Наталья Караванова Сердце твари
Предисловие к роману Н. Каравановой «Сердце Твари»
…Мы привыкли, что наша Земля – «мир без магии». Мы не верим в чудеса, мы смеемся над «колдунами и волшебниками», почитая (и не без основания) их мошенниками и лжецами. Мы так привыкли видеть везде и всюду только «реальное с настоящим», что не укладывающие в «строго научную картину мира» факты наше сознание просто игнорирует. В лучшем случае придумывает что-то вроде «необъяснимо, да, но лишь потому, что ученые еще не докопались до истинных причин».
Земля как часть Упорядоченного не знала особых тревог, во всяком случае та ее часть, что нам знакома и которую мы именуем планетой Земля, третьей в Солнечной системе. Мы избежали поглощения бездной Неназываемого, нас миновало вторжение козлоногих его слуг, и сейчас, в тревожное время власти Новых Богов, Хедина и Ракота, их битвы и сражения остаются в стороне.
Но за тишину и покой надо платить. Мы пока что забираем в долг; отдуваться приходится другим.
Закрытые миры бросают вызов самой природе магии в Упорядоченном. Они словно угрюмые черные скалы посреди великой реки. А там, где поток и где камни, непременно возникают пороги, водовороты, водопады и прочие прелести. Мы чувствуем, что магия где-то совсем рядом, за углом, за поворотом, порой нам кажется, что мы видим краем глаза нечто, не укладывающееся в рамки повседневности, но…
Мы знаем – оно близко, оно неподалеку. И это действительно так.
Наше спокойствие куплено ценой двух миров, двух частей земной триады, помогающих удерживать в равновесии всю систему. В отличие от Земли, они не закрыты, магия проникает в них, но в каждый по-своему. Мир, где происходит действие «Сердца Твари», обращен в исполинскую свалку. Магия перемешана с остатками технологий, сюда словно сбрасывается «мусор» других, более удачливых миров. Здесь магия соединяется с механикой.
И сюда пришли слуги Хаоса. Они знают – взоры Новых Богов устремлены совсем в другом направлении. Закрытые миры и их непосредственные окрестности всегда оставались тихой заводью, где ничего не происходило. У хаоситов есть цель, и они работают над достижением ее без лишней спешки, но и не медля.
Пришли сюда и поклоняющиеся Спасителю. Оно и понятно – там, где нужда и горе, они всегда сыщут жаждущих утешения.
И есть те немногие, кто не «служит», но встает на защиту. Ибо даже этот безумный мир – их дом, ему отданы их любовь и верность. Враг страшен, но отступать некуда – извечный закон людей.
Пролог
Когда-то здесь текла река. Камни, поблескивающие в тусклом свете луны, четко обозначали ее русло. Плясали по мертвым стволам багровые блики. Небо догорало, точно костер.
Ни ветерка, ни шороха шагов…
На камнях, там, где русло делало излучину, стоял человек и смотрел в небо.
Человек знал, что и река, и мертвый лес за ней, и это грозное небо – все это сон. Не более. И не менее.
– Хорошее место.
Шелестящий голос льется отовсюду. Он – часть пейзажа. Он – и луна, и лес, и камни.
Человек поежился. Слишком уж огромен был черно-красный мир его сна, слишком громки звуки. Но к этому можно привыкнуть. Более того, к этому нужно привыкнуть. Иначе, зачем жить? Ради чего бороться?
Молчание тянется недолго. Оба собеседника знают цену времени и не желают его терять. Вселенная спрашивает:
– Как продвигаются твои труды? Долго ли мне ждать?
– Мы делаем все возможное, – отвечает человек. – Но мастеров мало. Наша армия растет медленней, чем мы бы хотели.
– Люди! Вы всегда обещаете больше, чем способны сделать…
– Мы работаем не покладая рук! Мастерские не простаивают, солдаты тренируются. Но магия… в этом мире она слаба и несовершенна. Если бы я мог…
– Ты всего лишь человек. Помни это. Ты – один из толпы, не больше. Но ты мне нужен, и в этом твоя сила. Понимаешь меня?
– Да, Великий.
– Сила – это не только магия. Сила – это в первую очередь власть. И уж ей-то ты можешь распоряжаться.
– За этот год мы сделали больше, чем за последние двадцать лет…
– Знаю. Но время не ждет. У нас есть враги и помимо белых святош. И ты должен помнить об этом.
– Если бы у нас были…
– Все, что вам нужно – это следовать моей воле! Не правда ли, цена власти и силы не так уж велика?
