– Вы спрашивали Веронику о цветах?
– Конечно… Она ответила, что это не у нее нужно спрашивать. Тогда я спросила: Максим? Но она так странно на меня посмотрела и сказала, что мне пора идти. Она словно оберегала меня от какой-то информации. Да, это так, потому что в разговоре она сказала, мол, ты что, бессмертная, ну, что я не боюсь ничего. Не могла же я ей сказать, что… Хотя ладно…
– Договаривайте, чего уж там.
– У меня рана в сердце, дыра, словно его пробили снарядом… Я до сих пор не понимаю, жива я или нет… – глаза ее начали быстро наполняться слезами. Валерий почувствовал себя виновным в этом затянувшемся разговоре. Ведь ясно же было, что Лиза действительно оказалась на той лестнице случайно, просто пришла по своим делам, встретиться с Максимом Шитовым, поговорить с ним о квартире. Ну не к Веронике же она приходила! Хотя кто знает этих женщин. Вдруг Вероника и была той близкой подругой, которая увела у нее мужа.
– Лиза, я должен задать вам один вопрос. Постарайтесь понять все правильно. Людмила сказала мне, что вы пережили личную драму, что ваша подруга…
– Да ничего, ничего… Я понимаю. Надо же ей было как-то охарактеризовать меня, к тому же эта история должна была вызвать у вас ко мне жалость… Ведь так?
– Не плачьте. Не хочется повторять какие-то избитые фразы вроде той, что ни один мужик не стоит женских слез… Тем более что это не так. Лиза, не сердитесь на Людмилу, она хотела как лучше. Возможно, ваше поведение там, в квартире Вероники, и можно объяснить вашим психологическим состоянием.
И хорошо, подумал Зосимов, что она обратилась со своим рассказом именно к нему, потому как расскажи она о том, что с ней случилось незадолго до убийства Вероники, кому-нибудь другому из их конторы, ее бы непременно задержали и довели несчастную женщину до истерики.
– Скажите, что еще, кроме желания нам помочь, руководило вами, когда вы решились встретиться со мной?
Он задал этот вопрос не случайно. Она вынуждена была к нему прийти, как если бы точно знала, что ее там, в доме ли, во дворе дома, видели, а потому решила опередить момент, когда ее вычислят и за ней придут. Так, во всяком случае, показалось Зосимову. И так было бы логично.
– Мне стало известно, что во дворе установлены камеры видеонаблюдения, – голос ее задрожал.
– Каким образом вам это стало известно? Кто вам об этом сказал? Кто-то из жильцов дома?
– Я не могу вам сказать… Пожалуйста, не спрашивайте меня. Тем более что это не имеет никакого отношения к делу. Вы же понимаете, что будь я убийцей и знай я это раньше, то не стала бы рисоваться там… Это было бы глупо.
– Вероника… Вы знали ее раньше?
– Нет!
– Лиза, вы что-то скрываете… К тому же ваше объяснение, что вы пришли по этому адресу, чтобы встретиться с Максимом Шитовым и поговорить о деталях аренды… Правда, все это прозвучало крайне неубедительно. Кроме того, вы пришли туда утром, в такое время, когда деловые люди обычно находятся на работе.
– Да, вы правы, я приходила туда не для того, чтобы встретиться с Максимом, тем более что я видела его накануне, я же сдала ему квартиру, я говорила. Мне хотелось узнать о нем побольше, от соседей, понимаете? Что это за человек, может, это вовсе и не Шитов… Я же сдавала ему всю свою квартиру, к тому же за большие деньги, вот меня это и насторожило. И представьте себе ситуацию, когда я поднимаюсь по лестнице…
– Почему вы не воспользовались лифтом?
– Понимаете, я не знала, что квартира Шитова находится на четвертом этаже. Вы же сами видели, что квартиры в подъезде объединены…
– Да-да, я вас понял. И что же дальше?
