– Да я такого монстра и даром не возьму, – верещал он.
– Вот, Ксанка, чуешь? – назидательно говорил Олет сестре. – С таким характером кому ты нужна?
– Мне, – мрачно сказал семинарист, старательно разыгрывая демоническую личность.
Голос его прошелестел над Плешивой Горой, заставив нечистую силу замереть. Валентино поперхнулся вином, закашлялся. Взгляд его просканировал плащ падшего ангела на Вите, и он затрепетал.
– Так возьми ее, о Великий Рогатый.
– Да ты чё, Валентино… – лицо Олета вытянулось.
– Молчи, идиот, это же Высший Черный, – прошипел перепуганный насмерть вампир, вскочил на ноги и начал кланяться. – В дар. Даром бери, о Великий.
– Этого мальчика тоже хочу, – ткнул в Олета пальцем Вит, – даром!
– Все Олеттино, дотрепался, – вампир помог подняться магу и подтолкнул его к Виту. – Бери обоих, о Великий.
– Открой клетку, – приказал ему семинарист.
Тот нехотя подошел к клетке.
Ксанка наградила братца бешеным взглядом.
– Доигрался?
– Изобрази покорность, – еле слышно шепнул Олет, – я что-нибудь придумаю.
– Ну, что ты возишься? – грозно спросил Вит.
– Так это… запор здесь магический.
– Бездарь. А когда-то, говорят, был приличным магом.
Шабаш Плешивой Горы подобострастно загоготал, давая знать, что оценил шутку Великого Рогатого.
– Помогите ему.
К клетке тут же подскочили шустрые бесенята, разблокировали дверь, выволокли оттуда упирающуюся девицу и подтолкнули ее к Виту.
– Идите за мной, – приказал семинарист Олету и Ксанке.
– Не пойду! – топнула ножкой строптивая девица.
– Куда ты денешься! – семинарист схватил ее в охапку, перекинул через плечо и двинулся в сторону леса, увязая в песке.
Ксанка возмущенно пискнула, и хотела, было, взбрыкнуть, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд брата, спешившего следом, передумала. Скорчив ему еще одну зверскую физиономию, девица сделала вид, что сдалась. Она безвольно поникла на плече семинариста, предварительно погрузив свой нежный девичий локоток в спину Вита, где-то в районе хребта. Бедолага с трудом сдержал стон.
– О Великий, – крикнул ему вслед Валентино, – извините за дерзость, но в той стороне, куда вы идете, Вавилот!
– Да, – пропыхтел под тяжестью девицы семинарист, – я сделаю это там, прямо в храме, чтоб все знали мое величие!
Шабаш восторженно взвыл.
– Мысленно мы с вами, о Великий!!!
Вит добрался, наконец, до леса. Идти по мягкому моху, усыпанному сосновыми шишками и хвоей, было гораздо легче, и он прибавил шагу.
– Мальчик, поторапливайся, – сердито шикнул семинарист на Олета, видя, что тот начал отставать.
– Зачем я вообще вам понадобился, о Великий? – не менее сердито спросил маг.
Вит дождался, когда шум и гам, поднятый его появлением на Плешивой Горе, остался далеко позади, и соизволил мстительно ответить:
– Будешь в храме держать ее за руки… и за ноги.
– Это как это? – опешил маг, – у меня ж только две руки.
Тут нервы у Ксанки не выдержали, и она все-таки взбрыкнула.
– Обалдеть! Его сестру несут насиловать, а он, паразит, руки подсчитывает!
– Да хватит дергаться, – шлепнул ее по попке, торчащей в зенит, семинарист. – Думаешь, легко тебя на горбу переть?
Ксанка замерла, почувствовав на мягком месте знакомую руку.
– Вит… заразочка, это опять ты!!?
– Дошло, наконец, – недовольно буркнул юноша.
– Олет, убери дрын, это же Вит!
Семинарист резко обернулся, и уставился на мага, застывшего с занесенным над головой тяжеленным суком, которым он хотел благословить «Великого Рогатого». Маг медленно опустил его.
– Я что-то не понял, Ксаночка. Это значит, пока я дела наши общие делаю, ты со всякой семинаристской шушерой шуры-муры крутишь? Ах ты…
– Что!!? Вит, а ну, поставь меня, сейчас я ему… – И тут девица так взбрыкнула, что юноша ее просто-напросто не удержал, и она грохнулась на землю.
– И ты туда же! – Ксанка была так потрясена, что мгновенно забыла про все обиды, нанесенные ей братом. – Третий раз меня бросил! Олет, а ну-ка, дай сюда дрын!
