Халява - Держапольский Виталий Владимирович "Держ" 13 стр.


— Ну, как сочинение? — поинтересовалась мама. — Или результаты завтра?

— Да нет, мам, сразу проверили. Пять пять!

— Ого! — восхитилась мама. — А раньше у тебя правописание хромало.

— Я помню. За содержание всегда была пятерка, а вот за русский язык выше четверки. Но, то дела минувших дней. Подожди, я еще известным писателем стану.

— С чего бы вдруг? — удивленно спросила мама. — Раньше ты только читал.

— А в будущем я еще и писать пробовал. На уровне хобби… А сейчас вот решил серьезно попробовать. И поступать, наверное, буду в литинститут.

Мама лишь покачала головой:

— Ты уже взрослый сынок… Даже слишком взрослый, — намекнула она на известные обстоятельства. Тебе решать.

Глава 6

Родители решили отметить мое досрочное окончание школы большой гулянкой. Я тоже был не против праздника — как-никак, а все экзамены я сдал на круглые пятерки, особенно не напрягаясь. Вот только на экзамене по физике произошел небольшой казус: одну из предложенных задач я решил способом, более подходящим высшей школе, чем средней. Черт попутал! Смешалось у меня все в голове. Сергей Николаевич, наш физик, долго не мог прийти в себя. После экзамена он долго и упорно уговаривал меня поступать на физмат. Чудак человек! Да закончил я этот физмат в прошлой своей жизни. И знания, полученные в институте, совершено не пригодились мне в дальнейшей жизни. Большим ученым я не стал, хотя в нашей родне имелись профессора. Второй материн брат — дядька Костя — полный профессор математики. Сейчас-то еще нет, но в будущем — профессор. Не знаю почему, но наука меня никогда не привлекала, хотя задатки имелись! Едва закончив институт, я окунулся в коммерцию — в середине девяностых все ею занимались. Покупал, продавал… Но бизнес у меня не пошел. А девяносто восьмой год вообще обанкротил мое маленькое предприятие. Так что коммерсанта из меня тоже не получилось! Не судьба! Хотя, кто мог предполагать, что та же судьба подкинет мне через десяток лет такой вот расклад. Сдав экзамены, я превратился в свободного человека, не обремененного никакими обязательствами. У меня появилась масса свободного времени, которое я планировал использовать с толком и выгодой. На ближайшие выходные был назначен первый сеанс в кинотеатре. Штатный художник Серафимыча в спешном порядке готовил завлекательную афишу. А Семен Павлович, дядька Роман и я распускали интригующие слухи о предстоящем сеансе. Со дня на день из колхоза должен был вернуться Васька. Без него моя коммерческая деятельность по сбыту шмуток простаивала. Ну, ничего, зато прибыль пойдет дуплетом от кинотеатра и фарцовки! Рукописи романов, проверенные! (ха-ха) Галиной Николаевной, Ольга Борисовна уже передала Чижову. Елки-палки — жизнь налаживается! Это надо отметить! Чем я, собственно, и собирался сейчас заняться. Семейный праздник решили провести на фазенде деда на свежем воздухе. Осень в этом году выдалась на редкость теплая — настоящее Бабье Лето. Дед выставил во двор стол и стулья, а мы всем скопом быстренько его накрыли. Для этого случая я хорошенько затарился в альтернативном супермаркете. Дед и дядька Роман, которые были не в курсе моих теперешних возможностей, громко охали и ахали, разглядывая недоступные простому гражданину страны Советов деликатесы, посекундно сглатывая слюну.

— Откуда такое чудо? — дребезжащим голосом поинтересовался дед.

— Сережкин товарищ помог с продуктами, — ответила мама, получившая от меня соответствующие инструкции.

— Тот самый товарищ? — подмигнул мне дядька, к настоящему моменту уже оформленный на работу заместителем директора кинотеатра.

— Ага, дядь Ром, тот самый, — тихо, чтобы никто кроме нас не слышал, ответил я ему.

— Эх, жаль, бабка не дожила, — протирая тыльной стороной ладони заслезившиеся гласа, произнес дед, — порадовалась бы…

— Папа, ну ты что опять? — одернула его мама.

