– Я так хочу кончить, – задыхаясь, выдохнула девушка.
– Уже скоро, – пробормотала Блэр. Она растворилась в ощущениях: дурманившие голову запахи, невероятно нежная плоть под языком, столь желанный жар и влага. Перед ней лежала женщина. На ее месте могла быть любая другая, но главное – это была женщина. Она еще сильнее вжалась между ног девушки, позабыв обо всем и чувствуя нарастающий оргазм любовницы. Вытянувшись во всю длину на кровати, Блэр обхватила ее руками за талию, и в ускоряющемся темпе продолжила ласки губами и языком. Пока девушку сотрясал оргазм, в сопровождении стонов и сдавленных криков, Блэр зажмурилась что есть силы, стремясь погрузиться в этот невероятный миг единения. Но даже принимая губами чужой оргазм, Блэр не перестала хотеть, чтобы это Кэмерон Робертс сдалась под ее ласками.
* * *
Кэмерон перевернулась на кровати, пытаясь нащупать рукой трубку телефона на тумбочке. Часы показывали 4:45 утра. В первую секунду она не поняла, где находится и сколько на самом деле времени. Рядом никого не было, но постель еще хранила тепло той, что лежала рядом с Кэм совсем недавно. Пока телефон продолжал надрываться, глаза Кэм привыкли к темноте, и она поняла, что лежит в своей спальне в вашингтонской квартире. Взяв трубку, она вспомнила свой перелет из Нью-Йорка и неистовые попытки забыть образ Блэр Пауэлл в объятиях другой женщины.
– Робертс, – рыкнула она в трубку, пытаясь отбросить неприятные мысли.
– Это Мак, коммандер. Простите, что беспокою, но я подумал, что вы захотите знать…
Кэм резко села на постели, ее сознание тут же прояснилось, зато сердце пустилось в бешеный галоп.
– Цапля? Она в безопасности?
– Да, мэм, с ней все в порядке, – поспешил заверить ее Мак. – Мы держим ее под наблюдением и точно знаем, где она находится. Но мы получили еще одну весточку от Ухажера.
Так команда прозвала неопознанного субъекта, который оставил послание у двери Блэр.
– И что там? – спросила Кэм. Она уже выпрыгнула из кровати и собирала свою одежду, разбросанную по квартире. Одеваясь, она заметила сложенный листок бумаги на туалетном столике и сунула его в карман брюк.
– Фотографии, – угрюмо сообщил Мак. – Там есть очень четкий снимок Цапли в тот момент, когда она выходила вчера из квартиры.
– Сукин сын. Значит, он следит за зданием, причем откуда-то поблизости. Откуда взялись эти фотографии? – Разговаривая с Маком, Кэм торопливо застегивала рубашку и засовывала узкий кожаный ремень в брюки. Одну туфлю она уже нашла и теперь заглядывала под кровать в поисках второй.
– Старк заметила папку из манильской бумаги, прислоненную к почтовым ящикам в вестибюле здания. На ней стояло имя Цапли.
Кэм внезапно застыла на месте посереди комнаты, с туфлей в одной руке и с сотовым телефоном в другой. Она ощутила прилив бурной радости.
– Тогда мы возьмем его! Весь вестибюль и вход в здание увешаны видеокамерами. Они должны были засечь его. Пусть в командный центр принесут все записи для просмотра. Еще проверь номера всех автомобилей, припаркованных вокруг парка, обзвони компании, предоставляющие услуги такси, и составь список тех, кто недавно заказывал такси в квартал, где находится дом Цапли. Я вылетаю ближайшим рейсом. Собери всех, и дневную, и ночную смену. Встречаемся в семь утра.
– Есть, мэм, – подтвердил Мак.
– И еще, Мак, доставь Цаплю обратно в ее квартиру,– попросила Кэм, понизив голос.