– Господи, прости меня грешного! – прямо-таки взвыл семинарист. – И зачем я их спасал, особенно эту дикую кошку?
– Как ты меня назвал!!?
Вит понял, что пора делать ноги, и рванул в сторону Вавилота. Следом неслась разъяренная девица, яростно размахивая дрыном, за ней по пятам бежал Олет, пытаясь на ходу образумить сестрицу. Кросс был великолепный. Километра на три. Все были в отличной спортивной форме и, когда выскочили из чащобы, умудрились еще и прибавить обороты на проселочной дороге, слабо освещенной полной луной.
– Посторонись! – крикнул Вит неведомо откуда взявшейся парочке мрачных фигур в серых плащах, перегородивших дорогу.
Фигуры послушно расступились, давая возможность семинаристу проскочить, и вновь сомкнули ряды перед Олетом и Ксанкой. Те, увидев их, сразу спали с лица и дали по тормозам. Они остановились, запаленно дыша, и начали топтаться, застенчиво пряча глаза, словно парочка нашкодивших детишек. Почуяв, что погоня прекратилась, Вит тоже затормозил. Во-первых, ему надо было отдышаться, а во-вторых, он был очень любопытен.
– Итак, – сурово сказал один из незнакомцев, – вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, вы затеяли частное расследование, утаив от братьев важнейшую информацию, случайно попавшую в ваши руки. Вы хоть понимаете, что натворили? Уничтожен артефакт страшной, невиданной мощи и еще неизвестно, как это отразится на нашем мире. Не исключено, что затронуты основы мироздания, Первичный Хаос.
– А ведь на это дело могли пойти опытные, проверенные братья, и бесценная информация оказалась бы в наших руках, – горестно покачал головой второй маг (в том, что это маг, у Вита сомнений не было). – Мы получили бы доступ к бесценным знаниям. И контроль над Белым и Черными Орденами магов был бы абсолютным во имя достижения Равновесия.
– Понимаете, учитель, мы… – начал было Олет.
– Вы будете доставлены на суд, где вашу судьбу будет решать Совет Серого Братства, – оборвал его маг.
– И чем скорее мы это сделаем, тем лучше, – добавил второй маг. – Тем более, здесь есть несведущие.
Маги повернулись и в упор посмотрели на Вита.
– Подозрительные несведущие, я бы сказал, – нахмурился первый маг.
– Да это простой семинарист, – зачастила Ксанка. – Он тут абсолютно ни причем. Так, помогал по мелочам. Жизнь нам спас…
– А они меня за это дрыном… – пожаловался на них Вит.
Старцы на его слова внимания не обратили. Они продолжали сверлить его подозрительными взглядами.
– Интересно, откуда у простого семинариста на плечах плащ падшего ангела?
– Серьезно? – выпучил глаза Олет.
– А вы разве не чуете?
Маги настороженно переглянулись и начали только что не обнюхивать Олета с Ксанкой.
– Дело хуже, чем я предполагал, – покачал головой первый маг.
– Да, и пора с этим заканчивать, – согласился с ним второй маг. – Мне все равно, кто он и что он, но теперь этот мальчик слишком много знает.
Глаза Вита ослепила яркая вспышка света, он зажмурил глаза…
– Твою ма-а-ать!!! Откуда такая блокировка!!?
Раздался резкий хлопок. Вит потер кулаками слезящиеся глаза. Маги исчезли, и не только они. Плащ падшего ангела осыпался на землю хлопьями пепла.
– До чего ж люди до чужого добра жадные бывают, – сердито пробурчал семинарист. – Свистнуть не смогли, так спалили, гады. Хорошо хоть суму не сперли. А еще маги называются. Тьфу! Гниды! Прости меня, Господи!
Вит размашисто перекрестился и направил стопы в сторону славного города Вавилота навстречу разгоравшейся на горизонте заре.
10
Вит очень спешил. Ему не терпелось выяснить, как там, в его родном доме, дела, а потому до монастыря успел добраться до перезвона колоколов, приглашающих прихожан к заутрене. Родной монастырь, который и был практически его домом (другого он просто не знал), был еще погружен в спячку. Семинарист с неописуемым облегчением перевел дух. Значит, из монастырских никто не погиб за время вчерашней битвы. Иначе бы сейчас из храма Божьего доносились голоса монахов, отпевающих усопших. Юноша осторожно постучал в ворота условным стуком, давая знать, что у порога святой обители не калики перехожие, а свои в доску, и надо поспешать открывать. В воротах открылось окошко, и оттуда выглянул отец Жирондье, шеф-повар монастырской кухни. По его добродушной, круглой физиономии текли слезы. Припухшие от рыданий глаза превратились в щелочку. Шеф-повар, утирая слезы и сопли, что-то по привычке жевал.
