КАНОН ДАО И ДЭ (ДАО ДЭ ЦЗИН) Перевод с древнекитайского[*] Лукьянов А.Е
Верхний раздел
§ 1
Дао, которое может быть высказано, не есть постоянное Дао[1].
Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя.
Небытием именуется начало Неба и Земли,
Бытием именуется Мать мириад вещей[2].
Поэтому: обращаясь к постоянному небытию, стремлюсь к тому,
чтобы увидеть его тайну;
обращаясь к постоянному бытию, стремлюсь к тому,
чтобы увидеть его предел (спиральный путь).
Оба они (небытие и бытие) из тождества происходят,
но различно именуются.
В тождестве они называются первоначалом.
Первоначало и еще первоначало — вот дверь ко всем тайнам.
§ 2
Когда в Поднебесной все узнают, что прекрасное есть прекрасное,
то появляется и безобразное.
[Когда в Поднебесной] все узнают, что добро есть добро,
то появляется и не добро.
Это происходит потому, что бытие и небытие друг друга порождают,
трудное и легкое друг друга создают,
длинное и короткое друг с другом соизмеряются,
высокое и низкое друг с другом сопоставляются,
звук и мелодия друг с другом согласуются,
переднее и заднее друг за другом следуют.
Вот почему совершенномудрый человек правит службу недеяния,
ведет учение без слов.
Мириады вещей творит и не уклоняется от этого.
Рождает и не обладает [ими].
Возделывает и ни на что не опирается,
Успешно завершает и не ставит себе это в заслугу.
А поскольку не ставит в заслугу, постольку и не отвергается.
§ 3
Не превозносите достойных (талантливых),
чтобы люди не соперничали.
Не цените трудно добываемого богатства,
чтобы люди не становились разбойниками.
Не показывайте могущее вызвать страсть,
чтобы сердца людей не трепетали.
Вот почему правление совершенномудрого человека
состоит в следующем:
опустошай свое сердце, наполняй свой живот,
ослабляй свою волю, укрепляй свои кости.
Постоянство ведет к тому, что люди не будут иметь знаний,
не будут иметь страстей;
ведет к тому, что мужи мудрствующие не посмеют деять.
Деяй недеяние, и тогда не будет неуправляемого.
§ 4
Дао пусто, и кто бы ни старался [наполнить] его, не наполнит.
О бездна-пучина, подобная Пращуру мириад вещей!
Стихает ее стремительность, слабеют ее путы,
умеряется ее свечение, осаждается ее пыль.
И тогда вот он, чистейший!
Подобие будущего существования!
Я не ведаю, чей это сын.
Видимо, родоначальник Первопредков.
§ 5
Небо и Земля не соотносятся через Жэнь (Человеколюбие),
и потому мириады вещей живут как трава и собаки.
Совершенномудрые люди не соотносятся через Жэнь (Человеколюбие),
и потому все роды человеческие живут как трава и собаки.
(Вариант перевода: Небо и Земля не проявляют Жэнь,
ибо все вещи превратятся в «соломенное чучело».
Совершенномудрые люди не проявляют Жэнь,
ибо все роды человеческие превратятся в «соломенное чучело»)[3].
Пространство между Небом и Землей, не подобно ли оно
кузнечному меху?
[Оно] пусто и не складывается, а сжимается и выдыхает[4].
Много слов — все напраслина, не лучше ли держаться середины?
§ 6
Дух лона [рождения] бессмертен, это и есть Сокровенная Самка.
Врата Сокровенной Самки — корень Неба и Земли.
Непрерывно вьется, предвосхищая существование.
Действует он без усилий.
§ 7
Небо вечно, Земля долговечна.
Небо и Земля оттого могут быть одно вечным,
а другая долговечной, что не сами себя породили.
Поэтому [они] могут вечно жить.
Вот почему совершенномудрый человек ставит себя позади,
но сам оказывается впереди;
забывает о себе самом, но сам существует.
Нельзя ли сказать, что тем самым ему не достичь
своей личной цели?
Напротив, только так он и может осуществить задуманное.
