Факультет невест.
Пустили козла в огород, в общем.
Глава 2
Учеба, конечно, оказалась нудной и скучной, но студент Тарский лекции почти не пропускал. Чем он занимался на этих лекциях – другой вопрос, зато картина посещаемости у него была благополучной.
А вот успеваемости – не очень. Однако и плохой ее назвать было нельзя, голова у Сергея все же была достаточно светлая. И перед экзаменом он умудрялся впихнуть туда небольшой клочок знаний, достаточный для троечки.
Все остальное время Тарский увлеченно посвящал вовсе не исследованиям в области языкознания и лингвистики, нет, его интересовала совершенно иная область знаний.
Пик-ап. То есть мгновенный «съем» девушек.
В этой области Сергей Тарский скоро смог и сам стать преподавателем. Это поприще вполне устраивало и его родителей, вот только отец с матерью видели в младшеньком преподавателя курса лингвистики в вузе, а не тренера по пик-апу.
И так же, как пять лет назад, Сергею снова помогли. Теперь – попасть в аспирантуру, под крылышко Исидора Полуэктовича Шляпко, весьма благосклонно относившегося к пухлым конвертам с денежкой.
В принципе, Тарского такое развитие событий вполне устраивало. Еще бы – он навсегда оставался в так полюбившемся ему огороде. Огороде молоденьких и чаще всего доступных девушек.
Глупышки наивно полагали, что смогут женить на себе красавчика-аспиранта, прыгнув к нему в постель.
Ну да, ну да…
В общем, Сергей мог смело сказать, что жизнь, в общем-то, удалась. Да, в аспирантуре приходилось все же заниматься научной работой и какое-то время проводить в душных залах библиотек, выискивая там материал для статей и докладов.
Но ведь вся прелесть в том, что и в библиотеках росли славные такие бутончики, изголодавшиеся по мужскому вниманию!
Правда, когда два года назад одна из таких тихушниц, хрупкая голубоглазая девушка, жестоко расправилась с его двоюродным братом, Антоном Тарским, Сергей на время перестал ходить в библиотеки.
Стоило парню увидеть за регистрационным столом такую вот серую скромную мышку в милой блузочке и строгой юбочке, как перед глазами вновь возникало обезображенное лицо Антона…
Который, кстати, был очень похож на него, Сергея. Или наоборот – Сергей, будучи младше на пять лет, был похож на Антона?
Собственно, не суть важно, главное, что, когда братья Тарские собирались на семейных посиделках вместе, малознакомые с ними люди именно Антона принимали за старшего брата Сергея, а Андрея – за двоюродного.
Да и общался с кузеном Сергей гораздо чаще, чем с родным братом. Потому что с Антоном было гораздо интереснее, – он многому научил младшего Тарского.
Став, по сути, его личным тренером по пик-апу. В чем, в чем, а в этом Антон был настоящим гуру. Ведь вдобавок к убойной внешности у парня имелся еще и чарующий бархатный голос, при первых звуках которого млели все представительницы слабого пола: от школьниц младших классов до старушек у подъезда.
Ну, почти все. Одна из таких представительниц, Лена Осенева, владелица небольшой туристической компании, абсолютно не реагировала на гипнотизирующую свирель голоса Антона Тарского.
И этим привлекла красавчика гораздо больше, чем внешностью, хотя и внешность у девушки была о-фи-гительная: высокая гибкая брюнетка, со стильной короткой стрижкой и большими глазами необыкновенного оттенка – цвета молодой листвы.
В общем, Антон завелся всерьез. Сергей никогда еще не видел своего брата таким влюбленным. Хотя нет, влюбленностью чувства Тарского назвать было нельзя, а вот охотничьим азартом – да.
Добыча ускользала от охотника, не желала покорно идти в его сети, а к такому поведению красавчик не привык.
И Антон начал преследовать Лену и даже потащился вслед за ней в совершенно кретинский поход по шаманским местам Кольского полуострова. Он, метросексуал и сибарит, больше всего на свете ценивший комфорт, чистое белье и ванну с пеной, согласился ночевать в жутких условиях, таскать на себе дурацкий рюкзак, кормить собой злющих комаров и справлять нужду, пардон, под ближайшим кустом!
Сергей отговаривал тогда кузена, убеждая того переключить внимание на другую девицу – вон их сколько, и покрасивее Ленки найдутся!
Но Антошку заклинило.
А в результате – с Севера он вернулся в цинковом гробу…
И на опознание ходили они с Андреем, потому что мать Антона (его отец, дядя Сергея, погиб пять лет назад в автокатастрофе), узнав о жуткой гибели сына, с сердечным приступом попала в реанимацию. Отец Сергея в те дни находился в командировке в Канаде, а посылать в морг мать братьям Тарским и в голову не пришло.