– А ты чё это у ворот? – изумился Вит.
– Так некому больше, – шмыгнув носом, прошамкал отец Жирондье. – Спать все изволят. Семинарист у нас пропал. До утра искали. Видать, погиб. Только тела не нашли. Полчаса назад монастырская братия в кельи разошлась. На отдых. Так что сегодня не подаем. Да и вообще, пост у нас…
Отец Жирондье попытался закрыть окошко.
– Да ты что, не узнал меня, дядя Жи?
Отец Жирондье замер.
– Вит… ты? – Шеф-повар подался вперед, дыхнув через окошко крутым перегаром на семинариста. – А я тебя тут уже помянул на всякий случай, заранее… – Повар задумался, что-то в уме подсчитал и неуверенно добавил: – …трижды.
– Вот в этом я уже сомневаюсь, – рассмеялся семинарист. – Господь любит троицу. Может, трижды по три?
– Точно! – Рот отца Жирондье растянулся до ушей. – Слышь, сынок, выпить за упокой своей души не хочешь?
– Я лучше закушу, – Вит через решетку окошка выдернул из рук шеф-повара палку копченой колбасы, оторвал от нее зубами солидный кусок и начал усердно жевать. Отсутствием аппетита семинарист никогда не страдал. – Открывай давай!
Загремел засов. Ворота распахнулись.
– Отец Илерей тоже спит? – поинтересовался Вит, заходя внутрь.
– Не знаю, – пожал пухлыми плечами повар. – Он в своею келью с архимагом пошел. Ты бы заскочил, обрадовал их. А то они так горюют!
– Обязательно. Ты с поминками-то не перестарайся.
– Не, я теперь за здравие буду…
– Это другое дело.
Прежде чем порадовать отца настоятеля своим светлым ликом, Вит решил заскочить к себе в келью, дабы спрятать там то, что не стоит видеть добронравному служителю Господа. Оказавшись в родных казематах, юноша привычным, отработанным движением отодвинул в сторону топчан, вывернул из стены камень и высыпал из сумы на пол добычу для предварительной сортировки.
– Так, зеркальце в сейф… карту подземелий тоже… Листки… – Вит задумался. По-хорошему и их надо было бы туда же, но почему-то не захотелось расставаться с таким трудом добытыми в Башне Проклятых страничками. Недолго думая, он затолкал их в безразмерную котомку-бантик на шее голема, сунул кису обратно в суму. – А это, вообще, почитай, натуральная индульгенция, – юноша с удовольствием освидетельствовал лицензию, изъятую им у купца с Плешивой Горы. – Они у меня теперь все попляшут! А вот денежки тут лишние. Компромат. Мы – Божьи люди, святым духом сыты быть должны.
Все лишнее было запихано в «сейф». Семинарист задвинул каменный блок на место, прикрыл его топчаном, перекинул суму через плечо и отправился радовать отца настоятеля.
Келья преподобного отца Илерея оказалась незапертой. Видно, сильно выбили из колеи святого отца события минувших суток. Юноша приоткрыл дверь и замер, залюбовавшись открывшейся перед ним картиной.
За столом, накрытым отнюдь не по-постному, сидели мрачные как туча отец Илерей и архимаг Академии Колдовства Мусахэй. Кресло архимага располагалось рядом с камином, около которого он грел свои старые косточки. Тем же самым занимался отец Илерей. Однако грел он не только бока и спину, но и ножки, опущенные в тазик, из которого поднимался пар, пропитенный ароматом лечебных трав. Мусахэй в этот момент подогревал воду, направив на тазик поток магической энергии из своего посоха.
– Так нормально? – участливо спросил он отца настоятеля.
– Замечательно. До сих пор согреться не могу после этого подземелья. До костей пробрало.
– Меня тоже.
– Так чего сидишь, наливай!
Архимаг потянулся, было, к бутылке эльфийского вина, но, заметив укоризненный взгляд Илерея, передумал и наполнил стограммовые стопки гномьей водкой.
– Ну, за то чтоб с Витушкой все в порядке было, – тяжело вздохнул отец настоятель, шмыгнул носом, поправил на нем очки.
– Такой орел, да чтоб запросто так пропал, – бодро-успокаивающим тоном прогудел архимаг. – Ну, за него. Давай по-нашему, как в молодости, у дядюшки Сэма, без закуски.
