В университет по королевскому распоряжению направляли тысячи будущих пасторов, где их обучением руководил Август Герман Франке (1663–1727), по инициативе которого укрепились организационные начала пиэтизма. Тесно сотрудничая со Шпенером и внеся существенный вклад в пиэтистское богословие, он служил профессором греческого и восточных языков, пастором, славился искусством проповеди. В воспитании детей Франке видел главное средство исправления испорченного общества. Начав с учреждения школ для бедных на пожертвования своих прихожан, он создал в 1695 г. среднее учебное заведение Педагогиум (Paedagogium), где прививали набожность и полезные знания. Система воспитания включала обязательные для подростков духовные упражнения с целью пережить этап «возрождения» (недовольные ими ученики называли их «духовными конвульсиями»). Сюда охотно отдавали детей дворяне и богатые горожане, что помогало влиянию пиэтистов в высшем обществе. Затем на обильные частные пожертвования в Галле были организованы приют «Сиротский дом», семинария для учителей и еще ряд педагогических заведений, в 1727 г. обслуживавших в целом около 2500 учащихся. Многие прусские школы были преобразованы по системе пиэтистской педагогики, в них работали ученики и последователи Франке, которые также отправлялись служить в иные страны.
Голландия, Англия, Северная Америка, Россия (при Петре Великом) охотно принимали деятельность пиэтистских миссионеров. Помимо обучения набожности молодежи, пиэтисты ставили своей целью проповедь Евангелия людям другой веры и приняли деятельное участие в проведении колониальной политики протестантских государств.
Предъявляя высокие требования к верующим в следовании нормам христианской морали, пиэтистские пасторы всегда подавали здесь личный пример. Они пессимистически относились к современному состоянию общества и старались отдалить своих питомцев и прихожан от мирских соблазнов, возвышали как идеал жизнь в постоянном покаянии, пренебрежении к светским искусствам и наукам.
Эти убеждения пиэтизм заимствовал из учения Жана де Лабади (1610–1674). Этот французский аристократ, начинавший карьеру духовного лица под покровительством кардинала Ришелье, порвал с католицизмом, стал пастором реформатской церкви во Франции, а затем основал в Женеве замкнутое сообщество, члены которого достигали благочестия упражнениями в умерщвлении плоти и медитациями, что весьма впечатлило Якоба Шпенера. Впоследствии лабадисты установили авторитарную дисциплину, обобществили имущество и, войдя в конфликт с протестантскими властями, эмигрировали в Новый Свет.
При преемниках Франке, не имевших таких организаторских и педагогических талантов, характер пиэтизма изменился, и среди его приверженцев преобладал интерес уже не к педагогике, а к религиозной этике. Оригинальный вариант применения принципа деятельной христианской любви к ближнему был разработан в учении Цинцендорфа, основателя общины гернгутеров.
Гернгутеры
Граф Николай Людвиг Цинцендорф (1700–1760) принадлежал к австрийской династии, перешедшей на сторону Реформации и переселившейся в свои владения в Саксонии. Он воспитывался в пиэтистском Педагогиуме, но отверг установку на воспитание в каждом отдельном верующем привязанности к своей церковной общине. После изучения права в лютеранском Виттенберге, посетив реформатскую Голландию и католическую Францию, он открыл для себя нечто общее во всех христианских конфессиях, а именно: в каждой из них жило стремление к «религии сердца». Дело сближения христиан по всему миру стало целью его деятельности.
Цинцендорф вначале занимался как пиэтист с верующими лютеранских приходов на территории своих владений. В 1727 г. он предоставил убежище гонимой общине Чешских братьев в селении Гернгут, помог им преодолеть внутренние разногласия и инкорпорировал последователей учения гуситов в состав лютеранской церкви. Будучи владетельным лицом в крепостнической Империи, он отменил в своих поместьях крепостное право, объявил свободу совести и учредил в Гернгуте христианскую коммуну. В уставе коммуны было сказано, что каждый должен трудиться, но старых, больных и бедных содержит община. Молодое поколение, юношей и девушек, как в монастыре, поселили и обучали в отдельных зданиях. Вдовцы и вдовы также жили и трудились в своих коллективах, будь то графиня или простая женщина. В эту структуру Цинцендорф также ввел старейшин и епископа.