Мак немного замешкался с ответом. Он прокашлялся, обдумывая предстоящие слова. Он не понимал почему, но ему было неприятно сообщать шефу информацию о местонахождении Блэр.
– Э-э-э, коммандер, сейчас Цапля находится в компании с женщиной, чья личность не установлена. Она почти наверняка не знает, кто такая Цапля. Если мы насильно повезем ее домой, то нам не удастся гарантировать ее анонимность.
Перед глазами Кэмерон промелькнуло лицо девушки, которую Блэр ласкала в баре. Разумеется, Блэр отправилась к ней. Почему нет? Как раз на таких экземпляров Блэр обожала охотиться.
– Тогда пусть ее посадят в машину сразу же, как только она выйдет на улицу. И последнее, Мак. Если кто-нибудь упустит ее, то останется без работы.
– Обещаю, что привезу ее обратно как можно быстрее.
Отключившись, Мак горячо взмолился, чтобы ему удалось выполнить свое обещание.
Глава семнадцатая
Без одной минуты семь Кэм вошла в командный центр и села во главе стола, за которым уже собрались все агенты. Несмотря на то, что она почти не спала, Робертс выглядела сосредоточенной и готовой к действиям. Без лишних предисловий она сразу потребовала озвучить результаты анализа фотографии.
Джереми Финч, невысокий и полноватый агент в очках, прокашлялся и взял слово. По части компьютеров ему не было равных.
– Мы проанализировали возможную высоту и угол наклона, с которого был сделан снимок, исходя из теней на фотографии и времени суток. Скорее всего, фотографировали из одного из зданий напротив дома Цапли за Грамерси-парком. – После этих слов агент Финч уткнулся взглядом в стол.
– Тогда у нас масса вариантов, агент Финч, – сказала Кэмерон, посмотрев на него в упор, но сдержавшись от следующего колкого замечания. Не его вина, что у них так мало улик.
Финч кивнул с несчастным видом. Как и все присутствовавшие здесь агенты, он дорожил своей работой в этой команде и был предан своему харизматичному и требовательному коммандеру.
– Да, мэм, я понимаю. Зато по снимку можно предположить, что этот человек, скорее всего, занял какую-ту определенную позицию, а не приехал на машине. Поэтому, возможно, у нас больше шансов обнаружить его, раз уж он находится в каком-то одном месте.
Кэмерон кивнула.
– Ты прав. Нам нужен список всех жильцов каждого здания со всех сторон от парка, а не только напротив этого здания. Придется проверить риелторов, комендантов зданий, а также каждую компанию, которая арендует квартиры для своих сотрудников. Возможно, подозреваемый находится там лишь в определенные часы, когда этого требуют дела.
– Мы уже нашли людей, которые приступят к сбору этой информации как раз с началом рабочего дня, – вмешался Мак.
Еще пару минут ушло на то, чтобы обсудить способы, которые помогут им сузить список людей, у которых была возможность попасть в соседние здания. Наконец, Кэмерон обвела взглядом всех агентов, посмотрев каждому в глаза.
– Мне придется сообщить об этом в Белый дом. В данный момент мы исходим из того, что Блэр Пауэлл угрожает либо попытка убийства, либо попытка похищения. Я предложу изолировать ее на время расследования. Не исключено, что это дело у нас заберут… – Кэм подняла руку, призывая агентов, заерзавших на стульях и забормотавших в знак протеста, успокоиться.
– Я знаю, что вы чувствуете, и считаю, что вы лучше всех можете ее защитить и разобраться с этим делом. Однако такие ситуации часто принимают политическую окраску, и с этим, пожалуй, мы ничего не сможем поделать. Если все так и выйдет, я ожидаю от вас тесного сотрудничества с любой структурой, которая вмешается в наше расследование. Помните, самое главное – это безопасность Цапли. Здесь нет места для эгоизма или карьерных ходов.
Кэмерон продолжала пристально смотреть на агентов, пока не удостоверилась, что донесла свою мысль до каждого из них.
