Все девять часов полета я не сомкнул глаз. Монотонный гул работы двигателей лайнера и периодическое включение в полумраке салона ярко–оранжевого табло «Пристегните ремни», вызванное попаданием в зону турбулентности, нагнетали непонятное чувство тревоги. Я с детства не любил летать. Пытаясь отрешиться от тревожных мыслей и подкатывающей тошноты, я закрывал глаза, стараясь хоть ненадолго погрузиться в сон. Однако каждый раз перед глазами я видел его лицо: его холодные карие глаза, его четко очерченные скулы, по которым ходили желваки, и плотно сжатые напряженные губы:
– Нам нужно расстаться. Я встретил другого. Я больше не люблю тебя.
Я не стал закатывать истерики или выяснять отношения: тихо и спокойно собрал свои вещи и покинул его квартиру навсегда. Была ли это любовь или уже просто привычка, я не знал.
И вот сейчас я направляюсь залечивать свои душевные раны в Таиланд – страну греха и разврата.
Приземление прошло успешно. Выйдя из салона самолета, я прищурился от ослепляющего яркого солнца и глубоко вдохнул горячий, влажный и тяжелый воздух Бангкока. Спускаясь по трапу, я достал резинку и собрал волосы в хвост: он любил длинные волосы, но с ними я был больше похож на девушку, нужно будет обязательно подстричься, раз уж я собрался начать новую жизнь.
Далее следовала стандартная процедура регистрации: паспортный и таможенный контроль, ожидание получения багажа, встреча с представителем принимающей фирмы и автобус, забитый самыми разнообразными людьми: от семейных парочек с детьми и пожилых пенсионеров, до таких же одиночек как я – каждый ехал в эту страну для своих целей. Я откинулся на кресло и прикрыл глаза: до Паттайи ехать еще почти целых два часа, наконец, я могу немного вздремнуть.
Я выбрал недорогую скромную трешку недалеко от Walking Street, позволяющую с легкостью добраться до самой развращенной улицы города, с разнообразными барами и ресторанами, предлагающими развлечение на любой вкус, да и до пирса недалеко – девушка в турагентстве настоятельно рекомендовала посетить ближайший остров с белоснежными пляжами и лазурной водой. Признаться, первое меня интересовало куда больше.
На ресепшене отеля тайцы долго рассматривали мой паспорт, передавая его друг другу и сверяя с базой данных, затем, наконец, обратили свое внимание на меня. Один из них, обращаясь ко мне, быстро и еле разборчиво проговорил на ломаном английском:
– Alone? Alone?
– Что? То есть what? – «Блин! Надо было все же в школе учить английский!»
– Are you alone? – продолжая тыкать в мой паспорт, но уже более разборчиво, не унимался таец.
– А это… один, конечно. Тьфу ты… Yes, yes, alone, – выставив в доказательство указательный палец прямо перед самым носом тайца, с долей сожаления проговорил я.
– Oкaу, – каким–то странным голосом отреагировал этот коротышка, многозначительно глянув на меня.
Затем я заполнил еще пару бланков и получил ключ от номера.
Зайдя в номер, я присвистнул: две комнаты – что–то типа гостиной с небольшим диванчиком и спальня с огромной двуспальной кроватью, а также просторный балкон с видом на задний дворик отеля, где расположился совсем крохотный бассейн с парочкой лежаков. Вдоль забора виднелись деревья цветущей плюмерии и несколько скульптур в виде слоников – символов данной страны. Везде были расставлены и развешены живые цветы, а на столике в гостиной стояла огромная тарелка непонятных экзотических фруктов. Вот так удача: ничего себе трешки в Таиланде – с египетскими или турецкими не сравнить!
Для начала я решил принять душ, смывая грязь и прошлые воспоминания. Выйдя из ванной в одном полотенце, накинутым на бедра, я рухнул на кровать: усталость от расставания и перелета навалилась моментально, и я прикрыл глаза – до вечера оставалось еще много времени, и я мог позволить себе еще отдохнуть.
Проснулся я от четкого и неприятного ощущения чужого оценивающего взгляда на себе. Открыв глаза, я увидел высокого зеленоглазого брюнета с моим полотенцем в руках. Я же, в свою очередь, лежал перед ним абсолютно обнаженный.
– Я, конечно, слышал, что Таиланд – гостеприимная страна, но не ожидал, что настолько, – с усмешкой в голосе, размахивая моим полотенцем, проговорил брюнет.
