Агата Кристи Безмолвный свидетель
Хозяйка «Литлгрин Хаус»
Хозяйка «Литлгрин Хаус» мисс Арунделл умерла первого мая. Сама смерть в маленьком городке Маркет Бейсинг, где она жила с шестнадцатилетнего возраста, особенно никого не удивила. Эмили Арунделл отличалась слабым здоровьем, хотя, к слову сказать, пережила всех членов семьи, некогда состоявшей из пяти человек. Переход в мир иной этой женщины будто бы никого и не поразил, но в событиях вокруг него было что-то странное. Особенно много разговоров вызвало завещание покойной. Каждый имел свое мнение на этот счет.
Дело в том, что незадолго до смерти, двадцать первого апреля, мисс Арунделл взамен прежнего составила новое завещание, по которому все ее имущество переходило мисс Лоусон. Это известие породило невероятные предположения, доставив удовольствие сплетникам, и всколыхнуло монотонность жизни в Маркет Бейсинге.
Мисс Вильгельмина Лоусон, подруга и компаньонка умершей, заявила, что была буквально ошарашена, когда узнала о завещании.
Многие, однако, не поверили. Хотя всем было известно, что все дела мисс Арунделл решала только сама, не объясняя даже юристу мотивов своих действий. Будучи властной и порой даже нетерпимой, она отличалась высокой требовательностью к людям, сурово осуждая за проступки, казавшиеся ей недостойными. Не делала исключений и для родственников, которых, однако, очень любила.
…В пятницу, перед Пасхой, Эмили давала разные указания мисс Лоусон. Когда-то очень хорошенькая, мисс Арунделл теперь выглядела прилично сохранившейся красивой старой леди. Она стояла посреди холла, величественная, с прямой спиной, и неторопливо рассуждала:
— Ну что ж, Минни, где мы их всех разместим?
— Думаю, так будет хорошо: мистер и миссис Таниос в комнате, отделанной под дуб, Тереза в голубой, а мистер Чарльз в старой детской.
Но мисс Арунделл прервала:
— Наоборот, Терезу — в старую детскую, а Чарльза — в голубую.
— Жаль, дорогая, что не будет детей, — проговорила мисс Лоусон. Она обожала малышей, хотя совершенно не умела с ними обращаться.
— Четверо — больше чем достаточно, тем более что Бэлла ужасно избаловала своих отпрысков.
— Миссис Таниос — очень преданная мать, — восхитилась Минни.
— Бэлла — хорошая женщина, — одобрительно заключила хозяйка.
Мисс Лоусон сочувственно вздохнула:
— Должно быть, трудно ей бывает жить так далеко от родины, в чужой стране.
— Никто в этом не виноват, она сама выбрала себе мужа и судьбу, теперь пусть терпит. Да, а где собака? Боб!
Жесткошерстный терьер примчался на зов и стал прыгать вокруг хозяйки, громко лая в ожидании прогулки. Спустя несколько минут они вместе вышли из дому, направляясь по тропинке к калитке. Минни вернулась к своим обязанностям.
Мисс Арунделл, сопровождаемая Бобом, шествовала по главной улице Маркет Бейсинга. Прогулка доставляла удовольствие обоим. В каждом магазине, куда она входила, хозяева спешили навстречу: мисс Арунделл из «Литлгрин Хаус» была давней и постоянной покупательницей и выгодно отличалась от современных дам.
— Доброе утро, мисс. Что бы вам такого предложить? Ничего? Как жаль…
Боб и собака мясника Спот тоже были давние знакомцы. Спот — сильная собака, но беспородная — хорошо понимал, что нельзя вступать в драку с собаками покупателей. Боб же, добродушный пес, ценил хорошее к себе отношение.
Мисс Арунделл резко окликнула собаку, и они ушли.
В зеленной лавке она встретилась с мисс Каролиной Пибоди, почтенной леди, также давней жительницей городка.
— Доброе утро, Эмили.
— Здравствуйте, Каролина.
