Конечно, Колльер догадывался, что этому счастью рано или поздно придет конец, и понимал, что она поставит точку так, чтобы не причинить ему лишних терзаний. Пока же он наслаждался существованием в этом похожем на прекрасный сон мире на двоих. Он жил в диапазоне от умиротворенности до полного экстаза.
- Модести Блейз, - тихо повторил Колльер. Он улыбнулся сам себе и решил, что надо встать, зажечь свет и сделать себе что-нибудь выпить.
Внезапно в дверь позвонили, Колльер нахмурился. Это явно не Модести! Она предупредила его, что вернется в полночь, а может, и позже. К тому же у нее были свои ключи.
По-французски Колльер мог объясняться вполне сносно, но ему совершенно не хотелось вести переговоры с каким-то случайным визитером. Поскольку свет в квартире не горел, ничто не свидетельствовало о том, что в ней кто-то есть. Поэтому звонивший должен рано или поздно уйти!
Но туг послышался звук поворачиваемого в замке ключа, и Колльер напрягся. Дверь открылась, потом закрылась. Щелкнул выключатель, и в гостиной вспыхнул свет. Затаясь на балкончике, Колльер напряженно вслушивался. Что-то тяжелое опустилось на пол, шаги проследовали к маленькой спальне. Снова щелкнул выключатель.
Колльер поднялся. Он не испугался. Его охватила смесь любопытства и раздражения. В нем была та прочная и крепкая основа, которая иногда присуща самым застенчивым англичанам.
Незваный гость прокашлялся. Теперь он вышел из спальни, тихо насвистывая. Оказалось, это мужчина. Мелодия - "Сафари" Кемпферта отличалась напевностью, и Колльер машинально отметил, что исполнял ее незнакомец самым безупречным образом.
Теперь загадочный гость перекочевал на кухню. Там тоже вспыхнул свет. Колльер тихо вошел в комнату с балкона. На полу стоял большой чемодан свиной кожи, а его хозяин уже гремел сковородками на кухне. Колльер услышал характерный звук зажигаемой газовой конфорки.
Колльер подошел к открытой двери кухни. На огне шипела сковородка с куском масла. На столе, готовые отправиться на сковороду, лежали две отбивные и два яйца, извлеченные из холодильника. Незнакомец отрезал ножом от французского батона большой кусок.
Под ногой Колльера скрипнула половица. Человек мгновенно повернулся, и Колльер увидел, что он держит нож не за ручку, а за лезвие.
Колльера кольнуло ощущение нависшей опасности. Потом все встало на свои места. Человек снова взял нож за ручку и виновато улыбнулся Колльеру. Затем он сказал по-французски:
- Je'm excuse. Je ne savais qu'il у avait quelqu'un ici.*
Колльер все понял, но ему вовсе не хотелось без необходимости общаться на чужом языке.
- Вы говорите по-английски? - сухо осведомился он. Человек посмотрел на него, и в его голубых глазах заиграли огоньки. Он был светловолос и на самом деле крупнее, чем показалось Колльеру сначала. Лицо у него было обветренное. Носил он вполне простую, но дорогую одежду.
- Кое-кто считает, что это не английский, - отозвался он с интонациями кокни**, - но вообще-то меня обычно понимают.
* Извините, я не знал, что в квартире кто-то есть (франц.)
** Кокни - просторечие, характерное для необразованных жителей Лондона.
- Итак, вы англичанин? - все так же сухо продолжал Колльер. - Тогда какого черта вы тут делаете? - Он вдруг осознал, что первый вопрос решительно не имел связи со вторым. Но если этот здоровяк и обратил внимание на такую оплошность, то он не подал вида.
- Меня зовут Гарвин, - дружелюбно сообщил он. - Вилли Гарвин. Хотел немножко подкрепиться и завалиться спать.
- Спать?
- Угу. Я позвонил, никто не открывал, вот я и решил, что в доме никого нет. Я быстренько чего-нибудь съем и на боковую.