– Какого хрена ты творишь, извращенец! – вырывая полотенце из его рук и прикрывая наготу, прокричал я.
– Ты – русский? – неподдельное удивление на лице. – Не думал, что наши ребята уже подались на заработки в Таиланд. Хм, да и на транса ты не особо похож: сисек нет, только и есть, что смазливая мордашка.
– Что? Я не… – осознание происходящего пришло не сразу, заставив меня задохнуться от возмущения. – Ах, ты… ублюдок! Быстро выметайся из моего номера, пока я не позвал охранников с ресепшен.
Со стороны картина выглядела довольно забавно: я – злой, почти в два раза меньше этого громилы, в набедренной повязке и всклокоченными волосами, пытался выдворить его из номера, наступая и оттесняя к двери. Но он быстро заломил мне руки и одним резким движением вытолкнул в коридор, захлопнув двери прямо перед самым моим носом, со словами:
– Вообще–то, это мой номер! А вот ты, парнишка, похоже, номером ошибся, и твои клиенты тебя давно уже заждались.
Я забарабанил в дверь, но этот костолобый даже и не думал открывать:
– Эй, козлина, у меня же там все вещи… и обувь… – Все без толку! Разъяренный, босиком и в одном полотенце, я пошлепал на ресепшен выяснять сложившуюся ситуацию.
Через десять минут, после того, как с помощью охранника мне удалось попасть в свой номер, выдворив незваного гостя, я нормально оделся и спустился вниз. Мы вдвоем нависли над стойкой регистрации, за которой небольшого роста таец продолжал с интересом изучать наши паспорта и что–то сверять в базе.
– Ivanov Maxim? – наконец, выдал он, обращаясь ко мне.
– Да, да, это я – я Иванов Максим, – таец удовлетворенно кивнул, в очередной раз сверив мое лицо и фото в паспорте.
– Ivanov Sergey? – уже обращаясь к брюнету.
– Yes, – кивнул отрешенно тот, наблюдая за сложившейся ситуацией с явным равнодушием.
– Just married? – обращаясь уже к нам двоим, продолжал таец.
– Чего? – возмутился я.
– Он спрашивает, не молодожены ли мы, – усмехнулся брюнет.
– Понял я, не дурак! – огрызнулся в ответ я.
– Да? А по виду и не скажешь, – вскинув бровь, съязвил этот придурок.
– Sleep together?– продолжал допрос таец на ломанном английском.
– Чего–о–о? – еще больше округлил глаза я.
– Он спрашивает, спим ли мы вместе, – как ни в чем не бывало продолжил брюнет.
– Ты достал меня уже! – прошипев в ответ, я уже обращался к мелкому засранцу с ресепшена, – No, no, no… This is…э, недоразумение… big недоразумение! Как же там… We are not together! I don’t know him!
Во время своей гневной тирады, я вырисовывал в воздухе руками крест, разделяя тем самым пространство между собой и этим зеленоглазым кретином.
– Что, английский в школе не учил? А говорил, что не дурак, – опять съязвил брюнет, но заметив мой убийственный взгляд, остепенился. – Ладно, я сейчас все улажу.
Через пятнадцать минут переговоров на английском, из которого я урывками вылавливал только некоторые слова, выяснилось, что произошла ошибка еще на стадии бронирования, когда, ввиду совпадения наших фамилий, нас оформили как пару молодоженов, выделив соответствующий номер для новобрачных. Поскольку сейчас самый разгар сезона, свободных номеров, а тем более одноместных, не было.
«Вот, блять, классно отдохнул!»
– Слушай, принцесса, – садясь напротив меня на мягкий диванчик, с усмешкой проговорил мой несостоявшийся сосед, – они думают, что мы пара, тем более в этой стране такое вполне приемлемо, и номер нам сейчас точно не дадут. Давай решать проблемы по существу в условиях сложившейся ситуации: отпуск только начался – постараемся не портить его друг другу?
– Боюсь, это не получится, потому что ты меня жутко бесишь! – зло плюнул я в ответ на его слова.
– Да и ты – не ангел! Я бы, знаешь, тоже хотел застрять в одном номере с пышногрудой блондинкой, а не женоподобным недотрансом, – хмыкнув, он расплылся в улыбке, отстраняясь подальше от меня в ожидании гневной реакции или удара.
