— Вот это правильно, — одобрительно кивнул архивариус. — Ладно, работай, мешать не буду.
— Ну что вы! Вы так мне помогли.
— Конечно, помог. Ты ко мне по-доброму, и я к тебе со всем почтением.
Архивариус добродушно усмехнулся и отошел. Я же вернул папку Зои на место и отыскал дело Николая. Ничего нового из нее я так и не узнал. Только понял, как он начал пить с компанией друзей. Но помочь мне это вряд ли могло. И картинки были те еще. Вот он наказывает сына за двойку. Вот бьет жену за то, что она прячет от него деньги, что мешает ему купить бутылку. Короче, точно наш клиент. И папка его была довольно увесистой, в отличие от папки Зои, хотя вроде как лет ему столько же. Ну ладно, об этом можно будет потом порассуждать.
Убрав все на место, я тепло попрощался с архивариусом и отправился разыскивать администратора. Нашел я его в комнате отдыха, где тот, похоже, успокаивал нервы. Я вежливо с ним поздоровался. Администратор наградил меня сердитым взглядом.
— Что там у вас произошло с Ксефоном? — хмуро спросил он.
— С Ксефоном? — сделал я круглые глаза. — Честное слово, ничего. Это он за мной следит.
— Почему ты решил, что он следит?! — поинтересовался администратор.
— Ну… догадался. Вот смотрите, я вчера нашел нужную мне папку, а сегодня Ксефон пробрался в архив и попытался ее перепрятать.
— Так ты вчера ее не нашел, — ехидно заметил администратор.
— Нашел, господин администратор, — печально вздохнул я, словно признаваясь в проступке. — Просто не сказал вам. Вы уж извините меня. Я хотел сам эту проблему решить и ни с кем не делиться. А потом все будут хвалить меня. Говорить, что я молодец.
— Тщеславие, — усмехнулся администратор. — Да, истинно чертовское чувство. Я тебя понимаю.
— Ну да. А то, что этот болван Ксефон решил переложить папку в раздел мертвых…
Администратор поморщился.
— Да уж. Тогда бы я точно вылетел с работы без выходного пособия. Чему вас только в школе учат?! — вдруг взорвался он.
— О-о, — с некоторым злорадством протянул я. — В школе нас хорошо учат. Но Ксефон знает на пять только один предмет.
— Какой это? — насторожился администратор.
— «Урокопрогуливание». Это у него великолепно получается. Со всей ответственностью заявляю, что по этому предмету он лучший в школе.
— Ох! — Администратор вдруг схватился за сердце. — Я ж ему выдал полный пропуск по всему зданию! Он только в особые отделы заходить не может.
Сочувствия к администратору я почему-то не испытывал.
— Да-а. А вы везучий черт.
— Почему это?
— Потому что Ксефон с этим пропуском ходит по зданию уже второй день, а у вас только одно происшествие.
На этой оптимистической ноте я попрощался с администратором, отправившись разыскивать в коридорах призрак, и столкнулся по дороге с Ксефоном. Тот сиял совершенно красным ухом и перекошенной физиономией. Я склонил голову набок и внимательно его рассмотрел.
— А знаешь, тебе идет. Хотя для симметрии надо бы и второе ухо увеличить. Если хочешь, могу по-дружески тебе помочь. Ты только попроси. Или я господина архивариуса позову. Думаю, он тоже тебе поможет с удовольствием.
— Я тебе еще это припомню! — прошипел мне Ксефон. — Я ведь догадываюсь, что это ты все устроил! Еще не знаю, как ты это сделал, но узнаю! И тогда берегись. — Он резко отвернулся и зашагал к администратору. Тот ждал его с самым мрачным видом. Я усмехнулся. Похоже, для бедняги Ксефона неприятности на сегодня не закончены.
На этот раз призрака я отыскал гораздо быстрее. По крайней мере гоняться за ним по всем коридорам не пришлось.
— Ты пришел? — прошелестел призрак.
Я поднес палец к губам и осмотрелся. Потом достал из кармана коробочку, где копошились три паучка. Их я собрал вчера у нас в саду. Полчаса лазил, пока нашел. Потом еще час потратил, настраиваясь на них. Пришлось даже повторить учебник по всевидению. Я посадил по паучку на каждом повороте.
— Вот так, мои золотца. Посидите здесь. И смотрите вокруг. Внимательно смотрите. — Я проверил, как работает связь. Смотреть через восемь паучьих глаз было не совсем привычно, но ничего. По крайней мере, головой вертеть не надо. И уж точно никто не подкрадется незаметно.
