– Кто "они"? – Келлар включила кафе-автомат в гостиной, рассудив, что шефу не повредит чашка мятного чая, успокаивающего нервы. Да и ей тоже.
Автомат, пискнув, выдал две пластиковых чашки с крепким ароматным мятным чаем. Когда Келлар подняла прозрачную створку, чтобы достать их и вдохнула запах мяты, перед ее глазами снова возник образ ресторана "Плаза". Мерцающее пламя свечей, розовые сердечки, купидоны на стенах, посуде и салфетках... Тихая музыка... Цветы... Ее рука в руках Хеллеграна...
– Келлар, вы что, заснули, черт возьми?
Она вздрогнула и ахнула от боли, когда горячий чай из кружки плеснулся ей на руку. Хеллегран тут же вскочил и бросился к ней, забирая кружки, и сморщился, как от боли:
– Извините, я совсем спятил... Вы обожглись? – он поставил чай на стол и взял помощницу за руку, осматривая покрасневшее запястье.
– Нет, ерунда, – Келлар глубоко вздохнула, чтобы голос не дрожал. – Всего пара капель. Это ведь не крутой кипяток. Так что случилось, доктор?
– Лучше сядьте, – Хеллегран не сразу выпустил ее руку. – Дело в том... – он вытащил из-за воротника ключ на витой цепочке. – Это от хранилища синхронима... Я решил, что лучше носить ключ при себе. Даже ночами его не снимаю. Вот и вышло... – он первый вернулся в кресло и жадно отпил из своей кружки; скривился от боли, едва переводя дыхание.
Келлар молча поставила на стол коробку с сигаретами, положила рядом зажигалку. Ожидая, пока шеф отдышится после горячего чая, она зажгла себе сигарету. Когда Хеллегран отставил чашку и тоже потянулся за сигаретами, Келлар протянула ему зажигалку, и их руки снова соприкоснулись. Хеллегран вздрогнул, поднял глаза и увидел, что Келлар в коротком халатике из голубого шелка, наспех запахнутом и открывающем колени. От нее пахло ее любимым кокосовым лосьоном для тела, и этот сладкий запах навеял на Джозефа воспоминания о Дне Святого Валентина в Нью-Йорке, когда после выстуженной ледяным ветром улицы их ласково приняло нежное тепло ресторанного зала. Самый причудливый, после российского Санкт-Петербурга, город на Земле подарил им три дня сладкого наваждения и заставил поверить, что чудеса бывают... "А теперь, кажется, заснул я! Черт возьми, так и спятить недолго!".
Келлар погасила окурок в пепельнице и выпрямилась. Остатки сна оставили ее; она снова собралась и готова была принимать информацию и работать с ней.
По словам Хеллеграна, час назад его разбудили грохот и звон в его спальне. Резко открыв глаза, он увидел у кровати Джейн Сифорд с фонариком и Нери, которая уже расстегивала замок цепочки, на которой висел ключ. А их приятель Кел топтался у столика, с которого столкнул массивную керамическую вазу. Новый информатор УБРИ не подвел своего "лучшего друга Джозефа" и смог помочь ему, не подставив под удар своих подружек. Все трое рванули из комнаты, как зайцы с чужого поля. Пока Хеллегран чертыхался, запутавшись в одеяле, океаниды успели кубарем слететь с лестницы и выбежать из дома. Без очков Хеллегран пересчитал всю мебель на пути к входной двери, и, выбежав на крыльцо, увидел уже за оградой четыре улепетывающих фигурки. Трое – Нери, Кел и Джейн, в живописных лохмотьях. А четвертая – светловолосая, в синих шортах и футболке.
– Конечно, это Лена, – Келлар со стуком поставила кружку на стол. – Кто бы еще помог им открыть вашу дверь и отключить сигнализацию!