Сам Цинцендорф был посвящен в епископы, но сложил с себя это звание, поскольку был убежден, что главой общины является Христос. Все гернгутеры считали, что община находится в особом союзе с Христом, который завершит когда-нибудь то, что делали рядовые члены, старейшины и епископ. В истолковании христианских символов важное место занимал религиозный экстаз, культ ран Спасителя. Цинцендорф написал ряд сочинений в защиту единого для христиан учения Спасителя.
Деятельность общины гернгутеров не замыкалась внутренними заботами, поскольку по настоянию Цинцендорфа они отправлялись проповедовать в Гренландию и на Антильские острова, в колонии родственника графа — короля Дании. Деятельность гернгутеров вызвала оппозицию среди пиэтистов, но изгнанный из Саксонии граф находил возможности для устройства новых общин в других местах, откуда также продолжали отправляться миссии в Прибалтику, Россию, Англию и Северную Америку.
Портрет графа Николая Цинцендорфа. Художник И. Деннер. XVII в.
На землях короля Пруссии гернгутеры получили в 1743 г. права самостоятельной церкви, но по настоянию Цинцендорфа подтвердили свою приверженность «Аугсбургскому вероисповеданию» и признали себя членами лютеранской церкви, сохраняя некоторые особенности в культовой практике.
Общины гернгутеров распространились практически по всему миру, и, хотя в настоящее время их численность не превышает 300 000 верующих, учение и деятельность этих общин оказали значительное воздействие на общее развитие европейской религиозной мысли.
Многие смотрели на то, что Цинцендорф вкладывает свое состояние в организацию гернгутерских коммун, как на чудачество, но историки нового времени признают его одним из основателей протестантского миссионерства и экуменизма.
От ортодоксии к либеральной теологии
Схоластическая ортодоксальная теология, лютеранская в одной части Европы и реформатская в другой, задавали тон в протестантских конфессиях, когда французский философ Рене Декарт опубликовал в 1637 г. книгу «Рассуждение о методе». Его идея о том, что методическое сомнение является основой любого знания, да и самой жизни человека («Cogito ergo sum» — «Мыслю, следовательно существую») открыла новый период в развитии христианской мысли. Закончился длительный этап в истории церкви, когда христианская вера рассматривалась как вещь в себе, содержание которой составляет абсолютную истину.
До сих пор теологи исходили из истины христианства и демонстрировали ее, а теперь истину они сделали предметом для изучения. Изменились и условия, в которых развивалась теология, поскольку на смену единой христианской церкви пришли многие христианские церкви, что развивало культуру в целом. В эпоху Просвещения перемены в теологии во многом определялись реакцией на просветительскую философию.
В 1695 г. английский философ Джон Локк изложил свои представления о просвещенном христианстве в работе «Разумность христианства по Писанию», открыв перспективу для появления английского деизма (от лат. deus — бог; деисты полагали божественные силы в мире безличными). Локк хотел защитить христианскую веру, подчеркнув ее рациональный характер. Английские деисты с позиций разума поставили под сомнение догматическую сторону христианства. Их труды популяризировал Вольтер, благодаря которому деизм распространился среди восходящего класса буржуазии и при поддержке со стороны короля Пруссии Фридриха II пользовался большим влиянием в Германии до 1800-х гг. Немецкие теологи учли сомнения деистов в догматике и усвоили их библейскую критику. Отсюда возникло течение так называемой либеральной теологии, которая внесла в протестантизм массу нового.