- Но как вы проникли в квартиру?
- У меня есть ключ. - Вилли Гарвин подошел к плите и недоверчиво посмотрел на сковородку.
- И у меня есть ключ, - поджав губы, сообщил ему Колльер. - Я не знал, что нас двое.
- Это моя комната, - как ни в чем не бывало кивнул Вилли в сторону маленькой спальни. - Слушай, приятель, ты умеешь готовить? А то я в этом ни уха ни рыла. Все всегда горит... Я-то надеялся, Принцесса дома и она меня покормит.
- Принцесса?
- Это знак уважения! - весело пояснил здоровяк. - Я имею в виду Модести Блейз.
- Вы ее родственник? - неуверенно спросил Колльер. Ему было трудно представить Модести в родственных отношениях с этим типом, но это казалось единственным разумным объяснением происходящего.
- Нет, - сказал Гарвин и бросил отбивные на сковородку. - Сперва я работал на Принцессу, потом она, так сказать, сделала меня партнером. А потом мы отошли от дел. Мы старые знакомые.
Колльер совсем запутался. Ему не хотелось углубляться в частную жизнь Модести, и он решил сменить тему.
- Значит, она ничего не имеет против того, что вы появились в ее квартире, поужинали и легли спать? - подытожил он услышанное.
- Совершенно верно. Ровным счетом ничего.
Нахмурив лоб, Вилли следил за котлетами. Установилась пауза.
- Если вы так хорошо ее знаете, - заговорил наконец Колльер, - то почему же тогда вы не спрашиваете, кто я такой и что тут делаю?
Вилли удивленно посмотрел на него.
- Если бы ты был преступником, то не разгуливал бы по квартире в пижаме, приятель. В остальном это уже не мое дело.
Зачем проявлять бесцеремонность и задавать лишние вопросы? - Он снова посвятил все свое внимание котлетам и стал, чертыхаясь, переворачивать их ножом.
Колльер вдруг успокоился. Он плохо понимал, как этот тип мог быть старым приятелем Модести, но, учитывая необычность многих ее знакомых, удивляться особо не приходилось.
- Колльер, - с некоторым опозданием представился он. - Стивен Колльер.
- Рад познакомиться, Стивен. Ты часом не в курсе, когда вернется Модести?
- Примерно в полночь. - Колльер вынул из шкафа бутылку красного вина и начал ее открывать. - Ей позвонил сегодня человек по имени Рене Вобуа и пригласил на обед.
- Ясно, - кивнул Вилли. - Он хотел ее видеть.
- А вы его знаете?
- Встречал пару раз, когда работал на Принцессу. Симпатичный тип. Государственный служащий. Лет пятидесяти пяти, - добавил он как бы невзначай.
- Спасибо, - улыбнулся Колльер, которому начал нравиться Вилли. - Она именно это мне и сказала, но я все равно не собирался ревновать.
Вилли Гарвин одобрительно кивнул, поглядывая на котлеты. Вдруг его лицо исказилось гримасой отвращения. Он поспешно стащил сковородку с огня. От котлет поднимался густой дым.
- Вот! - горестно проговорил он. - Ты только посмотри на этих мерзавок! Глаз с них не спускал, а они что вытворяют?
- Я бы с удовольствием помог, - сочувственно отозвался Колльер, только из меня повар еще хуже. У меня сейчас бы уже горела сама сковородка.
Это признание явно улучшило настроение его собеседника. Он налил два бокала вина, подошел с ними к плите. Вилли кое-как переложил отбивные на тарелку, поставил их на полку над грилем, потом, вылив на сковородку содержимое двух яиц, взял бокал со словами:
- Ваше здоровье, мистер Колльер.
- Зовите меня Стив. Салют!
Они стояли и смотрели, как белок на сковородке сохнет, обугливается по краям, а желток остается жидким.
- По-моему, тут маловато масла, - заметил наконец Колльер. - Конечно, советовать легко, но тем не менее стороннему наблюдателю иногда видна объективная картина...