— Ожидаете своих молодых в гости? — спросила Каролина Пибоди.
— Да, будут все — Тереза, Чарльз и Бэлла.
— Бэлла вернулась вместе с мужем, не так ли?
— Да.
Они перебросились еще несколькими фразами, смысл которых, однако, был не совсем ясен постороннему. Племянница Эмили — Бэлла вышла замуж за грека, и все родственники дружно не одобряли брак с иностранцем, хотя и не обсуждали этот вопрос открыто. Зная это, мисс Пибоди сочла нужным заметить:
— Муж Беллы умница и с прекрасными манерами.
— Манеры его действительно великолепны, — согласилась мисс Арунделл.
Выходя на улицу, мисс Пибоди поинтересовалась, помолвлена ли Тереза с молодым врачом Дональдсоном.
— Молодежь такая странная в наше время. — Голос мисс Арунделл звучал осуждающе. — Боюсь, что помолвка задержится: у юноши ведь нет денег.
— Но у Терезы есть свои доходы.
— Мужчина не должен жить на средства жены, — убежденно ответила Эмили.
Мисс Пибоди усмехнулась недоверчиво:
— Теперь они не обращают внимания на такое, мы с вами просто старомодны, Эмили. Важнее — что он из себя представляет.
— Он — знающий врач, я думаю. Прощаясь, мисс Пибоди произнесла:
— Пошлите ко мне вашего племянника Чарльза, если он приедет.
— Конечно, я скажу ему.
Дамы расстались. Они знали друг друга больше пятидесяти лет. Мисс Пибоди было известно о печальных ошибках в жизни генерала Арунделла, отца Эмили. Она помнила, как шокированы были сестры Арунделл женитьбой их брата Томаса. А сколько неприятностей было связано с младшим поколением семьи! Но между двумя пожилыми дамами об этом никогда не было сказано ни слова. Они были приверженцами традиций и семейной чести. Мисс Арунделл направилась домой. Боб следовал за ней. Эмили Арунделл думала о своих гостях. Проблемы и заботы семьи, особенно младшего поколения, занимали ее постоянно.
Тереза, например, вышла из-под ее контроля, с тех пор как получила в двадцать один год собственные деньги. Девушка вступила в передовую молодежную организацию Лондона, которая собиралась на своеобразные вечера, иногда заканчивающиеся в полицейском участке. Эмили считала, что увлечение политикой недопустимо для девушки. Она вообще многое не одобряла в жизни Терезы. А что касается помолвки, то здесь чувства старой леди были весьма неопределенны. С одной стороны, она не считала выскочку доктора достаточно хорошей партией для Арунделлов. С другой — сознавала, что Тереза совсем неподходящая жена для безвестного деревенского врача.
Дальше мысли Эмили без усилий сосредоточились на Бэлле. Необходимо переговорить с ней. Преданная жена и мать, женщина образцового поведения, она порой наводит тоску. И к тому же ее муж, этот иностранец. Грек! В представлении мисс Арунделл грек, аргентинец или турок — все едино. И хотя доктор Таниос, как уже говорилось, имел прекрасные манеры и был отличным специалистом, старая леди не могла до конца примириться с этим браком. Она не доверяла привлекательности и умению легко произносить комплименты. К тому же дети очень похожи на отца, в них нет ничего английского…
А еще Чарльз… Да, Чарльз… Бесполезно закрывать глаза на факты. Чарльз хорош, конечно, но ему нельзя, нельзя верить. Эмили вздохнула и неожиданно почувствовала себя очень усталой и очень старой. И мысли переметнулись к завещанию, составленному ею несколько лет назад.
Одарить слуг — долг милосердия. Но главная забота — разделить накопленное поровну между тремя ближайшими родственниками. То ей думалось, что она сделала все правильно, то вдруг приходило в голову, что Бэлла не должна получить равную со всеми долю из-за мужа. И она решила обратиться к своему поверенному — юристу мистеру Пурвису.
