Джудит Моффетт Медвежонок
Денни слышал приглушенный шум лопастей вертолета и сильный рев мотора, но он в этот момент находился под землей и чуть ли не вверх ногами - при свете фонарика пытался оторвать маленького пушистого медвежонка от соска матери, - так что, как бы ему ни хотелось, он в любом случае в тот момент не мог все бросить и мчаться вверх по тропе. Если честно, то не очень-то и хотелось бежать туда.
Медвежонок наконец выпустил изо рта сосок и жалобно заворчал. Приподнимаясь на локте, Денни тут же выполз из темной берлоги, подальше от огромной, вонючей и сопящей туши - медведицы, разродившейся от бремени прямо во сне. Денни держал медвежонка в правой руке, одетой в перчатку. Денни был невысокого роста и сухопар, при его работе это явное преимущество, но сейчас и ему пришлось непросто.
Выбравшись наружу, в тусклый свет зимнего дня, он пристроился на куче прошлогодних дубовых листьев, чтобы взвесить медвежонка. Весы старые - две чаши на крюке. 1,3 килограмма. Зубами стянув перчатку с правой руки, он записал цифру в карманный блокнот, взял кровь на анализ, а потом проколол медвежонку левое ухо (медвежонок оказался мужского пола) и прицепил бирку.
- Прости, Рокет. Прости, малыш.
Движения Денни были умелы и аккуратны, к тому же он торопился. Для медвежат всегда легче, если все делается быстро, так хоть немного сглаживается стресс после отрыва от матери. Но сегодня у Денни имелось много причин спешить. Зима, как все последние зимы, стояла теплая. Слишком теплая. Денни так ждал этих морозных дней, но все равно сон медведицы был не таким крепким, как в настоящие холода. Вторая причина заключалась в том, что он уже не слышал звука крутящихся лопастей, значит, вертолет приземлился, а наблюдатель хефн, наверное, в нетерпении прогуливается взад-вперед и ждет Денни. Хефны ценят пунктуальность. За четыре года хефн, представитель Отдела по наблюдению и восстановлению естественной среды обитания в природе, никогда еще не опаздывал на встречу. Звали его Иннисфри.
Денни сунул руку в перчатку, подхватил медвежонка и снова протиснулся в берлогу. Своим телом он практически полностью заслонил вход, но оставил фонарик в берлоге так, чтобы разглядеть, куда именно ткнуть малыша, чтобы тот снова начал сосать материнское молоко. Второго медвежонка взять оказалось гораздо легче, но тут медведица издала резкий звук и дернула огромным плечом. Денни замер на месте, его сердце готово было выскочить из груди. Медвежонок, которого он крепко сжимал рукой, скулил и елозил. Все обошлось, медведица успокоилась, а Денни тихонько выполз из берлоги и присел, пока пульс не пришел в норму. Он всегда противился тому, чтобы во время первой проверки медвежат медведицам вводили транквилизаторы, ведь лекарство попадало в молоко, а с ним доставалось и малышам, но сейчас впервые задумался: возможно, ему стоит пересмотреть свои взгляды в связи с резким изменением поведения животных в потеплевшем климате.
А возможно, надо вообще пересмотреть подход Департамента дикой природы и рыбных хозяйств к бурым медведям. Особенно в таких малонаселенных районах, как этот. По мере того как людей становилось все меньше, они оставляли свои поля и пастбища и уходили в города, где и жизнь легче, и дороги лучше, медведи быстро размножались и осваивали освободившееся пространство.
Дороги тут развезло так, что даже фургону не проехать, - кругом одни выбоины и куски щебня. Лучше бы уж грязь. Сам Денни ездил верхом на лошади по кличке Росинант; когда же отправлялся за припасами в город, то брал с собой грузового мула Роско. Верхом он ездил не очень-то хорошо, но выбора не было.
Второй медвежонок оказался девочкой.
- Родео, - сказал ей Денни. - Так тебя теперь зовут, малышка.
Весила она 1,45 килограмма и была немного упитаннее брата. "Настоящим" именем был номер на бирке - "Номер 439", Она была одним из третьей пары медвежат, произведенных на свет Номером 117, той самой медведицей, наслаждавшейся сейчас долгой зимней спячкой в берлоге, - огромных размеров, здоровое животное и прекрасная мать. Из ее медвежат только один погиб в младенчестве. Матери-медведице было шесть лет [Вообще-то медведи начинают размножаться 3-4-летнего возраста и самки рожают медвежат раз в 2 года или реже.], она стала сто семнадцатой, которой в штате Кентукки в рамках программы хефнов "Бурый медведь" надели радиоуправляемый ошейник. Ласково ее звали Розетта. Исследуемым медведям давали имена так же, как ураганам, - по определенным буквам алфавита. Медвежата заимствовали две первые буквы имени от имени матери, так что одинаковые инициалы можно было использовать много раз. В случае если все дети и внуки какой-нибудь медведицы погибали, то две первые буквы имени присваивали первому молодому медведю, перешедшему границу штата со стороны Теннесси или Западной Виргинии. Если медведь переходил жить из одного штата в другой, это означало, что он становился предметом исследования совершенно иного ведомства и, соответственно, получал новое имя.
