Марк Калашников Трансформа 1: Меж сном и явью
Глава I — Цепкий Глаз
Прейдя в себя и с трудом открыв глаза, я уставился на белоснежную стену палаты — всё-таки выжил. Казалось бы, должен радоваться, но как-то не получается. Да, авария позади, только приговор врачей никуда не делся.
Фатальная Семейная Бессонница. Впервые услышав диагноз, даже обрадовался. Мол, ничего серьёзного, попью снотворное, и всё будет отлично. Но уже спустя пару минут сидел в кресле, держа в дрожащей руке стакан с водой, и слушал сочувственную речь бессильного доктора.
Заболевание крайне редкое, неизлечимое, и финал, или, скорее, исход, всегда один и тот же. Продолжительность жизни от полугода до трёх лет. Причём треть отпущенного срока — это нечто среднее между анабиозом и комой. И всё из-за того, что я не могу уснуть.
Тогда не поверил: как так, всего двадцать три, ещё толком не пожил, какая неизлечимая болезнь? Да и сейчас нет-нет, да мелькнёт шальная мысль: «может, ошиблись», но болезнь берёт своё. Со времени знаменательного похода к врачу прошло уже больше двух месяцев. От нормального сна не осталось и следа, так, жалкое подобие от часу до четырёх за сутки, тут как повезёт. Последнее время всё чаще не везло. Да и какой сон, когда мчишься на сверхскоростном экспрессе в один конец. Вроде все там будем, но вот без очереди не хочется.
Собственно, и в больницу попал потому, что неудачно вышел на улицу. В голове засела одна единственная мысль: «в магазин, за хлебом». А то, что между пунктом «А» и «Б» есть дорога, как-то позабылось, и даже плотный поток машин не напомнил. Странное это чувство, всё видишь, по идее, понимаешь, а вот осознать не можешь. Напролом рванул на проезжую часть, благо, водитель среагировал, так что меня, да и машину не сильно помял. Пара синяков и ссадина у меня, и поток отборной брани у него. Не будь болезни, порадовался бы. А так, то же самое, что тонуть в тёплой воде. Результат один, но зато не холодно…
— Добрый день, Артём Сергеевич, — в палату зашёл седобородый старичок в накинутом поверх костюма халате и с папкой в руках, — я хотел бы с вами поговорить, если вы себя достаточно хорошо чувствуете, — не дожидаясь ответа, он, на ходу подобрав стул, без стеснений сел рядом с кроватью и улыбнулся.
— А вы, собственно, кто? — вроде на врача не похож, но та уверенность, с которой он себя вёл, заставила задуматься.
— Степан Маркович, будем знакомы, — он протянул мне руку, и я по инерции ответил ему тем же. — Я, как представитель корпорации Трансформа, хотел бы предложить вам работу.
Я внутренне присвистнул. Со старого неказистого места работы меня уволили, даже не выяснив, почему состояние сотрудника резко стало ухудшаться. А тут корпорация-гигант с мировым именем. Кажется, ведущий лидер по производству электроники. Ситуация смахивала на банальную ошибку.
— А вы уверены, что вам нужен именно я? — переведя взгляд со старика обратно на стену, я потихоньку начал уходить в себя.
— Ну, давайте проверим. Северов Артём Сергеевич. Двадцать три года. Холост. Детей нет. Проживаете по улице Стасова, дом сто двадцать три.
Может, старая анкета всплыла? Лишился работы я почти за две недели до того, как узнал диагноз, вот и искал новую, рассылал анкеты, правдивые и малость приукрашенные. Ну а после как-то не до всего этого было.
Очередная удача. Теперь вода не только тёплая, но и экологически чистая. Надо же, Трансформа…
— Так уж получилось, — откинувшись на подушку, прикрыл глаза, — я сейчас не в самой лучшей форме. Приболел немного.
— О, не переживайте, нам известно о вашем затруднительном положении, о котором вы узнали пару месяцев назад.
Внутри всё сжалось, и меня накрыла волна злости. Глубокий вдох, медленный выдох — стало чуть легче. Степан Маркович лучился доброжелательностью, но его слова задели за живое. Даже родители ничего не знали, а тут посторонний человек.
— И чем же я приглянулся столь именитой организации? Вы должны понимать, что работника года из меня уже не получится. Тем более мне сейчас не до креатива. Энтузиазма так сказать поубавилось в последнее время.
— А по-моему, как раз вы основной кандидат на подобное звание, — расплывшись в улыбке, Степан Маркович пояснил. — Насколько я знаю, суть вашей проблемы в неспособности погрузиться в мир снов? А как насчёт того, чтобы заменить его миром виртуальной реальности?