Если в XVI–XVII вв. теологи сражались за то, чтобы определить, какая конфессия ближе к христианской истине, то человека XVIII в. это уже не слишком глубоко волновало. В эпоху Просвещения люди интересовались прежде всего соотношением между религией откровения и естественной религией. Они спрашивали, в чем заключается истинная вера, состоит ли она из доверия к Богу, добродетели и надежды на воскрешение? Или вера обязательно требует принимать догматы о Троице и божественности Христа? На эти вопросы стремились ответить английские деисты и, несколько позже, немецкие теологи Просвещения.
Понятие о естественной религии сформулировал в 1624 г. Эдуард Херберт, барон Чербери, который утверждал, что ни одной из религиозных партий в Англии не принадлежит истина. Религиозен каждый человек в здравом уме, когда он верит в высшее существо, чтит его с помощью культа (в который входят добродетель и набожность), а также убежден в том, что раскаянием можно исправить порок и что на том свете добродетель вознаграждается, а порок наказывается.
Джон Толанд (1670–1722), бывший католик, перешедший в протестантизм и обучавшийся в реформатском университете в Лейдене, опубликовал в 1696 г. сочинение «Христианство без тайн», которое возбудило оживленную полемику. Толанд утверждал, что божественное откровение соответствует возможностям познания человека, а тайное в христианстве — это либо пережитки язычества, либо итог махинаций духовенства. В других сочинениях он оспаривал проблему чуда и предлагал свою литургию, которую он назвал «пантеистической», называя также себя пантеистом. За свои взгляды он был изгнан из Ирландии и немало претерпел в Англии, но многие английские авторы вслед за ним обратились к этой проблематике. Среди них были англиканские священники и профессора теологии, которые обрушились на библейские чудеса. Они доказывали, что христианство такое же древнее, как и сам мир, что существует вечный, незыблемый и совершенный естественный закон, и Евангелие подтверждает его, освобождая людей от суеверий.
Все эти авторы сходились в убеждении, что христиане верят в такие вещи, у которых нет никаких доказательств, поскольку они выше понимания людей. Они говорили, что человеку следует быть свободным, чтобы избавиться от суеверий, а духовенство держит людей в рабстве суеверий. Им представлялось, что человечеству откровение Бога было даровано с помощью естественной и разумной религии. Все то, что в откровении непонятно, следует отбрасывать как суеверия. Чудеса они отрицали потому, что Бог, по их мнению, сотворив мир и учредив незыблемый закон, больше в дела мира не вмешивается. Они сомневались в правильности традиционного христианского понятия о грехе и не верили в догмат о троичности Бога. Иисуса английские деисты считали всего лишь лучшим человеком, пророком естественной религии.
У деистов в Англии нашлось достаточно оппонентов, которые считали разум источником людских страстей и порчи чувств, отстаивая право Бога быть недоступным пониманию людей. Так, епископ Бристольский Джозеф Батлер в сочинении «Аналогия религии» (1736) обратился к верующим, которых смутили доводы деистов. Он стремился доказать, что существует гармония между явлениями природы и истинами религии откровения.
В Германии лютеранские теологи XVIII в. пытались согласовать традиционные догматы с новыми требованиями рационализма, которые исходили от английских деистов и немецкой просветительской философии. В трудах Лейбница и преподававших в Галле Томазиуса и Христиана Вольфа многое не устраивало лютеранскую ортодоксию. За свои философские убеждения Вольф был изгнан из Галле пиэтистами. Он занимался проблемами естественной теологии, не подрывая христианской религии, и положил в Германии начало независимой от церкви философии религии.
Либеральные теологи не отрицали откровения, но доказывали, что в божественном откровении дарованы те истины, которые разум мог обрести сам по себе. Так, профессор в Галле Иоганн Саломон Землер (1725–1791), определяя моральную ценность христианства, распределил догматы по-новому, в зависимости от того, насколько каждый догмат побуждает верующего к покаянию и укрепляет веру. В связи с этим он явно изменил принципам Реформации и стал первым протестантским теологом, который открыто восхвалял Пелагия и порицал Августина.