Розетта же родилась и выросла в Кентукки, как и Денни. Хотя перед тем как окончательно обосноваться в округе Денни, она немало бродяжничала (тоже как и он), но здесь вырыла себе замечательную берлогу под рухнувшим во время смерча дубом. Денни не давал имен ни ей, ни первой паре медвежат, которые были с ней тогда, в самом начале. Потом же именно он придумал имена второй паре (Роканнон и Роторутер), а теперь у него в запасе имелся целый список имен, начинающихся на буквы "р" и "о".
Родео сопротивлялась, когда он брал у нее анализ крови и прокалывал ухо для бирки, но стоило приложить ее назад к материнскому соску, тут же принялась снова сосать, а медведица на этот раз даже не пошевелилась. Ошейник у Розетты был в порядке, сигнал исходил чистый, без помех. Денни решил больше не тревожить обитателей берлоги и не брать образцы крови Розетты. Он уложил шприцы и пробирки с кровью в рюкзак, потом туда же отправились блокнот, весы и фонарик. Денни сразу направился в сторону хижины. Шел он быстро, на ходу поправляя рюкзак. Было довольно-таки холодно, температура ниже ноля, и он вытащил из кармана куртки кепку, чтобы прикрыть лысину и уши, а руки сунул в карманы.
Теперь, закончив дела в берлоге, Денни взглянул на часы и начал думать о другом. Наблюдатель хефн ждет его уже около часа. Денни ускорил шаг, теперь он почти бежал. Небольшой жилистый мужчина, лицом немного похожий на хорька. В просветы между соснами с хребта открывался вид на покрытые снегом горы и серое небо над ними - ничего особенного, однако в этом была определенная прелесть. Но Денни некогда было обращать внимание на окружающую его красоту. Он проскочил одно из самых потрясающих мест на хребте и, даже не взглянув вокруг, нырнул в густо заросшую по сторонам просеку. Когда-то это была дорога.
Хефны возглавляли полевые наблюдения за медведями, койотами, оленями-вапити [Самый крупный из североамериканских оленей, обитает в лесах, в районе Скалистых гор и Большой Калифорнийской долины.] и белохвостыми оленями в восточной части Соединенных Штатов; они сами разработали эту программу, ведь хефны контролировали экологическое состояние планеты путем изучения хищников и их потенциальных жертв в естественных условиях. Год от года животных в горах и лесах становилось все больше. Но финансирование той части исследований, которой занимался Денни в округе Андерсон, напрямую зависело от того, насколько ему удастся ублажить наблюдателя, которому он непосредственно докладывал о результатах своей работы. Поэтому опоздание на встречу можно было считать крайне легкомысленным поступком. Денни работал над проектом с самого начала, он знал, что прекрасно справляется со своими обязанностями, но кроме всего прочего все-таки нужно соблюдать и кое-какие правила, установленные этими чертовыми хефнами. В душе Денни презирал хефнов, как и все остальные жители Земли. И самой неприятной частью своей работы он считал именно эти встречи и отчеты.
Ситуацию в целом вряд ли можно было назвать простой. Пожалуй, за всю историю человечества людям еще никогда не приходилось так туго. Но Денни не мог не признать, что работать биологом в полевых условиях и иметь свой собственный участок - для него предел мечтаний. Если бы не хефны со своей Директивой и Запретом на рождение детей, вследствие которого все население планеты было стерилизовано, то в восточном Кентукки вообще не было бы популяции бурых медведей, не было бы популяции койотов, которая скоро уже сможет сравниться с популяцией волков, - причем все эти звери прекрасно себя чувствуют, размножаются и взаимодействуют. Если бы хефны не захватили власть в свои руки, то в восточном Кентукки по-прежнему бы выращивали табак и волов породы "блэк энгус", по-прежнему бы вязали снопы из высокой овсяницы, а теперь - теперь тут вовсю идет восстановление и стабилизация прежних дубово-орешниковых лесов. Раньше бурые медведи водились только в Национальном парке Дэниэла Буна на границе с Западной Виргинией, в Аппалачских предгорьях, да и там их было немного, так что ни о каком изучении бурых медведей не могло быть и речи.
Денни на самом деле любил свою работу. В принципе, медвежата интересовали его куда больше, чем человеческие отпрыски, но от этого он не переставал с презрением относиться к хефнам. Он просто принимал все как есть и фокусировал свое внимание на работе. Но каждый раз, когда ему предстояла встреча с хефном, у него внутри нарастал протест.