– Я поднимаюсь, и вдруг до меня доносятся всхлипы, плачет женщина… Я же вам уже все рассказала. Или вы хотите меня на чем-нибудь подловить?
– А разве нас не насторожила сумма, которую Шитов решил выложить за вашу квартиру, двести тысяч рублей в месяц! Он знал что-нибудь о вашем бедственном положении, о том, что ваш бывший муж оставил вас без средств к существованию? И как вы вообще нашли его? Вы расклеивали объявление?
– Я больше вам ничего не скажу… Я уже жалею, что обратилась к вам… Я только рассказала вам, что делала в подъезде, где произошло убийство, подумала, что вам будет важно узнать о других убитых любовниках Вероники… Если вы не задерживаете меня, то я пойду.
Она вскочила со своего места, но уходить не решалась. Стояла и смотрела по сторонам, потом стала разглядывать потолок. Слезы катились по ее бледным щекам.
– Вся эта история связана с кем-то?
Она повернула голову и посмотрела Валерию в глаза, словно умоляя его оставить ее в покое. Вероятно, боялась сказать что-то лишнее.
– Вы кого-то покрываете? Максима Шитова?
Она вернулась на свое место. Села, подобралась вся, стала как будто даже меньше.
– Хорошо, я расскажу, тем более что врать я не умею, да и вообще могу сделать только хуже. Моя соседка и подруга, Лена. Это она работает в цветочном магазине, где Максим покупал все эти букеты. Они с Шитовым начали встречаться, а поскольку и меня, и ее мужья предали, изменили… Словом, это была моя инициатива – узнать как можно больше о Шитове.
Накануне убийства Вероники Максим с Леной были в ресторане, там и зашел разговор о том, что я хочу сдать квартиру. Лена рассказала ему о том, в какой я оказалась ситуации, и он действительно решил снять квартиру, как бы демонстрируя свою щедрость, понимаете? Он хотел произвести впечатление на Лену. Нам он показался очень даже приличным человеком. Но эта история с цветами для Вероники… Вот я и отправилась наводить о нем справки. Узнала адрес через банк, через свою знакомую, адрес, по которому он зарегистрирован. И представьте себе мое удивление, даже шок, когда я увидела труп у квартиры Вероники, ее саму, пьяную, да еще море цветов в приоткрытой двери… Я должна была узнать о Максиме как можно больше. Я потому и сказала ей, что сама интересуюсь Максимом. Но Вероника мне так ничего о Максе и не сказала, разве что предупредила, чтобы я с ним не связывалась. И это Макс накануне моего похода на Делегатскую, когда мы договаривались с ним о квартире, рассказал о своих вынужденных визитах к Веронике, о букетах… И о том, что она в аварии потеряла ребенка… А потом, на другой день, как раз перед тем, как вы вызвали его, представившись клиентом, он сказал, что, может, никакого выкидыша и не было, что она сделала много абортов… Рассказал, как Вероника звонила ему незадолго до своей смерти, просила приехать, но застал ее уже мертвую, испугался и удрал, не вызвав полицию… Что позвонил в полицию уже с заправочной станции… Да, он мужчина, да, испугался. И что с того? Все мы – люди. У него только-только, можно сказать, начала налаживаться личная жизнь, а тут такая история… Во-первых, это он, он сам, понимаете, покупал ей эти цветы, что могло навести полицию на мысль, что Вероника его любовница, и связать ее смерть с ним. Во-вторых, он отлично знал о существовании видеокамер во дворе своего дома. В-третьих, ну кто бы ему поверил, что он покупал эти цветы, выполняя волю брата? История, сами видите, идиотская, какая-то нелепая.