– Иди в задницу, лживый извращенец! Кажется, еще совсем недавно, это именно ты пялился на мое достоинство в номере.
– Ой, брось, было бы там на что смотреть, – снисходительно махнул рукой брюнет.
– Так, с меня хватит! – я резко встал и направился в сторону номера.
– Да ладно, ладно, не злись, – смеясь, он кинулся мне в след, – относительно твоих параметров, твое достоинство вполне даже пропорционально – ты же сам тоже весь маленький! Ха–ха–ха…
«Сука! Да я ж задушу этого ублюдка ночью, если мы будем жить вместе!»
Залетев в номер, я начал судорожно собирать сумку. Брюнет вальяжно развалился на кровати, наблюдая за моими действиями:
– Молодец, принцесса, я знал, что ты примешь правильное решение! Вон смотри, у тебя там трусишки выпали, а нет, это, кажется, носок.
– А я что–то не понял, – швырнув сумку с вещами обратно, я развернулся к этому самодовольному болвану, – с чего это я должен уходить? Вообще–то, это я первый заселился в этот номер, так что уйти должен ты!
– С чего это вдруг? Лично меня все устраивает, – закинув руки за голову, брюнет устроился на подушке и прикрыл глаза. – Будешь уходить, двери за собой не забудь закрыть.
– А вот и хрен тебе, урод! – плюхнулся я на кровать рядом, – спишь на диване в гостиной и шлюх – не водить.
– Нет, конечно, а то еще подеретесь из–за конкуренции, – смех такой искренний, от души.
– Ах ты, скотина, ненавижу тебя! – прыгнув сверху, я начал колотить его в грудь, лицо, живот и везде, где мог только дотянуться.
– Ай, не царапайся, малявка, – брюнет схватил меня за руки и одним резким движением подмял под себя, наваливаясь сверху всем телом так, что я не мог даже вздохнуть, и прошептал в самые губы, – да ты у нас истеричка, как я посмотрю! Купальники взять не забыл?
Недолго думая, подавшись чуть вперед, я поцеловал его в губы и, воспользовавшись секундным замешательством, позволившим ослабить хватку, со всей силы двинул коленкой ему между ног.
– Блять, с… сука, что же ты творишь? – согнувшись пополам и шипя от боли, брюнет откатился в сторону.
– Не зарывайся, а то еще посмотрим, кто тут из нас – принцесса! – не оборачиваясь, кинул я, выходя из номера.
До самого позднего вечера я бродил по улочкам вдоль побережья и ознакомился с ближайшими магазинчиками, кафешками и банкоматами, обменяв в последнем двести долларов на местную валюту. Более подробное знакомство с местными развлечениями я решил начать с завтрашнего дня, а сегодня мне еще предстояло пережить ночь с моим новым соседом. Только от одной этой мысли я взвыл: вот же мерзкий тип, надеюсь, он где–нибудь прошляется до самого утра.
Однако моим надеждам не дано было осуществиться: мой сосед, развалившись на кровати в одних трусах, щелкал телеканалы на маленьком телевизоре:
– О, возвращение блудного сына? А я уж надеялся, что на сегодняшнюю ночь тебя кто–нибудь снимет.
Проигнорировав его слова, я отправился в ванную, где принял контрастный душ:
«Спокойствие, Макс, только спокойствие! Не поддавайся на провокации. Все, что тебе нужно – хорошенько отдохнуть, а завтра смотаться из номера с утра пораньше».
Залезая под одеяло, я отчеканил, отворачиваясь к окну:
– Поздно уже, закругляйся.
– Твое желание для меня – закон, – притворно елейным голоском пропел брюнет и юркнул под одеяло, гася свет.
– Какого? – пнув его в бок под одеялом, я включил прикроватную лампу. – Вали в гостиную на диван.
– Ага, сейчас же, разбежался. Тебе надо, ты и вали, – протянул он, зевнув и развалившись на всей кровати.
– Свали тогда с моей половины, – недовольно проговорил я, отпихивая его со своей территории.
– И даже не поцелуешь перед сном? – с издевкой хохотнул брюнет.
– Спи уже. И руки не распускай!
Через какое–то время сосед затих и засопел, постепенно и я смог расслабиться, и провалился в сон.
Пробуждение было приятным от ощущения тепла чужого тела и крепких мужских объятий. Ммм, как здорово! Стоп! Каких еще таких объятий?