Просека, обрамленная высокими соснами, неожиданно оборвалась - впереди показалась поляна, а на ней и хижина. За хижиной стоял вертолет, огромная металлическая стрекоза. Нигде не было видно ни хефна, ни пилота (вертолетом управлял человек). Денни взбежал по ступенькам на веранду и толкнул дверь.
Перед печкой на корточках сидела молодая женщина - на вид не больше двадцати пяти, она подложила поленья в огонь, закрыла дверцу и поднялась, отряхивая руки.
- Привет, - сказал Денни. - Я, кажется, немного опоздал. Проверял новорожденных медвежат и задержался. А где наблюдатель хефн? - Он стащил кепку и сунул ее в карман куртки, потом повесил рюкзак на крючок у двери.
- Пошел прогуляться. Иначе он бы тут заснул, - ответила женщина. - На этот раз прилетел не Иннисфри, а Хамфри. А меня, между прочим, зовут Мариан Хоффман.
- Пилот, да? - Женщина кивнула. - Денни Димарри. - Они пожали руки. Денни начал расстегивать куртку, потом вдруг передумал. - Слушайте, может, мне пойти поискать его? Куда он пошел, по дороге?
- Нет, мимо пруда и вниз по холму. По бездорожью. Я видела, как он упал и полз на четвереньках. Наверное, редко выбирается из города на природу.
Денни задумался. Если наблюдатель не пошел по одной из двух старых дорог, то только богу известно, где его теперь искать.
- Тогда я лучше подожду здесь. - Денни повесил куртку на второй крючок и уселся в кресло. Мариан села напротив. Неожиданно Денни вскочил. - Послушайте, вы сказали, его зовут Хамфри? Бюро физики времени и стажеров, тот, что ведет видеопрограммы? Что, черт побери, он-то тут делает?
- Откуда мне знать, я всего-навсего пилот. - Женщина улыбнулась. - Хорошо у вас тут. Даже уютно.
- Я… - Денни остановился и заставил себя успокоиться. Хамфри. У него появилось нехорошее предчувствие, но оставалось только ждать, когда вернется наблюдатель. Денни снова сел. - Да, здесь хорошо. Эту хижину построила одна старая дама, а потом завещала и хижину, и всю ферму местному совету девочек-скаутов, чтобы они могли использовать ее как летний лагерь. Ферма занимает сотню акров; когда-то очень давно она даже принадлежала моим родственникам. У дороги стоял дом. Там до сих пор сохранился колодец. Когда тут жили скауты, они использовали хижину в качестве административного корпуса.
- А потом, со временем, исчезли и скауты.
Денни кивнул:
- Скауты передали эти владения государству, а государство, когда хефны вынудили его контролировать процесс восстановления естественной среды обитания, в свою очередь передало ферму Департаменту дикой природы и рыбного хозяйства. - Денни снова вскочил на ноги. - У меня такое чувство, что мне надо куда-то спешить.
- Хамфри не такой, как Иннисфри. Он не будет кричать на вас за то, что вы опоздали. По крайней мере, мне так кажется.
- Да, но зачем он приехал? - спросил Денни.
Он открыл дверь и, выйдя на крыльцо, огляделся. Никого.
- "Сестрица Анна, сестрица Анна, ты никого не видишь?" - выкрикнула Мариан.
Денни очень удивился. Он сразу узнал эту фразу из сборника сказок братьев Гримм. Хотя книга и предназначалась для детей, в детстве ему после нее снились кошмары. Откуда-то из глубин памяти сам собой возник ответ: "Никого, только ветер дует да трава зеленеет".
- Боже, неужели я все это до сих пор помню! Наверное, в царстве Синей Бороды стояло лето, у нас тут еще не скоро зазеленеет трава.
- А вот и сам Синяя Борода, - раздался низкий голос с веранды, и тут же на пороге показался наблюдатель хефн по имени Хамфри.
Денни подскочил к двери, чтобы придержать ее, а потом снова нырнул в комнату и предстал перед хефном.
- Вы ожидали увидеть моего коллегу Иннисфри. Но я, как видите, не Иннисфри. Нет. Иннисфри в данный момент занят другими делами, и я вызвался вместо него отправиться на встречу с вами, так как по личным делам находился в Кентукки. Разрешите представиться - Хамфри. Я, в свою очередь, рад познакомиться с вами, Джордж Деннис Димарри.