Та непринуждённость и уверенность, с которой гость говорил, раздувала почти угасшую искорку надежды. Но вот последние его слова расставили все точки над и, а вспотевшие руки, вцепившиеся от напряжения в край кровати, расслабились.
— Не поможет, — за всё время разговора Степан Маркович впервые нахмурился, — ещё до диагноза бывали приступы бессонницы, порой так всю ночь с нейрошлемом и проводил. Помогало разве что убить время, выспавшимся и отдохнувшим я себя точно не чувствовал.
Отчего-то к концу моей речи, гость вновь просиял и разулыбался.
— Нейрошлемы — это прошлый век. Не подумайте чего плохого, но как давно вы… перестали интересоваться делами мира в целом?
Ничего плохого думать я и не собирался, даже самому стало интересно. Хотел было сказать — два месяца, начиная с момента рокового похода к врачу, но поразмыслив, понял, что реальная цифра больше. Ещё за месяц до того из-за вечного недосыпа впал в какую-то прострацию. Это оно лишь кажется, что становится больше свободного времени, можно успеть везде и всё. А на деле сидишь и смотришь в одну точку, не понимая, спишь ты или нет. Это после аварии я часок без сознания провалялся и чуток легче стало.
— Месяца три, плюс-минус неделя, — всё же точную дату тут не назовёшь, да и нужно ли?
— Тогда вы, скорее всего, пропустили релиз Капсул Полного Погружения от Трансформы?! — дождавшись моего кивка, Степан Маркович продолжил. — Дело в том, что эти самые капсулы во многом превосходят нейрошлемы. Игрок искусственно погружается в некое состояние, близкое ко сну.
В услышанное просто не верилось. Я всё ждал подвоха, сорвись Степан Маркович со стула и начни бегать по потолку, не особо удивился бы. Всё же про галлюцинации меня предупреждали, а про шанс выжить — нет.
— Отвечу честно, в последнее время у меня поубавилась оптимизма, в том числе и протрезвел относительно человеческой доброты и бескорыстных поступков, — не самый радужный жизненный опыт, когда друзья и даже девушка отворачиваются, прознав о беде.
— Увы, таков этот мир, — Степан Маркович хитро прищурился, а в его глазах появился особый живой блеск. — Несмотря на свою полезность, подобие сна оказалось приятным бонусом, основная работа велась немного в другом направлении. Вы пользовались нейрошлемом, а значит, должны знать, что на его использование Всемирная Медицинская Ассоциация установила жёсткие временные рамки, которые мы хотим обойти.
— Под капельницу положите? — представил лежащее без сознания тощее тело с выпирающими рёбрами. К руке идёт катетер, через который подается питательное месиво, а я с блаженной улыбкой и шлемом на голове. Картинка мне очень не понравилась.
— Трансформа смотрит куда глубже банального жизнеобеспечения. Всё игровое время на мышечный аппарат игрока будет идти прямое воздействие, стимулируя его развитие. Только представьте, пока вы наслаждаетесь миром меча и магии, ваше тело совершенствуется.
За то недолгое время, что я разговаривал со стариком, он успел расположить к себе. Давно я так ни с кем не болтал. За почти дружеской беседой я слишком расслабился и ляпнул, не подумав.
— Подопытная крыса нужна? — вышло грубовато, но Степан Маркович не стал раздувать из мухи слона.
— Грубо и не совсем верно, но некоторое направление вы уловили. Относительно безопасности не беспокойтесь, этот этап уже пройден альфа-тестерами. Всё вполне законно и одобрено. Трансформа заботится о своей репутации и, конечно же, о безопасности потребителей.
Ну да, вот только о репутации, судя по всему, в первую очередь, но тут уж была моя очередь не цепляться к словам. В конце концов, одно другому не мешает. Мёртвый тестер не добавит привлекательности корпорации.
— Так какая же задача у бета-тестеров?
— Несмотря на то, что релиз был два месяца назад, капсулы работают в ограниченном режиме, да и немало людей всё ещё применяют нейрошлемы. Заминка произошла не без способствования Минздрава. В итоге правда оказалась на нашей стороне, получено официальное разрешение от высших инстанций, но как говорится, осадочек остался. Запуск капсул на полную мощность планируется во всём мире через три недели, а первая тройка бета-тестеров к тому моменту станет наглядным примером их возможностей.
— Только если вы планируете сделать социалку о вреде игр, — беззлобно усмехнулся я.
