Блеск и нищета российского ТВ - Фёдор Раззаков 8 стр.


Первый узел противоречий связан с борьбой за власть над ОРТ. Ни в одном из документов не упоминается имя Владислава Листьева. Законный вопрос: а где же Владислав Листьев, убитый недавно генеральный директор ОРТ? Отвечаю: не знаю. Известно лишь, что Листьева убили ровно за неделю до предполагаемого собрания акционеров ОРТ, которое должно было утвердить его в этой новой должности…

Второй узел противоречий: кадровые проблемы. Создание «Общественного Российского телевидения» обещало в ближайшем будущем серьезные кадровые перетряски в «Останкине», резкое сокращение числа его сотрудников. 6 января 1995 года приказом А. Яковлева были ликвидированы (точнее, слиты) две крупнейшие студии – студия кинопрограмм и студия литературно-драматических программ. Основной кинопоказ решило взять на себя ОРТ. Известно также, что могущественной «Ассоциации независимого телевидения», одному из учредителей ОРТ, пришлось закрыть до 30 процентов своих программ, не вписавшихся в новую сетку вещания ОРТ…

По версии М. Полторанина, высказанной им на заседании Государственной Думы, «на корабль набрали новую команду, не уволив старую, понемногу начали ее вытеснять. Стрельба была неизбежна».

Третий узел противоречий связан с рекламной политикой «Общественного Российского телевидения». Его руководители с места в карьер заявили, что с 1 апреля (дата-то какая!) прекращают трансляцию рекламы на Первом канале. Это чистый блеф. Рыночная стоимость рекламного вещания на Первом канале составляет сумму порядка 170 миллионов долларов. Да кто же в здравом уме и твердой памяти откажется от таких денег? Ну конечно никто, и не случайно в Уставе компании заботливо предусмотрели в том числе и «распространение рекламной продукции». Резкое заявление Совета директоров преследовало чисто практические цели. Во-первых, «взять на пушку» производителей рекламы, заставив их платить за телевизионное время по новым повышенным ценам (запретное всегда ценится выше). Во-вторых, прервать порочную практику оплаты «из рук в руки», в результате которой десятки миллионов долларов проплывали мимо кассы «Останкина». Но в результате «на пушку» взяли самого Владислава Листьева…

Я не знаю, из какого именно «окопа» выстрелили по Листьеву, пусть это выяснит следствие. Но очевидно, что рано или поздно эти выстрелы должны были прозвучать, ибо телевидение превратили в клоаку, криминальную выгребную яму…

Выступая в Государственной Думе, Олег Попцов, как мне показалось, с трудом сдерживал язвительную усмешку. Еще бы: главный друг и соперник, «Останкино», повергнут и пребывает в глубокой луже… Теперь становится понятным, откуда дул ветер в отношении объединения первого и второго каналов телевидения: если бы эта затея удалась, то «кусок», который прихватили бы лихие ребята из «Общественного Российского телевидения», был бы как минимум в полтора раза «толще». Не вышло. У Олега Попцова и информационно-политического канала, который за ним стоит, нашлись свои каналы влияния на президента…

Жалко и неубедительно выглядел на трибуне нынешний руководитель «Останкина» Александр Яковлев: юлил, запинался, уходил от ответов на прямые вопросы депутатов. Академик, пожилой человек… Жестокое, но, в сущности, справедливое наказание: под старость лет сесть в центре навозной кучи, в которое превратили российское телевидение.

Обсудив вопрос о ситуации в «Останкине», Государственная Дума постановила: приватизацию Первого канала приостановить, все решения, принятые с нарушением закона, не имеют юридической силы. Закон принят в первом чтении, но заведомо ясно, что выполнить его не удастся. Стеной поднимутся, уже поднялись, защитники «свободы слова» и нетленных «демократических ценностей» на российском телевидении. Надо ли кому-нибудь объяснять, что их вопли о «свободе слова и информации» имеют к свободе слова такое же отношение, как вопли кошек под забором: никогда не разберешь, делят кости, дерутся или занимаются «любовью»…»

Заметим, что путь от самого передового и гуманного телевидения до «выгребной ямы» отечественное ТВ прошло стремительно – за каких-нибудь десять лет. Впрочем, то же самое можно было сказать и о стране в целом.

