Список убийств - Фредерик Форсайт


Фредерик Форсайт Список убийств

Слово благодарности

Душевно признателен всем, кто помогал мне с информацией, содержащейся в этой книге. Как оно зачастую бывает, примерно половина этих людей предпочитают оставаться неназванными. Однако тем из вас, кто живет при свете, а трудится в тени, досконально известно, кто вы, и благодарность моя пребудет с вами.

Действующие лица

Проповедник — террорист

Ловец — охотник

«Серый Лис» Грэй Фокс — директор СОТП

Роджер Кендрик (он же «Ариэль») — компьютерный гений

Ибрагим Самир (он же «Тролль») — компьютерный гений

Джавад — «крот» ЦРУ в Пакистанской межведомственной разведке

Бенни — начальник подразделения «Моссад» (Тель-Авив) по Африканскому Рогу

Опал — агент «Моссад», действующий в Кисмайо

Мустафа Дардари — владелец «Масала пиклз»

Адриан Герберт — СРС, Секретная разведывательная служба Великобритании

Лоренс Фирт — разведслужба МИ-5

Харри Андерссон — шведский магнат-судовладелец

Стиг Эклунд — капитан контейнеровоза «Мальмё»

Уве Карлссон — курсант контейнеровоза «Мальмё»

Аль-Африт — глава сомалийского клана, предводитель пиратов

Гарет Эванс — посредник на переговорах

Али Абди — переговорщик

Эмили Балстроуд — чайная леди

Джамма — личный секретарь Проповедника

Дэвид, Пит, Бэрри, Дей, Кудряш и Тим — Следопыты

Предисловие

В темных и тайных недрах Вашингтона существует список, короткий и засекреченный. Он содержит имена террористов, представляющих для граждан и интересов США такую опасность, что эти люди подлежат безусловной ликвидации без каких-либо попыток ареста, суда или следствия. Этот перечень именуется не иначе как «Список убийств».

Еженедельно по вторникам в Овальном кабинете этот список рассматривается на предмет возможных изменений коллегией из шести человек во главе с президентом. Должностной состав все время один и тот же — ни одним человеком больше, ни одним меньше. В коллегии неизменно присутствует действующий директор ЦРУ, а также четырехзвездный генерал, командующий самым крупным и самым грозным в мире частным воинским контингентом. Речь идет об ОКСО — Объединенном командовании спецопераций, структуре настолько засекреченной, что само ее существование до сих пор толком не подтверждено.

Холодным весенним утром 2014-го «Список убийств» пополнился новым именем. Этот человек был настолько неуловим, что как его зовут на самом деле, никто и не знал, а громадная машина антитеррора США не обладала его портретным описанием. Чем-то этот фигурант напоминал Анвара аль-Авлаки — йеменского фанатика американского происхождения, злопыхавшего своими проповедями по Интернету вплоть до момента, когда его в 2011 году сразила ракета, пущенная в небе Йемена американским беспилотником; так же, как и он, этот новый фигурант «Списка» проповедовал в Сети. И такова была сила его слов, что молодые мусульмане различных диаспор начали перетекать в ультрарадикальный ислам и совершать убийства от имени своего нового вероучителя.

Как и аль-Авлаки, свои проповеди новый фигурант излагал на безупречном английском. Имени у него не было, а потому в «Списке» он значился просто как Проповедник.

По итогам вторничной встречи была выпущена директива, которую командующий ОКСО перенаправил СОТП — службе, законспирированной настолько, что девяносто восемь процентов командного армейского состава о ней представления не имеют. СОТП — это, по сути, довольно компактное подразделение, базирующееся в Северной Вирджинии, в задачи которого входит охота на террористов, что скрываются от карающего правосудия США.

В тот день под вечер директор СОТП, известный по официальным каналам как Серый Лис, зашел в кабинет своего старшего охотника и выложил перед ним на стол лист, где значилось единственное:

«Проповедник. Выявить. Обнаружить. Уничтожить».

Внизу стояла подпись главнокомандующего, то есть президента. Что делало эту бесхитростную бумагу президентским распоряжением. Директивой.

Человек, который пристально изучил указ, являлся засекреченным подполковником морской пехоты, который в свои сорок пять был известен как этому зданию, так и внешнему миру единственно своим кодом: «ЛОВЕЦ».

Часть первая Задание

Глава 01

Спроси его кто-нибудь, Джерри Дермотт, положа руку на сердце, готов был поклясться, что за всю свою жизнь никому не сделал зла и смертной участи никак не заслуживал. Но это его не спасло.