- Все в порядке, - пробормотал Вилли. - Но уже поздно. Чего я только не перепробовал. И вообще, - добавил он с ухмылкой, - я не потерплю, чтобы мной командовали два каких-то нерожденных цыпленка. Будут жариться, как я сочту нужным, и еще скажут спасибо. А края я потом отрежу.
- Вот это правильно! - воскликнул Колльер. - У вас есть принципы, Вилли, и вы готовы за них страдать. Позвольте мне снова наполнить ваш бокал. Бургундское, конечно, не из самых дорогих, но приятное.
Пять минут спустя Вилли сидел за столом в гостиной и ужинал обугленными отбивными и ошметками яичницы, которые ему удалось соскрести со сковородки.
- Вам не помешает смаковать ужин, если я закурю? - церемонно вопросил Колльер, усаживаясь напротив.
- Конечно, помешает, но придется потерпеть. Прошу, - сказал Гарвин, пододвигая Колльеру портсигар и зажигалку.
И то и другое было из золота. Колльер также обратил внимание, что рубашка, брюки, а также легкий пиджак, который Вилли снял, садясь за стол, сшиты на заказ. На руке у него поблескивал хронометр "Роллекс-Ойстер".
Колльер закурил сигарету и вернул портсигар и зажигалку хозяину.
- Я мешать не буду, - говорил Вилли. - Поем и двинусь дальше. А Модести скажите, что, мол, я заглядывал. - Он осекся, принюхался и помотал головой. - Не стоит трудиться. Она сразу все поймет, как только войдет в кухню. Просто скажите, что я в Париже и, наверно, заночую у Клодины.
- Еще одна ваша старая знакомая? - вежливо осведомился Колльер.
- Подружка, - коротко ответил Вилли и добавил: - Очень любит заниматься любовью.
- Ну, а каково жить, отойдя от дел? - справился Колльер, затянувшись. - Вы ведь совсем еще молоды.
- Еще одна ваша старая знакомая? - вежливо осведомился Колльер.
- Подружка, - коротко ответил Вилли и добавил: - Очень любит заниматься любовью.
- Ну, а каково жить, отойдя от дел? - справился Колльер, затянувшись. - Вы ведь совсем еще молоды.
- Стараюсь не скучать. В Англии у меня есть пивная. Называется "Мельница". Старинный дом на реке возле Мейденхеда. Будете в тех краях, милости прошу в гости.
- С удовольствием. Вы руководите работой пивной с помощью дистанционного управления?
- У меня есть управляющий. Я бываю там лишь несколько месяцев в году. А вы что поделываете, Стив?
Стив ответил после секундного колебания:
- Я металлург. Боюсь, это довольно скучная профессия...
- Вряд ли такая уж скучная, раз вы этим занимаетесь. - Положив нож и вилку, Вилли вдруг спросил: - А с бериллием вы не работаете?
- В настоящее время нет.
- За бериллием будущее. В два раза легче стали, прочнее и удобней в обработке.
- Возможно, - улыбнулся Колльер. - Но, с вашего разрешения, я все-таки воздержусь от профессиональных разговоров. Я как-никак нахожусь в отпуске.
- Понял. - Вилли отнес пустую тарелку к мусорному ведру очистил ее и поставил в посудомоечную машину. В его глазах появилось полунасмешливое-полуозадаченное выражение. Когда он вернулся в гостиную, Колльер стоял у музыкальной системы и ставил пластинку Баха.
- Сейчас выкурю сигаретку и в путь-дорогу, - сказал Вилли, усаживаясь в кресло.
- Мне вы не помешаете. Если хотите, дождитесь Модести.
Вилли рассеянно кивнул. Он сидел, курил, а по комнате разносились аккорды фуги соль минор. Стив разлил остатки вина и уселся на диван. Вилли, как и Модести, прекрасно умел молчать, когда не о чем было говорить. Но, немного посидев, Вилли встал и вышел на балкончик. Он затушил сигарету и какое-то время стоял, глядя в темноту. Затем, сунув руки в карманы, вернулся в комнату. Он несколько раз потер ухо, и было видно, что его что-то сильно беспокоит.