– Мы следуем твоей воле, Великий. И никто не смеет спорить или возражать. Но, чтобы приблизить нашу победу, нам крайне необходимо…
– Вашим жалким магам нужна помощь? Что ж… я их понимаю. Думаю, вам стоит найти Серую Луну. Запомни это название! Когда-то она принадлежала одной из самых сильных волшебниц. Найти ее будет несложно…
Человек перевел взгляд на ночное светило. Луна над пересохшей рекой действительно казалась серой и мертвой.
– Я понял, Великий. Какие еще будут приказы?
– Слишком много приходится тратить сил. Стоит подумать о новых жертвах, а может, и о строительстве храма. Понимаешь меня?
Человек кивнул.
Глава 1
Ветер играл листьями осин и берез, создавая иллюзию того, что день предстоит прохладный. Но солнце уже вызолотило окрестные скалы, небо стало лазурным, и лишь у горизонта его словно присыпала серебряная пыльца. А значит, сегодня, как и во все минувшие дни, будет жарко.
У подножия поросшего лесом горного склона образовалась круглая маленькая долина с озерцом посредине. Вода в озерце темная, цвета камней, выстилающих дно. Она, как черное зеркало, не рябит и отражает лишь силуэты предметов. Но взгляд досужего путника первым делом занимает не озеро, а небольшое строение в два окна из проржавевшего металла. Дожди и суровые зимы почти доконали вагончик. Его перекосило, прогнили в труху и рассыпались доски ступенек, но стекла в окнах каким-то образом уцелели, и теперь он глядел на мир с мрачноватой мудростью, свойственной всем старым домам.
И озеро, и вагончик, и всю эту похожую на чашку долину, и даже ущелье, по которому сюда можно добраться от западных склонов, лучше всего видно сверху, от трех гранитных скал. Темный гранит возвышается над кронами тоненьких деревьев, но наблюдателю взбираться на самый верх не обязательно, достаточно подобраться к тому месту, где скалы вырастают из земли. Это тоже высоко, но тут деревья не застилают обзор. Сюда даже ведет едва заметная тропа.
Человека, притаившегося в тени гранита, красоты природы интересовали мало. Он проторчал тут с самого рассвета, устал ждать, вспомнил и забыл все известные ругательства и придумал парочку новых. В данный момент он уговаривал себя подождать еще немного и удостовериться, что не зря потратил половину дня на обустройство ловушки – нельзя допустить, чтобы схарматы и дальше шли по его следу. И так слишком долго не удается от них избавиться, прижали к самому городу.
Человек поднес к глазам старый полевой бинокль, подкрутил колесики – показалось, что сбилась резкость. Но нет, древний прибор работал точно. Мастера Ордена научились делать вполне сносные аналоги, но он ни за какие коврижки не променял бы свой бинокль на их изделия. Бинокль помнил руки тех, кто пользовался им раньше, десятки, а может, и сотни лет назад. Парадокс в том, что именно такие древние вещи как раз и создавали ощущение единства мира.
Прошлое шептало – даже для вас еще ничего не кончилось.
Даже здесь, где властвуют разрушение и анархия, где каждый воюет с каждым, а жизнь человека не стоит и мелкой монеты, есть надежда на возвращение лучших времен. В иных мирах Упорядоченного живут такие же люди. Они ничем не лучше нас, но им-то удается создавать что-то новое, сберегать свою историю и делать жизнь немного лучше. А значит, мы тоже это можем. Другое дело, что не очень-то и хотим…
Клим не признался бы в причинах своей привязанности к старым вещам и под пыткой. Он не любил сентиментальность во всех ее проявлениях, так что гнал ее даже из собственных мыслей.
В ущелье ему померещилось движение. Снова взглянул в бинокль.
Точно! Человек с собакой… нет, собак у них две, и людей больше, просто остальные отстали. Жаль… было бы неплохо накрыть всех разом, потом тщательно уничтожить собственные следы и убраться подальше. Поплутать на всякий случай по камням, осыпям и ручьям, и только после этого двинуться в сторону Горного Убежища.
Чуткие все-таки носы у их собак… интересно, что за порода?
Он взял максимальное приближение и навел на ближайшего пса.
– Еще не хватало! – пробормотал вслух.
Морду собаки частично скрывала металлическая полумаска, на груди тоже поблескивали кусочки металла. Мертвяк!
Похоже, генерал Аким счел его важной шишкой. По душу следопытов мастера Дианы они отправили только команду ищеек. Парни, умудрившиеся засветиться в непосредственной близости от лагеря схарматов, исправили ошибку, покрошив преследователей в капусту и закопав в подвернувшемся перелеске. Видимо, это схарматских офицеров многому научило, и теперь они осторожничают.
