Глава 37.
Улёт
Зима в этих местах была снежная, но не слишком холодная. И это – ее единственное достоинство. Все остальное для Джека – одно сплошное разочарование. Ему выпала доля начальника. В одном лице пришлось совмещать и мэра и директора завода. Мэра крошечного поселения из одного просторного особняка. И директора малюсенького завода, уместившегося в десятке утепленных сарайчиков. Хлопот хватало. Поставки продовольствия и комплектующих. Оптимизация техпроцессов и организация взаимодействия между производственными участками. Конфликтные ситуации происходили нередко. И все это на одну единственную его не слишком опытную голову.
Только к весне все устаканилось, наладились процессы, а, главное, Джек нашел для себя выход. Он воспитал себе заместителя. Средних лет техник из аборигенов, на ввод в курс дела которого было потрачено около трех месяцев, начал справляться так, что работа заводика и жизнь поселения спокойно проходили без Джека в течение нескольких дней. Нарочно подстраивал отлучки, чтобы отрепетировать. А потом пару недель беззастенчиво просидел, правя "Повести старого барнота" и ни во что не вмешиваясь. Прошло на отлично.
Рони, когда конструкторские работы по ходячему транспорту завершились, некоторое время ковырялась в технологиях. Особенно касательно сборочных и юстировочных процедур. Потом сделала и проверила несколько улучшений. И заскучала. Собственно, они с Джеком практически синхронно начали терять интерес к этому месту. Задумки реализованы, чего-то такого, в чем без них не могли бы обойтись, здесь не осталось. Да и побродить им после окончания школы не удалось. Осели на одном месте почти на год. Засобирались, одним словом, как только пришло тепло.
***
Винки так нравилось ее пространственная независимость, что она, естественно, так и оставалась на самоходном рукастом шестиноге. Пьюти тоже не спешил расставаться с ипостасью самоходного транспортного средства, которую вроде как примерял уже более полугода. На них погрузили разобранный Ронькин катамаран, переброшенный самолетом с ранчо Пескаря, и вышли ранним утром. Побродить. Маршрут наметили полосой альпийских лугов, там сейчас самая красота. И идти удобно, пока трава не отросла. Пара сотен километров, если налегке, да без спешки. Да еще в охотку.
Из лесных дебрей предгорий выбрались к вечеру, передохнули и по ровным луговинам потопали километров по сорок в день. Если с тремя привалами, так это всего по десять километров переходы получаются. Зато потом попадают в верховья Каяли. Очень перспективная речка. Течение плавное, бассейн огромный, места волшебные. Ссыльные эти места часто выбирают. Так что опустевших становищ много.
Спуск в долину начался на шестой день путешествия. По густым горным лесам, по обрывам и осыпям, крутым склонам и узким ущельям можно было бы плутать бесконечно. Помог местный барнот, подсказал удобную дорогу. Джек скормил ему весь остаток сыра, что они прихватили в дорогу, а потом специально наловил хариусов в порожистой речушке и напотчевал своего проводника отварной рыбкой.
Наконец вышли на равнинное место. Тут с трех сторон горные ручьи быстренько собрались почти в одном месте и дальше потекли спокойным потоком. Нашли удобную площадку у воды и разбили лагерь. Передохнуть, подкормиться, собрать плавсредство. Джек, как обычно высвистел во все стороны на барнотском традиционное уверение в своих незлых намерениях, но ответа не дождался. А вот Винки вдруг завертела головой-башенкой, сориентировала ее, и двинулась в заросли.
В густом подлеске ходячей платформе передвигаться крайне неудобно, даже притом, что при помощи манипуляторов удается отклонять ветви. В конце концов, она запуталась, застряла и позвала на помощь. Но не освобождать ее, а достичь цели, к которой стремилась. Дала азимут, и метров через полтораста Рони расслышала жалобные звуки, привлекшие внимание ее железной подружки. Раненый барнот с распухшей верхней частью задней конечности был плох. Даже звучать мог только еле слышно. Спасибо чувствительным звукоуловителям Винки, а то бы не услышали.