§ 8
Верхняя доброта подобна воде.
Доброта воды приносит пользу вещам и не борется [с ними].
[Вода] устремляется туда, где многие люди погрязли во зле.
Поэтому [она] почти как Дао.
Селясь где-нибудь, проявляй доброту к земле.
Сердцу повинуясь, проявляй доброту безмерно.
Завязывая дружбу, наполняй добротой Жэнь (Человеколюбие).
Говоря что-либо, наполняй добротой Синь (Доверие-Веру).
Управляя, согласовывай с добротой методы управления.
Отправляя службы, наполняй добротой способности.
Действуя, будь добр, следуй времени.
Ни в коем случае не соперничай и тогда не будешь повинен ни в чем.
§ 9
Можно взять да и наполнить что-либо,
но не лучше ли оставить его как есть?
Можно расплющить и отточить что-либо,
но невозможно надолго сохранить [остроту].
Можно золотом и яшмой завалить палаты,
да разве найдется тот, кто сможет сберечь [все это]?
Можно осыпать себя драгоценностями и смотреть на всех свысока,
но ведь только накличешь беду на себя.
Поэтому для успешного достижения цели
ты сам возьми да и уступи Небесному Дао[5].
§ 10
Если сопрячь тело и душу и заключить в одно-единое,
могут ли остаться [они] нераздельны?
Если грубое семя-энергию довести до мягкости,
можно ли обратиться новорожденным?
Если начисто устранить видение сокровенного первоначала,
можно ли избежать изъяна?
Если любить народ и управлять страной, можно ли быть незнающим?
Если небесные врата открываются и закрываются,
может ли не быть Самки [Поднебесной]?
Если прояснить все в пределах четырех сторон, можно ли не деять?
[Оно] рождает все, размножает все.
Порождающее и не обладающее [порожденным],
возделывающее и ни на что не опирающееся,
главенствующее и не карающее —
это и есть изначально-сокровенное Дэ.
§ 11
Тридцать спиц сходятся в одной ступице,
а используется она в колесе
за счет своего небытия и бытия (пустоты и полноты).
Формуют глину, чтобы изготовить сосуд, а используется он
за счет своего небытия и бытия.
Пробивают окна и двери, чтобы устроить жилище, а используется оно
за счет своего небытия и бытия.
Следовательно: бытием приносится польза,
небытием создается использование.
§ 12
Пять цветов ослепляют человека.
Пять звуков оглушают человека.
Пять вкусов забивают рот человека.
Погоня и охота приводят сердце человека в бешенство.
Трудно добываемое богатство вредит человеческим поступкам.
Вот почему совершенномудрый человек занят животом (внутренним),
а не занят глазами (внешним).
Вот почему отбрасывает одно, избирает другое.
§ 13
Любовь и бесчестье подобны страху.
Почтение и величие приносят страдание, подобно телу.
Что значит «любовь и бесчестье подобны страху»?
Любовь идет от низов, ее обретают со страхом,
ее и теряют со страхом.
Вот что значит «любовь и бесчестье подобны страху».
Что значит «почтение и величие приносят страдание, подобно телу»?
Я потому испытываю большие страдания, что имею тело.
Если бы у меня не было тела, разве я испытывал бы
какие-либо страдания?
Вот почему, тому, кто ценит тело так же, как Поднебесную,
пожалуй, можно доверить Поднебесную.
Кто любит тело так же, как Поднебесную,
на того, пожалуй, можно возложить Поднебесную.
§ 14
Смотрю на него — не вижу, именем называю «невидимый».
Слушаю его — не слышу, именем называю «беззвучный».
Ловлю его — не обретаю, именем называю «сокрытый».
Эти три нельзя разграничить, потому как смешаны
и образуют одно-единое.
Его верх не светлый, его низ не темный, непрерывно вьется,
[его] невозможно наименовать.
[Оно] нашло пристанище в невещественном.
Это и есть изображение без изображения, образ без плоти.
Это и есть изображение без изображения, образ без плоти.
Это и есть туманная смесь.