- Значит, говорите, Модести обедает с Вобуа? - услышал Колльер сквозь музыку голос Вилли. Теперь в нем ощущалось напряжение.
- Да. - Колльер чуть приподнял брови. - А что?
- Вы знаете, куда они собирались?
- Хотели прокатиться по Сене на пароходике и пообедать там же знаете, под прозрачным навесом...
- Знаю, - перебил его Вилли. - Значит, они сойдут у моста Альма где-то в половине двенадцатого. Пожалуй, направлюсь-ка я туда. На всякий случай.
- Что-то случилось? - осведомился Колльер, вставая.
- Очень может быть, - ответил Вилли, опять потирая ухо. Его прежнее дружелюбие как ветром сдуло, и Колльер тоже добавил в свои интонации холоду.
- Не сочтите меня излишне любопытным, - сказал он, - но вы провели тут полчаса, а теперь вдруг сочли, что что-то не так. Например?
- Сдается мне, что может стрястись беда, - сказал Вилли, надевая пиджак.
- Откуда вы знаете? - Колльера вдруг стало одолевать любопытство. Он не противоречил Вилли Гарвину. Ему просто хотелось понять.
- Точно не могу сказать, - отозвался Вилли. - Просто у меня в таких случаях начинает покалывать в ушах. - Он отвернулся, и Колльер понял: он не шутит.
- Погодите, - сказал Колльер. - Я буду готов через три минуты.
- Хотите со мной? - удивленно спросил Вилли.
- Да, - сказал Колльер, на ходу скидывая халат. - Хочу.
Вилли проследовал за ним в спальню. Когда Колльер надел брюки и рубашку, он спросил Гарвина:
- Такое с вами уже бывало? Я про уши.
- Бывало и не раз.
- Это что-то вроде сигнала? Предупреждения?
- Да. - В голосе Вилли послышалось нетерпение. - Смейтесь сколько угодно, но поторапливайтесь.
- Я не смеюсь. Мне просто интересно. И скажите, каков процент точности?
- Не понял.
- Если это сигнал об опасности, то всегда ли он срабатывает. Или случаются ложные тревоги?
- Хорош металлург, - отозвался Вилли. - Бериллий...
- А! - отмахнулся Колльер. - В его глазах загорелись азартные огоньки охотника, учуявшего добычу. - Бывает, чтобы это ваше покалывание в ушах оказывалось ложным сигналом?
- Такого на моей памяти не бывало.
- Отлично. - Колльер натянул носок. - А скажите вот что: случалось ли вам попадать в переделку без предупреждения?
- Хм... случалось, конечно. - Вилли говорил автоматически. Мысли его были где-то далеко.
Колльер надел туфли и встал. В его темных глазах сквозило беспокойство.
- Вы неплохо знаете, что такое неприятности, Вилли, так? - спросил он.
- Кое-что смыслю.
- Вы испытываете это самое покалывание, когда находитесь в расслабленном состоянии и не ожидаете от жизни подвоха или, напротив, когда вы сосредоточены, напряжены и готовы действовать?
Внимание Вилли наконец сфокусировалось на Колльере.
- Бога ради, пошевеливайтесь, - с какой-то злостью произнес он. - Я хочу поскорее оказаться у моста Альма и встретить Модести. Вы идете или нет?
Ночная прохлада еще не успела поглотить дневное тепло, и под большим плексигласовым балдахином, покрывавшим ресторан на палубе пароходика, было приятно и уютно.
Рене Вобуа, шеф Второго отдела, дождался, когда официант налил коньяку в два бокала, затем быстро перевел взгляд на женщину, которая сидела напротив него. Повернувшись к нему профилем, она смотрела на остров Ситс.