– Как только мисс Пауэлл вернется домой, доложите мне. Я встречусь с ней и изложу ситуацию. На этом все.
Она вышла из командного центра и покинула здание, больше не заговорив ни с кем. Кэмерон прошла через парк, вошла в свою квартиру, разделась на пороге и прямиком отправилась в душ. Она включила на полный напор холодную воду и встала под ледяной душ, стремясь прогнать усталость из тела и головы. Она была вне себя. Она была в бешенстве от того, что кто-то посмел угрожать Блэр лишь по той простой причине, что она была той, кем была. Кэм злилась на себя, что позволила чувствам взять верх над служебными обязанностями. При мысли, что Блэр может как-то пострадать, она приходила в ужас, и это выводило ее из себя.
Через два часа по телефону ей сообщили, что Блэр вернулась к себе в пентхаус. К этому моменту Кэмерон, уже одетая, сидела у окна. На ней была накрахмаленная белая рубашка, черные шелковые брюки и темно-серый шелковый пиджак. Она сидела и ждала звонка, необычно спокойная внутри. Впервые за несколько недель она чувствовала себя как никогда уверенной.
* * *
– Что за спешка? – спросила Блэр резче, чем намеревалась. Не успела она выйти из душа, как ей сообщили, что начальник охраны уже на пути к ее квартире. – Сейчас не самое подходящее время. Разве мы не можем обсудить все позже?
Блэр не видела Кэмерон целых десять дней с тех пор, как они возвратились с лыжного курорта. Она с головой погрузилась в работу, часами рисовала без остановки, выплескивая на полотна злость, тоску и томившееся в ней желание. Когда, наконец, эти эмоции исчерпали себя, Блэр оторвалась от мольберта и почувствовала, что стены квартиры давят на нее. Образ Кэмерон все еще преследовал ее сознание. Забыть о том, как было хорошо в объятиях Кэм тогда в самолете, оказалось еще труднее, чем бороться с непреодолимым сексуальным влечением к ней. Блэр умела контролировать свое либидо и даже игнорировать его, если необходимо. Но таких чувств, которые вызывала у нее Кэмерон Робертс, Блэр не помнила со времен своей невинной юности, когда она еще верила в настоящую любовь. И эти чувства пугали ее больше всего на свете.
Блэр не видела Кэмерон целых десять дней с тех пор, как они возвратились с лыжного курорта. Она с головой погрузилась в работу, часами рисовала без остановки, выплескивая на полотна злость, тоску и томившееся в ней желание. Когда, наконец, эти эмоции исчерпали себя, Блэр оторвалась от мольберта и почувствовала, что стены квартиры давят на нее. Образ Кэмерон все еще преследовал ее сознание. Забыть о том, как было хорошо в объятиях Кэм тогда в самолете, оказалось еще труднее, чем бороться с непреодолимым сексуальным влечением к ней. Блэр умела контролировать свое либидо и даже игнорировать его, если необходимо. Но таких чувств, которые вызывала у нее Кэмерон Робертс, Блэр не помнила со времен своей невинной юности, когда она еще верила в настоящую любовь. И эти чувства пугали ее больше всего на свете.
Блэр сразу заметила, что обычно невозмутимая коммандер выглядит напряженной. Взгляд Кэм был бесконечно усталым, и у Блэр внутри все сжалось.
– Что случилось? – тихо спросила она.
– Мы получили очередное послание от вашего поклонника, – ровным тоном начала Кэм. – Он оставил фотографию. Фотографию, которая дает ясно понять, что он следит за вами. Возможно, он просто хочет показать нам, что он рядом, то есть просто красуется. Но это также указывает на то, что его действия активизируются, и должна признать, что считаю, что так оно и есть.
Блэр глубоко вздохнула.
– Что вы теперь собираетесь делать?