Иду навстречу ему — не вижу его лица (головы).
Следую за ним — не вижу его спины (хвоста).
Только неуклонно следуя древнему Дао, чтобы править
ныне существующим, можно познать древнее начало.
Это и есть уток (путеводная нить) Дао.
§ 15
В древности те, кто, воплощая доброту (шань),
стали учеными мужами (ши),
проникли в сокровенно-тайное первоначало.
[Они] сокрылись в такой глубине, что [их] невозможно постичь.
А так как невозможно постичь, насколько способен,
даю их описание в образах:
Предусмотрительно-чутки [они], будто зимой переходят реку
[по тонкому льду][6].
Осторожно-расчетливы, будто страшатся соседей
со всех четырех сторон.
Благоговейно-почтенны они, подобно всеобъемлющему[7].
Светло-блестящи, словно подтаявший лед.
Сердечно-естественны, как духовная простота (пу)[8].
Открыто-широки, подобно долине.
Как первозданный хаос, они подобны мутному.
Любой из них может, будучи мутным,
успокоить себя и постепенно очиститься.
Любой из них может, будучи спокойным, привести себя
в вечное движение и постепенно родиться.
Однако тот, кто хранит это Дао, не страждет наполнения.
А так как не наполняется, то может сокрыться
и заново не рождаться[9].
§ 16
Достиг предела пустоты, сохраняю покой и (душевную) чистоту.
Вещи попарно творятся, а я созерцаю их возвращение[10].
Вещей многое множество, но каждая возвращается к их общему корню.
Возвращение к корню называю покоем,
покой называю судьбой возвращения;
судьбу возвращения называю постоянством.
Знание постоянства называю просветленностью.
Незнание постоянства называю безрассудством, творящим зло.
Знающий постоянство всеобъемлющ.
Всеобъемлющий и есть гун-правитель.
Гун-правитель и есть Ван-царь.
Ван-царь и есть Небо.
Небо и есть Дао.
Дао и есть вечность.
Бестелесное не истощается[11].
§ 17
Лучший правитель тот, о котором низы знают лишь то,
что есть таковой.
Хуже его тот, с которым роднясь, превозносят его.
Хуже этого тот, которого боятся.
И всех хуже тот, которого презирают.
«Недоверие питает неверие!»[12]
О, как трогательно глубоки эти драгоценные слова!
Успешно завершаю последовательность дел, и все сто родов
человеческих называют меня естественностью (цзы жань).
§ 18
Когда отбрасывается Великое Дао,
появляются Жэнь (Человеколюбие) и И (Долг).
Когда вылезают мудрствование и умничанье,
появляется большая ложь.
Когда шесть родственников в раздоре,
появляются сыновняя почтительность и отцовская любовь.
Когда в стране и царствующем доме смута и беспорядок,
появляются верные слуги[13].
§ 19
Когда отбросят мудрость, забудут умничанье,
народу польза во сто крат.
Когда отбросят Жэнь (Человеколюбие), забудут И (Долг),
народ возвратится к [естественной]
сыновней почтительности и отцовской любви.
Когда отбросят искусность, забудут выгоду,
не будет воров и разбойников.
Эти три[14] появляются от недостатка культуры (вэнь)[15].
Поэтому владейте тем, что дано.
Внешне выглядите скромно, внутри сохраняйте первозданную
духовную простоту, будьте бескорыстны и бесстрастны.
§ 20
Отбросишь ученье, исчезнет и скорбь.
Насколько здесь одно отлично от другого?
Настолько ровно, насколько зло расходится с добром!
То, чего люди боятся, нельзя не бояться.
О ширь пустотная, без края и без центра!
Среди людей согласие, веселье, как будто делают Великое закланье
в день наступления весны, когда она в свои владенья входит.
Один лишь я сокрыт в тиши без всяких признаков живого,
подобный эмбриону, еще не ставшему ребенком.
В усталости скитаюсь по простору, как будто некуда пристать.
У всех людей достаток неизбывный, один лишь я как тот,
кто все отверг.
Я сердце глупого.
О тьма космической утробы!