Ну, вот, я вам рассказала всю правду. И если вы вызовете Лену на допрос, то просто прикончите меня, понимаете? Я обещала ей, что не стану вообще упоминать ее имя. Она так помогла мне. Протянула мне руку помощи, да я обязана ей всем, понимаете, своей жизнью!!! Прошу вас, не заставляйте меня унижаться, умоляя о малом – не трогайте ее. Она здесь вообще ни при чем. Да, она продавала цветы Шитову, но это все! Если бы не Лена, неизвестно, сидела бы я перед вами или нет. Вы не подумайте, я б никогда не покончила собой, но здоровье мое в тот момент, когда со мной все это произошло, подорвалось… Я перестала спать, есть, а когда у меня отключили электричество за неуплату, я вообще подумала, что это конец… Лена взяла меня к себе, дала возможность заработать. Да что там, я так воспряла духом, общаясь с ней, что даже взялась за кисть, я начала рисовать! Лена – очень светлый человек. Прошу вас, Валерий, не трогайте ее. Может, конечно, у нее с Максимом ничего и не получится, они встречались всего-то один раз, хотя он нравился ей давно… Но если это в ваших силах, то отпустите Макса, как это у вас называется, под подписку о невыезде. Он человек смирный, никуда не сбежит, это точно. Тем более что у него больной брат.
Зосимов пообещал ей, что в самое ближайшее время постарается разобраться в этой истории. Признался ей, не как свидетельнице, конечно, а как подруге жены, что и сам считает, что Максим Шитов не имеет к убийству Вероники никакого отношения, после чего поблагодарил ее за то, что она пришла и рассказала все, что знает.
Ее последние признания, связанные с романом Максима Шитова и Лены, помогли ему внести ясность в некоторые вопросы. Первое: рассказ Максима Шитова о событиях дня, когда было совершено убийство, полностью совпал с тем, что рассказала Лиза, кроме того, в деле имелась распечатка звонков с его телефона, которая подтверждала тот факт, что звонок Вероники действительно был произведен за несколько минут до ее смерти. Второе: стало ясно, зачем Максим Шитов, который снимал квартиру в районе Цветного бульвара, снял квартиру в доме, где проживали Лиза и Елена, ему просто хотелось поселиться рядом со своей пассией. Вероятно, ту квартиру, где он жил до этого, он намеревался оставить. То есть он ни от кого не скрывался и его перемещения были продиктованы личными обстоятельствами. Третье: Лиза пришла, чтобы рассказать обо всем, что с ней случилось, из страха быть узнанной по камерам наблюдения, о камерах же она узнала от Максима Шитова. Четвертое: предполагалось, что застреленный на пороге квартиры Вероники Александр Альбертович Никитин, студент психологического факультета университета, был третьей жертвой убийцы. Теперь предстояло найти двух предыдущих покойников: Анатолия и Диму.
Зосимов пообещал ей, что в самое ближайшее время постарается разобраться в этой истории. Признался ей, не как свидетельнице, конечно, а как подруге жены, что и сам считает, что Максим Шитов не имеет к убийству Вероники никакого отношения, после чего поблагодарил ее за то, что она пришла и рассказала все, что знает.
Ее последние признания, связанные с романом Максима Шитова и Лены, помогли ему внести ясность в некоторые вопросы. Первое: рассказ Максима Шитова о событиях дня, когда было совершено убийство, полностью совпал с тем, что рассказала Лиза, кроме того, в деле имелась распечатка звонков с его телефона, которая подтверждала тот факт, что звонок Вероники действительно был произведен за несколько минут до ее смерти. Второе: стало ясно, зачем Максим Шитов, который снимал квартиру в районе Цветного бульвара, снял квартиру в доме, где проживали Лиза и Елена, ему просто хотелось поселиться рядом со своей пассией. Вероятно, ту квартиру, где он жил до этого, он намеревался оставить. То есть он ни от кого не скрывался и его перемещения были продиктованы личными обстоятельствами. Третье: Лиза пришла, чтобы рассказать обо всем, что с ней случилось, из страха быть узнанной по камерам наблюдения, о камерах же она узнала от Максима Шитова. Четвертое: предполагалось, что застреленный на пороге квартиры Вероники Александр Альбертович Никитин, студент психологического факультета университета, был третьей жертвой убийцы. Теперь предстояло найти двух предыдущих покойников: Анатолия и Диму.