Хеллегран только дернул плечом и осторожно отпил чаю из своей кружки. Келлар нахмурилась. Однажды, в доверительном разговоре, начальник признался ей, что хотел бы превратить Кела в своего послушного сына, раз уж потерпел фиаско с дочерью. "А ведь у него уже есть сын, причем родной, а не с другой планеты! Но разве Хеллеграну это интересно? Он никак не выкинет из головы Лену, а теперь еще и нянчится с этим океанским тупицей. Джо хочет знать об отце, а вот хочет ли его отец знать о нем – не уверена!".
Неожиданно шеф снял с шеи цепочку с ключом и протянул ей:
– Пусть пока будет у вас. Я боюсь, что эта банда может попытаться совершить новый набег на меня... А в вашей сигнализации даже Лена не разберется. Вы лучше обеспечиваете безопасность своего дома, чем я.
"Да, мои кодовые замки не под силу Лене", – злорадно подумала Келлар, вешая на шею цепочку, еще сохранившую тепло и пахнущую знакомой туалетной водой. Ключ скользнул ей под халат и уютно устроился в вырезе ночной рубашки.
– Я сохраню его, – сказала Келлар вслух. – А вам нужно отдохнуть. На втором этаже есть спальни для гостей. В каждой из них есть все необходимое. Моя комната на том же этаже, если что. Сигнализация в доме включена, ограда под током. Да и сон у меня чуткий...
– Это я помню, – вырвалось у Хеллеграна; возникла неловкая пауза, во время которой оба густо покраснели. – Спасибо, Келлар.
В гостевой спальне Хеллегран погасил свет, но сон, прерванный таким неожиданным образом, никак не желал возвращаться, несмотря на мятный чай, который в кафе-автомате Келлар просто отменный. Теперь можно распрощаться с покоем до конца работы с синхронимом. Где гарантия, что океанские девчонки и их приятели не предпримут еще одну попытку украсть ключ у него или у Келлар? И где гарантия, что Кел снова сможет так своевременно придти на помощь, не "засветившись"? Теперь без охраны и шагу не ступишь. Нери и Мейра физически сильнее многих земных парней. Да и Джейсон Бейтс уже взрослый парень, один из лучших кадетов. И остальных – Бретта, Клейборн и Малковича – хлюпиками тоже не назовешь.
Кроме того, будоражило присутствие Келлар за стеной. В первый раз после смерти жены рядом с Хеллеграном ночью была женщина. Притом, женщина, которая давно вскружила ему голову, о которой он мечтал в молодости. Он думал, что с годами рассудок возобладал над эмоциями, но сейчас сердце как будто мстило за то, что было отодвинуто на второе место. Хеллегран чувствовал, что Келлар тоже не спит. Он словно наяву видел, как она прохаживается по комнате или стоит у окна в своем коротком халатике, и от нее пахнет кокосовым лосьоном, а в комнате горит ароматическая курильница с ее любимым амбровым или мускусным маслом. Келлар всегда любила восточные ароматы.
– Нет, я все-таки не каменный, – пробормотал доктор, надел халат, который нашел в своей ванной и потянул на себя ручку двери. И чуть не столкнулся носом к носу с Келлар. Когда их взгляды встретились, слов не понадобилось не ему, ни ей.
... Утром Хеллегран проснулся первым и спустился в гостиную, чтобы приготовить себе кофе. Нужно было хотя бы к обеду попасть в офис... В 12 часов должен звонить мистер Ли. Не объяснять же ему о нью-йоркской бацилле головокружительного безумия, которая проснулась через столько лет.
Пока автомат варил двойной эспрессо, Хеллегран наклонился собрать с пола буклеты, которые он рассыпал накануне вечером. Подобрав первый из них, доктор озадаченно выгнул бровь, присвистнул и начал перелистывать глянцевые страницы.
Остатки утреннего сна слетели с Келлар, когда она, спускаясь по лестнице, увидела Хеллеграна с проспектом одного из летних лагерей в руках.