От моих почти девяноста килограмм живого веса едва осталось пятьдесят пять полуживой субстанции. Добавим к этому мешки под глазами, осунувшееся лицо, бледную кожу и синяки после аварии. Звезда обложки глянцевых журналов.
— Все кандидаты, как и вы, внешне… — старик задумался, но довольно ловко выкрутился, — имеют схожую комплекцию. Это обдуманный выбор компании. В атлетах нет никакой надобности, даже напротив. На них хуже всего будет виден результат, а мы собираемся сыграть на контрастах. А тот факт, что виртуальный мир и наши капсулы спасут жизнь человеку, которого та же ВМА практически обрекла на смерть, добавит особой пикантности, — последнюю фразу старик произнёс с явным удовольствием.
— Я смотрю у вас к Всемирной Ассоциации самые добрые и душевные чувства.
— Скажем так, их вмешательство негативно сказалось на моих личных планах. Но это совершенно иной разговор, на который, — Степан Маркович взглянул на часы и развёл руки, — у меня совершенно не осталось времени.
Когда старичок встал, я чуть не подскочил вслед за ним. Мне только что подарили надежду и теперь собирались просто так уйти?
— Я понимаю, что подобный вопрос требует серьёзного обдумывания, но, к сожалению, ответ нужно дать уже сегодня, и не позднее, чем через четыре часа, иначе вы просто не успеете к началу тестирования. На этот раз будут официальные представители от ВМА и дискредитировать себя даже такой мелочью, как получасовая заминка, Трансформа не может себе позволить. Но если вас заинтересовало моё предложение…
Я энергично кивнул, с трудом удерживаясь, чтобы не замотать головой, словно болванчик.
— В таком случае возьмите это, — старичок протянул мне свою папку, — здесь вы найдёте ответы на самые важные вопросы. Надеюсь, вы успеете принять взвешенное решение.
Откланявшись, Степан Маркович ретировался, оставив меня в палате одного. Задержись он хотя бы на минуту, то получил бы ответ на месте. Хотя я в целом и не заметил, чтобы меня пытались зажать в угол. Тут, скорее, провели агиткампанию, а теперь давалось время на раздумье. Хотя, зачем меня куда-то меня зажимать, если за них уже всё сделала матушка природа. Какой может быть выбор: рискнуть или, тихо-мирно сходя с ума, отойти в мир иной и совсем не виртуальный? Но сам жест я оценил.
Отбросив невесёлые мысли, открыл папочку, которая оказалась на деле чехлом планшета. Беглый осмотр девайса показал, что тот забит под завязку информацией, прочесть которую я просто не успею. Решил пробежаться по самым важным на мой взгляд пунктам.
Небольшая вводная часть повествовала о событиях последних месяцев, из которых я благополучно выпал. Как я и вспомнил, изначально Трансформа производила и распространяла электронику, но то было давно и не правда. Потихоньку, не привлекая внимания потенциальных конкурентов, корпорация разработала концепцию капсул, и ведь не просто, а ещё и с новой виртуальной вселенной — Теллурой. И, возможно, Трансформу задавили бы акулы игрового бизнеса, если бы не целая куча очень даже не маленьких «Но».
Как и говорил Степан Маркович, далеко не все плюшки прошли жёсткий фейсконтроль со стороны ВМА, но и без них Трансформе было чем привлечь людей. Основным гвоздём в крышку гроба конкурентов стала новая технология, по которой за час реального времени в Теллуре можно было прожить целых два. И эффект достигался далеко не подкручиванием настроек игрового циферблата.
Дальнейшие прелести вполне ожидаемо были в игре. Огромный мир, проверенной информации нет, но по самым скромным подсчётам он больше Земли. За прошедшие два, или, точнее, четыре месяца с поправкой на игровое время, разведали мизерные восемь процентов от территории суши, а ведь немалую часть мира занимали океаны. Да и то большая часть открытых земель приходилась на изначально разведанные стартовые города и их окрестности.
Трансформа амбиций не прятала и выпустила игрушку мирового масштаба. Теллура была поделена на кластеры, закреплённые за страной, государством или же их группой. И каждый кластер был по-своему уникален. Тут же шли настоятельные рекомендации основную инфу искать в самой игре, не брезгуя сказками, фольклором и иже с ними, но, чтобы аппетит не угасал, кое-что всё же выставили и напоказ.