Людмила, которая наблюдала за разговором мужа с Лизой, находясь довольно далеко от них, в соседнем зале, увидев, что беседа закончилась, поднялась со своего места и направилась к ним. В это время Зосимову позвонили. Женщина, представившись соседкой Аркадия Шитова, сообщила ему, что «с Аркадием беда».
– Что случилось? – в один голос спросили Людмила и Лиза.
– Садитесь в машину, поедем… – сказал Валерий. – Я и сам толком ничего не понял.
17. Лиза
Я вернулась домой на такси. Уже стемнело, шел дождь, было очень холодно, но даже если бы на улице стояла июльская жара, я все равно бы замерзла. Меня всю трясло. От слабости, от всего того, что мне пришлось пережить в этот день. Я возвращалась к Лене оглушенная тем, что натворила. Доверилась следователю, раскрылась ему. Все рассказала. И главное, о романе Лены с Максом. Не имела права, но рассказала. Сделала это, чтобы мне поверили, чтобы все события и мотивы разложить по полочкам. Я точно знаю – маленький обман рождает большое недоверие. Мы все на протяжении жизни ищем какие-то важные закономерности, которые значительно облегчили бы нам жизнь. Это как формулы, применяя которые, приводишь в порядок ход событий, прогнозируешь будущее, имеешь возможность как-то обезопасить себя. Особенно это работает в области человеческих отношений. К примеру, если бы Лена обманула меня всего один лишь раз, я никогда бы не впустила ее в свою жизнь и уж тем более не переехала бы к ней. Эту же формулу я всегда применяла и по отношению к Осе и Вале, и на бытовом, житейском уровне было все чисто, без обмана. Все слова, поступки – все было прозрачно между нами троими. И разве же могла я предположить, что эта прозрачность – театр. Что эти двое разыгрывают меня, стараясь всякий раз убедить меня в том, что они идеальны, что любят меня, каждый по-своему. Все, что каждый из них обещал мне, исполнялось, все поступки были ими тщательно продуманы, подогнаны под все мои жизненные формулы. А на самом деле они просто издевались надо мной, смеялись за моей спиной, с наслаждением тратя мои деньги и втаптывая в грязь мою любовь и доверие.
И как было жить после всего этого, как вообще строить свое будущее? Ведь мы дружили с Валей много лет. Я любила ее, как человека, как друга, я знала, что на нее всегда и во всем можно положиться. Она не допустила ни одного промаха, ни одной ошибки в общении со мной, что дало бы повод мне сомневаться в ее преданности. Что уж говорить об Осе, который, как мне казалось, пылал ко мне страстью, а на самом деле просто заставлял себя говорить мне слова любви, в душе насмехаясь надо мной.
Я вошла в подъезд, но уже перед дверью не выдержала, сползла по стенке, закрыла лицо руками и заскулила, завыла. Уж если Валя меня обманула, предала, сделала из меня посмешище, то почему я должна верить Лене? А что, если эти двое, Макс и она, тоже разыгрывают меня? Что, если мое желание появиться на Делегатской было срежиссировано Леной и Максом? Ведь расскажи кому, какое участие приняла Лена в моей жизни, мало кто поверит. Всего несколько дней прошло с тех самых пор, как я в отчаянии позвонила в ее дверь и рассказала ей о том, что со мной произошло. Она не только приютила меня, но и дала возможность заработать, убедила меня сдать свою квартиру, нашла жильца, и я даже получила деньги!
Нет, это невозможно. Она не такая, как Валя. Но если окажется, что и она тоже лгала мне, что запутала меня, заставила появиться на Делегатской, чтобы на меня повесили убийство Вероники, то тогда и жить дальше не стоит. Просто незачем. Чтобы снова и снова разочаровываться в каждом, кто попадется на твоем пути?