– Давай.
Архимаг и святой отец хлопнули по стаканчику.
– Хороша, заррраза…
– Да… пробирает.
– Согрелся?
– Еще не дошла.
– Ну, тогда по второй вдогонку, и все! Нам надо держаться в форме, чтоб обсудить план дельнейших действий. Вита мы обязаны найти!
До юноши донеслось характерное бульканье. Семинарист прекрасно знал, что эта парочка в далеком детстве когда-то росла в одном дворе, в один горшочек писала и дралась друг с другом из-за игрушек. Старые друзья хлопнули еще по стаканчику и приступили к обсуждению плана дальнейших поисков лучшего ученика духовной семинарии.
– Итак, где мы его еще не искали? – деловито спросил архимаг.
– Сейчас вспомню. – Отец Илерей нанизал на вилочку тонко отрезанный кусочек сала, отправил его в рот и начал задумчиво жевать. – В борделе мы были…
– Были, – подтвердил архимаг, – но там этого подлеца не нашли.
– Найдешь его там, как же! Этот нахаленок под любой юбкой так спрятаться может, что…
– Так поэтому ты меня девок обшаривать послал? – дошло до архимага.
– Мне, понимаешь, по сану не положено, – с сожалением вздохнул Илерей, – а тебе в самый раз. Взмахнул жезлом, и вся одежда с греховодниц долой… а они без нее очень даже ничего… прости меня, Господи, искушает диавол, искушает раба Твоего! – Отец настоятель размашисто перекрестился на икону, висящую в углу кельи и потянулся к банке с солеными огурцами.
– Монахи и мои студенты шарили по городу, – задумчиво продолжил архимаг и, явно по рассеянности, накапал себе и другу еще по стаканчику, – но ничего не нашли.
– Остается только кабачок «У дядюшки Сэма», – подхватил наполненный стаканчик Илерей, – но, судя по счету, который прислал нам кабатчик, семинаристы там тоже ничего не нашли.
– А при чем тут счет? Что, семинаристы сами сказать не смогли?
– Придут в себя, расскажут. Отцы Зелоты сказывали, что их оттуда полуживыми привезли. Это ж надо было додуматься искать Вита в подвале!
– А что, здравая мысль.
– Ну, да… Только когда они его там не нашли, на этом не остановились и продолжили поиски в бочках с вином. Хорошо хоть не утонули. Ну, за Вита. Чтоб миновала его беда лихая.
Друзья поднесли стопочки ко рту, выпили, потянулись за огурчиками.
– Можно? – деликатно поскребся в дверь семинарист. – Отче, позвольте вам вернуть пропажу. На благое дело позаимствовал. – И, не дожидаясь приглашения, вошел внутрь, протягивая настоятелю его крест.
Отец Илерей от неожиданности поперхнулся.
– Муся… – прохрипел он.
Мусахэй треснул его по спине.
– Фу-у-у… – с трудом отдышался святой отец. – Ну разве ж можно так пугать старика? – Он принял крест из рук приемного сына и чуть не прослезился, – Витушка, сынок! Слава Тебе, Господи. Оборонил. Не дал погибнуть невинной душе. Я ж говорил тебе, что моего сына голыми руками не возьмешь! – радостно сказал он архимагу.
– Да, – согласился Мусахэй, – если б не этот пострел, нас бы уже, возможно, отпевали.
– И ведь какая подлость! Под нашими личинами непотребства страшные в святом монастыре творить. И твою Академию, и церковь святую подставили. Ну, что, сынок, там дальше-то было? Рассказывай. Мы ведь лишь о том, что в монастыре творилось, знаем. Да и то не все.
Вит понял, что настал его звездный час. Что-что, а рассказывать он умел. В его изложении он в одиночку бился не с одной сотней магов, после чего они, поверженные, под страхом смерти рассказали ему о великой тайне, сокрытой в Башне Проклятых, и он решил избавить мир от этого вселенского зла. Врал Вит увлеченно. Это был его шанс досрочно принять сан и занять келью попросторнее, а если повезет, то и договориться о переходе в Академию Колдовства. Стать великим магом было его тайной мечтой, в которой он отцу Илерею не признавался, боясь огорчить старика. А потому с каждым новым словом краски сгущались. Драконов в Башне Проклятых был уже целый десяток, магов – тьма-тьмущая, а уж ангелы, те прямо косяком перли в обнимку с демонами. И все они шли в атаку дружно на него, Вита, единственного защитника основ святой церкви в этом проклятом Богом месте.