Вынесли болезного на открытое место, стали разбираться. Оказалось, он под выстрел угодил. Что-то его крепко ударило в лапу, крови было немного, а потом пошло опухать и разболелось. Рану вскрыли, выпустили гадость, выковыряли дробину, обработали, чем положено, ввели противовоспалительное, перевязали. Без наркоза, не было у них с собой такого, чтобы для барнотов годилось. Пока Рони работала, Джек держал. Зверек его так искусал и исцарапал, что бинты и пластырь снова пошли в дело. Чтобы дела шли на поправку, так, скорее, нет. Пришлось связываться со Школой, консультироваться. Потом отыскали в окрестностях нужную травку, но так и не уговорили пациента ее пожевать. А у людей в слюне не те ферменты, опять тупик. И в походной аптечке не те средства, для людей. Томочка через сетку начала советы давать. Какие листики растереть, из каких ампул на них капнуть…. Целая фармлаборатория на свежем воздухе. На второй день уже вечером затолкали прямо глотку комок снадобья, с трудом заставили проглотить. Утром пациента на месте не оказалось. Сбежал. Полегчало, стало быть. Так и не нашли, хотя обшарили всю округу. Даже толком и не поговорили.
С катамараном тоже не все ладно оказалось. На надувных баллонах обнаружились трещины. После того, как их сдули и свернули, ткань согнулась во многих местах, и кое-где надломилась. Очень уж она старая. Пропитка стала хрупкой, да и основа обветшала. В общем, с плавсредством полный конфуз. А пешком в этих местах передвигаться непросто. Много ручьев с топкими берегами, бурелом и густые заросли. Джек занялся поиском деревьев с подходящей корой, и проблемой добычи смолы. Сосновая живица или еловая сера на это не годились.
Почти на месяц задержались. Справились только благодаря могучим манипуляторам Пьюти и Винки. Не так это просто, натопить смолы из корневищ хвойных деревьев. Тут на одной корчевке массу сил надо приложить. И уйму приспособлений изготовить. Вязка каркасов из жердей и прутьев по сравнению с этим – приятное безделье. Хотя тоже прорву времени требует. А если никогда не сшивал кору, не обтягивал ею скелет лодки, то понятно, сколько старания пришлось приложить, для того чтобы сначала наделать кучу ошибок, а затем, безуспешно пытаться их исправить. Кстати, с корой так ничего и не получилось. Берез здесь не нашлось, а у других деревьев она или не снималась большими пластами, или оказывалась недостаточно прочной. Зато ткань старых баллонов после пропитки ее смолой вполне подошла.
Результат порадовал. Металлический каркас платформы замечательно лег на пару узких длинных лодочек, скомпенсировав своей жесткостью их продольную хлипкость. Конструкция вышла легкой и достаточно прочной. Конечно, устойчивость надувных баллонов к соударениям оказалась безвозвратно утерянной, зато ходкость оказалась просто великолепной.
Весь месяц ребята по три раза в день относили в лес понемногу вареной или жареной рыбки, съедобные коренья или очищенные орехи – то чем питались сами, тем и подкармливали спрятавшегося выздоравливающего барнота. Самого его так ни разу и не видели, но угощение исчезало. Впрочем, желающих подкормиться в этих местах обитало много, так что уверенности, что подношения съедает тот, кому они предназначены не было.
Наконец – отплытие. Палатка свернута, рюкзаки упакованы. Металлические спутники ребят уже устроились на настиле катамарана. Мотор подключен к конвертору Пьюти, Винки проверяет крепления руля. Из кустов выкатывается барнот.
– Одинокий Козлик не причинит вам вреда.
– Мне нет до тебя дела. – Рони произносит традиционную формулировку, использующуюся при встрече незнакомых барнотов.
– Там, куда вы направляетесь, живет подобный вам. Он всем делает больно или убивает. Могу показать дорогу в обход места, где он обитает.
– Садись на наш плот. У нас есть еда. -
Все-таки, барноты к еде в высшей степени неравнодушны. И этот – не исключение. Устроился на вязанке дров и сосредоточенно принялся за галету. Это уже из последней пачки, что оставлена на непредвиденный случай. Ребята давно подъели то, что прихвачено в дорогу и перешли на питание за счет местных ресурсов. Весьма, кстати, изобильных. Осмотреть залеченную лапу не удалось. Их проводник чуть в истерику не впал, когда его попросили показать.
Широкая петля, которую делала река, поворачивала влево. Мотор включать пока не стали. Течение и так достаточно быстрое. Вдруг заговорила обычно молчаливая Винки.
– Джек! Я действительно не приносила вассальной клятвы Элизе Струм. Но я здесь выполняю ее поручение. Наблюдаю за тобой, чтобы принять важное решение.
– Важное для кого? – Джек заинтригован.
– Для Элизы Струм.
– Важное для кого? – Джек заинтригован.
– Для Элизы Струм.
– Кто такая эта Элиза? – Рони услышала женское имя и насторожилась.
