- Нет, но поначалу я тоже так думал. Позже выяснилось, что это не так. На обшивке вертолета не было обнаружено ни одного пулевого отверстия. Вертолет падал сам, без чьего бы то ни было вмешательства. Отказал двигатель. Позже это детально подтвердила техническая экспертиза.
Но дело не в этом. Тогда нам во что бы то ни стало нужно было найти преступников. Служебно-розыскная собака была с нами, и она, четко и уверенно взяв след, потащила нас по тайге, но, к сожалению, этот маршрут оказался коротким. У первой же паршивой речушки она виновато заскулила и попросила прощения. Понятно, подонки уходили, заметая следы.
Меня тогда к вертолетным останкам не допускали. Ждали важных ментов из области, и я им нужен был постольку поскольку. Со мной они ограничились чисто поверхностным разговором, например, кто из живущих в селе мог пойти на такое? А откуда мне было знать. Чтобы ответить на их дурацкий вопрос, нужно было работать.
Для начала я ограничил свои поиски прилегающим к месту катастрофы районом и самим селом, прекрасно понимая, что мародеры могут быть и залетными.
Три дня я ходил по деревне полным дураком и выспрашивал у старух и детей, не знают ли они, кто из сельчан в тот злополучный день собирался в тайгу.
В результате опросов у меня собрался список в полтораста человек. Оно и немудрено, орех в тот год уродился отличный, да и грибы еще кое-какие оставались. Я помню, и сам на разведку хаживал.
Баб-то я из того списка сразу аннулировал и детей-малолеток ликвидировал. Получилось все равно больше пятидесяти рыл. Ну куда я с таким количеством буду деваться? Целый воз да маленькая тележка. Однако делать нечего, начал я с ними беседы проводить. А только кто же сам на себя или на своего соседа наговаривать будет? Сибирский мужик - он дядя рассудительный, понимает, что если ты его сегодня заложишь, то назавтра уж он тебя со всеми потрохами сдаст. Да и форму милицейскую они не очень-то жалуют. В общем, понял я, что ловить мне тут нечего и пора на это дело махнуть рукой. Пусть областные легавые его раскручивают. Тем более, мое начальство было того же мнения.
А тут выходит мне случай - через недельку после убийства, на выходной, с удочкой опять в те места забрести. Я тогда и думать не думал, что так оно получится. Кто ж его мог знать?
Сидим мы с товарищем на бережку реки и вроде бы рыбу рыбачим, а какая там рыба? Просто для отвода глаз червяка в воде полощем, а сами глотки заливаем. Смотрим, из чащи девчонка-малолетка выходит, и в руках у нее два посторонних предмета. Прутом она козу гонит, а другим, крепким еще ботинком, просто так размахивает. Подозвал я ее и строго спрашиваю: у кого, мол, ты, цапля голенастая, обувку стибрила? Такие модельные штиблеты на дороге не валяются.
Она, ясное дело, сразу же в рев. Коза блеет, девчонка соплями исходит. Насилу я ее тремя пескарями успокоил и только после этого узнал, что обувная лавка, в которой она только что прикупила обновку, находится недалеко, в смородиновом кустарнике, и, если я презентую ей еще столько же рыб, она мне ее покажет.
Уже через пять минут, отстранив настырные смородиновые прутья, я убедился, что девчонка ни на грамм мне не соврала. Более того, следы недавнего пребывания ботинка четко отпечатались на сырой земле.
Мой трофей был припрятан в кустах и находился по линии следования от места трагедии до моста, ведущего в деревню. Это могло говорить о том, что после совершения преступления они, опасаясь возможной идентификации, решили по пути избавиться от возможных нежелательных последствий, которые могла принести им обувка. Значит, там, у вертолета, они вели себя неосторожно. В этот же день, взяв у товарища фотоаппарат, я отправился в тайгу. Но там меня ожидало полное разочарование. Когда грузили покалеченную машину, они буквально перевернули все вокруг.