Клим провел ладонью по бритому затылку – если в отряде кроме мертвых собак есть и мертвые люди, то уйти будет несколько сложней. Мертвяки, которых с недавних пор используют схарматы, не знают усталости, их очень трудно убить, и в темноте они видят не хуже, чем днем. Они никогда не уклоняются от выполнения приказа и не стесняются убивать налево и направо, если вдруг окажется, что кто-то встал между ними и намеченной целью. Клим не обманывал себя надеждой, что у мертвых слуг Схарма есть какая-то другая цель. Отряд ищеек шел за ним уже третий день, отставая примерно на шесть часов. Мастер-разведчик специально вывел их к этой крошечной долине – чтобы сосчитать врагов и по возможности сократить их количество. Первое удалось. Четверо живых, две собаки, два мертвяка. Второе…
Посмотрим.
Клим сосредоточился на управлении механоидом, спрятанным в вагончике. Он был намерен сполна разыграть свой единственный козырь. Ловушку он сделал еще несколько дней назад, когда пришел к неутешительному выводу, что добром нынешний его поход к ставке генерала Акима не закончится.
Риск, однако, был осознанным, и не пойти на него было нельзя. Так же точно, как теперь ему нельзя допустить, чтобы схарматы догадались, что за ними плотно наблюдают. И вовсе не монахи из Спасенного города.
Слово Управления было произнесено примерно тогда, когда механоид заступил на свой долгий трудовой пост, и неопытный мастер непременно потерял бы контроль над наполовину магическим созданием, но Клима даже в Убежище всегда считали одним из лучших. Его мех сразу «вспомнил» необходимые команды, осталось только дождаться.
Вот к озеру выбежал, придерживая на локте взведенный самострел, один из схарматов. У его ноги трусил черный линялый пес-мертвец. Если только зрение и верный бинокль Климу не изменили, это был другой пес. Вот показался еще мертвец – человек. Его легко отличить, он не прячется, не пытается побыстрей достичь укрытия… а вот и второй. А где еще трое живых и пес? Замешкались возле ущелья… поторопить бы их…
Руки сами потянулись к винтовке. Но Клим знал, что он далеко не снайпер, а расстояние было слишком велико, чтобы надеяться на удачу.
А это еще что? Что мертвяк забыл в вагончике?
Клим выругался сквозь зубы, но ждать было нельзя.
Если следом за мертвяком в вагончик заглянет кто-то посообразительней, ме́ха могут уничтожить раньше, чем он выполнит свою задачу. И мастер-разведчик дал команду взрывать.
Взорвался вагончик красиво. Взметнулись к небу куски металла, посыпалась земля, повалил дым. Грохот взрыва докатился даже до укрытия в скалах.
Еще бы, на бомбу ушли две последние ручные гранаты!
Вопрос, где пополнить запас, не стоит – негде. Разве только появится в окрестностях еще одна недоуничтоженная военная база с нетронутыми складами.
Вероятность такого счастья исчезающе мала. Мироздание все больше подкидывает ветхие лачуги или такие вот времянки, как та, что пришлось взорвать. Это на равнине иногда появляются целые города, безлюдные, мертвые, но не пустые, и в них немедленно стекаются тысячи искателей легкой наживы. Здесь – нет. Изредка – руины замка или давно заброшенные деревни. Иногда – какие-то военные объекты, но такие, что их назначение понять не может даже верхушка Ордена. Бараки, хижины – этим полон весь Каменный пояс. А вот чтобы что-нибудь нужное и полезное…
Мощности взрывчатки не хватило, чтобы устроить знатное погребение всем преследователям. Клим с досадой обнаружил, что как минимум один пес оказался слишком далеко от вагончика. И неизвестно, сколько уцелело живых врагов.
Вот они. Двое. И вторая собака.
– Придется топать к городу, – пробормотал Клим, – черта с два они отступятся…
Между тем владелец арбалета что-то скомандовал остальным, и они ушли в заросли кустарника, местами подступавшего к самому озеру.
Похоже, предстояло смириться с тем, что схарматы продолжат идти по следу. Это значит, что он неминуемо потратит остаток дня на заметание следов. Остается надеяться, что в армии Схарма не так много тех, кто знает горы лучше…
И тут схарматы начали действовать. Если бы Клим на минуту отвлекся, он наверняка пропустил бы все интересное.
Вот на свободном пространстве в стороне от дымящихся остатков вагончика появился один из схарматов. Вот он вытряхнул из заплечного мешка что-то маленькое. Поднял, встряхнул. Вот поднял это что-то над головой, и оно кануло в небо, внезапно обернувшись птицей. Птица сделала круг над долиной и устремилась к ущелью. Поймать в бинокль Клим ее не успел, но по полету решил, что это обычный голубь, из тех, что обитают на свалках и в обжитых городах. И сразу после этого оба пса сорвались с места и рванули по следу, не сдерживаемые ни поводком, ни приказом. Люди на свободном пространстве так и не показались.