Существенно изменилось отношение к Писанию. Отказавшись от догмата о буквальном внушении Библии свыше, либералы стали рассматривать священную книгу как совокупность документов, которые следует рассматривать в историческом контексте по отдельности. В библеистике конца XVIII и XIX в. единый кодекс Библии разбился на книжное собрание. При оценке библейских книг стали применять этические нормы, как и при оценке догматов. Землер сомневался в божественном происхождении Ветхого Завета, ему казалось, что ни одна из его книг не способствует тому, чтобы сделать человека лучше.
Радикализм выводов, который сделал при исследовании Библии Герман Самуэль Рейнмарус, профессор восточных языков в Гамбурге, поразил автора, и он не решился опубликовать книгу, над которой работал двадцать лет. Ее опубликовал в 1774–1778 гг., после смерти ученого, писатель Г. Лессинг, скрыв из предосторожности имя автора и авторское название. В своей книге «Апология для рационалистов, почитающих Бога» Рейнмарус доказывал, что откровения, дарованного всем верующим, не существует. Книги Ветхого Завета, по его мнению, были написаны не ради того, чтобы сообщить откровение о какой-либо религии. Переход иудеев через Красное море ему внушал сомнение, как и исторический характер воскрешения Христа. В последней части сочинения он обсуждал проблему, верить или не верить в грядущее пришествие Христа. Придя к положительному решению, он считал, что ученики Христа были введены в заблуждение смертью Учителя и подменили простое моральное учение Евангелия религией, которая побуждает верить в спасение и воскрешение.
Публикация книги Рейнмаруса вызвала осуждение ортодоксов и дискуссию, в которой принял участие Лессинг. Он опубликовал серию острых памфлетов против теологов, и в итоге дискуссию прекратила цензура. Тогда Лессинг в драме «Натан Мудрый» и серии заметок изложил свой взгляд на соотношение естественной религии и религии откровения. Эти произведения выразили убеждение, что истины откровения следует превратить в рациональные истины.
Таким образом, в полемике с английским деизмом и французским материализмом либеральные теологи слишком много усвоили от своих оппонентов и слишком далеко отошли от церковной традиции. Но под влиянием идеалистической философии Канта в либеральной теологии изменились интересы и наметилась тенденция по-новому возвысить религиозные ценности, которыми обладает христианство. Важнейшее значение для укрепления этой тенденции имели труды Шлейермахера.
Фридрих Шлейермахер
Фридрих Шлейермахер (1769–1834) был сыном реформатского армейского священника и воспитывался в братских общинах гернгутеров. Высшее образование он получил в Галле, где учился у Землера, и после трех лет работы домашним педагогом в знатной прусской семье стал священником в госпитале Берлина. Здесь он сблизился с философами-романтиками и в 1799 г. опубликовал «Речи о религии к образованным людям, ее презирающим». Эта книга и последующие вызвали чрезвычайный интерес и прославили автора. Его пригласили преподавать теологию в Галле, а затем он занял должность пастора в церкви Св. Троицы в Берлине и профессора в Берлинском университете. Человек активного общественного темперамента, Шлейермахер был выдающимся оратором-проповедником и церковным деятелем.
В период наполеоновских войн он вместе с другими деятелями национального возрождения вдохновлял мужество сограждан. Он отдал много сил борьбе с консерватизмом прусского государства, занимая оппозиционную по отношению к правительству Пруссии позицию. Под председательством Шлейермахера в 1817 г. рассматривался вопрос об унии лютеранского и реформатского вероисповедания. Он горячо приветствовал дело объединения конфессий, которое, как представлялось ему, было бы взаимным признанием того, что обе конфессии вдохновляются одним и тем же религиозным чувством. Однако когда выяснилось, что правительство навязывало верующим объединение, он отказался от участия в деле.