Похоронивший полтора года назад супругу, дед до сих пор еще не пришел в себя. Жили они с бабкой душа в душу. Так уж получилось, но дед переживет бабушку на восемнадцать лет…

— Все, доча, все! — Дед шмыгнул носом и принялся расставлять табуретки. —

— Так, мужики, давайте за стол! — распорядилась мама на правах единственной женщины в нашем мужском коллективе.

Дед, как самый старший, взял слово:

— Сережка, внучок, мы все за тебя рады: растет еще одна светлая ученая голова в нашем семействе (это намек на дядьку Костю)! Так выпьем же за его дальнейшие успехи!

Дядька Роман отпустил зажатую в ладони пробку — шампанское громко хлопнуло. Из открытой горловины повалил дымок — на стол не пролилось ни капли. Наполнив бокалы, мы позвенели хрусталем и выпили. После шампанского в ход пошел дедовский самогон. Не смотря на повсеместную борьбу с самогоноварением, мой старик не желал отказываться от привычного напитка. Новомодного напитка, типа коньяк, он не признавал. Мать он угощал сладкой наливочкой, тоже собственного приготовления. Мне ессно крепкого не наливали. Мать с отцом хранили тайну, а дядька не хотел палиться перед моими родителями. Так я мрачно сидел, потягивая из бокала кислую шипучку, вызывающую у меня лишь икоту — шампанское я не уважал. Разговор после поздравлений съехал на привычную бытовую колею: о том, что картошка нынче не уродилась из-за засухи, груши маленькие и кислые, только на варенье… После нескольких стопок дед, повеселевший дед послал меня в дом за гармошкой. Я поднялся со стула и пошел в избу. Следом за мной из-за стола незаметно выскользнул дядька.

— Серега, — прошептал он в избе, — иди сюда.

На кухне он налил две стопки самогона.

— Я смотрю, что ты за столом сам кислый сидишь и кислятиной давишься. Бери! Все ж твой праздник! Давай, племяш, за тебя!

Мы чокнулись и выпили. Самогон комком проскочил по пищеводу и лопнул в желудке, и огненной волной разошелся по организму.

— Хорош отцовский самогон, хорош! — довольно произнес дядька, протягивая мне кусок хлеба. — Закуси. Ага, вот так! Давай по-второй, за наше плодотворное сотрудничество! — Он вновь наполнил рюмки.

Вторая стопка пошла легче. Через секунду в голове у меня слегка зашумело.

— Ты кинохи-то достал? — поинтересовался дядька, наполняя стопки в очередной раз. — По третьей, и тебе хватит!

Мы выпили и я слегка "поплыл".

— Все в порядке, дядь Ром! Завтра запытаем кинопроектор, первый сеанс, как и договаривались — в субботу вечером…

— А если не получиться? Ну…

— Да куда ж деться с подводной лодки? Все будет пучком! Все, я к народу.

Сняв со шкафа пыльный кожаный саквояж с потертыми боками, я вытащил из него старую гармошку. С этим инструментом дед прошел всю войну. Раритетная вещь, дед её очень любил. Накинув на плечо ремни, я отстегнул защелку и развернул цветастые меха. Когда-то, давным-давно дед учил меня на ней играть. Я особого рвения не проявлял, и старик в конце-концов отстал от меня. Я пробежался пальцами по кнопочкам, стараясь вспомнить нехитрую мелодию, которою разучивал в детстве. К своему изумлению, мне легко удалось её наиграть. Но и это было еще не все — поддавшись непонятному порыву, я легко наиграл мелодию из репертуара группы "Любэ". Про березок, которые шумят.

— Нифига себе, Серега, — почесал себе затылок дядька Роман, — я и не знал, что ты так на гармошке…

— Рома, Сережа, — в комнату зашла мама, — чего вы тут застряли? Остывает все!

— Лен, ты погляди, что Серега с гармошкой вытворяет! — произнес дядька, спиной загораживая пустые стопки и початую бутыль самогона. — Он ведь вроде на дудке в музыкалке играл?

— Я действительно пару лет ходил в музыкальную школу. Играл на трубе. Но закончить её так и не сумел.

— А я никому не афишировал свое новое увлечение! — заявил я. Во дела, неужели я еще и вышивать могу?

— Быстро за стол! — произнесла мама. — Там Сережка и сыграет. Правда, сынок?

— Сыграю, — произнес я. Мне самому было интересно, что из этого получиться.

— Ты иди, Лен, — сказал дядька, не желающий сдавать позиции и светить пустую тару. — Мы с Серегой сейчас.

