Прозоров Александр Вальс трех планет
Прозоров Александр
Вальс трех планет
Раз, два, три - раз, два, три... Кружатся бежевые стены бального зала, мелькают бронзовые светильники, высокие зеркала, распахнутые двери. Сильная мужская рука нежно держит правую ладонь, а другая рука лежит на спине, чуть выше талии, не давая отдалиться, но она не видит его глаз, потому что голова ее откинута назад и слегка повернута влево...
Вальс чудный трех планет,
Тайной всегда одет
Тайною глаз твоих,
Вихрем комет.
Вальс странный трех планет,
Физики полный бред
Жизни здесь просто нет,
Но и смерти нет.
- Я познакомлю тебя с папой. Он на станции.
- Не разговаривай, ты сбиваешься... Раз, два, три - раз два...
- Ты не хочешь знакомиться с моим отцом? - Что-то царапнуло в душе, и она попыталась заглянуть в его карие глаза.
- Не крути головой, собьешься. Ты ведь сама хотела научиться вальсу...
- А ты не отвечаешь!
- Ты уверена, Танечка, что тебе нравлюсь я, а не мундир лейтенанта космофлота?
- Ах ты... - задохнулась она от возмущения, моментально запуталась в ногах, и они, оказавшись в объятиях друг друга, с ходу врезались в стену.
- Вот видишь. Во время танца нельзя разговаривать. Придется начинать сначала.
Она неохотно разжала объятия. Рустам, затянутый в новенький голубой мундир, отступил на два шага, щелкнул каблуками и склонил голову.
Она царственно подала ему руку. Он принял ее ладонь в свою, вывел девушку в центр зала, развернул и правой рукой прижал к себе.
- И... Раз, два, три - раз, два, три... Пока ты будешь отдыхать на "Хроносе", мы придем туда два раза. А если задержишься у папы на денек, то и возвращаться будем вместе.
Она только улыбнулась, не отвечая и не поворачивая головы.
Вальс чудный трех планет,
Тайной всегда одет
Тайною глаз твоих,
Вихрем комет.
Вальс странный трех планет,
Физики полный бред...
Местные острословы немного переделали слова популярной песни, вставив строки о кинематике, релятивистике, химии, причем вариант свой написали посредством откровенной похабщины. Планета того стоила.
Хронос был открыт пятнадцать лет назад российским экипажем на европейском корабле под либерийским флагом. Звезда, вокруг которой кружилось это явление природы, не обрела до сих пор даже имени, а Хронос он получил мгновенную общегалактическую известность. Ему посвящали фильмы и поэмы, романы и песни, к нему рвались романтически настроенные юнцы и умудренные опытом мужи. Здесь, на орбитальной станции, набралось больше академиков и профессоров, чем на Земле и Проксиме вместе взятых, а число разнообразных кандидатов наук превышало количество обычных служащих на несколько порядков.
Хронос. Три планеты, которые кружились в общей псевдожидкой атмосфере, причем две из них обладали собственным магнитным полем. Хронос нагло игнорировал все известные законы физики, химии, времени, он пожирал сверхпрочные посадочные модули и научные теории, тайны и загадки он вываливал тоннами, словно из рога изобилия. Ученые делали здесь открытия и карьеры, сходили с ума, ударялись в религию, вешались, топились, травились, но их откачивали, реанимировали, вылечивали, и потом они выдвигали новые теории, совершали новые открытия, устраивали праздничные банкеты, гордо распевали, ставший гимном станции, "Вальс трех планет", чтобы вскоре снова рвать на себе волосы и совать головы в петлю. А руководил всем этим высокоинтеллектуальным бедламом капитан Раймон Берг.
Вальс чудный трех планет,
Тайной всегда одет
Тайною глаз твоих,
Вихрем комет.
Вальс звучал по трансляции настолько часто, что капитан уже просто не слышал его, пропуская мимо ушей. Гораздо больше его заботило скорое появление "Принца Уэльсского", грузопассажирского каботажника, шедшего с обычным рейсом. Дело в том, что ученый муравейник, несмотря на обилие высоких званий, до сих пор не смог добиться даже самого элементарного: рассчитать точную орбиту собственной станции. Искусственный "Хронос" вилял в переменном гравитационном поле Хроноса природного, как усталый грузчик после бутылки красного вина. А потому каботажника, не имевшего современной аппаратуры обнаружения, следовало встречать.
"Принц Уэльсский" строился на верфях Европейского Союза как могучий шестисотместный пассажирский межзвездный лайнер, имел новейший двигатель, уютные каюты, широкие светлые коридоры и даже бальные залы... Но - увы. Было это двадцать лет назад. С тех пор огромные корабли, пробивавшие просторы благодаря мощи реакторов, сменились мелкими, едва ли не картонными скорлупками, без усилий скользившими по границам измерений. И теперь великолепный "Принц" нуждался в поводыре, словно старый дед.