Севший на старости лет в «выгребную яму» академик Александр Яковлев посчитал за благо не искушать больше судьбу и подал в отставку. К руководству ОРТ пришел Сергей Благоволин. Трагедия с его предшественником не прошла для него даром: он понял, что в денежные дела лезть не стоит. Он сосредоточился исключительно на творческих проблемах вверенного ему хозяйства. При нем ОРТ отказалось от собственного телепроизводства (было ликвидировано объединение «Экран» с его четырьмя мощными студиями, снимавшими художественные, документальные, музыкальные и мультипликационные фильмы) и отдало предпочтение покупному продукту (канал отправил «в расход» 60 передач своего прародителя «Останкина»). С 1 августа 95-го на Первый канал вернулась реклама.

Убийство Листьева наглядно продемонстрировало всему миру, кто правит бал на российском ТВ, – криминал. Естественно, самому криминалу подобное внимание к собственным делам было невыгодно, поэтому было сделано все, чтобы люди (в том числе и телевизионные) побыстрее забыли об этом убийстве. Короче, телевизионное сообщество не долго горевало по Листьеву. И вот уже в мае 1995 года весь телебомонд участвует в первой церемонии награждения телевизионными премиями «ТЭФИ». И хотя В. Листьеву там была присуждена (посмертно) премия «За особый вклад в развитие телевидения», однако это была всего лишь дань традиции. К тому же смотрелось это все кощунственно: в зале сидели те, кто непосредственно «заказал» Листьева, и наверняка аплодировали этой награде.

Однако расскажем более подробно о самой премии «ТЭФИ».

Она была учреждена Академией российского телевидения (АРТ), которая появилась на свет за полгода до этого – в ноябре 1994-го. В Академию вошли 15 человек: Владимир Познер (президент), Владимир Ворошилов, Евгений Гинзбург, Александр Масляков, Сергей Колосов, Григорий Шевелев, Евгений Киселев, Эльдар Рязанов, Эдуард Сагалаев, Владимир Молчанов, Елена Лебедева и др. (В феврале 1997-го в ряды академиков влились еще шесть человек: Ирэна Лесневская, Марк Захаров, Николай Дроздов, Александр Белинский, Юрий Сенкевич, Константин Эрнст; в декабре того же года еще трое: Николай Сванидзе, Анатолий Малкин, Эдвард Радзинский.) Беря пример с созданной еще в 1946 году американской академии телевизионных искусств и ее премии «ЭММИ», АРТ учредила собственную премию – «Телевизионный ЭФИ» («ТЭФИ»). Четырехкилограммовую статуэтку Орфея создал известный скульптор Эрнст Неизвестный.

Первая церемония сопровождалась неоднозначной реакцией в телевизионном сообществе, поскольку многие ее результаты вызвали открытое неудовольствие большинства специалистов. Те справедливо вопрошали у членов АРТ: если уж вы создали свою академию и взяли в качестве примера американскую, то извольте следовать ей во всем. Ведь как в США определяют победителей телеэфира? Во-первых, число членов жюри во много раз превышает наше: у них – шесть тысяч человек, у нас – только около тридцати. Во-вторых, в Америке гораздо серьезнее и сама процедура выдвижения претендентов и присуждения ежегодных премий. Важным ее этапом являются широкий показ в эфире выдвинутых на соискание программ и следующий за этим анализ зрительских мнений. То есть зрители наряду с академиками тоже участвуют в процессе отбора кандидатов, что, естественно, резко ограничивает возможность того, что кто-то случайный попадет в число претендентов.

Однако на все эти упреки российские академики приводили весомый аргумент: мы еще только в начале пути, подождите – у нас будет то же самое. А пока извольте принимать то, что есть. Что же получилось на первой церемонии? За организацию конкурса отвечал канал РТР. То ли по счастливой случайности, то ли еще по каким-то причинам, но самый богатый урожай статуэток собрал именно он – семь штук. В итоге самую большую обиду на академиков в тот раз затаили оэртэшники, которых «прокатили» по многим номинациям (взять те же «Старые песни о главном», которые проиграли «Новогоднему телевидению» НТВ). Полный список призеров выглядел следующим образом:

За особый вклад в развитие телевидения – Владислав Листьев;

Телевизионный фильм – «Прогулки с Бродским», ВГТРК «Останкино»;

Информационная программа – «Вести», РТР;

Ведущий информационной программы – Николай Сванидзе, РТР;

Репортер года – Владимир Лусканов, НТВ;

Публицистическая передача – «Страна тишины», РТР;

Ведущий публицистических программ – Андрей Караулов;

Познавательная программа – цикл «Русские цари», РТР;

Передача по искусству – цикл «К-2», РТР;

Программа для детей – «Там-там новости», РТР;

Спортивная программа – «Прямой эфир»: Карпов – Каспаров, ТВ-6;

Ведущий публицистических программ – Андрей Караулов;

Познавательная программа – цикл «Русские цари», РТР;

Передача по искусству – цикл «К-2», РТР;

Программа для детей – «Там-там новости», РТР;

Спортивная программа – «Прямой эфир»: Карпов – Каспаров, ТВ-6;

Ведущий развлекательной программы – Леонид Якубович, «ВИД»;

Развлекательная программа – «Новогоднее телевидение», НТВ;

За мужество – Елена Масюк.


