег мы уже в полной темноте.
Сон. Во сне продолжаю идти по горам, поросшим мелкой травой, между валунов к горе. Это вулкан. Рядом бродят сонные люди и дивы… И вот впереди великан. Он бросает снежные комья, целые лавины в жерло вулкана. Он закрывает его, чтобы не вышла лава. Вулкан сотрясается…
Я забираюсь в пещеру в боку вулкана. Брожу в недрах горы, там пещерные храмы, переходы, провалы… Приходится перепрыгивать через пропасти, а вот уступ за пропастью. Я хватаюсь за него руками, подтягиваюсь. Там далее видна Белая зала с колоннадой, старцы-волшебники…
И это в недрах вулкана, в который я прошел через боковое жерло (о котором я еще не знал в то время). И вот уже бежит лава, а волшебники спокойны. Сейчас все разлетится от взрыва, от жара…
А волшебники обсуждают что-то из моей жизни… И говорят так, будто есть впереди тысячи лет…
Идет напряженная работа, и меня куда-то вновь уносит, там за горой на полянах, усыпанных камнями, люди, поселки со старинными теремами… даже где-то город и царские златоверхие палаты…
А меня несет белый вихрь, и по пути идут разговоры с седобородыми волшебниками о новой книге… В руках у меня после магии и заклинаний старцев появляется синий шар… И это моя сила…
2 июля. Идем к перевалу Джикаугенкез. Идем медленно, часто останавливаемся, приходя в себя после вчерашних приключений. Небо синее, солнце сияет, горные реки гремят. Вокруг зубья скал, языки ледников. Трава ослепительно зелена, цветы всеми красками радуги бьют по глазам – сквозь тонированные стекла очков.
Встали под перевалом. Здесь я уже был в 2001 году во время экспедиции «Кавказский Аркаим». Тогда мы переходили этот перевал с инструктором А. Алексеевым. И это один из самых интересных, красивейших путей к плато Ирахит (Ирийскому плато). Здесь пытаюсь связаться с Кисловодском, с сыном, по мобильному, но без результата…
Сон. Беспокойство о семье переходит и в сон. Здание Академии чудес превращается в мою квартиру на улице Марьинский парк. Я там ищу сына, но не нахожу, он не здесь.
Я рисую новые планы квартиры, перестраиваю ее, появляются новые комнаты, коридоры, в которых можно заблудиться. Затем квартира обращается замком в горах…
В одной зале меня встречает Хозяин, тот самый из предыдущих снов, похожий на волшебника из «Обыкновенного чуда». Я разглядываю залу: здесь разные диковинки, маски, камин… Внезапно из камина выезжает поезд, большой, но игрушечный. Волшебнику я смешон, это его шутка, и ему нравится юмор в каких-то моих книгах.
3 июля. Берем перевал и идем по необозримому леднику, который переходит в нагромождения лавы справа. Мы же идем по левому краю ледового плато близ перевала Ирик.
Идем по трещинам до начала подъема на Эльбрус. Первым в связке иду я, и потому именно я и проваливаюсь в трещины. Но зарубаюсь и выбираюсь.
Не люблю проваливаться в трещины! Лет пятнадцать назад я провалился в одну такую трещину, из которой меня вытаскивали около часа. Не знаю, как сердце выдержало. Память о том осталась доныне, даже небольшие провалы переживаю сильно, включаются давние страхи.
К вечеру вышли на Ачерьякольский лавовый поток. Долго с большими перерывами подымаемся. И встаем на высоте 3900. Это очень мало, нужно бы повыше, если идти на восхождение завтра. Но Олег крайне устал, на него тяжело смотреть: черные выгоревшие губы, и он просто валится с ног (по дороге несколько раз падал). Мы уже предлагали ему спуститься, но он отказался. Удалось уговорить его только, чтобы он остался отдыхать в базовом лагере, восхождение на Эльбрус ему явно не по силам. Он и так, с его горным опытом, сделал много.
Устанавливаем базовый лагерь. Договариваемся подняться в три-четыре ночи. Именно это время лучшее для начала восхождения.
В эту ночь мы почти не спали (подъем был в 4 ночи). И сны не запомнились. Ниже приведу сны прошлых лет, бывшие на Ирахите (соседнем Ирийском плато).