— У вас одна минута! — предупредила мама, покидая избу.

— Фух! Пронесло! — Дядька убрал стопки обратно в буфет, там же скрылась и ополовиненная бутыль самогона.

Пока дядька зачищал "место преступления", я положил гармонь на кровать и снял с гвоздика старую семиструнную гитару — дед играл на разных инструментах. Прежде я никогда не сталкивался с семистрункой. Шестиструнную тискал в институте, но и то на уровне ребяческого баловства — три аккорда. А здесь… Пальцы сами собой зажимали струны, стоило мне попытаться наиграть мелодию. Бой, перебор, да что угодно, хоть "Джипси Кинг", "Скорпы" или "Металлика".

— Во тебя приторкнуло! — покачал головой дядька, наблюдая за моим музицированием. — Классно играешь!

— Ага, — отстраненно ответил я, все еще находясь под впечатлением собственных возможностей.

— Пошли, а то нас действительно заждались!

Я кивнул, повесил гитару обратно на гвоздик, подхватил с кровати гармошку и вышел из дома вслед за дядькой.

— Вас только за смертью посылать! — проворчал дед, но было видно, что он чем-то доволен. — Сережка, это ты сейчас в хате играл?

— Я, дед. — Отпираться не было смысла.

— А, пострел, недаром я с тобой занимался! — дед расплылся в счастливой улыбке. — Это ничего, что ты сразу тяги к инструменту не почувствовал… Позже наверстал. Моя кровь! — с гордостью произнес он. — Сыграй, внучек, потешь старика.

— Хорошо, — я просунул руки в ремни и вновь развернул меха. — Отчего так в России березы шумят, — запел я песню, которую уже играл в доме. Следом пошел "Батяня комбат", "Ветерок-ветер". Что еще можно было сыграть старику-ветерану, пошедшему всю войну? Конечно "Любэ"!

Родственники слушали меня, открыв рот. Скажу без ложной скромности, что и пел я отменно, так же, как играл. Старик поминутно смахивал наворачивающиеся на глаза слезы. А когда я закончил петь очередную песню, встал со стула и порывисто меня расцеловал.

— Чьи это песни? — спросил он меня. — Я таких не слышал!

Чьи? Я задумался. Этих песен еще не существовало в природе. Опять присвоить? Да легко! Как два пальца об асфальт! А Матвиенко и иже с ними напишет еще, чай, не переломится!

— Считай, что мои, дед! — произнес я. На этот раз моя совестливая половинка заткнулась и не выступала.

— Спасибо, тебе, внук! — не выпуская меня из объятий, произнес дед. — Именно таких песен не хватает нынешнему времени. Спасибо! — Дед вновь меня расцеловал. — А давай, что-нибудь старенькое сыграй! — попросил он. — У меня руки уже не те, не могу долго меха тянуть.

— Хорошо, — послушно произнес я.

Мои пальцы привычно легли на клавиши, и гармошка запела.

* * *

Проектор, видюшник и кассеты я притащил в кинотеатр ранним субботним утром.

— Ух, ты, какая коробочка маленькая! — взглянув на проектор, изумленно произнес Серафимыч. — Умет же буржуи…

Мы быстро подключили оборудование. Испытания прошли успешно — картинку удалось развернуть почти на весь экран… Если быть точным, сносная картинка получалась где-то на три четверти полотна. Серафимыча это обстоятельство несказанно обрадовало.

— Мы некоторые ленты точно также крутили. В немного усеченном варианте, — сообщил он. — Я, признаюсь, думал, что будет намного хуже.

Со звуком пришлось немного повозиться. Штатный усилитель не имел унифицированных разъемов под заграничный аппарат. Но в конце-концов и эту проблему удалось решить.

— Что крутить сегодня будем? — спросил Серафимыч, когда все технические проблемы были улажены. — Афишу художник уже нарисовал: "Сеанс-сюрприз". Как ты и просил.

— "Назад в будущее", — не задумываясь, ответил я. Этот фильм удивительным образом перекликался с моей историей. Будет символичным начать показ именно с этой ленты. — Отличный фильм, к тому же долгоиграющий — в трех частях! Посадим зрителя на крючок, — пояснил я. — Посмотревший первую часть обязательно пойдет на вторую и третью!