- Сержант, как на орбите? - спросил Берг дальномерщика.
- Все чисто, капитан. Да и рано еще. Минут двадцать еще до прибытия.
- Спасибо, сержант.
Берг нажал кнопку трансляции:
- Сергею Рублеву срочно прибыть на мостик.
Рублев, по прозванию "русский самоубийца", был единственным пилотом станции. На своем слегка усиленном "челноке" он, до самых ушей груженный аппаратурой, еженедельно нырял в атмосферу Хроноса и, в отличие от сверхнадежных и сверхпрочных автоматических станций, вот уже десять лет благополучно возвращался обратно.
- Я уж здесь, капитан.
- Ты в курсе, что "Принца" надо встретить?
- Да уж не в первый раз.
- И тем не менее будь осторожен. Там двести сорок пассажиров...
- ... и тридцать семь членов экипажа. Уж каждый раз одно и то же.
- Я их вижу, - внезапно подал голос дальномерщик. На двухметровом объемном мониторе, за зеленоватым облаком, в котором величаво двигались три кобальтовых шарика, загорелся маленький красный крестик. - Далековато на этот раз.
- Ага, - согласился Рублев, цепко вглядываясь в экран. - Вроде все тихо сегодня, тьфу, тьфу, тьфу. Все, я отчалил.
Пилот покинул мостик, и через несколько минут на экране появился еще один красный крестик. Он медленно пополз вокруг облака навстречу своему собрату. Капитан оторвался от экрана и стал неторопливо прогуливаться из угла в угол. Он сам себе казался старым занудой, но тем не менее дважды в неделю неизменно предупреждал пилота "челнока" об осторожности и не покидал мостика до момента причаливания рейсового корабля.
- Компьютер, прошу связь с "Принцем Уэльсским", - ледяным голосом потребовал сержант.
- Связи нет.
Работа дальней связи рядом с Хроносом была скорее редкостью, чем обычным явлением. По большей части ее даже и не запрашивали.
- Компьютер, прошу связь с "челноком"
- Связи нет.
Берг остановился, по спине пополз холодок. Он пригладил волосы, направился к своему креслу.
- Капитан, на Хроносе выброс. Из недр облака к поверхности с напускной медлительностью выпячивалось ядовито-зеленое пятно. Выпячивалось точно между алыми крестиками. Берг вдавил красную кнопку приоритетных команд и громко потребовал:
- Компьютер, связь!
"Какая, к черту, связь рядом с Хроносом..."
Крестики вошли в пятно одновременно. Через несколько долгих томительных минут один из них вновь появился на мониторе, быстро развернулся и опять исчез в зеленой кляксе. Судя по маневренности, это был "челнок". Естественно, опытный пилот на современной машине, рассчитанной на глубокие погружения... А "Принц Уэльсский", несмотря на громкое название, бальные залы и мощные реакторы, оставался всего лишь старым потрепанным каботажником.
- Компьютер, перевести все системы наблюдения исследовательских секторов под управление мостика. Приказываю искать пассажирский лайнер "Принц Уэльсский" на магнитной, оптической, гравитационной и радиационной полосах. Сектор биологических исследований приготовить к приему раненых.
- Может, там нет раненых, капитан... - подал голос дальномерщик.
- Это межзвездный корабль, сержант. Для него войти в газовое облако то же самое, что для вас удариться лбом в стену.
- Обнаружен объект, по характеристикам схожий с лайнером "Принц Уэльсский". - бархатистым нежным голосом сообщил компьютер. - Обнаружен объект, по характеристикам схожий с лайнером "Принц Уэльсский".
На мгновение лицо капитана осветилось радостью, но...
- Обнаружен объект, по характеристикам схожий с лайнером "Принц Уэльсский". Обнаружен объект, по характеристикам схожий с лайнером "Принц Уэльсский".
Пятый объект, шестой... четырнадцатый. Берг со злостью ударил кулаком по пульту, и на мониторе выскочило еще пять точек с близкими характеристиками.
- Дьявол, где же они, где?
- Капитан, "челнок" возвращается.
- Один?
- Естественно.
- Какое естественно, сержант! Там двести семьдесят семь человек, сержант! Вы это можете понять или нет? Двести семьдесят семь живых людей, таких же как вы или я. Свалиться вниз на планету без всяких средств к выживанию для вас естественно?
- Я совсем не то имел в виду, - попытался оправдаться побледневший дальномерщик.