В 1995 году на свет родилось сразу несколько новых телепередач: «Угадай мелодию» («ВИД»), «Один на один» («ВИД»; та самая, где Жириновский с Немцовым обливали друг друга соком, этот эфир состоялся 22 июня), «Версии» (REN-TV), «Дорожный патруль» (ТВ-6), «Акулы пера» (ТВ-6), «Дог-шоу» (REN-TV). Расскажем о трех последних.

«Дорожный патруль» придумали профессиональные телевизионщики Леонид Орлов, Кирилл Легат и финансист Дмитрий Корявов. Тему, по словам Орлова, выбрали исключительно по здравому расчету: хроникой происшествий тогда практически никто не занимался. Премьера программы состоялась 2 января 1995 года и вызвала неоднозначную реакцию зрителей. С одной стороны, было интересно наблюдать, какие криминальные события произошли в столице за неделю, с другой – многих брала оторопь от демонстрации окровавленных трупов в стиле «а-ля Невзоров». Однако напомним, что время тогда было жестокое, кровавое (страну захлестнула волна преступности, и жизнь человеческая стоила меньше копейки), поэтому появление подобной передачи было явлением вполне закономерным. То же самое тогда происходило и в большом кинематографе, где насилие на экране буквально зашкаливало и кровь человеческая лилась буквально реками. Другое дело, что это была кровь бутафорская, а в «Дорожном патруле» все было взаправду: трупы там показывали самые что ни на есть настоящие.

Первые пять месяцев программу готовили всего семь человек, в городе дежурила только одна машина. Однако затем число сотрудников «ДП» стало расти, и уже два года спустя в программе работали пять бригад и три машины – две «Вольво-850» и микроавтобус «Рено». О том, как работал тогда «Дорожный патруль», поведал телезрителям в одной из статей А. Попов: «ДП» – структура автономная. У него есть отдельная студия, которая так и называется – «Дорожный патруль». Здесь программа готовится от начала до конца. Редактор по информации принимает звонок о происшествии, тщательно проверяет его через ГУВД и запрашивает разрешение на съемку. Затем на место выезжает патрульная машина. Съемочная бригада делает репортаж и привозит в студию отснятый материал с сопроводительным листком, где написано только, что, где и когда произошло, без намека на авторскую позицию.

Затем за обработку сюжета принимаются режиссер монтажа и выпускающий редактор – последний пишет текст для «голоса за кадром». Текст в специальной комнатке, «озвучке», читает актер Театра Российской армии Сергей Колесников. Между прочим, первое время передачу озвучивали сами руководители – Леонид Орлов и Кирилл Легат.

Монтаж идет с утра до вечера, по мере того как бригады привозят новые репортажи. В среднем за сутки их бывает около десяти. Ближе к вечеру все сюжеты «склеивают», озвучивают, и около 11 ночи бригада отвозит кассету с готовой программой в «Останкино».

Как правило, почти весь «улов», собранный за день, попадает в эфир. Некоторые сюжеты просто слабы, а некоторые нельзя показывать в интересах следствия…

Выяснилось, что бригадам «ДП» два или три раза случалось попадать в настоящие перестрелки. Одна из таких историй – нашумевшая «разборка» на Профсоюзной улице в начале 96-го. Результатом сражения стали два трупа и уникальный сюжет «ДП». Снимали тогда сразу с двух машин, благо обе успели подъехать вовремя. Материал получился настолько сенсационным, что его пыталась перекупить одна иностранная телекомпания. Но «ДП» отстоял свои права и выпустил его в эфир первым…

В «Дорожном патруле» очень мало старожилов. Дело в том, что, во-первых, далеко не все могут выдержать двенадцатичасовой рабочий день – бригады сменяются в 10 утра и 10 вечера, трое суток отдыхают, потом три дневные смены, потом опять трое суток отдыха, и так далее. А во-вторых, по словам руководителя программы Леонида Орлова, «проводится весьма жесткий отбор сотрудников, их очень долго проверяют на профпригодность и выдержку».