Мне не оставалось ничего иного, как действовать методом тыка. Правда, теперь я мог сузить круг поисков. Во-первых, я почти наверняка знал, что преступники - жители села Листвянка, а во-вторых, мне требовались только те мужики, что носили обувь строго сорок третьего размера. Конечно же я понимал, что это самый ходовой размер, который предпочитает носить полсела.
Начал я с сельского универмага, но первые же слова продавщицы повергли меня в тоску и уныние.
"Нет, - твердо сказала она, - такими башмаками в этом сезоне мы не торгуем. Но зато прошлой весной я брала с базы пять пар и продала их за неделю".
"Не можете ли вы вспомнить, кто именно их покупал?"
"Попробую", - наморщив лобик, согласилась она и назвала мне только четыре фамилии, среди которых фигурировал и Боков. Пятую пару забрал незнакомый мужик, про которого она ровно ничего сказать не может.
Подобно ловцу птиц, я начал не спеша проверять свои силки, заранее радуясь результату. Боков в моем списке стоял последним, и потому я добрался до него только через десять дней. Подловил я Алексея морозным ноябрьским утречком, когда он, еще ничего не подозревая, беспечно трусил на работу.
"С тебя пол-литра, - без обиняков начал я, протягивая ему ботинок. Кучеряво живешь, если такой добротной обувью раскидываешься. Его еще носить да носить!" - следя за реакцией, пожурил я его.
"А где вы его нашли?" - открыв рот, захлопал он глазенками, а я понял, что попал в десятку и теперь нужно действовать точно и без ошибок; стоит мне один раз промахнуться, второго такого случая уже не представится.
"Где нашел, где нашел, - сердито передразнил я его. - Где ты его по пьянке скинул, там и нашел. Возле универмага, под ступеньками лежал".
"А почему вы думаете, что это мой ботинок?" - В глазах Бокова промелькнул страх, смешанный с подозрением.
"А я и не думаю, - поспешил успокоить я его, - мне об этом сама продавщица сказала. Она-то точно помнит, как ты их покупал весной".
"Точно, покупал я весной у нее эти лапти, да только еще летом я их продал. Не тянулись мне они".
"Чудак человек, да как же такие вездеходы могут не понравиться? Шик-блеск, а-ля-труля-ля! И кому же ты их продал?"
"Я уж и не помню, кажется, какому-то незнакомому мужику. Точно, я его впервые тогда видел. Деньги мне позарез понадобились, вот я и вынес их на барахольный ряд. Ну а тут этот дядя, без базара взял и еще спасибо сказал"
"Жалко! - искренне огорчился я тогда. - Ну а туфлю все равно возьми, может, тот мужик тебе ненароком повстречается. Вот и сдерешь с него сполна".
"Да не нужен он мне, на кой ляд мне один ботинок сдался?"
"А что, ты и второй посеял? - удивился я. - Ну и дела, Ольга-то, наверное, тебе всю плешь проела? - заговорщицки подмигнул я ему. - А тут на тебе нашелся, может, и второй отыщется, - совершил я первую оплошность. - Только уговор, бутылка с тебя"
"Ладно, - согласился он - Ботинок свой засуньте себе в зад, а вечером заходите, выпьем, все, как положено".
Нехорошо улыбнувшись, Боков отбросил мою руку с башмаком и, резко повернувшись, пошел прочь. Стараясь его уколоть, я допустил вторую ошибку, едва не стоившую мне жизни: "Это ты, Боков, врешь. Твой башмак я пока засовывать никуда не буду. Сначала пусть его хорошенько понюхают эксперты. Понюхают и скажут, кто, кроме тебя, его носил. Может, он воняет только твоим потом. Сдается мне, земляк, что следы от этого ботинка выведут меня на короткую дорожку от тебя и до упавшего вертолета".