— Зачем это? — спросил призрак.
— А просто так. Люблю я пауков. Мания у меня такая. Некоторые кошек дома держат, собак. А я пауков. Куда ни иду, всегда их с собой беру. А сейчас вот им на прогулку пора. — Чего-то сегодня я какой-то не в меру ехидный. Заболел, может? Ага, точно. Заболел. Как больному, мне полагается полный покой. Увы, но покой мне только снится. И пока с этим призраком не разберусь, он мне и дальше сниться будет. Значит, надо как можно скорее решить эту проблему.
— Бывает, — кивнул мне призрак.
Так, кажется, сегодня не у одного меня ехидное настроение.
— Между прочим, из-за некоторых я всю ночь не спал и уже с утра на ногах.
— Извини. Ты узнал о моем сыне?
Врать мне почему-то не хотелось, а говорить правду тем более.
— Он здоров, — уклончиво ответил я.
— Это я и так знаю.
— Э-э, видишь ли, как ты понимаешь, у нас тут в аду несколько односторонние сведения, — повторил я слова архивариуса. — Чтобы составить полную картину, мне надо заглянуть в архив рая. Ты согласна подождать еще один день? Получив все сведения, я снова приду.
— Ты что-то скрываешь. А я не могу уйти от кладбища. Не могу увидеть сына. Почему?
— Ну-у мне вот так трудно объяснить. Все дело в священной земле, которая мешает вам совершать ошибки…
— Неважно. Кажется, я знаю, как преодолеть запрет.
— На вашем месте я бы этого не делал. На кладбище вы в полной безопасности. Там сама земля защищает вас. За его пределами возможны всякие неприятности. В том числе и злобные призраки, которых уже заждались у нас. Однако они не спешат, идиоты. Впрочем, когда они начнут развеиваться, то сами прибегут как миленькие. Хотя мироздание не много потеряет, если эти души и исчезнут.
— Я должна увидеть сына.
— Я могу принести фотографию.
— Я должна увидеть сына!
— Или фильм принесу.
— Я должна увидеть сына!!! — Призрак вдруг всхлипнул и исчез.
Я озадаченно уставился на то место, где он висел только что. Почесал затылок. Ну в конце концов, если этот беспокойный призрак развеется, то это тоже будет решением моей проблемы. А пока можно и домой отправиться. Во-первых, надо выклянчить деньги для поездки в рай, во-вторых, поспать, в-третьих, собрать вещи. Но сначала надо добраться домой. Итак, едем домой.
Глава 5
Утренний межмировой экспресс в рай отходил в пять утра. Проклиная все на свете, я забрался на подножку вагона. Наверное, вставать с утра пораньше станет обыденностью на время практики. Ужас! Уже второй день подряд выспаться толком не могу. Надо было брать билет на семнадцать ноль-ноль. Но тогда на место я прибыл бы поздней ночью. А это еще хуже, чем вставать в пять утра. На платформе мне махала рукой мама.
— И не забудь менять носки! — прокричала она мне.
Я скривился. Проблема носков в данном случае занимала меня меньше всего. И в конце концов, мне уже не двадцать лет! Я в состоянии и самостоятельно позаботиться о себе. Вчера еще хорошо удалось отбиться от матери, которая настаивала на том, чтобы ехать со мной. Хорошо бы я выглядел, приехав на летнюю практику с матерью. Да меня бы в классе на смех подняли. Маменькин сынок, маменькин сынок!
Я торопливо забросил свою сумку на полку и высунулся в окно. Помахал рукой.
— Я ненадолго! — крикнул я, произнося эти слова, наверное, уже раз сто. — И дядя позаботится обо мне. — Представив встречу с дядей, злорадно улыбнулся. Наконец-то я смогу высказать ему все, что думаю о его задании, которое он для меня подыскал.
Наконец экспресс тронулся в путь. Я захлопнул окно и плюхнулся в кресло, в надежде немного вздремнуть. Щаз-з-з. Вздремнешь тут. Едва я закрыл глаза, как в купе ворвалась шумная компания из трех типов. Они явно только недавно получили документы совершеннолетних. А я-то уже надеялся, что буду здесь один. Ничуть не обращая на меня внимания, они принялись довольно громко обсуждать свои планы на ближайшие сутки по прибытии в рай. Моя догадка полностью подтвердилась — вся эта троица только вчера стали совершеннолетними, и они решили отпраздновать это событие путешествием в рай. Некоторое время я недовольно смотрел на них в надежде, что они все-таки заткнутся. Как бы не так. Они даже не обратили внимания на мою вежливую просьбу. Только один буркнул что-то типа: «Молчать, малявка». Значит, малявка?! Пришлось прибегнуть к радикальному средству. Я тихонько достал из кармашка небольшой пакетик с чесательным порошком и тихонько выдул его в комнату. Сам я тут же проглотил античесательную таблетку. Выждав немного, я начал усиленно чесаться, вертясь в кресле. Сначала на меня не обращали внимания. Потом все-таки один заметил. Он недоуменно уставился на меня.