- Следите за монитором, сержант.
- Если нужно... - губы дальномерщика задрожали. - Я сам готов вылететь...
- Не на чем, - отрезал капитан.
- Воды дайте, - ввалился в рубку мокрый от пота Рублев. - Кометный выброс там. Прямо в морду. Уж как выскочил, не знаю.
Пошарил там опосля... Хрен найдешь чего. И связи никакой.
Он выпил стакан газировки, устало размазал пот по лицу.
- Вы их ищете?
- Взрыва в облаке не было? - задал встречный вопрос капитан.
- Думаете, реактор рванул? Нет. Уж такой-то бабах я бы заметил. Не было взрыва. А что, ничего похожего локаторы не секут?
- Наоборот. Уже сто семьдесят точек с похожими характеристиками.
- Сколько? - охнул пилот. - Я уж понимаю пять, шесть. Ну, десять. Можно уж проверить. Но столько!
На мониторе вспученная клякса взорвалась красочным кометным фейерверком, изображение подернулось рябью, размазалось.
- Вот гадюка, - выругался Рублев. - Уж теперь точно хрен чего засечешь.
- Вижу посторонний объект, - закричал дальномерщик. - Подает сигнал бедствия.
В серо-зеленом месиве на экране тревожно пульсировал маленький красный крестик.
- Ага, - коротко резюмировал пилот, направляясь к выходу. - Я рванул.
Изображение в мониторе постепенно расправлялось. Вновь стали видимы все три планеты в своем газовом облаке. Высоко взметнувшиеся кометы уже замедляли свой бег в небеса и заваливались обратно. Два крестика неторопливо сближались.
- "Хронос", я "челнок". Как слышно?
- Слышу вас хорошо, - Берг даже не удивился установлению связи с Рублевым. На орбите Хроноса может случиться все, что угодно.
- Вы не поверите, капитан. Это лоцманский катер.
Берг представил себе, во что превратит человека не имеющий никакой защиты катер при подъеме из атмосферы, и ему стало нехорошо.
К тому моменту, когда "челнок" притянул безмолвный катер на станцию, слух об аварии "Принца Уэльсского" уже разошелся по "Хроносу". Капитана теперь постоянно осаждали родственники и друзья тех, кто должен был прибыть на лайнере, а также огромное количество добровольцев, желавших принять участие в спасательной экспедиции. Способ вытащить каботажник или хотя бы его спасательную капсулу наверняка найдется. Но вот откуда его вытаскивать? На какой из трех сумасшедших планет, в каком месте лежит лайнер? Цел он, или раздавлен глубинным давлением? Успели люди занять места в капсулах, или нет? Ответ хранил мертвый лоцманский катер и его почти мертвый пассажир.
Бортовой компьютер жестянки с мотором Берг приказал выломать без сожаления и отдать на растерзание кибернетикам - уж они вытянут информацию даже из механических ходиков. Пострадавшим занялись биологи, половина из которых имела немалые степени в медицине. Капитану досталось самое тяжелое: ждать.
На мониторе неторопливо кружились планеты, компьютер продолжал подсчитывать количество объектов, похожих на корабль, и число их приближалось к тысяче.
- Как тут дела? - появился Рублев. - Я уж все баки под завязку накачал, тест прогнал. Готов нырять. Уж только куда скажите.
- Вот именно, куда? - мрачно ответил дальномерщик.
- А что, еще неизвестно?
- Нет.
- Может, я пока похавать успею? Уж давно под ложечкой сосет.
- Капитан Берг? - внезапно ожил селектор. - Профессор Шеберг беспокоит. У нас так получается, что лоцманский катер получил команду разгона и выхода на орбиту. То есть, маневрирования не было, он шел по прямой, тридцать две минуты разгона. Более существенного ничего накопать, похоже, не удастся. Эта информация вам поможет?
- Да, спасибо, - встрепенулся Берг. - Компьютер, рассчитай возможные точки вылета на орбиту обнаружения катера при условии разгона в течение тридцати двух минут без маневрирования.
Местоположение планет скачком изменилось, над ними повис красный крестик. От крестика вниз упал фиолетовый луч, быстро и ловко нарисовал вытянутый эллипс, большая часть которого оказалась на одной из планет, а небольшое пятнышко на другой, Рублев присвистнул:
- Это уж сколько проверять?
- Сто три возможных объекта, - сообщил капитан.
- Да даже если я за один нырок четыре точки проверять буду, мне и то три месяца надо! Откуда столько?
- Катер вышел по направлению своей шахты. Если она смотрела параллельно поверхности планеты в восточном направлении, то лайнер на одном краю эллипса; если же в противоположном, то на другом. Если вертикально вверх - в середине. Нам нужно узнать, в каком положении лежит корабль, и мы определим, где он свалился.