На следующий день ранним морозным утром дернул меня черт отправиться на то роковое для меня место, где десять дней назад шелудивая коза отыскала мне кучу неприятностей. Я хотел поискать там недостающую пару, а нашел заряд картечи. Причем стрелявший не имел намерения меня пугнуть, в таком случае заряжают соль или мелкую дробь. Нет, перед ним стояла определенная и четкая задача - меня убить. То, что он не достиг желаемой цели, была не его заслуга. Просто его спугнул проезжавший ненароком дедок на санях. Всего истекающего кровью, с развороченным бедром, он-то и доставил меня в больницу. Одной ногой я уже прочно стоял на краю могилы. Почти трое суток я находился без сознания, а когда очнулся, то твердо решил законопатить Бокова лет эдак на десять, благо все статьи УК тому благоприятствовали. Но только доказать его вину и причастность к обоим преступлениям я собирался лично и без чьей-либо помощи и вмешательства. Поэтому на все вопросы своих коллег отвечал уклончиво и нечленораздельно. Моему молчанию способствовал еще и тот факт, что я получил письмо, в котором печатными буквами меня предупреждали, что следующий выстрел будет удачней и под прицелом на этот раз окажутся и мои дети.
И все же, несмотря на все это, я попросил сельского участкового установить, где в тот день находился Алексей Боков, начиная с самого раннего утра и вплоть до обеда. То есть в то самое время, когда я подвергся нападению. Результат оказался ошеломляющим, и его алиби никто не мог подвергнуть сомнению. Дело в том, что в то самое время, когда он, по моим подсчетам, должен был стоять за пихтой и смотреть на меня через прорезь мушки, он спокойно резал боровка и отмечал это великое событие с соседями, в чем они клялись под присягой.
На какое-то время я растерялся и был на грани того, чтобы поверить в его непричастность ко всему этому делу. Но дальнейшие события показали, что все-таки мои ранние предположения были верны.
Ранение мое было очень серьезным, и первоначально ставился вопрос об ампутации ноги от самого бедра, и только благодаря усилиям старого Шихмана я сейчас владею обеими нижними конечностями.
Почти недвижимый, я провалялся в больнице до самого Нового года. Только накануне меня транспортировали домой и разрешили понемногу вставать. Давайте-ка за это выпьем. Это памятное событие того стоит.
- Безусловно, - поддержал его Мамай. - Иначе бы мы не узнали таких любопытных подробностей, произошедших с нашими героями в прошлом.
- Да уж, подробности занятные, - согласился Чугунков, кроликом вгрызаясь в соленый сноп крепкой капусты. - Но это еще не все, - пообещал он нам, красноречиво глядя на опустевшую и теперь беспомощную бутылку.
- Ты, дядя, нам сначала поведай всю историю, а выпить мы еще успеем, пообещал Толик и посмотрел на часы. - Давай поскорее, а то время к обеду, а у нас еще кое-какие делишки имеются.
- О том, что с Боковым случился курьез, до меня дошло только на следующий день к обеду, и сразу же, несмотря на боль в ноге, я выехал в Листвянку. Там от участкового узнал о том, что произошло.
- Пожалуйста, Кантемир Егорович, остановитесь на этом эпизоде поподробнее.
- Я вам перескажу то, что мне самому доложил участковый, и то, что принято считать официальной версией. Случилось это в середине января. Алексей Боков на бульдозере "Т-130" перетаскивал спиленные и очищенные лесины с делянки через речку и на площадку, где стволы складировались. Неожиданно, на спуске к реке, у него заглох двигатель.
- А разве двигатель может заглохнуть на спуске? - сразу вмешался я.
- Этот вопрос я потом задавал многим. Оказывается, что такой вариант возможен, это было установлено в ходе эксперимента. Из десяти проведенных заездов трактор глохнул дважды. Так что теоретически такая возможность не исключается.
- Хотел бы я посмотреть на того олуха, кто допустит такое на практике, недовольно проворчал Мамай, деликатно откусывая грибочек.