В Бойсе, штат Айдахо, стояла середина марта. Зима сдавала свои позиции, но делала это неохотно: горные вершины вокруг столицы штата все еще дремали под снежными шапками, а задувающий оттуда ветер был по-прежнему льдистым и пронизывающим, отчего пешеходы на улицах зябко кутались в теплые пальто. Именно такой была погода, когда из здания легислатуры штата на Вест Джефферсон-стрит 700 вышел конгрессмен.

Из главного входа в желтоватый Капитолий лестница вела вниз на улицу, где госчиновника уже ждал припаркованный лимузин. Степенно кивнув полицейскому, дежурящему на ступенях у портика, конгрессмен увидел, как Джо — шофер, долгие годы служащий ему верой и правдой, — уже обходит автомобиль, собираясь открыть заднюю дверцу. Не заметил он лишь закутанной фигуры, поднявшейся с тротуарной скамейки и неторопливо пришедшей в движение.

Перёд длинного пальто на ней был расстегнут, но полы изнутри удерживались руками. Макушку идущего обтягивала поношенная шапочка, однако в глаза (если бы кто-то посмотрел, а смотреть было некому) бросалось скорее не это, а то, что вместо джинсов или брюк из-под пальто выглядывает что-то вроде сероватого платья. Как позднее установится, арабский дишдаш.

Джерри Дермотт уже почти поравнялся с дверцей, когда его окликнули.

— Конгрессмен, — произнес мужской голос.

Джерри обернулся. Последнее, что он увидел в жизни, это смуглое лицо, смотрящее как будто сквозь него и куда-то вдаль задумчиво-маслянистым взором. Затем пальто опало, обнажив уставленные в конгрессмена стволы короткоствольного дробовика, что висел внизу под одеждой.

Позднее полиция установит, что оба ствола одновременно пальнули крупной картечью, а не дробью, которой охотятся на мелкую дичь. Расстояние составляло примерно три метра, и из-за близости разброс из укороченных стволов оказался достаточно велик. Стальные шарики угодили не только в Джерри, но разлетелись по обе стороны, попав в том числе и в шофера, который в растерянности отпрянул. Под пиджаком у него был пистолет, но руки он поднес к раненому лицу и воспользоваться оружием не успел.

Все происшедшее видел полицейский на лестнице, который выхватил табельный «кольт» и бросился вниз по ступеням. Нападавший вскинул обе руки вверх и, потрясая дробовиком, что-то пронзительно прокричал. Офицер, не зная, был ли произведен выстрел из второго ствола, сам выстрелил три раза. С семи метров, да еще и с усердной практикой в тире, промахнуться он не мог.

В грудь нападавшему ударили три пули, откинув его назад; стукнувшись спиной о лимузин, он отлетел и замертво упал лицом вниз, прямо в желоб водостока. Глазам нечаянных очевидцев, появившихся из-под портика, предстали два поверженных тела, оторопело уставившийся на свои окровавленные руки шофер, а также полицейский в боевой стойке с уставленным вниз пистолетом. Очевидцы метнулись обратно в здание за подмогой.

Оба тела доставили в городской морг, а шофера — в больницу, где врачи извлекли ему из лица три увесистых металлических горошины. Конгрессмен был мертв (свыше двух десятков шариков в сердце и легких). Мертв был и его убийца.

Последний, распростертый нагишом на каменном столе, опознанию не подлежал: каких-либо документов или бумаг, удостоверяющих личность, при нем не оказалось; если не считать бороды, то на теле, что примечательно, не было даже волос. Однако уже к вечеру его портрет, помещенный в газетах, обернулся двумя звонками. Информаторами оказались декан периферийного колледжа, где обучался этот, как выяснилось, студент родом из Иордании, а также хозяйка дешевого пансиона, узнавшая в нем одного из своих жильцов.

Прибывшие с обыском детективы вывезли из его комнаты кипу книг на арабском языке, а также ноутбук. Содержимым последнего занялись в полицейской лаборатории. И вот здесь полиции открылось нечто, с чем она прежде не была знакома. Жесткий диск ноутбука содержал целый ряд каких-то не то лекций, не то проповедей, вещала которые — причем на хорошем английском — некая фигура в маске, пламенно взирающая с экрана.

Прибывшие с обыском детективы вывезли из его комнаты кипу книг на арабском языке, а также ноутбук. Содержимым последнего занялись в полицейской лаборатории. И вот здесь полиции открылось нечто, с чем она прежде не была знакома. Жесткий диск ноутбука содержал целый ряд каких-то не то лекций, не то проповедей, вещала которые — причем на хорошем английском — некая фигура в маске, пламенно взирающая с экрана.