- А как?
Вместо ответа Берг вдавил одну из клавиш селектора:
- Говорит капитан. Мне срочно нужен профессор Карпов.
- А я как раз собирался вас вызывать, - послышался хрипловатый, слегка картавый голос. - Значит, так. Это девушка, приблизительно восемнадцать лет, европейка. Скорее всего, землянка. В настоящий момент находится в коме, но состояние ее опасений уже не вызывает.
- Профессор, мне нужно с ней поговорить.
- Немного терпения, капитан. Я думаю, раньше чем через полторы недели вывести ее из комы не удастся, говорить она сможет только недели через три. А месяца через два - хоть на балах с ней танцуйте.
- Вы не поняли, профессор. Мне нужно поговорить с ней немедленно.
- Это исключено, дорогой капитан. Если бы она попала не к нам, а в обычную клинику, у нее вообще шансов не оказалось бы. Ну, может, один из двадцати. А я вам гарантирую ее полнейшее выздоровление. Радуйтесь этому, дорогой капитан, и не требуйте от медицины невозможного.
- Профессор, вы должны привести ее в сознание хоть на пару минут. От этого зависит жизнь двухсот семидесяти человек.
- Вы раздражаете своей непонятливостью, капитан, извините, конечно, за выражение. Вывести ее из комы раньше, чем через полторы недели невозможно. Даже если сделать это через неделю, это и то может пагубно отразиться на здоровье.
- Только на минуту...
- Да ее сейчас вообще нет, - взвыл собеседник так, что даже картавость из голоса исчезла. - Нет ее пока как человека. Идут восстановительные процессы. Я дал вам гарантии, и теперь перестаньте трепать мне нервы.
На мостике повисла гнетущая тишина. Вскоре Рублев не выдержал, кашлянул.
- Ну как? Что уж делать будем?
Капитан молчал. В глаза смерти он заглянул только один раз, очень давно, еще курсантом. Выполняя упражнения с ранцевым двигателем, не рассчитал запаса топлива и грохнулся вниз с трехкилометровой высоты. Конечно, его поймали. Магнитной подушкой. Но поймали у самой земли, и память о режущем душу бессильном ужасе перед неминучей гибелью осталась с ним навсегда. Сейчас там, внизу, уже несколько часов почти триста человек заперты с этим ужасом в одной капсуле. Двести семьдесят жизней, которые могут оборваться в любую секунду.
Вальс странный трех планет,
Физики полный бред,
Жизни здесь просто нет,
Но и смерти нет.
Неправда. Смерть здесь была. Бурлящий котел Хроноса, корежащий даже законы физики, способен растереть на кванты спасательную капсулу с такой же легкостью, с какой кошка рвет старую оберточную бумагу. Растереть вместе со всеми жизнями. Нет у них трех месяцев на поиски. Действовать нужно немедленно.
- Сержант.
- Да, капитан.
- Я нахожусь в секторе биологических исследований.
- Есть.
- Рублев. Идите за мной. Вам эта информация понадобится в первую очередь.
Лифт сбросил их до биосектора за полминуты. Секцию, в которой разместили пострадавшую, определить можно было с первого взгляда: перед матовыми дверьми толпилось человек двадцать. Капитан раздвинул людей плечом, положил ладонь на замок. Тот недолго пожужжал и отворился.
Профессор Карпов оказался низеньким старичком с большим горбатым носом и черными курчавыми волосами. Стоя вместе с тощим, высоким молодым человеком у полупрозрачной барокамеры, он восторженно жестикулировал обеими руками, время от времени тыкая пальцем куда-то в переплетение трубок. Появление капитана и пилота настроения ему отнюдь не ухудшило.
- Вы только посмотрите, друзья. Автомат сумел полностью реконструировать ее лицо! - Профессор подхватил с пульта лист бумаги с отпечатанным портретом и протянул Бергу.
У девушки были удивленные, широко распахнутые серые глаза, маленький носик-кнопочка и пухлые губы. Совсем ребенок. Капитан отдал портрет Рублеву, отвернулся к стене и заговорил:
- Мы должны узнать, как лежит корабль, профессор. Шахтой лоцманского катера вверх, или немного в сторону. Или под углом в сорок пять градусов. Или параллельно поверхности. Хотя бы на глазок. Это позволит сузить круг поисков в несколько раз. Мы сможем найти их не за два-три месяца, а за пару дней.
- Вы опять за свое, капитан! Девушка находится в глубочайшей коме, и никак не может быть выведена из нее, пока организм не регенерирует в достаточной степени.