– Я сочла нужным сначала сообщить вам. Чуть позже я вылетаю в Вашингтон на встречу с руководителем администрации президента и со своим вышестоящим руководством. Полагаю, что для поимки этого человека будет сформирована специальная группа.
Блэр промолчала и повернулась к окнам, которые выходили на парк. Она чувствовала себя словно в клетке.
– Что это значит для меня?
Кэмерон видела, как напряглась спина девушки, и уловила легкую дрожь в голосе, которую Блэр попыталась скрыть. На мгновение Кэм захотелось крепко обнять ее и успокоить. Вместо этого она заставила себя сказать:
– Предполагаю, что вас увезут из города до тех пор, пока этот человек не будет пойман.
Блэр резко развернулась, ее голубые глаза потемнели от ярости.
– Вы хотите сказать, что они запрут меня где-нибудь, приставив ко мне круглосуточную охрану, как будто моя жизнь и все чем я занимаюсь настолько незначительно, что я могу вот так просто уйти, и оставить все позади?!
– Наоборот! Как раз потому, что ваша жизнь слишком важна, чтобы рисковать ею!
– Чепуха все это! – выпалила Блэр. – Единственное, что всех вас заботит, это репутация американского правительства и людей, которые стоят у руля!
Блэр резко развернулась и, прошагав в другой конец комнаты, скрылась за выступом стены, отделявшим спальню от остального пространства квартиры. Кэмерон направилась за ней и увидела, как Блэр в спешке швыряет одежду в небольшой чемодан.
– Вы понимаете, что делаете? – спросила Кэмерон с убийственной серьезностью в голосе.
Блэр даже не потрудилась посмотреть на Робертс. Забросив джинсы и белье в сумку, она схватила с туалетного столика бумажник и ключи.
– Лично я убираюсь отсюда. Не думаю, что вы рискнете останавливать меня силой. Вряд ли моему отцу понравится, если меня скрутит один из агентов его же Секретной службы. – С этими словами девушка потянулась за сумкой и просто оторопела, когда Кэмерон вдруг схватила ее за плечи, и с силой остановила.
– А теперь послушайте меня! Мне плевать, что подумает ваш отец! Мне даже наплевать, что подумаете вы! Но вы шагу не сделаете из этой квартиры.
На мгновение в Кэмерон воплотились сразу все агенты, которые не давали Блэр свободно дышать все эти годы, заставляя ее жить жизнью, которую она не выбирала. Жизнью, которой она была вынуждена жить из-за политических амбиций ее отца. Блэр размахнулась, собираясь залепить Кэмерон крепкую пощечину. Ей хотелось ударить не эту женщину, которая только и делала, что защищала ее, но всех тех безликих людей, которые выполняли приказы, совершенно не считаясь с ней.
Кэмерон перехватила руку Блэр. Она не на шутку разозлилась, не потому, что Блэр хотела ударить ее, а потому что она упрямо отказывалась признавать, что находилась в опасности. Страх Кэмерон за Блэр выплеснулся на поверхность на волне неконтролируемого желания. Притянув к себе девушку, Кэм прижалась к ее губам. Она целовала ее неистово, силой удерживая руки Блэр и вжимаясь в нее своим телом.
В первое мгновение Блэр застыла на месте, она не сразу поняла что происходит, но ей точно не хотелось сопротивляться. Почувствовав на себе губы Кэмерон, она ответила на поцелуй, и их языки переплелись. Она крепко обняла Кэм за талию, а ее ноги сжали упругое бедро.
Кэм задыхалась, разум был готов покинуть ее. Она так отчаянно хотела Блэр, что ее тело вырвалось из-под контроля. Кэм застонала и наклонилась, чтобы поцеловать Блэр в шею. Подавшись ей навстречу, Блэр откинула голову назад, предлагая свою шею словно в жертвоприношение.
–Кэмерон, пожалуйста, дотронься до меня, – взмолилась Блэр.
Голос Блэр проник в затуманенное сознание Кэм, и ее просто парализовало, когда вдруг осознание происходящего со всей мощью обрушилось на нее.