Суть послания была брутально проста. Истинно правоверный должен перековаться из вероотступничества в настоящий ислам. Исполнившись в душе стойкости, он должен истребить в себе слабость и доверчивость, проникнуться идеей джихада и стать через это истинным и верным воином Аллаха. Тогда, изыскав себе для возмездия сколь-либо значимого служителя шайтана, он должен отправить его в ад, а сам принять мученическую смерть шахида, и тогда он вознесется в рай, где вовеки пребудет с Аллахом. Таких проповедей насчитывалось добрых два десятка, все на один манер и с той же развязкой.

Материал из полиции поступил в офис ФБР по Айдахо, а оттуда его целиком переслали в Вашингтон, непосредственно в Эдгар-Гувер-Билдинг. В штаб-квартире Бюро материал удивления не вызвал. О Проповеднике там уже были наслышаны.

1968

Восьмого ноября у миссис Люси Карсон начались схватки, и ее отвезли прямиком в родильное отделение госпиталя Кэмп-Пендлтон, штат Калифорния, по месту службы ее мужа. Через два дня на свет появился ее первый и, как оказалось, единственный сын.

Его назвали Кристофером, в честь деда по отцовской линии, хотя впоследствии старший офицер морской пехоты стал зваться исключительно Крисом; младенцу при рождении еще и дали прозвище «Кит», во избежание путаницы с легендарным колонистом из приграничья. Символично, хотя тоже случайно, совпала и дата его рождения: десятое ноября — день, когда в 1775 году был основан американский Корпус морской пехоты.

Капитан Элвин Карсон в это время находился во Вьетнаме, где бои были в самом разгаре (им там суждено было громыхать еще пять лет). Впрочем, на тот момент срок службы Карсона на чужбине уже близился к концу, и на Рождество ему дали отпуск домой, повидаться с женой и двумя дочурками, а также обнять сына.

После Нового года он снова отбыл во Вьетнам, с тем чтобы в 1970-м опять — и теперь уже окончательно — возвратиться на базу морской пехоты в Пендлтон, которая к этой поре значительно расширилась. При отсутствии дальнейших назначений Элвина семья три года провела в Пендлтоне, где у отца была возможность спокойно наблюдать, как его сын из ползунка вырастает в четырехлетку.

Здесь, вдали от смертоносных вьетнамских джунглей, семья жила размеренной «городошной» жизнью, протекающей между кварталом для семейных, необременительной кабинетной службой, клубом, а также гарнизонным кафе и церковью. В свободное время Элвин учил здесь сынишку плавать в искусственной лагуне. И вообще те годы в Пендлтоне он потом вспоминал как самые счастливые и безмятежные.

В семьдесят третьем последовал очередной перевод «для семейных» в Квантико, под Вашингтон. В ту пору Квантико еще представлял собой обширную малообжитую пустошь — царство комаров и клещей, где кроха-сын увлеченно гонял по перелескам енотов и белок.

Семья Карсонов все еще пребывала на базе, когда госсекретарь Генри Киссинджер и товарищ Ле Дык Тхо из Северного Вьетнама подписали под Парижем соглашение, официально положившее конец десятилетию зверств и кровопролития, ныне известному как Вьетнамская война.

Тогда Элвин Карсон — теперь уже майор — возвратился во Вьетнам в третий раз. И снова обстановка здесь была до предела накалена: северовьетнамская армия в это время готовилась в нарушение парижских соглашений напасть на юг страны. Отбывать на родину Карсону и другим американцам пришлось скоро и в убыстренном темпе — а если точнее, то в безумной толкотне на крыше посольства, откуда в аэропорт улетал последний вертолет, на который еще надо было протолкнуться.

Все эти годы его сынишка Кит проходил все нормальные для американского мальчишки стадии роста: школа, каб-скауты, бейсбол в «малой лиге». В семьдесят шестом майора Карсона с семьей перевели на третью по величине базу морской пехоты — в Кемп-Лиджен, штат Северная Каролина.

В качестве заместителя комбата майор Карсон оказался прикомандирован к Восьмому штабу морпехов на улице «С» и вместе с женой и тремя детьми квартировал в протяженном квартале для семейных. Насчет того, кем предстоит стать его подрастающему сыну, в семье особо не обсуждалось. Мальчик рос под крылом двух семей: Карсонов и корпуса. По всей логике, он должен был последовать стезей отца и деда в курсантскую школу и по жизни носить погоны.