- Вот и я о том же, - закивал Кантемир, - но поедем дальше. Значит, у него заглох движок, а поскольку аккумуляторов его агрегат был лишен, то ему пришлось выбираться из кабины и заводить пусковой двигатель ручным стартером. Стоял он на гусенице, и когда двигатель неожиданно взревел, то Алексея автоматически потащило под траки, что и требовалось доказать.
- Чепуха какая-то. Или я полный идиот, или я чего-то не понимаю, - замотал головой Толик. - Ведь для того, чтобы трактор двинулся, ему было необходимо сначала включить сцепление пускового двигателя с основным, завести его, а потом врубить скорость. Только тогда бульдозер мог начать движение. Но чтобы переключить трансмиссию, он должен был, как минимум, находиться в кабине.
- В том-то и дело, что трактор стоял на скорости, - победно выдал Чугунков.
- Но тогда бы и пускач не справился со всей этой блокировкой.
- Я тоже так думал, - огорченно заявил Следователь. - К сожалению, в ходе экспериментов, чуть было не закончившихся печально, было дано заключение, что и такой вариант возможен. Бульдозер-то стоял на склоне, потребовалось лишь небольшое усилие, чтобы его разогретый двигатель тут же завелся, что называется, с полпинка и загреб Бокова под себя.
- Но почему же в таком случае вы сами, уважаемый Кантемир Егорович, относитесь к этому несколько скептически?
- Во-первых, у опытного машиниста никогда бы на спуске мотор не заглох, а во-вторых, он бы никогда не стал заводить его с пускача, предварительно не убедившись, что скорость находится в нейтральном положении. И наконец, третье и, пожалуй, самое главное. Юродивый Антошка, ныне пребывающий на том свете, сообщил мне кое-что по секрету. Уже смеркалось, когда я, отправляясь домой, заехал в магазин за сигаретами. Возвращаясь назад к машине, я почувствовал, как кто-то в темноте схватил меня за рукав.
"Начальник, а начальник? - загнусавил сумасшедший шорец, умильно поглядывая на меня роскосыми щелками слезящихся глаз. - Тебе Антошка нужен! Антошка водку хочет"
"Отцепись, идиот, - рявкнул я, стряхивая придурка в снег и подходя к машине. - Тебя мне только не хватало".
"И не хватало, начальник, ой как не хватало, - радостно согласился умалишенный и на карачках подбежал ко мне. - Мне тебя не хватало и водки. Шибко Антошка водку любит. Он только не любит, когда на него трактором едут. Бо-о-ольно тогда Антошке. Он любит на тракторе кататься. А ты его покатаешь?"
"Чего ты там бормочешь, пень слабоумный? - заинтересованный его бредом, спросил я. - На кого там трактором едут?"
"Йех-ма, тррры, едет на Алешку трактор, тррры! Антошка все видит, у Антошки глаз хороший, глотка луженая, водки много пьет. Антошка все знает".
"Чего ты там все знаешь? - за грязный воротник приподнимая его с колен, строго и грозно спросил я. - Ну-ка, колись, придурок, а то в тюрьму посажу".
"Нельзя Антошке в тюрьму", - категорично, со знанием дела заявил он.
"Ну тогда в дурдом, - удивленный его правовой осведомленностью, предложил я альтернативный вариант. - Там тоже не сахар. Колись, блаженный".
"Надо, однако, водку купить".
"Нельзя христовых людей спаивать, - наконец сдался я. - Лучше я тебе пятачок подарю".
"На пятачок водки не дают. Злой ты, начальник, тогда я другому все расскажу".
Все-таки он меня достал. Купив поллитровку, я затащил его в машину и, отъехав на сотню метров, дал ему право голоса.
"Повтори, что ты мне давеча молол?"
"А я не молол, - гордый своей значимостью, ответил он. - Антошка в кустах сидел. Никто не видел, а я хорошо видел, потому что никого не было".