В первый момент они не узнали в том, что лежало на каталке морга, своего кузена. Потому что вместо глаз на искаженном смертной мукой лице трупа зияли кровавые дыры, а шею пересекала жуткая ухмылка разреза…
В общем, кошмар. А когда чуть позже Тарские увидели ту, кто совершил все это, они не поверили. Как, КАК эта тощая блеклая моль смогла справиться с высоким спортивным Антошкой?!
Но – справилась. И не только с ним.
Если бы эту тварь Квятковскую не заперли в психушку, Сергей придушил бы убогую лично.
Но постепенно боль утихла, жизнь завертелась-закружилась своим чередом, и Антона вспоминали все реже и реже.
Пока не зашла речь о международной научной конференции в Мурманске, на которую предстояло лететь Сергею.
– Куда? – Мать, Наталья Сергеевна, узнав о месте проведения конференции, побледнела и обессиленно опустилась на диван. – В Мурманск?! Это… это же недалеко от того места, где… где… убили Антошу!
– Ну и что? – искренне удивился Сергей. – Во-первых, не так уж и недалеко, Кольский полуостров – он большой, мама. А во-вторых, что же, теперь вообще к Северу от Москвы не ездить?
– Плохое это место, сынок, очень плохое, – прошептала Наталья Сергеевна, – я чувствую.
– Мам, ну ты что? – Сергей присел рядом с матерью и приобнял ее за плечи. – Ты же современная женщина, деловая бизнес-леди, умная и серьезная, откуда эти настроения? Ты еще о предчувствиях заговори!
– И заговорю, – всхлипнула мать. – Я во вторую очередь бизнес-леди и современная женщина, а в первую – мама. И от одного только упоминания этого проклятого места у меня сердце заходится! Я чувствую, нет – я знаю: всей нашей семье там грозит опасность! Откажись от поездки, сынок, прошу тебя!
– Мам, да ты что? – В последний раз Сергей видел мать в таком раздрае на похоронах Антона, и сейчас у него самого пробежал вдоль спины холодок от дрожащих губ и плещущегося в глазах матери страха. – Успокойся! Да не поеду я туда, не поеду! Я и сам не особо рвусь в эту холодрыгу тащиться, там сейчас, несмотря на август, всего восемнадцать градусов тепла и дождь. Но Изя настаивал, вот я и согласился. К тому же в Мурманск собирается прилететь профессор из Санкт-Петербурга, Петр Никодимович Шустов, который будет главным рецензентом моей диссертации, и Изя считает, что мне необходимо лично с ним познакомиться и постараться произвести как можно более благоприятное впечатление. Но раз ты так странно реагируешь – я не поеду.
– Вот уж глупости какие! – Газета, которой все это время отгораживался от семьи отец, зашуршала, складываясь, а Игорь Андреевич продолжил: – Сергей, если ты все время будешь идти на поводу у женских капризов, ты ничего в жизни не добьешься! Подумай сам – вряд ли у тебя появится еще один шанс встретиться с профессором до защиты, – где Владивосток, а где Москва. А личные контакты всегда и во всем играют не последнюю роль, так что готовь доклад и постарайся выступить достойно.
– Но как же… – жалобно посмотрела на мужа мать.
– А ты, Наталья, – Игорь Андреевич, сердито нахмурился, – меня неприятно удивила. Ты что, переутомилась на работе? Так возьми отпуск, слетай в Анталию или на Кипр. А хочешь – в Эмираты. Отдохни, развейся и прекрати говорить глупости! Наш сын и так не особо радует нас своими успехами, а ты еще и палки в колеса вставляешь!
– Ничего никуда я не вставляю! – вспыхнула Наталья Сергеевна, поднимаясь с дивана. – Я просто не хочу, чтобы с нашим сыном случилась беда!
– Которая грозит на побережье Белого моря всем, кто носит фамилию Тарский! – саркастически усмехнулся отец. – Ты сама-то себя слышишь? Словно суеверная бабка из глухой деревни! Бред какой-то, честное слово!
Мать задохнулась от возмущения, попыталась что-то сказать, но, увидев одинаково насмешливые лица мужа и сына, махнула рукой и вышла из гостиной.
А Сергей через неделю вылетел в Мурманск.
Глава 3
Настроившись на унылое времяпрепровождение в обществе дряхлого старца, да еще и под осенним дождиком, Сергей затолкал в чемодан плотные джинсы, несколько тонких джемперов, само собой, зонтик, а для поднятия настроения на дне уютно устроилась плоская фляга с вискариком.
Надо же чем-то снимать напряжение после научной нудятины, а найти в гостиничном баре любимый сорт виски Сергей не рассчитывал. Потому что сорт был довольно редким.