Эмили подошла к калитке своего дома. Чарльз и Тереза Арунделлы приехали на автомашине, а Таниосы — поездом. Брат и сестра явились первыми. Чарльз, высокий, привлекательный, в своей слегка иронической манере обратился к ней:
— Здравствуйте, тетя Эмили, ну просто девочка, выглядите великолепно, — и поцеловал ее.
Тереза равнодушно прижалась розовой щечкой к морщинистой щеке тетки:
— Как поживаете, дорогая?
Внешность племянницы не понравилась Эмили: ранние морщинки на лице не скрывал даже толстый слой грима. В гостиной все уселись пить чай. Бэлла Таниос, в модной шляпке, нелепо и криво сидящей на голове, уставилась на туалет кузины Терезы, стараясь запомнить фасон. Она стремилась быть модной и элегантной, но отсутствие вкуса было ей плохим помощником в этом. Зато Тереза всегда выглядела изысканно, к тому же и фигура у нее великолепная.
Доктор Таниос, большой бородатый и всегда веселый мужчина, заговорил с хозяйкой. Приятный басок гостя независимо от желания располагал к нему.
Мисс Лоусон торопилась сделать все как следует. Суетилась, приносила и переставляла тарелки на столе. Чарльз порывался помочь ей, но она с благодарностью отказывалась. После чая все решили выйти в сад. Мисс Лоусон подошла к Бэлле и заговорила с ней о детях. Миссис Таниос была в плохом настроении, но тут же оживилась, начала весело щебетать, найдя в Минни отличную слушательницу. В этот момент в саду появился светловолосый молодой человек, с приятным лицом, в пенсне. Он выглядел довольно смущенным. Мисс Арунделл вежливо поздоровалась. А Тереза, крикнув: «Здравствуй, Рекс!» — схватила его за руку и увела. Чарльз сделал гримасу и поплелся поболтать с садовником о былом. Когда мисс Арунделл снова вошла в дом, племянник уже играл с Бобом. Собака стояла на верху лестницы, держа в зубах мячик, и довольно помахивала хвостом.
— Подойди сюда, дружок, — скомандовал Чарльз. Боб начал носом подталкивать мячик вперед. Когда ему это удавалось, он прыгал, довольный собой. Наконец мячик покатился по ступеням. Чарльз схватил его и подбросил вверх. Боб, аккуратно поймав мяч, бросился вверх по лестнице. Представление продолжалось. Эмили улыбнулась.
— Собака может заниматься этим целыми часами, — заметила она и направилась в гостиную. Чарльз — за ней. Боб призывно залаял.
Племянник глянул в окно:
— Посмотрите, тетя! Тереза со своим воздыхателем. Странная пара, правда?
— Ты думаешь, здесь что-нибудь серьезное? — спросила она.
— О, сестра от него без ума, — ответил Чарльз уверенно. — Странный, однако, вкус, но здесь есть что-то необычное. По-моему, он смотрит на Терезу как экспериментатор. К тому же беден, как церковная мышь. А сестрица привыкла к роскоши, — продолжал племянник.
— Но у Терезы есть свой доход, — возразила мисс Арунделл.
Гости и хозяева собрались к ужину в столовой. Не было только Чарльза. Вдруг все услышали крики и возню на лестнице, затем в столовую вбежал Чарльз:
— Извините, тетя, я опоздал. Ваш пес не отпускал меня, почти заставил снова играть с ним.
— Веселый малыш, — заметила мисс Лоусон, наклоняясь приласкать Боба.
Но собака не проявила ответных чувств.
— Пожалуйста, Минни, пойдите возьмите мяч с лестницы и унесите, — заметила хозяйка, — а то он не успокоится.
После ужина, попрощавшись, Эмили направилась в свою комнату. Мисс Лоусон, неся шерсть и очки, большую вельветовую сумку и книгу, сопровождала хозяйку. Повернувшись к ней, Эмили распорядилась:
— Не забудьте снять ошейник с Боба!