С семьдесят восьмого по восемьдесят первый майору Карсону выпало назначение, так сказать, «не по годам»: на море в Норфолк, где на южной стороне Чесапикского залива в Западной Вирджинии располагается крупная военно-морская база. Семья проживала на территории базы, в то время как сам майор вышел в море на линкоре «Нимиц», гордости американского морского флота. Именно с его борта он наблюдал за провалом операции «Орлиный коготь», известной также как «Пустыня Один» — неудавшаяся попытка спасти американских дипломатов, которых удерживали в заложниках студенты — поборники исламской революции аятоллы Хомейни.

Майор Карсон стоял на крыле мостика, наблюдая в морской бинокль, как восемь громоздких грузопассажирских «Си-стэллионов» с ревом снимаются с палубы и берут курс на побережье в поддержу «зеленым беретам» и рейнджерам, на которых лежала задача освободить дипломатов и доставить их в безопасное место близ побережья.

После на его глазах они кое-как возвратились, причем не все. Первые два срезались еще над иранским берегом, где угодили в песчаную бурю, не имея противопесчаных фильтров. Затем еще один, груженный ранеными с одной из тех «стрекоз», врезался в ветровое стекло «геркулеса», превратив его в пылающий болид. Память о том фиаско по вине чьего-то безрассудного плана грызла потом Карсона всю оставшуюся жизнь.

С лета 1981-го по 1984-й Элвина Карсона, теперь уже подполковника, отправили вместе с семьей через океан в Лондон, в качестве атташе морской пехоты США при посольстве на Гросвенор-Сквер. Кит поступил в американскую школу в Сент-Джон-Вуде. Это были времена Маргарет Тэтчер и ее замечательного партнерства с Рональдом Рейганом. Те годы в Лондоне мальчик потом вспоминал с большой отрадой.

Вспыхнул и заглох конфликт на Фолклендах. За неделю до того, как британский контингент вошел в Порт-Стэнли, в Лондон с государственным визитом прибыл Рональд Рейган. Послом, а также самым популярным американцем в городе стал Чарли Прайс. Чередой тянулись балы и вечеринки. Семья Карсонов в ходе официальной церемонии была представлена королеве Елизавете. Четырнадцатилетний Кит Карсон впервые втюрился в сверстницу. А его отец тем временем прошел двадцатилетний рубеж службы в морской пехоте.

Полковника Карсона повысили до командования Вторым батальоном Третьего полка морской пехоты и перевели с семьей служить на Гавайи, в Канеохе-Бэй. Для его сына-тинейджера это было самой разудалой порой серфинга, ныряния с маской, рыбалки и живейшего интереса к девушкам.

К шестнадцати он уже развился в угрожающего вида «качка», однако, судя по успеваемости, от мышц не отставал в развитии и мозг. Когда отца через год вместе с очередным повышением отправили обратно на материк, Кит Карсон уже состоял в «скаутах-орлах», а также в Учебном корпусе офицеров запаса. Словом, стало проглядывать вполне логичное жизненное предназначение: вслед за дедом и отцом пополнить ряды офицеров морской пехоты США.

Впереди уже манило поступление в колледж. Кита послали в Уильямсберг, штат Вирджиния, где он четыре года обучался в престижном Колледже Вильгельма и Марии, специализируясь на истории и химии. Ну и, понятно, были три долгих периода летних каникул, которые он посвятил обучению парашютному спорту, плаванию с аквалангом и Школе подготовки офицеров в Квантико.

Школу он окончил весной 1989-го в возрасте двадцати лет, параллельно получив диплом колледжа и одинарную «шпалу» второго лейтенанта Корпуса морской пехоты. На выпускную церемонию приехали мать с отцом (теперь уже однозвездным генералом[2]), оба разрываясь от гордости за сына.

Первое назначение последовало перед Рождеством, в Школу морской пехоты; затем до марта 1990-го было Училище пехотных офицеров, которое Кит закончил с отличием. После этого он обучался в Школе рейнджеров в Форт-Бенинге, штат Джорджия, и уже с рейнджерскими петлицами был направлен на калифорнийскую базу Твентинайн-Палмс.

Здесь он прошел обучение в Наземно-воздушном боевом центре, который именовался не иначе как «Ноги», и был на той же базе определен в Первый батальон Седьмого полка. Случилось так, что 2 августа 1990 года на Кувейт напал человек по имени Саддам Хуссейн. Тогда американские морпехи отправились на войну; в их числе был и лейтенант Кит Карсон.

Дальше