Господи, что я творю!
Кэм остановила свои лихорадочные ласки, но не выпустила девушку из своих объятий. Вместо этого, она обняла ее еще крепче и прижалась губами к ее уху.
– Прости, прости, прости меня! – горячо шептала Кэм. Ее тело дрожало от возбуждения.
– Нет! – вскрикнула Блэр. – Не останавливайся. Только не останавливайся!
– Я должна, – с болью в голосе пробормотала Кэмерон. – Я должна. – Она не могла позволить повториться тому, что уже было. Нельзя чувствовать так много, нельзя хотеть так много, нельзя быть настолько уязвимой. Она не прикасалась к другой женщине с подлинной страстью с того самого утра, когда они с Джанет занимались любовью в последний раз. А спустя несколько часов она держала свою возлюбленную, пока та умирала у нее на руках. Кэм поклялась себе, что больше никогда не будет так любить, чтобы потом не сходить с ума от невыносимой потери.
Блэр неуверенно отстранилась от нее. Дрожащими руками она поправила волосы. В ее глазах были страсть и боль от того, что Кэм ее отвергла.
– Конечно, ты не можешь. Это же не входит в твои должностные обязанности, да, коммандер? Ты не можешь питать ко мне никаких чувств, потому что это против твоего долга. Так ведь?
Кэм постаралась говорить спокойно.
– На встрече в Вашингтоне я попрошу об отставке. Что бы ты ни думала обо мне, я не подвергну тебя опасности. Я не могу больше исполнять свои обязанности потому, что не в силах думать о тебе как об очередном задании.
Кэм повернулась, чтобы уйти.
– Постой!
Какая-то беспомощность, сквозившая в голосе Блэр, заставила Кэм остановиться.
– Сегодня в три часа я должна присутствовать на открытии нового детского отделения в городской больнице. Можно все это ненадолго отложить? Это отделение создавалось несколько месяцев, и там есть дети… которые могут не дожить до «потом».
Кэм медленно кивнула:
– После этого я сразу вылетаю в Вашингтон.
* * *
В полтретьего Кэм зашла за Блэр. Она сменила рубашку и надела белый пиджак.
Блэр открыла дверь, встретившись взглядом с Кэмерон.
– Ты пойдешь туда со мной? – спросила Блэр, непривычно демонстрируя свою беззащитность.
– Я все время буду рядом, – тихо пообещала Кэм.
Блэр была в черном облегающем платье, ее шею украшала нитка серого жемчужного ожерелья. Благодаря туфлям на низком каблуке она почти сравнялась с Кэм. Вместе они смотрелись потрясающе. Когда Блэр подошла к Кэм, та нежно коснулась ее руки и сказала:
– Все будет в порядке.
На выходе из лифта, к ним присоединились еще трое агентов, и все вместе они прошли по вестибюлю к выходу из здания. Мак распорядился, чтобы к этому времени подали лимузин к дверям, и открыли заднюю дверь машины. Яркое солнце за большими стеклянными дверями светило прямо им в глаза. Старк и Джонсон вышли первыми, за ними последовала Блэр, которую сзади прикрывали Кэм и третий агент. Кэм машинально подняла глаза и, щурясь от солнца, быстро оглядела здания напротив парка. Она скорее почувствовала, чем увидела какое-то движение на крыше одного из домов.
Инстинкты никогда не подводили Кэмерон Робертс. Это была единственная вещь в ее жизни, которой она всегда доверяла. Без колебаний она заслонила собой Блэр, быстро оттолкнув ее обратно под козырек над входом в здание. Блэр выглядела скорее растерянной, чем напуганной.
Наверное, я споткнулась, подумала Кэм, потому что она вдруг упала на колени на тротуар, и ей почему-то стало трудно дышать. Какофония звуков оглушила ее, потому что все агенты неожиданно закричали в свои передатчики.