Джозеф обернулся и увидел заместительницу. Несмотря на 3 часа сна, Келлар выглядела безукоризненно, тщательно причесанная, с ярким макияжем, в белоснежных брюках и черной футболке от рабочего костюма. Почему-то она показалась Хеллеграну бледной и встревоженной. "Ее разбудили мои движения в гостиной, и она подумала, что в ее дом вломились сопляки с ОРКА?"
– Это всего лишь я, – успокоил он женщину. – А зачем тебе проспекты детских лагерей? Извини, я их рассыпал вчера и решил убрать...
– Подруга попросила выбрать лучший лагерь для ее детей. У них уже начались летние каникулы в школе, – Келлар уже справилась с собой, отошла к автомату, вынула из лотка выдачи чашку эспрессо для Хеллеграна и стала нажимать кнопки, заказывая черный кофе для себя.
– А я и не знал, что у тебя есть подруги, – Хеллегран сложил проспекты на столик.
– Иногда бывают. Вы хотите завтракать?
– Нет, благодарю. Только выпью кофе.
Стараясь не оборачиваться к нему, Келлар так склонилась над клавиатурой автомата, что нажимала на кнопки чуть ли не носом. Был момент, когда она могла бы рассказать Джозефу-старшему о Джозефе-младшем, сыне, которым гордился бы любой отец. Но момент уже был упущен. А когда представится следующий, Келлар не знала. И не знала, стоит ли об этом жалеть...
Кофе они пили молча, физически ощущая нарастающее напряжение. Келлар старалась не выдать своего смятения и украдкой старалась прикрыть утренней газетой проспекты на столике. Хеллегран делал вид, что не замечает странного поведения помощницы.
А когда они уже ехали каждый в своей машине в офис, Келлар вспомнила взъерошенного, растерянного и запыхавшегося Хеллеграна ночью, на экране домофона. Как он был похож в этот момент на Джо! Таким будет ее сын через 40 лет. Перехватив руль одной рукой, другой Келлар вытащила бумажник с фотографией Джо. А вот таким был Хеллегран 40 лет назад. Как-то он показал ей старый фотоальбом своей семьи. Если положить рядом его фотографию в третьем классе и последнюю фотографию Джо, они будут отличаться только по одежде. "А может, зря я все усложняю? Вдруг Хеллегран признал бы сына и полюбил его? И я зря прятала Джо и лишала его нормальной жизни и семьи? Да, но проверять я не рискнула. А чем дальше, тем труднее расстаться с тайной..."
_Спустя 10 дней_
С испытаний они возвращались, что называется, "на щите", то есть потерпев сокрушительнейшее поражение. Но, похоже, это беспокоило только ее. Хеллегран сходил с ума от того, что чуть не погибла его драгоценная дочурка, из-за которой все и пошло к чертовой матери и синхроним ушел из рук. Келлар даже не знала, поможет ли им то, что возглавлял альянс их покровителей ее отец. Они ждали от УБРИ синхроним. И как объяснить, что драгоценный механизм "увели" две сопливые девчонки? Как объяснить, что делала на секретных испытаниях своенравная дочка Хеллеграна? Похоже, на все эти вопросы отвечать предстоит ей одной. Хеллегран хлопотал вокруг Лены, кутал ее в плед, приказывал принести ей горячего шоколада и беспокоился, чтобы она не простудилась с мокрыми волосами. "А меня он, наверное, считает монстром. Еще бы, я не сиганула в воду вытаскивать его сокровище, а включила подъемный кран! Да, наверное, я и стала монстром. Я уже дошла до того, что чуть не перерезала трос, по которому поднимался Джейсон Бейтс, подложила бомбу в капсулу, за которой охотились его друзья, а теперь чуть не приложила синхронимом по голове трех девочек... Но только кто меня сделал чудовищем? Я же не была им раньше! Я просто все делала ради УБРИ, хотела как лучше для своей организации, хотела лучше выполнять свою работу и доказать Джозефу, что я не только дочь Ричарда Келлара, а еще и ученый. Ради этого я шла на все, хотела заслужить ваше уважение, а вы это поощряли. Так что вы не имеете права презирать меня, доктор! Я всего лишь то, чем вы меня сделали!"