Вобуа был удачно женат, имел дочь на два-три года младше его спутницы, однако сейчас он испытывал приятное чувство оттого, что находится в компании женщины, красота которой привлекала внимание как мужчин, так и женщин.
Ее черные блестящие волосы были собраны в высокий шиньон. Глаза были цвета полночного неба, лицо загорелое, шея длинная и изящная. На ней была белая шелковая блузка с короткими рукавами и юбка из темно-синего бархата. Свободный жакет в тон юбке висел на спинке стула. Плечи Модести могли показаться чуть широковатыми, зато талия была узкой. Длинные и очень элегантные ноги особенно хорошо смотрелись, когда Модести шагала.
Сэр Джеральд Таррант, давний знакомый Вобуа, выполнявший те же функции, что и он, в одной британской спецслужбе, как-то сказал:
- Ее общество удивительно расслабляет, Рене. Это может показаться невероятным, но все-таки это так. С ней ты не чувствуешь никакого напряжения. Она создает удивительно умиротворяющую атмосферу. Впрочем, добавил он, - на противника она производит совершенно иное впечатление.
Вобуа, к своему удивлению, отметил, что в течение всего вечера ему никак не удавалось углядеть в Модести это темное, опасное начало. Впрочем, он достаточно знал о ней, чтобы не ставить под сомнение прощальные слова Тарранта. Теперь же, нежась в приятной, спокойной атмосфере ужина, он понял, что и первая часть напутствия Тарранта тоже оказалась верной.
Модести повернулась к нему, взяла свой бокал, приподняла, приветствуя его. Вобуа ответил тем же.
- Я плохо за вами ухаживаю, - сказал он. - Мне бы следовало предложить вам сигареты. Признаться, я бы и сам сделал то же самое. Когда у меня на душе спокойно, я люблю выкурить сигарету.
Модести улыбнулась.
- Сэр Джеральд старается говорить нечто в этом роде, но у него нет чисто французского таланта произносить такие фразы и в конце он обычно краснеет. - Она взяла сумочку, что лежала рядом с ней. - У меня "Голуаз", если это вас устроит.
- Отлично, - кивнул Вобуа. - И спасибо за сведения о Тарранте. Рад, что у этого старого лиса все же имеются недостатки.
Вобуа, конечно же, слукавил насчет сигарет. В его портфеле лежало несколько пачек. Но ему очень хотелось посмотреть, как грациозно действуют руки Модести, которая открыла сумочку, вынула золотой портсигар, зажигалку и передала их Рене.
- Спасибо, - сказал он, зажег ее сигарету, потом свою. Некоторое время они курили в молчании, затем Вобуа спросил: - Вы не рассердитесь, если я буду звать вас по имени?
- Я буду только рада, Рене.
- Скажите, Вилли Гарвин не собирается посетить Париж? Я бы хотел возобновить с ним знакомство. Интересный персонаж этот Гарвин.
- В высшей степени. - Модести задумчиво улыбнулась, оставив своего собеседника гадать, какие же образы проносятся перед ее мысленным взором. Но я понятия не имею, собирается ли он к нам.
- У него пивная в Англии? Он, наверно, там?
- Вряд ли. Перед Танжером я получила от него открытку из Токио. Он сказал, что поехал туда ради бань.
- Бань?
- Да. Ему нравится японский стиль. И японские массажистки.
- Ясно, - кивнул Вобуа. Пароходик сейчас проходил восточную оконечность острова Ситс. - Я хотел бы задать вам вопрос, - медленно сказал он, - но боюсь вас обидеть.
- Не бойтесь. Спрашивайте.
- В тот период, когда вы руководили Сетью, - начал Вобуа, осторожно подбирая слова, - вы действовали в сферах, которые, строго говоря, не являлись законными...
- Я имела самое прямое отношение к организованной преступности, спокойно подтвердила она. - Безусловно, я выбирала, чем заниматься, но тем не менее все это было противозаконно. Продолжайте допрос.