"Да что же ты там видел? - теряя терпение, повысил я голос. Еще не хватало, чтобы меня, следователя милиции, водили за нос юродивые. - Говори, а то водку отниму".
"Алешка ехал, а Сергей шел. Сережка встал - Алешка встал. Сережка на трактор полез и ругался - Алешка молчал. Опять Алешка ругался - Сережка молчал. Антошка боялся - никого нет. Сережка Алешку палкой по голове бил, бил. Долго бил, Алешка уже упал, на гусенице лежит, а он все равно бил. Антошке страшно. А Сережка Алешку под гусеницу бросил и по нему поехал. А потом он ушел. Антошка еще долго в кустах сидел. Страшно. Потом много людей прибежали, а я убежал. Вот и все. Пойду я водку пить".
Такой вот между нами произошел диалог, - закончив свой рассказ, усмехнулся Чугунков.
- И вы, конечно, завели на Логинова дело? - криво ухмыльнулся Мамай.
- Не смешите меня, братцы-кролики, вам ли про это спрашивать? Какой же начальник будет менять уже оформившуюся, удобную для него точку зрения? И на каком основании? На основании бредней бывшего мента, а ныне хромого калеки? Или на основании свидетельских показаний умалишенного бомжа? Ведь, кроме него, никто ничего не видел. Я конечно же капнул на него для очистки совести, ну и что? Потрясли они его для блезиру и с миром оставили.
А вот вам еще один факт для размышления. На следующий день я все же опять приехал в Листвянку. На всякий случай хотел записать лепет юродивого на портативный магнитофон. И что же вы думаете?
- Я думаю, что Антошку вы не нашли.
- Вот именно. Блаженный, проживший на одном месте больше сорока лет, неожиданно исчезает. Что вы думаете по этому поводу?
- Думаю, что по весне он проявился в качестве "подснежника" с проломанным черепом или колото-резаными ранами.
- Точно, а куда, по вашему мнению, делся контейнер с золотом?
- По моему мнению, Константин Иванович хочет принести нам еще один пузырь.
- Константин Иванович хочет в сортир, а кому надо, тот пусть и идет за своим пузырем. Я, между прочим, уже загрузился под завязку, а нам с тобой предстоит еще один визит к даме, и если ты будешь стоять на карачках, то мне за тебя будет стыдно. Извините, Кантемир Егорович, но нам пора.
- Конечно, я вас понимаю, дело прежде всего, - обиженный таким поворотом дела, ответил обманутый в своих ожиданиях Чугунков. - Всего вам хорошего, а я-то думал, вам будет интересно узнать еще кое о ком.
- Конечно же интересно, - выкладывая небольшой аванс под его болтливость, заверил я Кантемира. - Вы просто не так меня поняли, я не хочу, чтобы мой старый товарищ в незнакомом городе рыл рогом землю. Я весь внимание.
- Прошло некоторое время, и я стал замечать, что Ольга, тогда еще Бокова, живет не по средствам. Нет, не то чтобы она шиковала, нет, но вдовы с двумя детьми в наших селах так не живут. Конечно, я сразу же отследил связь между нею и Логиновым. Сделать это было несложно, поскольку вся Листвянка об том гудела. Такое бесстыдство деревенскими бабами воспринимается плохо, но в конце концов, это их личное дело. Меня интересовало совершенно другое - почему Ольга стала покупать дорогие вещи? Понятно, что их мог подкидывать любовник, но не в таких же количествах. Откуда берет начало источник, я понимал, но только и всего. Мне нужно было установить место его впадания. Иначе говоря, узнать, кто скупает золото у Сергея Логинова. Первым делом я прощупал трех зубных техников нашего города, но ничего интересного не обнаружил. Связь между ними не просматривалась, а для того чтобы копать глубже, нужны были деньги, здоровье и желание. Ни того, ни другого, ни третьего у меня не было. У моих бывших шефов тоже.