========== Глава 1 ==========
Уже полгода Илико жил в бешеном ритме веселой и разгульной жизни. Она несла его в круговороте вечного праздника и не давала грустить о прошлом. Утро начиналось ближе к обеду. Потом массажисты, горячие турецкие бани, дорогие магазины с одеждой. Вечером – кофейни и кальян.
Но, нежась в горячей ванне с маслами или наслаждаясь сильными руками массажиста, Илико не чувствовал себя счастливым. Он вспоминал дождливый день, когда, вернувшись из Тифлиса, постучал в дверь баронессы.
– Илюша? – Вера Павловна открыла сама и удивленно уставилась на Илико. – Я не ждала тебя так быстро.
– Верочка… Давай уедем! – сказал Илико уверенно. – Хочу солнца и моря. Праздника хочу! Хочу забыть всю эту нищенскую, убогую жизнь, – говорил Илико возбужденно. – И обещай мне, что я буду танцевать! Мне это нужно как воздух. Иначе я умру!
– Я так рада, дорогой, что ты согласен уехать, – улыбнулась Вера Павловна. – Мы поедем к морю и солнцу. И я обещаю, что ты будешь танцевать! Я сделаю для тебя все, что пожелаешь! – и баронесса кинулась ему на шею.
И он забыл… Забыл свою маленькую квартирку в старом городе, забыл тяжелую работу в ресторане Мамуки, забыл черствые объедки и холод одиноких ночей. Вот только последнюю встречу с Изей он забыть не мог. Он топил эти воспоминания в дорогих винах и дурманящих травах. Он забивал их диким сексом с Верой Павловной и заменял азартом карточных игр.
– Илюша, а кто такой Изя? – спросила однажды Вера Павловна, когда они полупьяные возвращались утром в апартаменты дорогой гостиницы.
– Откуда ты про него узнала? – удивился Илико. Он, пошатываясь, шел по дороге, поддерживая под руку свою спутницу. Подвезти нетрезвую парочку желающих не находилось, и они упрямо шли пешком.
– Ты весь вечер называл кучерявого кальянщика Изей и просил у него прощения, – засмеялась баронесса.
– Изя – мой брат, – коротко сказал Илико и громко зачертыхался, наступив в глубокую лужу.
– А что ты такого натворил, что прощения просил? – не унималась Вера Павловна.
– Ничего особенного, – зло ухмыльнулся Илико. – Всего лишь испортил ему жизнь.
– Интересно как? – Вера Павловна легко перепрыгнула через лужицу, как будто и не пила всю ночь.
– Неважно, – буркнул Илико. Его голова гудела, и ему страшно хотелось пить. – У нас в номере осталось вино? Я просто умираю от жажды.
Большая рыночная площадь была наполнена людьми. Все старались совершить покупки до наступления нещадной дневной жары, а торговцы пытались продать товар, пока тот не испортился.
Илико смотрел на всю эту толчею и суматоху, болезненно сдвинув брови. Ему хотелось побыстрее оказаться в номере, выпить холодного вина, лечь в ванну, а затем упасть на мягкие простыни и забыться сном.
Миновав торговые ряды, Илико и Вера Павловна, оказались на небольшой площадке. На ней расположись два музыканта: флейтист и барабанщик. Перед ними стоял высокий стройный мужчина, облаченный в длинную тяжелую юбку. Мужчина бросил несколько слов музыкантам, потом отошел в центр площадки и замер, прижав руки к груди. Музыканты заиграли быструю веселую мелодию, а мужчина закружился на месте, делая мелкие шажки ногами.
– Что это? – Илико остановился и замер на месте.
– Это танура, – отозвался проходивший мимо мужчина. – Древний египетский танец.
– Верочка, я хочу так же танцевать! – воскликнул Илико, хватая Веру Павловну за руку. Он был так восхищен танцем, что забыл про сильное похмелье.
– Любой твой каприз, дорогой! – лучезарно улыбнулась баронесса. – Прикупим тебе юбку, и будешь танцевать.
– Все не так просто, мадмуазель, – снова встрял в разговор мужчина. – Этому танцу учат с детства. И одной юбки и умения кружиться недостаточно.
– А вы, собственно, кто? – бросила на него недовольный взгляд баронесса.
– Людвиг Аммель, – мужчина снял шляпу, обнажив лысую голову. – Историк. Вообще, моя специализация Русско-турецкие войны, но изучая историю страны, ты волей-неволей сталкиваешься с ее культурой.
– Что вы знаете про этот танец? – спросил у Аммеля Илико, забыв об этикете и даже не подумав представится.
– Суфийское вращение – одна из самых древних техник и одна из самых мощных. Она настолько глубока, что даже единовременный опыт может сделать вас совсем иным. Кружитесь с открытыми глазами, как это делают маленькие дети, как будто ваша внутренняя сущность стала центром, а все ваше тело стало колесом, движущимся гончарным кругом. Танура – древний египетский национальный танец с цветными юбками, один из самых сложных арабских танцев. Это мужской танец, во время которого исполнитель кружится вокруг своей оси в течение нескольких часов. В основе танца лежит мистическая философия суфизма. Танец развивает выносливость и вестибулярный аппарат, делает тело гибким и ловким. Это искусство передается от отца к сыну. Маленький мальчик с детства обучается этому тяжелому ремеслу и повторяет за отцом завораживающее вращение. Название танца в переводе с арабского означает «юбка». Костюм танцовщика состоит из нескольких тяжелых юбок, которые надеваются одна на другую. Ткань плотная и тяжелая, порой вес костюма доходит до десяти килограммов, – охотно рассказал историк.