Денни ошеломленно смотрел на Хамфри. Конечно, он видел его на видео, тот обычно докладывал последние новости и сводки, а также делал объявления. И зачитывал взыскания. Хамфри, наблюдатель высшего ранга, после Переворота больше других имел дело с людьми. Но одно дело видеть Хамфри на экране, а другое - наяву. Денни не был готов к встрече с таким влиятельным наблюдателем. Внешне Хамфри был очень похож на Иннисфри - такого же невысокого роста, так же крепко и несуразно сложен, такая же серая шерсть покрывает все тело. А еще длинная косматая борода, серая, как и вся шерсть, но сразу навевает мысли о правильности сравнения с персонажем сказки братьев Гримм. Правда, впечатление было такое, будто этого хефна хорошенько поела моль. И Денни знал почему - чтобы не впадать в зимнюю спячку, им приходилось принимать специальные препараты, а от этого шерсть выпадала клочьями. И еще запах - такой же, как у Иннисфри. Так обычно пахнут собаки, если промокнут под дождем.
Но в остальном он отличался от холодного, надменного, лишенного обаяния Иннисфри. Денни настолько был выбит из колеи, что не сразу смог собраться с мыслями и извиниться за опоздание.
- Не за что, не за что. Благодаря вашей задержке я смог слегка размяться. Здесь такая удивительная природа. Вам, наверное, тут было приятно работать.
Денни кивнул и тут только сообразил, что и сам он, и его гость по-прежнему стоят.
- Не желаете присесть? - попытался исправить свою ошибку Денни.
- В комнате два кресла, два человека и один хефн, - ответил Хамфри, - поэтому я предлагаю сесть вам и Мариан Хоффман. - Сказав это, хефн, известный комментатор, самый влиятельный наблюдатель на Земле, опустился на все четыре лапы, весело подбежал к плите и улегся на коврик. При этом он был похож на неряшливого и слегка изменившего окрас сенбернара. - Вы согласны, Мариан Хоффман? Вы согласны, Джордж Деннис Димарри? - И хефн спокойно перевел свой ничего не выражающий взгляд с одного человека на другого.
Денни чувствовал, что пол уходит у него из-под ног.
Когда Хамфри вошел, Мариан поднялась с кресла. Сейчас они с Денни переглянулись и одновременно сели на прежние места.
- А теперь к делу! Я рад, что мне выпала честь сообщить вам о счастливых переменах, - произнес Хамфри, и в его пустых глазах промелькнуло нечто похожее на радостный блеск. - Иннисфри, можно сказать, ввел меня в курс дела, сам же я подробно изучил ваши радио- и письменные отчеты за четыре года, с самого начала проекта. Вы замечательно тут поработали! Благодаря вам и исследованиям ваших коллег-биологов, изучающих койотов и белохвостых оленей, мы получили прекрасную, подробную картину жизни основных видов хищников этого региона, а также вида, от которого зависит их выживание. За этот период популяция бурых медведей в вашем районе возросла на семьдесят четыре процента, причем восемьдесят шесть процентов из них не пришлые, а родились и выросли здесь, в восточном Кентукки. Прекрасно! Более того, медведи, можно сказать, процветают. Процесс воспроизводства потомства идет полным ходом, а сами животные здоровы и полны сил. Флора здесь также успешно восстанавливается, так что в общем и целом можно сказать, что процветает вся экосистема.
Следовательно! Ни капли не опасаясь теперь, что процесс может быть заторможен или приостановлен, мы решили, - Хамфри продолжал лежать на полу, подобно собаке; казалось, он радостно заглядывает прямо в лицо Денни, - мы решили завершить данный проект и перевести вас, Джордж Деннис Димарри на участок, где требуется ваше высокое мастерство, которое вы в полной мере проявили на этом этапе работы. Поздравляю! - Хамфри подпрыгнул и протянул Денни раздвоенную на конце волосатую лапу.
Денни тоже подскочил.
- Но ведь исследования не завершены! - пробовал протестовать он. От потрясения он говорил громко и резко. Денни и не подумал пожать руку Хамфри, а вместо этого нервно жестикулировал. - Совершенно не завершены! Я предполагал, что проект продлится не менее десяти лет, и именно на такой срок рассчитаны все мои таблицы и сводки данных… Я совсем не хочу все бросать! Я не могу! Я не могу поверить, что вы хотите снять меня с проекта сейчас!
Благодушное выражение тут же исчезло с лица Хамфри, он превратился в спокойного, холодного хефна, а когда заговорил, голос его звучал сдержанно и сурово:
- Мне очень жаль, что вы не хотите заканчивать работу в этом районе. Сожалею, что вы считаете ее незавершенной. Значит, наши взгляды расходятся с вашими. Мы считаем, что вы добились полнейшего успеха. Благодаря вам мы знаем, что в этом районе в самом скором времени установится экологическое равновесие. Благодаря вам мы также знаем о том, что с каждым годом увеличивается количество новых видов животных и растений. Нам этого вполне достаточно. Вам решать, согласны вы с новым назначением или нет, но даже в Кентукки много других районов, где начаты работы по восстановлению окружающей среды, но о которых мы мало что знаем, и именно там нам бы очень пригодились ваши знания и умения.