Клим тихонько выругался, подобрал свое нехитрое снаряжение и покинул укрытие у скал. Собакам потребуется много меньше времени, чтобы сюда добраться.
Спустя час Клим выбрался на один из безымянных перевалов и уже оттуда увидел, что схарматы оказались хитрей, чем он предполагал. Видимо, не зря был выпущен быстрокрылый голубь.
Число врагов вновь выросло до четырех, но теперь они были верхами.
Собак он с перевала не разглядел, и это тревожило.
Клим оценил свою жизнь немного выше собранных сведений и потому решил не рисковать, поскольку до тайника, где он оставил любимый черный байк, оставалось не более пяти километров. В надежности древнего транспортного средства сомневаться не было нужды – год назад Клим лично разобрал его по винтику и собрал заново, избавив от лишних деталей и добавив нужные. Например, ушел в утиль двигатель и бак для горючего. Зачем горючка механоиду, которым движет магия Слова? Опять же, возможность угона сведена к минимуму. Кому нужен мех без Слова Управления?
Мир меняет вещи. Мир меняет людей.
Клим эти пять километров преодолел бегом, и то едва успел. Счастье, что догнал его только один пес. Куда делся второй – Клим даже гадать не стал. Делся – и отлично. С двоими он бы не справился. Он и одного-то одолел с трудом…
Пес догнал его в тот момент, когда он уже запрыгнул на сиденье и дал команду ме́ху двигать вперед.
Зверь напал молча, без лая и рычания. Он был огромен, поджар, шерсть местами вылиняла до кожи. Сразу понятно, что имеешь дело не с живым существом. Зубы клацнули у бедра, тяжелые лапы попытались завалить байк. Клим с трудом удержал машину.
Пес атаковал снова, ему не нужно было время для передышки. И скорости ему было не занимать.
Выстрел из пистолета, как Клим и предполагал, мертвая зверюга даже не заметила. Он попытался все-таки набрать скорость и уйти из узкого лесного коридора в более удобное для обороны место, но горная тропа не оставила шанса.
Деревья по правую руку расступились, открывая прекрасный вид на окрестные долины. Это был крутой обрыв, и отделялся он от тропы лишь небольшой, шага в два, полосой камней. Тропа резко уходила вниз, так что пришлось чуть притормозить. Собака раздумывать не стала. Она просто прыгнула, намереваясь добраться до шеи жертвы. И силищи ей хватило…
Клим едва успел увернуться от клыков, одновременно выкручивая руль. От лап уйти не удалось. Удар был таким, что воздух выбило из легких. Спрыгнул – ничего другого не оставалось. Тварь откатилась в другую сторону, но тут же вскочила на лапы.
Клим вскинул пистолет и всадил в зверюгу все, что оставалось в обойме. Пес показал клыки и снова прыгнул. Не так удачно, как в первый раз, но к этой атаке Клим был готов и успел откатиться ближе к обрыву. Тут уж оставалось одно – не подпустить пса к себе. Если схватит – уже не выпустит.
И все-таки контроль над механоидом Клим не потерял.
А пес был занят своей целью и не обратил внимания на то, как совсем рядом вершится его судьба.
Байк, выправив равновесие, мгновенно развил максимальную для него скорость и ударил уже изготовившегося к новой атаке пса в незащищенный бок. Сильным был удар тяжелой машины, и пес, вовлеченный в общее с ней движение, полетел с обрыва вниз.
Клим, не сразу поверивший, что вышел из переделки целым и невредимым, поднялся и отряхнул плащ.
Над всем Каменным поясом плыла мягкая тишина, разгорался день.
Не поверишь, что всего миг назад здесь разыгрался поединок человека и мертвой твари. Клим решил, что отныне никуда не пойдет без надежного длинного меча или хотя бы копья.
Первым делом он заглянул вниз, под обрыв.
Мертвый пес лежал под обломками байка и не шевелился. Оставалось надеяться, что на этом его жизнь после смерти все-таки закончилась…
Однако не стоило забывать о живых схарматах. Если у них лошади и если им хватит догадливости пустить по следу уцелевшего пса, то шансы у Клима все-таки остаются, но очень небольшие. И значит, надо спешить.
Пустой пистолет он с досадой засунул в кобуру, затем подобрал с земли винтовку, заплечный мешок и бинокль и поспешил вниз по тропе. Следовало попытаться запутать след и побыстрей выйти к городу. Там схарматам никакой нюх не поможет его отыскать. А оставшегося пса, он на это очень надеялся, собьет со следа близость Мертвого кольца, зоны, где непредсказуемо и ненадежно работает любая магия. И классическая, и местная, как говорят мастера – «вырожденная». Та, которую принято называть мастерством Слова.