— Хорошо! — согласился Серафимыч. — Протестируем, как пойдет? До вечера еще далеко, — предложил он.

— Давай заценим, — произнес дядька. — Только я за пивом в буфет сгоняю.

— Да, вот еще… — задумчиво произнес я. — Буфетик твой тоже развивать надо. Слышал о воздушной кукурузу.

— Слышал, — ответил Серафимыч. — Говорят в Америке только с этой кукурузой кинохи зырят.

— Вот и тебе бы тоже. Деньги они, знаешь, лишними не бывают. Аппарат достать смогу…

— Серьезно?

— Серьезно, а еще аппарат для сахарной ваты…

— Блин, Сережка, я тебе по гроб обязан! — воскликнул Серафимыч. — Цены тебе нет!

— Есть у меня еще пара-тройка предложений по реконструкции… Но это попозже, когда прибыль пойдет.

— Уверен, что пойдет? — с надеждой произнес Серафимыч.

— Вечером увидишь, — пообещал я.

Но даже я не предполагал, что случиться вечером. Растревоженная слухами и домыслами толпа устроила настоящую бойню возле билетной кассы, как в добрые старые времена. Естественно, что билетов на всех не хватило — они разлетелись в мгновение ока. Пока счастливчики занимали места согласно купленным билетам, обиженная толпа устроила настоящую демонстрацию.

— Мужики, мужики, видели, что на улице твориться? — в директорский кабинет забежал возбужденный дядька. — Если что-нибудь сейчас не сделаем — раскатают кинотеатр по бревнышку.

— Семен Палыч, — сказал я, оценив ситуацию из окна, — иди к толпе. Нужно сказать, что мы повторим сеанс…

— Ага, сейчас! — Серафимыч оторвал задницу от кресла и выскочил на улицу.

— Товарищи!!! Дорогие мои! — закричал он, привлекая к себе внимание. — Не волнуйтесь! Все посмотрите! Специально для вас мы повторим показ!

— Сегодня? — крикнул кто-то из толпы.

— А до завтра никак? — произнес директор.

— Хотим фильму! — начала скандировать толпа, словами из недавно просмотренного "Человека с бульвара Капуцинов".

— Товарищи! Товарищи! Спокойно! Я сейчас распоряжусь, и в кассе начнут реализовывать билета на сегодняшний внеплановый сеанс! Занимайте очередь!

Толпа дрогнула, у билетной кассы началась сумасшедшая давка. В этот день нам пришлось дать не один, а два дополнительных сеанса. Последний закончился далеко за полночь. В видеосалонах в этот день посетителей практически не было. Это был несомненный успех!

* * *

В воскресенье вечером из колхоза вернулись мои друзья и одноклассники. Через час после приезда Васька был у меня.

— Здорово, Васек! — поздоровался я с ним. — В комнату проходи. Как там колхозники поживают?

— А, не подкалывай! — отмахнулся он. — Если отмазался — другим соль на раны не сыпь! Можно подумать, я сам туда поехал?

— Ладно тебе, — я шутливо ткнул кулаком Ваську в плечо. — Как там наш бизнес? — намекнул я Ваське на первую партию товара, деньги за которую я так и не получил.

— Я по этому поводу и заявился. — Васька залез в карман и достал ворох мятых разноцветных бумажек. — Ты уж извини, не успел перед отъездом… Но только приехал — сразу к Коляну. Так, — сказал он, шурша купюрами, — это барыге твоему. Как договаривались: госцена плюс тридцать процентов. Можешь пересчитать, — предложил компаньон.

— Верю, — кивнул я, пряча деньги в ящик стола.

— А это наша доля, — Васька поделил оставшиеся бумажки. — Сильно не борзел… По сто пятьдесят рябчиков на брата! — сообщил он.

— Неплохо!

— Еще бы! Это ж только начало! Мне Колян такой заказ сделал! — он выпучил глаза. — Их бражка в городе скинулась… По двадцать штук каждого наименования! И просили по возможности разных размеров. Можешь столько достать? — Васек все еще не верил в мои возможности. — По целому куску поднимем! Такие деньжищи!

— Тихо ты, не ори! — осадил я товарища. — Родители услышат!

— Понял, Серж, — зашептал он. — Могила! Фарца даже готова бабло вперед дать. Бояться, как бы партия мимо них не ушла. Такого товара действительно ни у кого нет!

Назад Дальше