— Эй, что с тобой, парень?
Я махнул рукой и дружелюбно посоветовал:
— Да не обращайте внимания. Чесотка замучила. Вот еду лечиться. Говорят, в раю медицина классная. Болезнь, конечно, заразная, но не волнуйтесь, вас в раю тоже вылечат.
Через секунду я остался в купе один. Усмехнувшись, я откинулся на спинку кресла и уснул. Проснулся я оттого, что кто-то хорошенько меня встряхнул.
— Этот, что ль, чесоточный тут?
Я открыл один глаз. Рядом со мной стоял какой-то тип в костюме биологической защиты. Я недоуменно покосился на него. И только увидев за его спиной своих недавних попутчиков, сообразил, что к чему.
— Какой чесоточный? Это один из той троицы? — удивился я, махнув рукой за спину типа в костюме. — Не знал. Нет, вы вообще понимаете, что делаете?!! Да я родителям скажу, они вам такой иск вкатят!!! Вы что, своих пассажиров не проверяете?! Тут больные люди ездят, а что делает администрация?!
— Эй, это же ты больной! — возмущенно завопил один из троицы.
Я про себя усмехнулся. Сам же громко возмутился:
— Они еще на меня валят!!! Перекладывают с больной головы на здоровую, так я еще и виноват!!! Шеф, они же нарочно врут, чтобы никто не мог их заложить. А я вот. — Я залез в карман своей сумки и достал свою метрику и справку. В школе у нас перед каждыми каникулами проводили медосмотры. Эта же медицинская карта заменяла для несовершеннолетних документы. И я с гордостью продемонстрировал отметку «Здоров» в карте. — Да вы посмотрите на них!
Тип в маске обернулся. Мой порошок уже начал действовать, и все открытые места у троицы пошли красными пятнышками. Один из них уже вовсю чесался.
— Так!!! — Тип в маске грозно нахмурился. — Значит, вы решили надо мной поиздеваться?! Да?! Да еще все свалили на несчастного мальчика?! Ну что ж, посмотрим, во что вам это выльется. — Под протестующие вопли троицы он вытолкал их в коридор.
Кажется, праздник у этой троицы вышел изрядно подпорченным. С другой стороны, они сами виноваты. Я ведь их вежливо просил. Говорил, что устал. Все-таки быть вежливым — это великая вещь. Надеюсь, больше меня никто не потревожит. Ради его же блага надеюсь…
Где-то около девяти утра поезд миновал промежуточную станцию. Я с интересом разглядывал в окно роскошнейший дворец, в котором, как я знал, жила Справедливость. Люди верно изображали ее с завязанными глазами. Если все время спать, то их просто разучишься открывать. Впрочем, я еще не слышал ни одной жалобы на ее суд. Там же находились и знаменитые Весы. В особо сложных случаях из рая и ада доставлялись личные дела душ и взвешивали их. Чья папка перевешивала, тех поступков в жизни человека и было больше. Перевешивала папка из рая, значит, человек был больше хороший, чем плохой. Если же перевешивала папка из ада, что ж, добро пожаловать к нам в котел.
Поезд остановился. Я переборол в себе желание спуститься на платформу. Нет, мне бы хотелось прогуляться, но у этого места был один крохотный побочный эффект — здесь любая ложь была правдой. Не в том смысле, что солгать нельзя. Просто любая ложь тут же становится правдой. Короче, не самое подходящее место для чертей. К счастью, стоянка оказалась недолгой, и соблазн не успел меня одолеть. Следующая остановка была в раю.
Подхватив сумку, я вышел на перрон и огляделся. Дяди нигде не было видно. Значит, он так? Значит, скрывается? Ладно, дозвониться я не смог, причины могут быть разные. Но чтобы он не пришел меня встречать, когда я лично надиктовывал сообщение его домовому… Тот не мог не передать его.
— Эзергиль?
Я обернулся. Передо мной стоял какой-то тощий тип, весь покрытый чешуей из иголок.
— Ты кто? — грубовато спросил я.
— Лешие мы, — буркнул тип. — Лешак — это имя такое. Меня просил встретить тебя твой дядя.