Надо же чем-то снимать напряжение после научной нудятины, а найти в гостиничном баре любимый сорт виски Сергей не рассчитывал. Потому что сорт был довольно редким.
Что? Снимать напряжение лучше более приятным способом, в женском обществе?
Нет уж, спасибо. Ночные жужелицы (какие они, на фиг, бабочки, они постельные труженицы-жужелицы) Тарского никогда не привлекали, услугами проституток он брезговал. Зачем ему подержанные размалеванные тетки, ассоциации с цветочком при встрече с которыми могут возникнуть только в виде словосочетания «Букет венерических заболеваний»? Он спокойно может уложить в постель почти любую девушку, ухоженную и чистенькую.
Встретить такую среди участников конференции Сергей не рассчитывал, а вот к организаторам саммита можно присмотреться повнимательнее. Обязательно должны быть стройные девушки, одетые в строгие деловые костюмчики, с бейджиками на груди, облегчающими общение.
И если повезет, то его фляжечка с янтарно-коричневой жидкостью будет еще более кстати. Белые ночи, романтика, трали-вали, тили-тили, все не раз уж проходили.
Главное, чтобы профессор оказался не слишком навязчивым, и не пришлось бы таскать за собой старца везде и всюду. Гололеда пока в Мурманске нет, а значит, сыплющийся из деда песок бесполезен. И даже вреден в больших количествах, юные красотки с бейджиками этого не любят.
Но сюрпризы начались с момента посадки самолета.
Когда самолет вынырнул из плотного облачного слоя, и в иллюминаторы шаловливо заглянуло солнце. А потом стюардесса объявила температуру воздуха за бортом.
Плюс двадцать пять!
Сергей озадаченно почесал затылок, надеясь чесом сменить надетые на нем плотные джинсы и тонкий пуловер с длинными рукавами на легкие брюки и рубашку-поло.
Не получилось. Зато толстый одышливый сосед, весь полет вытекавший из своего кресла на имевших сомнительное удовольствие сидеть рядом, посмотрел на яростно скребущего голову красавчика с опаской. Чегой-то он чешется? Блохастый, что ли?
Заметив реакцию доставшего его толстяка, Сергей мстительно осклабился и очень точно сымитировал собачий чес уха. Потом сделал вид, что поймал кого-то на воротнике, и шустро сунул пойманное в рот, громко щелкнув зубами.
Пузан икнул, побледнел и принялся трясущимися руками теребить застежку ремня безопасности.
А вот не надо было этого делать. Ремень, и так сипевший от дикого натяжения – ну не рассчитан он на такие габариты! – возмущенно хлопнул и натянулся еще сильнее, окончательно заклинив застежку.
А Сергей, ласково прищурившись, «выловил» в недрах своей густой гривы очередную «живность» и молниеносно ткнул рукой в жирный бок соседа.
Тот взвизгнул и забился в ловушке самолетного кресла, причем так сильно, что кресло жалобно скрипнуло.
Сидевший с краю высокий худой мужчина, казавшийся очень умным из-за увеличенного лысиной лба, укоризненно покачал головой, глядя на Сергея. Но в глазах его плясали веселые смешинки – жиртрест притомил и его за время полета.
А толстяк, судорожно хлопая пухлыми ладонями по тому месту, куда этот псих запустил блоху, продолжал тем временем выламывать кресло. И в перспективе вполне мог рвануть на выход в виде гигантской черепахи-мутанта, с привязанным к нему креслом вместо панциря.
Но на шум уже подоспела стюардесса. Сергей к этому моменту смирно сидел на своем месте, с «искренним» сочувствием глядя на страдания незадачливого соседа. Вот ведь бедняга, а? Наверное, очень летать боится, и после удачной посадки нервишки отпустило.
Тарский так сопереживал несчастному, что попытался помочь стюардессе справиться с заклинившим замком, но, стоило ему протянуть руки к пузану, как тот взвыл еще громче и пнул заразного красавчика ногой.
Вернее, намеревался пнуть. И пнул бы, лети они бизнес-классом. Где, кстати, его душные потные телеса не доставляли бы соседям такого дискомфорта.
Но пузан меньше всего беспокоился об удобствах окружающих, он имеет право летать там, где ему хочется, и тратить деньги на билет в бизнес-класс из-за собственных раскормленных габаритов ему и в голову не приходило.
За что и поплатился, впервые в жизни.
Ведь даже пнуть ногой этого наглого типа не получается, поскольку жирные тумбы, заменявшие дядьке конечности, были плотно втиснуты в узенькое межкресловое пространство, и от попытки пнуть заразного негодяя досталось сидевшей впереди холеной дамочке, буквально вылетевшей из кресла от мощного удара тумбой.