Нет-нет. Мое желание разыскать квартиру, где был зарегистрирован Максим Шитов, с тем чтобы опросить его соседей, было лишь моим желанием. К тому же кто мог предположить, что я увижу Веронику, что какая-то неведомая сила заставит меня смыть кровь с пола, где лежал труп… Разве что этого парня, Сашу, убил Макс? Или Лена?
Я ущипнула себя. Через свитер. Больно. Мне бы только не сойти с ума. Нормальный человек не может так рассуждать и строить такие нелепые, просто чудовищные предположения. Лена прекрасный человек. Это я подставила ее, назвав ее имя, рассказала о ее чувствах совершенно постороннему человеку. Чтобы объяснить свое присутствие на Делегатской, чтобы меня не приняли за обманщицу, чтобы меня не арестовали. Что теперь делать? Ведь стоит мне сейчас позвонить в дверь, и я не смогу молчать, расскажу Лене обо всем, что сказала Зосимову, а как иначе? Да она только и ждет, чтобы услышать мой рассказ. И если я солгу ей, а она когда-нибудь узнает об этом, то перестанет мне доверять. Значит, я должна рассказать ей правду.
Кроме этой правды, я должна буду рассказать ей еще много чего. Ужасного, страшного. Быть может, известие о смерти Аркадия Шитова заставит ее мысли двигаться в другую сторону, может, она поймет и простит меня, мой откровенный разговор со следователем?
Металлический лязг отпираемых замков и засова на двери показался настоящим громом, прокатился эхом по всему подъезду.
– Лиза, что с тобой?
Лена склонилась надо мной, помогла подняться с пола.
– Да ты вся горишь, у тебя щеки огненные… – она провела своей ледяной ладонью по моим щекам. – Ты заболела… Пойдем, пойдем… И давно ты здесь сидишь? Что случилось? Я не звоню тебе, чтобы не мешать, не отвлекать…
Словно дождавшись, когда окажусь в полной безопасности, в месте, где можно расслабиться, я, как во сне, прошла в гостиную и рухнула на диван, сжалась, подобрав ноги, и позволила укрыть себя теплым одеялом.
– Замерзла, – произнесла я, с трудом разжимая зубы. – Пожалуйста, не прогоняй меня…
– Боже, да ты бредишь! Я сейчас вызову врача.
– Никого не надо…
– Но у тебя жар. Хорошо, тогда принесу тебе аспирина, горячего чаю…
– Подожди, – я схватила ее за руку. Потом, когда она принесет мне чай, мне будет уже неловко говорить ей обо всем. Пусть она узнает о моей подлости и предательстве перед тем, как дать мне аспирин. И уж потом пусть решает, оставлять меня у себя или нет.
– Лена, я рассказала следователю о вас с Максом. Я не могла иначе. Он не поверил бы мне, было слишком много каких-то нестыковок. Но он обещал не допрашивать тебя. В сущности, ты-то вообще ни при чем.
Сказала и зажмурилась. Что сейчас будет?
– Лиза, ну рассказала и рассказала. Ты же и встречалась с ним, чтобы рассказать правду. Правильно сделала. Я, если надо будет, тоже расскажу ему о Максиме, о том, что он у меня покупал цветы. Думаешь, я не пожалела о том, что не рассказала правду капитану Суровцеву? Вела себя как настоящая дура, не знаю, чего испугалась. Ты чего плачешь? Думала, что я обижусь на тебя? Или не пойму? Ты моя хорошая…
Она обняла меня и поцеловала в макушку.
– Успокойся. Ты поэтому сидела там, в подъезде, боялась рассказать мне об этом? Так, лежи, я сейчас вернусь…
Она принесла чаю с малиной, аспирин.
– Вот, прими. Знаешь, у меня сегодня тоже был очень тяжелый день. И я тоже кое с кем встречалась. С одним своим знакомым, аж на дачу ездила на шашлыки. Просила за Макса. Вот так.
– Аркадий умер, – сказала я тихо.
– Что? – Лена замерла. Рука ее, поправлявшая волосы, застыла в воздухе. – Умер? Как это?