…Утром, когда женщины вернулись из церкви, супруги Таниос были уже в гостиной. Брат и сестра отсутствовали. К завтраку они так и не появились. Когда же мисс Арунделл села, углубясь в расчеты, появился Чарльз:
— Извините за опоздание, тетя Эмили. А Тереза еще не проснулась.
— В половине одиннадцатого завтрак заканчивается. В моем доме все придерживаются порядка, — сказала мисс Арунделл.
Чарльз с улыбкой уселся рядом с тетушкой. Улыбка, как всегда, была обворожительной. Эмили, расчувствовавшись, улыбнулась ему. Ободренный таким знаком внимания, Чарльз тут же решил воспользоваться моментом:
— Послушайте, тетушка, простите, что беспокою вас, но я совсем без денег. Могли бы вы помочь мне? Всего-то и нужно сотню.
Выражение лица тетушки резко изменилось. Эмили Арунделл не стремилась скрывать свои мысли и высказалась напрямик…
Мисс Лоусон, пробегая через холл, почти столкнулась с Чарльзом, выходящим из гостиной. Нагнув голову, он ускорил шаг. Мисс Арунделл с пылающим лицом застыла в кресле.
Взаимоотношения
Чарльз направился к сестре. Постучал в дверь и тут же, услышав разрешение, вошел. Тереза сидела на кровати. Чарльз устроился рядом.
— Какая ты все же красотка, Тереза, — заметил он, оценивающе глядя на сестру.
Тереза что-то уловила в его голосе и ответила резко:
— В чем дело, братец?
Чарльз молча протянул к ней руки:
— Тетушка отказала мне в помощи. Она вообразила, что ее родственники просто приехали навестить ее! А теперь, видимо, пришло разочарование.
— Так ты надеялся на ее помощь? — спросила Тереза сухо.
Чарльз осклабился:
— А между тем и ты, Тереза, и Таниосы могли бы уделить мне небольшую толику. Положение совершенно безвыходное А старушка Эмили просто глупа. Я пытался ее упросить, но безуспешно.
— Как же ты это сделал?
— Да сказал, что на тот свет с собой никто ничего не унесет. И почему бы ей не дать мне сейчас немного?
— Чарльз, ты дурак!
— Почему? Вовсе нет. Я просто решаю проблему философски. Ведь мы все равно получим деньги после ее смерти. Разве нельзя отдать их заранее! Кроме того, я помог бы ей растратить деньги. Ведь сама она это сделать не в состоянии.
— А тетушка поняла твои благородные намерения?
— Нет, к сожалению. Поблагодарив меня, сказала, что сама справится со своими делами. «Учтите, я вас предупредил», — сказал я. «Хорошо, буду помнить», — ответила старушенция.
— Не думала, Чарльз, что ты круглый дурак, — еще раз, теперь уже сердито, произнесла Тереза.
— Черт побери, Тереза, я сам чуть не взбесился.
Старушка скупа, просто жадна. Даю голову на Отсечение, что она не тратит и десятой доли своего дохода. Куда ей девать деньги? А тут мы — молодые, полные сил и желаний. Она ведь способна прожить еще сто лет, с нее станется. Мне хочется получить свою часть сейчас… Да и ты, я думаю…
Тереза согласно кивнула и проговорила чуть слышно:
— Старики этого никогда не поймут, они забывают, что нужно молодым.
— Ну, миленькая, желаю тебе большей удачи.
— Знаешь, хочу положиться на Рекса, он сумеет состряпать дельце. А мне только надо убедить тетушку, что он чрезвычайно умен и практичен. О, Чарльз, несколько тысчонок капитала прямо сейчас — и жизнь станет совершенно другой! — размечталась Тереза.
Хорошо бы, конечно, но не думаю, что тебе повезет. Ведь ты прокутила часть наследства, живя достаточно бурно. Послушай, Тереза, а эта зануда Бэлла и ее супруг тоже получат что-нибудь?
— Не понимаю, зачем ей деньги при неумении одеваться и образе жизни домашнего животного?..