Не в силах больше выносить демонстративное презрение, которое, казалось, излучали Хеллегран и Лена, Келлар вышла из салона "Исиды" на палубу и почти без сил опустилась на якорную катушку, уронила на ладони отяжелевшую от свинцовой боли голову и впервые за много лет безудержно разрыдалась, забыв о том, что на корабле кроме них еще два десятка сотрудников, которые сейчас могут увидеть плачущую на палубе начальницу. Все, ради чего она жила, рухнуло. Не будет власти над миром. Хеллегран не будет любить ее. Та ночь прошла как сон и не оставила ни следа. У Джо не будет нормальной семьи. И даже мальчик-амфибия сбежал.
У нее осталось только одиночество и пустой дом по вечерам. Как ни включай музыку, как ни зажигай свет во всех комнатах, как ни приближай к себе энергичных молодых соискателей, готовых ради получения научной степени ухаживать за красивой, но годящейся им в матери женщиной – все это только иллюзии, которые не заполнят ее одиночество. Все равно она все время будет жить в холодной пустоте. А Джо – в пансионах и летних лагерях. Лена своего добилась. Теперь она еще легче сможет манипулировать своим отцом. Комплекс вины – страшная вещь...
Келлар сползла с катушки на колени и подняла голову. Черные тучи на небе бледнели и таяли. Вода из черно-серой становилась снова голубой и прозрачной – значит, Нери и Мейра уже добрались до своего острова и активировали синхроним по всем правилам.
А вот и Джозеф с Леной тоже вышли на палубу и умильно улыбаются, глазея на небо и море. Келлар прикусила губу почти до крови и с такой силой стукнула по якорной катушке, что руку пронизала боль до самого плеча. Лучше бы Кел опоздал. И лучше бы ей первой было погибнуть в глобальной катастрофе – вместе с Нери, Мейрой и Леной...
– Зачем вы нам помешали! – прокричала Келлар в ту сторону, в которой скрылись океанские девочки, унося синхроним и в бессильной ярости сжала кулаки. Порыв ветра взметнул черные волосы женщины и пронизал ее холодом сквозь белый костюм. Келлар с трудом поднялась и медленно дошла до борта, вцепилась руками в поручни и склонилась над бурлящей у винтов водой. Еще бы один шаг, и с болью и ледяной пустотой будет покончено навсегда. Но решимость изменяла ей, и тело отказывалось сделать этот шаг, который полчаса назад так легко дался Лене.
Келлар так и стояла у борта, держась за поручни и почти ослепнув от слез и ветра, пока "Исида" не вернулась в порт. Увидев, что Хеллегран с дочерью спускаются на берег, Келлар встряхнулась, заставляя себя очнуться, и направилась следом. Встречающие "Исиду" в порту подчиненные потом вспоминали, что вице-президент ковыляла по трапу, как смертельно раненый зверь.
Маленькую фигурку на скамейке у причала первой заметила Лена и удивилась: что делает в закрытом порту этот маленький мальчик с огромным рюкзаком.
Мальчик посмотрел на пришвартовавшийся корабль, на людей, спускающихся с трапа, вскочил со скамейки и бросился навстречу им с возгласом:
– Мама, ну наконец-то! А я из лагеря. Его закрыли из-за этих толчков. Нас повезли обратно в школу. А я попросил водителя остановить автобус возле УБРИ. Можно будет пожить на каникулах у тебя? Только не отправляй меня обратно в школу! Мама, ну что ты молчишь? Что с тобой? Ты что, плакала? Ты заболела? Мама!