– Она замужем, имеет двоих детей и очень много проблем по работе. Собственно, ей нужны помощники. Не наемные исполнители приказов, а сподвижники. Таких людей найти непросто, особенно для задач, которые стоят перед ней. И когда до нее дошли сведения о том, что Джек подружился с искусственным интеллектом, это настолько ее обнадежило, что она попросила меня познакомиться с ним, присмотреться. И, если сочту целесообразным, пригласить для знакомства.
– А эта работа, она надолго? – Не унимается Рони.
– На всю жизнь.
– Нет! Я не согласна. Он мне самой нужен. – Проговорилась таки Ронька.
– Видишь ли, ты тоже прекрасно поладила с искусственным интеллектом. Со мной. Более того, в этих варварски примитивных условиях, сумела устроить меня настолько комфортно, я имею ввиду свое тело, что моя признательность просто не знает границ. И у меня сложилось впечатление, что для решения задач, стоящих перед Элизой ты ничем не уступаешь Джеку. Это приглашение для двоих.
Вообще-то на счет своих матримониальных планов Ронька проговорилась не впервые. Джек приобнял ее левой рукой. Не вырывается. Как же она медленно растет! Двенадцать лет – совсем ребенок. Правда за последний год она очень выправилась. Можно принять за совершеннолетнюю девушку. И рост уже нормальный. Скорее всего, выше она уже не будет. Стоп, с чего это он взял, что она медленно растет? Не иначе – по привычке. А вот присмотрелся – и все. Можно обхаживать.
Пока Джек размышлял, разговор не прекратился.
– И что же это за работа такая длинная? – Рони продолжает допрос.
– Элизе нужны монархи. У нее полдюжины престолов или совсем пустуют, или требуют замены правителя. Позднее средневековье. Сословия, цеха и гильдии. Бурлящий котел. Внесение в жизнь этого мира любого технического новшества чревато, словно костер в пороховом складе. А у нее в помощниках люди, выросшие в этих самых условиях. Она, конечно, готовит кадры, но не хватит их на все нужные места.
– Постой, Ви, и чем же это Джек сможет помочь? Он не историк, не экономист.
– Он организатор. Ты, наверное, не заметила, как он тут запустил парочку совсем неплохих промышленных предприятий. Одно, по выпуску пирографита, после тщательного планирования и подготовки. Второе, по выпуску самоходных шасси для электронных разумов, экспромтом.
– Так, ведь, я-то не организатор.
– А тебе прямо собственный трон подавай?
– Нет. Могу и на скамеечке посидеть. – Рони вдруг утеряла задор и задумалась. Погодя пару минут продолжила. – А как не выйдет? Не заладится?
– Так там работы много разной. Не только королями. Или вернетесь. Не на каторгу я вас зову.
Рони посмотрела такими умоляющими глазами, что Джек понял, девочке очень хочется, чтобы они приняли это предложение.
Однако, как это его рассудительная подруга так стремительно решила покинуть обжитые места, друзей, родных? Он ведь давно относится к ней как к старшему, более опытному человеку, а тут такой авантюризм! Ну-ка, ну-ка. Включаем размышлятель. Или размыслитель. Или думатель. Бестолковку, одним словом. Как ни называй, а именно это устройство ему настоятельно рекомендовала почаще использовать Янка.
Симпатичная девчушка двенадцати лет. Очень симпатичная. Гибкая, стремительная, постоянно настороженная и чертовски наблюдательная. Как все взрослые на Погибели. Но в кармане рюкзака носит куклу и набор платьев для нее. Маленькую походную куклу. С диадемой в волосах. Принцессу.
Вот! Все девочки считают себя принцессами. И хотят на бал. На бал в королевском дворце. Хех! Вернее, м-м-дя-я-я! Балов на Погибели не устраивают. Нет, ему не жалко, он ведь даже танцевать умеет, чего здесь ни за кем не замечал. Хочет подружка на бал, учтем.
Но на трон ему совсем не хочется. Хлопотное это дело – править. Или по-простому – руководить. Занозистая работенка, неблагодарная и, что уж греха таить, небезопасная. А что это там Ронька рассуждает? И ведь глазки уже блестят. Заинтересована? Не то слово. Ну, он еще чуток потянет время. Гнать через сотни парсек, чтобы отказаться от предложенной работы и напроситься на бал – не по-людски как-то. Проще устроить эти самые танцы с питьем лимонада где-нибудь здесь, на планете, которую совершенно не хочется покидать. И как он убедит в этом подругу? Она уже вся поглощена захватившей ее идеей.