— Это верно, но Бэлла думает о детях. Им нужно дать хорошее образование. Здесь к тому же инициатива не ее, а Таниоса. Этот субъект зарится на чужие денежки, на то он и грек. Я все же постараюсь, чтобы они ничего не получили, — заверил сестру Чарльз и отправился вниз.
Боб был в холле и тут же, ласкаясь, бросился к нему.
— Ну и что дальше? — сказал молодой человек, следуя за собакой.
Боб забежал в комнату и сел около маленького бюро. Чарльз подошел к нему.
— И это все?
Боб вилял хвостом, повернув морду к ящикам бюро.
— Там есть что-нибудь вкусное? — догадался Чарльз. Открыл верхний ящик, и довольная улыбка появилась на лице.
— Молодец, миленький! — воскликнул юноша, увидев в ящике пачку денег. Чарльз взял и пересчитал. Оказалось — тридцать один фунт двадцать шиллингов. Часть из них он быстро сунул в карман, остальное положил на место.
— Ну, ты просто гений, Боб! Теперь я смогу хотя бы рассчитаться с долгами. Хорошо, когда денежки сами плывут в руки. — Боб, казалось, разделял его радость. Он повизгивал и ласково лизнул Чарльзу руку.
— Уж извини, старик, — заторопился Чарльз, но тут заметил в другом ящике мяч Боба. — Вот тебе, наслаждайся, заслужил.
Он бросил любимую игрушку собаке. Боб схватил мяч и покатил по комнате к лестнице. Чарльз вышел в сад. Было прекрасное солнечное утро. Дурманяще пахло сиренью Мисс Арунделл гуляла с доктором Таниосом. Он распространялся о преимуществах английского образования, лучшего образования для детей, и сожалел, что, видимо, не сможет дать им того, что хочет. Чарльз, услышав такие рассуждения, понимающе улыбнулся…
Доктор Дональдсон заехал за Терезой на машине днем, они отправились посмотреть местные спортивные соревнования. Потом — в лес. Там Рекс Дональдсон стал рассказывать Терезе о своих последних экспериментах. Она мало что понимала, но делала вид, будто слушает с вниманием, и думала: «Какой же он умный, Рекс, и как великолепен».
Ее жених вдруг остановился:
— Наверное, для тебя это скучно, Тереза?
— Наоборот, дорогой, продолжай, пожалуйста. Итак, ты берешь кровь инфицированного кролика… — напомнила девушка.
И доктор продолжал. Тереза слушала и наконец сказала:
— Работа, видимо, очень много значит для тебя, мой милый.
— Естественно, — отозвался Дональдсон.
Честно говоря, Терезе такое не казалось естественным. Никто из ее друзей почти ничего не делал, а если что-то делали, то считали это почти героизмом. И девушка уже не впервые задумалась о том, как странно, что она влюбилась в Рекса Дональдсона, человека совсем другого круга. Почему именно с ней случаются такие нелепые вещи? Ее приятели все такие веселые, любящие развлечения. Любовные забавы не воспринимают всерьез. А ее чувство к Рексу Дональдсону совершенно другое, гораздо глубже и серьезнее. Она любила в нем все, каждый поступок этого человека вызывал восхищение. Его спокойствие и самостоятельность, ясное логическое мышление и что-то еще, совершенно ей непонятное, какая-то скрытая сила, которую она в нем ощущала, притягивали Терезу. Смущало только, что она — лишь малая часть в его жизни, может быть, и незначительная. Это же, как ни странно, возвышало Рекса в ее глазах. Она была внутренне готова занять второе место в душе этого человека, подчиниться ему полностью. Для Рекса она сделает все, все что сможет!
— Какая же гадость деньги, презренный металл, — заговорила вдруг Тереза раздраженно. — Если бы тетя Эмили умерла, мы тотчас могли пожениться. И ты смог бы приехать в Лондон, создать свою лабораторию, купить приборы и подопытных животных…