Я распахнул глаза и попытался вырваться из цепкой хватки:
– Малыш, давай еще поваляемся, – пробубнил брюнет, прижимая меня к себе еще крепче, целуя в макушку и зарываясь носом в волосы, щекоча шею, от чего внизу живота приятно потеплело.
Тем временем его руки продолжили поглаживать мое тело, пытаясь нащупать грудь. Спустившись ниже, он наткнулся на то, на что натыкаться явно не планировал, тут же ослабив хватку и отталкивая меня от себя:
– Тьфу, это ты? Я спросонья спутал тебя с одной из своих подружек. А ты, извращенец, возбудился только от того, что тебя лапает парень?
– И это говорит тот, чей стояк только что упирался мне в спину?
– Но я думал, что ты – девушка! А ты возбудился только лишь от моих прикосновений. Ты что, гей?
– Если скажу «да», ты свалишь из моего номера? Нет? А из моей кровати, на диван? – я нарочито провел пальчиком по его груди, с интересом ожидая реакцию.
– Намекаешь, что ты будешь приставать ко мне? Хм, знаешь, а я не против. Только сразу предупреждаю, я – в роли актива, хотя… судя по тому, что ты похож на бабу, ты явный пассив, – снисходительно скривился брюнет.
– Ты думаешь, что ты весь такой невзъебенный, да? – вскочил я с кровати, задыхаясь от возмущения. – Да будь ты последним мужчиной на земле, я бы ни за что не переспал с тобой!
– Вот и чудненько! Я рад, что мы понимаем друг друга, – растянулся в улыбке и добавил лукаво, – однако, оголяться при тебе я больше не буду, чтобы не возбуждать тебя лишний раз своим сексуальным телом.
– Тупая ж ты козлина! – злобно кинул я, скрываясь в ванной.
– Козлина? Что за глупые ругательства? Эй, принцесса, тебе сколько лет? – прокричал мне в след этот кретин, но я сделал вид, что не слышал, проигнорировав его очередной выпад.
«А как тебя еще назвать, если ты – тупое жвачное животное?»
На следующий вечер я отправился покорять бары Walking Street. Выбор предлагаемых видов отдыха и развлечений был разнообразен: от простых посиделок с пивом и свежими морепродуктами под звуки живой музыки на берегу моря до запрещенного эротического Х–шоу. Почти в каждое заведение меня пытались затащить ярко одетые аниматоры. Также большой интерес я вызывал у местных трансвеститов, но мужики с сиськами меня мало интересовали.
Интересно, чем сейчас занимается мой сосед? Бля, и почему я вообще сейчас думаю об этом?
Разозлившись на себя, я свернул в ближайший гей–бар, возле которого призывно танцевали полураздетые худенькие молодые тайцы. Подойдя к барной стойке, меня сразу же облепили «мальчики», предлагающие выпивку и свои услуги. Я осмотрелся: вокруг стояли, сидели или танцевали практически раздетые пареньки, в центре бара было две платформы с шестами, вокруг которых без особого энтузиазма извивалась еще парочка местных ребят.
От неожиданного прикосновения тонких пальчиков к своему плечу я вздрогнул:
– Hi! Do you like me?
Рядом со мной стоял молодой невысокий парнишка в потертых джинсах, торс его был оголен, жесткие волосы убраны назад благодаря немалому количеству геля, на запястьях виднелось большое количество фенечек и браслетов. Он был и правда хорош: улыбнувшись своей белоснежной улыбкой, паренек прошептал мне в самое ухо, стараясь перекрыть громкие звуки музыки:
– Want me?
Ловко перехватив его руку, скользнувшую на мою ширинку, я извиняющее улыбнулся:
– No, thanks, – и вышел из бара.
Настроение было хуже некуда – а чего, собственно, я ожидал от отпуска? Все идет совсем не так, как я планировал! Мне претила сама мысль продажных удовольствий, да и контингент во всех клубах не отличался от меня самого: тайцы были такие же маленькие и щуплые. Единственное, что выделяло меня из общей массы – это белоснежная, практически прозрачная кожа, копна длинных светло–русых волос и по–европейски широкие ярко–голубые глаза.
Я же всегда любил крупных, сильных и мужественных парней – настоящих самцов, наподобие моего соседа. Тьфу, опять я о нем думаю! Он, поди, сейчас вовсю развлекается с кем–то. Ну и ладно, зато хоть высплюсь нормально.