– Только как мы до этой Элизы Струм добираться будем. Сюда ведь только раз в полгода приходит корабль со ссыльными. Так он возвращается прямо на Землю. Не уверена, что оттуда есть прямой рейс в ее владения, – спрашивает Рони.
– Квакс как раз доедает перловку на мызе Шиффера. Через полчаса будет здесь. А потом он отправится на Бурму за крапивой. Это именно там, куда вам надо.
И тут на мирно плывущий по течению катамаран упала тень. Ого! Веретенообразное тело боевого гравилета, распахнув створки днища, буквально накрывает их. Сыплются тела в боевых скафах. Руки скручены, и веревки затягивают ребят вверх. Видно, как ловят сетью выскользнувшего Одинокого Козлика, как цепляют карабин к корпусу Винки. Отбиваться бесполезно, да, в общем, никто особо не делает больно. Забавно. Лихое похищение без всякой причины. Джек скорее озадачился, чем испугался.
Глава 38. Ангар
Устроили их комфортно в скромной каюте. Барнот учинил истерику, но успокоился, как только подали угощение. Похитители – люди в незнакомой форме – вообще ртов не раскрывали. Молча и непреклонно ограничили свободу перемещения и обеспечили некоторый комфорт. Про Пьюти и Винки было известно только то, что их в этот летательный аппарат тоже погрузили. Вероятно, оставили в грузовом отсеке вместе с катамараном, дровами, палаткой….
Джек с Рони обменялись только тем минимумом слов, без которого вообще невозможно было обойтись. Про подушку, про еще кусочек сыра, ну и так далее. Ну не было смысла что-то обсуждать. Оба видели и знали одно и тоже, а гадать? И так все скоро выяснится, независимо от того, что они об этом скажут друг другу. Только Рони прижалась к нему бочком. Не то, чтобы трусит, но встревожена. И вообще, наверняка за ними наблюдают и подслушивают. Кстати, ленточки с камерами и микрофонами, что якобы придерживают волосы от сползания на лоб, ничего в наушники не сообщают. Похоже, их металлические друзья хранят молчание и стараются себя никак не выдать. Интересно, а что, радиосигналы от этого пояска никого здесь не тревожат?
Джек достал из кармана расческу, снял с головы эластичный обруч и привел волосы в порядок. Водружая повязку на место, убедился, что индикатор питания жив, а значок режима указывает деактивацию. Правильно Пьюти сообразил и дал команду на отключение передатчиков. Остается терпеливо ждать, когда их привезут туда, куда…. Скорее всего глайдер доставил их на настоящий космический корабль, который теперь куда-то движется.
***
Просторное помещение, похоже – ангар. На полу – их катамаран, рядом – Винки и Пьюти, изображающие из себя рукасто-ногастые железные ящики. Деактивированные роботы именно так выглядят. Четыре кресла, столик. Входит человек лет шестидесяти, садится напротив ребят и барнота. Одет богато, но строго. Облик успешного бизнесмена, сошедшего со страниц светской хроники.
– Джек Макдауэлл! Мои аналитики извлекли из текстов Ваших опусов неоднократное упоминание того, что отдельные люди на планете Погибель живут, оставаясь молодыми на протяжении не менее столетия. Меня интересует такая возможность, и я совершенно не стеснен в средствах. – Мужчина говорит коротко, явно давая понять, что слова его весомы. – В мои планы не входит пугать Вас, но в случае успеха в отношении меня, Вас ждет щедрое вознаграждение. При отказе содействовать моим намерениям вы все просто исчезнете.
– Насколько я понимаю, мне не вполне четко удалось сформулировать основную мысль в своих повествованиях. – Джек не намерен вести разговор в предложенном ключе. – Длительная молодость не обеспечивается однозначно в результате некоторого четко известного набора действий. Это случайное событие, вероятность которого повышается по мере того, насколько органично и продолжительно взаимодействует человек с биосферой планеты. Для Вас эта вероятность сейчас равна нулю, а вот если бы не мы оказались здесь, а Вы прибыли на нашу посудину, плывущую по дикой реке, шансы на замедление процессов старения для Вас, несомненно, возникли бы. И возрастали по мере того, как продолжалось Ваше пребывание на планете. Правда, там часто преждевременно умирают. Опасные места.
– Юноша, этот вздор мне, конечно, удалось уловить и без Ваших комментариев. Но на эту приманку ловятся только законченные идиоты. Мне нужен рецепт. Если сейчас Вы им не располагаете, то наверняка знаете, или догадываетесь, у кого можно получить нужные сведения или средство. Так или иначе, договориться мирно не вышло. Мои специалисты займутся вами, и нужная мне информация будет получена.