Россию, или же Гиперборею, ожидала несладкая и совсем не тёплая зима. Что означало это заявление, оставалось только гадать. А вот следующий момент был более прозрачен и очень интересен. Нашим уникальным перком была возможность трансформации в медведя. Правда, счётчик уже прошедших по этому пути показывал будоражащую цифру: ноль целых, ноль десятых. У Румынцев, или же Эрдейцев, были обширные мёртвые земли и намёк на возможность становления истинным кровососом. У Индусов Наги, хотя как управляться больше, чем с одной парой рук, я не представлял. Американцам от коренных индейцев достались сверхсильные людоеды Вендиго. Ну и всё в том же духе.
Рас было множество. Приятно был удивлён, помимо банальной четвёрки и их ближайшего окружения, заприметил для себя таких новичков, как: Сварлинги, Зарги, Ушли и много чего другого. А ведь я считаю себя весьма и весьма подкованным в плане фентези. И личный опыт крутится далеко не только вокруг игр. В моей копилке тонны проглоченной литературы, студенческая дружба с ролевиками и реконструкторами, активное участие в посиделках с водилками.
Основная масса населения в относительно молодой Теллуре была около пятидесятого уровня, а многие застряли именно на этой цифре. После каждой полсотни уровней нужно было проходить распечатку — выполнить некое особое задание, которым ты докажешь, что достоин развиваться дальше. Ну а пока не докажешь, опыт просто не будет капать. Задания подстраивались под каждого индивидуально, и схитрить, пройдя проторенной дорожкой, не получится.
Игровой момент меня более чем устраивал и даже заинтриговал, а вот подводные камни пошли после досконального изучения контракта. Поначалу всё было тихо и мирно: два дня в капсуле, двенадцать часов в реале. Дальше шла пометка, что данное соотношение для моего состояния самое оптимальное. Всё же заменить сон виртуал пока не мог.
Контракт на неделю, далее предварительный отбор, ещё через две — окончательный.
Самое интересное нашлось в конце. В обычном режиме можно было выставить болевой фильтр от нуля до двадцати, у меня же минималка была в тридцать процентов. Понятное дело, что мало кто захочет просто так терпеть боль, так что половина от показателя в таком же процентном соотношении шло бонусом к получаемому опыту. Благо, тот же принцип шёл и для меня.
Премиальные в размере полумиллиона рублей достанутся лишь трём финалистам. Тем же, кто отсеется в первую неделю, выплатят скромный на общем фоне гонорар в тридцать тысяч рублей.
Распространяться о работе как в виртуале, так и в реале было крайне нежелательно.
Но все эти пакости перекрыла одна весомая для меня строчка: «игровой процесс тестеров неприкосновенен и выстраивается на тех же условиях, что и с любым другим пользователем». Акция проводилась в целях чистоты эксперимента. Понятное дело, что, скорее всего, были и скрытые мотивы, но мне был важен лишь результат.
В неделю я должен буду находиться в капсуле пять-шесть дней, то есть значительную часть времени и практически жить там. А жить под пристальным присмотром важных и не очень дядь у меня желания не было.
Увлёкшись чтением, я и не заметил, как пролетели почти четыре часа. По сути, решение я уже принял, осталось его донести, вот только как это сделать, я не знал.
Отложив планшет, я достал свой телефон. Что может быть проще, выбрать контакт, нажать кнопку вызова и прождать гудки? Ничего сложного, но отчего-то я не мог решиться.
— Сынок, ну, наконец-то вспомнил! — успело раздаться всего два гудка, прежде чем я услышал мамин голос. — Всё работаешь, да работаешь. Как у тебя дела?
— Потихоньку, вот кое-какие перспективы наметились, — никогда не умел врать матери, оттого последние месяцы юлил, уходил от разговоров и пытался свести всё общение к минимуму. Да и поговори мы чуть дольше, обязательно бы почувствовала что-то в моём голосе. — Сегодня на новую работу попробую устроиться.
— А что со старой? — отозвался взволнованный голос мамы.
— Тут перспективы лучше, — и ведь даже не сорвал, в Трансформе перспективы действительно лучше, ведь там у меня есть шанс выжить.
— А почему голос невесёлый такой? -
— Устал, переход нелегко дался, — нужно было сворачиваться, такими темпами меня быстро раскусят, — оно ведь не просто так всё. Отец рядом?
— В магазин вышел. Что-то срочное?
— Да нет, поздороваться хотел.
— А, ну в ближайший час можешь даже не пытаться звонить, он, как обычно, телефон дома забыл, — наигранно проворчала мама.
— Собственно, чего звонил, на новом месте испытательный срок, могу опять пропасть, погружусь в работу с головой. Вы там не переживайте.