– У меня есть опыт в танцах, – Илико схватил Аммеля за руку. – Я точно знаю, что смогу его танцевать.
– Во время танца вам придется отрешиться от мира, – Аммель похлопал Илико по плечу. – Поговорите с Бога́. Он сможет научить вас танцевать, но поверьте, молодой человек, мудрость этого танца вам придется постигать самому.
Тем времени Бога, а именно так звали танцора, закончил выступление. Он аккуратно сложил скинутые во время танца юбки в сумку, забрал у музыкантов часть выручки и уже направлялся в арку, ведущую в жилую часть города, но в этот момент его крепко схватили за руку.
– Ты должен научить меня танцу! – говорил ему на французском красивый юноша. – Я заплачу столько, сколько скажешь!
– Молодой господин хочет научиться танцевать тануру? – Бога удивленно приподнял брови. – Зачем это молодому господину?
– Я просто влюбился в этот танец. И мне нужно… нужно понять его. Поможешь? – спросил его юноша.
Бога согласился. Денег, которые он зарабатывал, танцуя на базарной площади, ему с трудом хватало, чтобы накормить многочисленную семью, так что это предложение было как нельзя кстати. Правда, он не возлагал больших надежд на танцевальные способности своего ученика и, придя на первое занятие, был сильно удивлен.
Для занятий было снято помещение в одной из пустующих во время летних каникул школ. Это была большая комната с ровным мраморным полом и целым рядом небольших окон. Дополнительное освещение классу придавали вертикальные колбы на потолке, через которые в помещение проникал живой солнечный свет. На стуле стоял старый патефон, звучала музыка. Юноша в черном трико самозабвенно кружился в неизвестном Бога танце.
– Ты уже здесь? – юноша остановился посреди класса. – Давно смотришь?
– Что танцует молодой господин? – спросил его Бога.
– Это балет… – вздохнул юноша и сел на свободный стул. – Я занимался им с шести лет, а теперь… – он вздохнул. – Знаешь, у хорошей жизни есть один минус. Ты забываешь о мечтах. Ты сытно ешь, спишь на мягких перинах. Ты имеешь все, что захочешь, но забываешь себя.
– Верно подмечено, – согласился Бога. – У меня ничего нет, кроме танца. Но мне тоже хочется сытно есть. Потому я и согласился обучать молодого господина.
– Называй меня Илико. Я не господин. Я такой же нищий танцор, как и ты. Просто мне в жизни улыбнулась удача, – Илико встал и снял со спинки стула приготовленные юбки. – Я готов. С чего начнем?
========== Глава 2 ==========
Илико быстро нашел общий язык со своим учителем. Бога оказалось немногим больше лет, чем Илико. Он не был женат и содержал семью, состоящую из двух сестер, младшего брата и старой бабушки.
Бога немного знал французский, а Илико на том же уровне владел турецким, поэтому они вполне сносно понимали друг друга. У них оказалось много общих тем для разговоров, и они могли часами просто болтать, сидя на полу «танцкласса». Вот только к танцам их отношение расходилось. Для Бога танец был настоящим ритуалом. Перед тем, как начать выступление, он с минуту стоял, скрестив руки на груди, как будто входя в транс.
– Для чего ты это делаешь? – спрашивал его Илико.
– Прежде чем начать танцевать тануру, нужно настроиться, – объяснял ему Бога.
– И что потом? – Илико с любопытством наблюдал, как Бога завязывает на себе юбки.
– Мне трудно тебе объяснить. Это как будто ты становишься свободным и легким, ты паришь над всеми, смотришь с высоты и твои мысли становятся чистыми и светлыми, – Бога встал посреди зала и скрестил руки на груди. – А теперь давай попробуем. Начинай вращение. Юбки пока не трогай. Просто кружись и постарайся ни о чем не думать.
Обучение у Бога занимало у Илико большую часть дня. Он стал отказываться от развлечений, а баронесса, чтобы не умереть по вечерам от скуки, пристрастилась к покеру и часами просиживала в кофейне в еврейском квартале, где эмигранты устроили казино, и приходила домой под утро.
– Илюша! Посмотри, какая красота! – Вера Павловна в тонком голубом халатике, надетом поверх купального костюма, стояла на берегу моря, расставив руки в стороны. Иногда она вытаскивала Илико сюда, на пустынный пляж, чтобы побыть ближе к природе и зарядиться энергией.
В такие минуты Илико казалось, что он любит эту женщину. Она становилась естественной и живой. На ней не было тонны косметики. Ее фигуру не уродовали рюши. Рыжие волосы развевал легкий ветер, а в глазах появлялась чертинка, такая же, как в глазах Соньки, когда та задумывала какую-нибудь шалость.