— Вот как? — Я начал медленно закипать.
— Да. Он просил передать, что важные дела задерживают его на работе. Он очень сожалеет, что не может тебя встретить, и просил передать тебе вот это.
Я машинально принял ключи.
— Что это?
— Это ключи от квартиры твоего дяди. Он сказал, что ты можешь располагаться у него дома. Сказал, чтобы ты не стеснялся.
Я посмотрел на ключи в руке, потом на лешего.
— С каких это пор в раю стали запирать дома?
— Да с тех самых, как в рай стали пускать чертей, — буркнул леший. Похоже, он не слишком любил чертей. — Счастливо.
— А… — Но леший уже скрылся в толпе. Я же остался стоять на перроне с сумкой в одной руке и с ключами от дядиного дома в другой. С досадой я швырнул сумку на пол. И здесь перехитрил. Ну не верю я, что дядя вдруг оказался так сильно занят, что никак не может найти даже минуточки ни позвонить мне, ни встретить на вокзале. Однако устраивать скандал было глупо. Тем более здесь. Сразу придут такие дяди в белом. Начнут успокаивать, пообещают конфетку, а потом проводят к папе с мамой. Короче, достанут капитально. Сердито сопя, я подхватил сумку и вышел на улицу.
Первое желание, которое посещает меня при виде городов рая, — это спуститься в ад и отыскать душу того архитектора, кто планировал наши города, а потом подложить под его котел побольше высококачественных поленьев, чтоб ему жарче там было. Их здания словно парили в облаках. Они казались воздушными. Весь город сиял в лучах солнца. И даже в пасмурную погоду он не выглядел мрачным. Он скорее казался умывающимся. А улицы!!! Они словно плыли над городом. Ты поднимаешься выше и выше, пока город не оказывается под тобой во всем своем великолепии. Город, полный цветов и радости. Эта радость буквально лучится со всех сторон. Тут и начинаешь задумываться об иммиграции.
Передо мной опустился Пегас.
— Вам, молодой человек, куда-то надо? Я доставлю вас быстро и надежно.
Я покосился на этого крылатого конька.
— Подрабатываешь? — поинтересовался я.
— Все мы должны приносить пользу обществу. Я доставляю путников, кто-то сеет прекрасный овес, который я ем. Я помогаю одним, а другие помогают мне.
— Ясненько. Значит, за спасибо и довезешь, — буркнул я, влезая в седло.
Пегас фыркнул.
— Вы, черти, такие невоспитанные.
Всеобщее заблуждение. Мы черти, вообще-то, умеем прекрасно себя вести. Ведь если хочешь кого-то обмануть, то надо для начала вызвать у этого кого-то доверие. А кто будет доверять мрачному хаму, который ругается как извозчик? Просто мы любим пускать пыль в глаза. Вот мой папаша! Сморкается за столом и тут же вытирает руки об майку. А потом этими же руками ест. Но как-то видел я старый фильм, где папа был во фраке на балу какого-то графа. Кажется, Дракула его звали. Впрочем, в этих человеческих титулах не разберешься. Так вот, он своими манерами затмил все высшее общество. Он там был просто великолепен. Он в прямом смысле этого слова блистал.
— А что не так? — деланно изумился я. — Ты делаешь приятное мне — довозишь до нужного адреса. Я делаю приятное тебе — говорю спасибо. Мы квиты.
— За спасибо я тебя до другого места довезу, — пообещал мне Пегас.
— Вот-вот. Так бы и говорил. А то всеобщая помощь, всеобщая помощь… Две монеты.
— Идет.
Пегас расправил крылья и взлетел. Полет был коротким, но впечатляющим. Впрочем, с полетом настоящего ангела все равно не сравнить. Хотя некоторым, наоборот, подобный полет нравится больше. О вкусах, как говорится, не спорят. Однако я искренне советую попробовать оба способа, а потом сравнить ощущения.
Крылатый конек приземлился на довольно просторном лугу и копытом показал направление.
— Нужный тебе дом вон тот. Ближе, извини, подвезти не мог. Там запрещена парковка.
Ну не знаю. Для меня любой запрет только повод его нарушить. Впрочем, в чужой монастырь… то бишь в рай с адскими законами не лезут. Желая показать этому крылатому коню, кто такие черти, я вдруг преобразился. Легко соскочив с седла, я отвесил ему самый грациозный поклон, на который был способен.
— Благодарю тебя, о дивное создание. Я вечный ваш должник. Примите от меня эти две монеты, как малую часть той благодарности, которую я только могу вам выразить. Желаю вам здравствовать.