В один день с «ДП» состоялась премьера еще одной программы канала ТВ-6 – «Акулы пера» (автор идеи – Иван Демидов). Суть ее была проста: в студии собирались журналисты и в течение полутора часов терзали вопросами известных людей, по большей части поп– и рок-звезд. Причем вопросы в основном касались не творчества кумиров, а их частной жизни, что тоже было в духе времени – капиталистическое ТВ «заточено» исключительно под сенсацию, и разговоры о «высоком» ему претят.

Между тем первый «блин» оказался комом. Премьерный выпуск «Акул», где гостем студии был Валерий Леонтьев, оказался слишком пресным, поскольку приглашенные журналисты так и не смогли «раскрутить» гостя на «перетряску нижнего белья». Это дало повод критикам усомниться в том, что программа соответствует своему названию: мол, не «акулами» стоит назвать журналистов, собирающихся в ней, а «кильками». Вот как вспоминает о съемках первых выпусков «Акул» ее ведущий Илья Легостаев: «Акулья» жизнь начиналась просто отвратительно. На первую съемку вместо 20 приглашенных явились 5 журналистов. Дело было в субботу утром, поэтому на «акульих» лицах отражались последствия пятничных вечеринок и явное нежелание задавать какие бы то ни было вопросы. Мы с режиссером программы Светой Михайловой моментально впали в состояние, близкое к коматозу, и уже всерьез подумывали о том, чтобы извиниться перед всеми, отпустить дорогущую технику и разойтись по домам с ощущением того, что жизнь не удалась. Однако директор канала «ТВ-6. Москва» Иван Демидов, как человек куда более опытный, сохранял поистине олимпийское спокойствие. Одной его ненавязчивой просьбы оказалось вполне достаточно для того, чтобы в студию моментально сбежались все, кто был поблизости: от редакторов других программ до техперсонала. «Что нам делать?» – робко спрашивали у «рулевого» завербованные статисты. «Сделать умные заинтересованные лица и сидеть, пока не скажут «Отснято», – порекомендовал г-н Демидов. Таким образом, мы сняли две первые программы: с Валерием Леонтьевым и музыкальными продюсерами самых модных на то время московских клубов. Пять человек спрашивали, остальные одобряюще кивали. Что самое интересное, подвоха никто не заметил…»

И все же постепенно программа начала набирать обороты, и скандалы стали сотрясать почти каждый ее выпуск. Особенно урожайным в этом смысле был период, когда в ней участвовал журналист Отар Кушанашвили – мастер всевозможных провокаций. Потом его оттуда «попросили», однако, даже несмотря на его уход, программа продолжала долго ходить в лидерах по части разного рода скандалов.

Вспоминает И. Легостаев: «Алика Смехова, Игорь Матвиенко и Андрей Разин довольно долго упрашивали не показывать то, что было отснято. Первая объясняла это дурным настроением во время съемок, которое, по ее словам, самым ужасным образом отразилось на живости и связности речи, второй ссылался на абсолютно непотребное поведение своих подопечных «Иванушек», третий, скорее всего, просто хотел привлечь к своей персоне еще больше внимания при помощи скандала с «ТВ-6. Москва». Во всех трех случаях протесты были вежливо отклонены. Алику убедили в том, что она была неподражаема, г-на Матвиенко – в том, что «Иванушек» будут любить, даже если они в прямом эфире обложат кого-нибудь трехэтажным матом, а с Разиным просто не стали разговаривать. В конце концов, он знал, на что шел.

Наибольшее умиление у меня до сих пор вызывают съемки программы с Филиппом Киркоровым. Артист приехал со своей звездной супругой, которая, не проронив ни слова, проследовала в соседнюю со студией комнату, где по монитору можно было проследить весь ход программы. Там она молча просидела всю съемку, иногда лишь вставляя что-то типа: «Бедный Фил! Все вопросы про меня, а отдувается он!» По окончании процесса, не высказав никаких пожеланий, Алла Борисовна увезла мужа с глаз долой…

Не меньший стресс все мы испытали на съемках программы с Иосифом Кобзоном. Народный артист приехал далеко не в самом лучшем расположении духа. Войдя к нему в гримерку, режиссер Света Михайлова, продюсер программы Валерий Бакаев и я вежливо поинтересовались, нет ли у гостя каких-то особенных пожеланий. «Пожеланий? – переспросил эстрадный патриарх. – Мне не нравится ваше название. Какие они «акулы»?» – «Ну, сейчас, конечно, нет, – пролепетал я с максимальной дипломатичностью. – Но вот годика через два…» – «Годика через два – может быть, – совсем недипломатично оборвал меня Иосиф Давыдович. – Если, конечно, кто-нибудь из них выживет». У меня и у моих коллег нарисовалось на лице некоторое изумление, и мы дружно попятились к двери…»

Назад Дальше