И понеслось! Визг, вопли, ругань, скрип кресла, возмущенные крики застрявших в образовавшей в проходе пробке пассажиров – забавно, в общем.
А главное – ничего не делал такого, всего лишь почесался.
Этот инцидент, освещенный ярким солнцем и приправленный хорошим таким погодным плюсом, настроил Сергея на совершенно не рабочий лад. От покорного согласия с бездарным и скучным исчезновением ближайших трех дней в бездне научного безвременья не осталось и следа.
Вот еще! Терять драгоценное время лета! Тем более когда вместо сырости и прохлады Север встречает тебя ласковым солнцем и чисто умытой голубизной неба.
Ладно, на саму конференцию он, конечно, пойдет, но тратить вечера на развлечение дряхлого старца Сергей больше не собирался. Когда еще в его жизни будет так много света – почти весь день! Это ж как романтично, сколько возможностей для пик-апа!
Ничего, господин Шустов, ничего! Я что-нибудь придумаю, чтобы отвязаться от вас вежливо и культурненько.
Но приятные сюрпризы этой командировки еще, как оказалось, не закончились. Они только начинались.
Гостиница, в которой размещались участники конференции, оказалась вполне европейского уровня: новая, светлая, с приветливым персоналом и пусть не очень просторными, но отремонтированными и чистыми номерами. И постельное белье хрустело свежестью, и ванная с душем сверкали белизной – Европа, господа!
И еще сюрприз – Тарскому достался одноместный номер. Да, он просил об этом, но обычно на таких мероприятиях в одноместные селят только самых важных персон, а аспирант Сергей Тарский при всем желании не смог бы пока сойти за такую. Вернее, такого.
Но и уточнять – за что ему подобная честь – Сергей не стал. Поблагодарив милую барышню на ресепшн, он шустро цапнул пластиковый ключ от своего номера и, вытянув длинную ручку чемодана, покатил багаж к лифту.
Возле которого уже стоял, ожидая прибытия подъемника, невысокий крепкий мужчина лет пятидесяти, одетый в прекрасно сидящий на нем летний костюм. Стильная короткая стрижка, черты лица особой красотой не отличались – слишком большой крючковатый нос, узкие губы, странно скошенные книзу глаза, но за счет общей холености облик незнакомца не портили, наоборот – умный цепкий взгляд невольно притягивал к себе внимание.
В целом мужчина был похож на солидного бизнесмена из тех, у кого шестизначный счет в банке, трехэтажный особняк, красотка жена и «Лексус» (как минимум) у порога.
Вот только вел себя мужчина странновато. Ничуть не скрываясь, он с интересом смотрел на приближавшегося Сергея и продолжал в упор разглядывать, когда тот подошел и остановился у лифта.
Который все не ехал. А мужчина все таращился.
К ним присоединились еще трое из только что прибывших участников саммита, летевших с Тарским в одном самолете (среди них оказался и третий сосед по креслам, тот самый высоколобый), а странный тип продолжал разглядывать Сергея.
Он что, гей, что ли? Вот не было печали!
Раздражение сменилось возмущением, и только присутствие посторонних удерживало Тарского от разборок с наглецом.
И в этот момент тощий лысик из самолета, присмотревшись к странному мужчине, приветливо улыбнулся:
– Петр Никодимович, и вы здесь? Здравствуйте! Рад, рад, не ожидал!
– Добрый день, Яков Иосифович, – вернул улыбку тот, прекратив наконец сверлить взглядом Сергея. – Любопытно, чему вы так удивлены? В числе моих научных интересов языковедение занимает не последнее место, вы же знаете.
– Да, конечно, но основная ваша тема, насколько мне известно, загадочные артефакты, верно?
– Не основная, Яков Иосифович, отнюдь! Одна из. И она, между прочим, плотно увязана с изучением древних наречий Севера. Так что мой приезд сюда вполне логичен.
К тому же сюда я прилетел еще и ради знакомства с будущим соискателем, чью диссертацию мне предстоит изучить. Не люблю, знаете ли, тратить время на откровенную ерунду, вот и решил заранее разобраться – стоит мне вообще открывать эту работу или нет. А как вы сами думаете, Сергей?
Глава 4
Челюсть Тарского повела себя самым свинским образом, выставив хозяина полным идиотом. Ну, хорошо, не полным – стройным, но все равно идиотом, у которого от удивления челюсть отпадает с мелодичным звоном.
Правда, через секунду Сергей сообразил, что звякнул приехавший лифт, а не его челюсть, но, судя по усмешке холеного мужчины, на лице парня отразилось вовсе не «сияние чистого разума».