Миряне все сиянием полны, один лишь я во мраке мрачном.
Миряне любознательны в исканьях, один лишь я в безумной тьме.
[Вокруг] то безмятежность, которая подобна глади океана,
то ветра смерч, который не дает волнам остановиться.
В толпах людей везде есть применение разумным силам,
лишь я наивной глупостью подобен дикарю.
От всех других я отличаюсь тем, что Мать кормящую ценю[16].
§ 21
Насыщенность пустого Дэ совпадает только с Дао.
Дао есть нечто туманное, неразличимое!
О, неразличимое! О, туманное!
Внутри Его содержатся образы.
О, туманное! О, неразличимое!
Внутри Его содержатся вещи.
О, глубокое! О, сокровенное!
Внутри Его содержится семя-энергия (цзин).
Это семя-энергия в высшей степени подлинно, в нем содержится
вера-доверие (синь).
С древности и поныне Его имя не исчезает, в Нем вижу
Отца всего тварного.
Откуда я знаю, что Отец всего тварного таков?
Из того, что сказано.
§ 22
Если есть ущербное, то есть и целостное.
Если есть кривое, то есть и прямое.
Если есть пустое, то есть и полное.
Если есть старое, то есть и новое.
Если есть недостаток, то есть и достаток,
Если есть большее, то есть и меньшее.
Вот почему совершенномудрый человек берет одно-единое
за образец для Поднебесной.
Не выставляет себя эрудитом, поэтому просветлен.
Не считает себя правым, поэтому просвещен.
Не прославляет себя, поэтому доблестен.
Не восхваляет себя, поэтому главенствует.
Поскольку не соперничает, постольку и в Поднебесной нет таких,
кто мог бы с ним соперничать.
В древности говорили: «Если есть ущербное, то есть и целостное».
Разве это пустые слова!
Поэтому искренне приемли совершенную целостность
и возвращайся к ней.
§ 23
Примолкни и следуй естественности.
Ведь порывистый ветер не дует все утро,
ливневый дождь не льет весь день.
Тот, кто посылает их, — Небо и Земля.
Но Небо и Земля и те не могут делать это вечно,
так куда уж человеку равняться с ними.
Вот почему: тот, кто ведет дела в соответствии с Дао,
тождествен Дао.
[Тот, кто ведет дела в соответствии] с Дэ, тождествен Дэ.
[Тот, кто ведет дела в соответствии] с утратой,
тождествен утрате.
Того, кто тождествен Дао, Дао с радостью принимает его.
Того, кто тождествен Дэ, Дэ с радостью принимает его.
Того, кто тождествен утрате, утрата с радостью принимает его.
«Недоверие питает неверие».
§ 24
Вставший на цыпочки не устоит прямо.
Сдвинувший ноги не тронется с места.
Кто выставляет себя эрудитом, не просветлен.
Кто считает себя правым, не просвещен.
Кто прославляет себя, не доблестен.
Кто восхваляет себя, не главенствует.
Все это, с позиции Дао, зовется избытком достатка
и поведением раба.
Всяк ненавидит таких.
Поэтому тот, кто обладает Дао, с такими рядом не живет.
§ 25
Есть нечто, хаос образующее, прежде Неба и Земли живущее.
Беззвучное! Пустое!
Одиноко стоит, не изменяется, в себе самом вращается без устали.
Можно считать его Матерью Поднебесной.
Я не знаю его имени.
Даю ему прозвище — называю Дао.
Подбираю для него имя — называю Великим (Высоким).
Великое называю уходящим, уходящее называю удаляющимся,
удаляющееся называю возвращающимся.
Поэтому Дао велико, Небо велико, Земля велика,
Ван-царь тоже велик.
Среди границ есть четверо великих, и Ван-царь один из них.
Человек берет за образец Землю.
Земля берет за образец Небо.
Небо берет за образец Дао.
Дао берет за образец естественность (цзы жань).
§ 26
Тяжелое есть основа легкого.
Покой есть господин беспокойного.
Вот почему совершенномудрый человек, шагая весь день,