— Звёздочка, не убегай, — поспешил сказать Граф, как только странное действо именуемое созерцанием закончилось и все побрели по своим делам. — Уже темно, я провожу тебя.
— Вам нельзя в школу! — возмутилась она.
— О, ты живёшь в школе? Учишься местному таинственному боевому искусству?
— Оно не таинственное.
— Знаешь, мы снимаем фильм, в нём будут сражения, погони, драконы и прочая ерунда, которая интересна народу, а раз ты тут учишься…
— Ерунда? — тихо спросила она, и Граф едва не застонал от досады. Местные же помешаны на своих драконах, не стоило о них говорить.
— Звёздочка, если мне с тобой нельзя, тогда может быть, ты проводишь меня? — поспешил сменить тему он.
— Почему я?
— А кто ещё сможет осветить мне путь своим сиянием? — горько усмехнулся Граф. — Я вижу лишь тебя.
Юна польщённо улыбнулась и протянула руку, предлагая идти прямо.
— Я вас провожу.
— И часто у вас подобные праздники? — спросил Граф, поддерживая разговор.
— Подобный праздник у нас один. Остальные повеселее будут, — немного нервно рассмеялась девушка.
— А мне понравилось, — соврал Граф.
Юна пожала плечами.
— А вы актёр?
— Да и в предстоящем фильме вместе со мной будут играть драконы. Здорово, правда?
— Какие? — заинтересованно спросила она, ставя Графа в тупик. Он понятия не имел какие драконы будут в его фильме.
— Надеюсь, что добрые, — пошутил он, останавливаясь возле домика, где их поселили. Посмотрел на девушку и её раскрасневшиеся щёки. — Можно мне взять твою руку?
— Зачем?
— Не бойся.
— Я и не боюсь, — фыркнула она и протянула мужчине руку.
Граф нежно взял её, поднёс к губам, развернул и положил ладонью к себе на щёку.
— Мягкая и пахнет свежей травой, — прошептал он, прикрывая глаза. — Идя сюда, в далёкую от городов деревню, я не подразумевал встретить здесь такое чудо. Ты не подходишь этому месту, звёздочка.
— Мне… мне было бы интересно увидеть город, — робко произнесла она и неожиданно погладила мужскую щёку пальцами, но в другую секунду отдёрнула руку.
— Увидишь. Спокойной ночи. — Граф провёл костяшками пальцев по щеке девушки, нагнулся, мягко коснулся губами её губ. Развернулся и пошёл в дом.
— Даже не думай, — глухо произнёс Карл, едва Граф закрыл за собой дверь. В помещении стояла кромешная тьма, но он помнил, что справа располагались две кровати, на которых разместились Олег и Карл, а слева его. К ней он и направился.
— Я и не думаю, — соврал Граф. — Просто забавно пообщаться с этой девочкой.
— Она наверно ещё девственница…
— Почти наверняка, — улыбнулся Граф, снял куртку, кеды и прямо в одежде лёг на свою кровать. — Учится в этой таинственной школе.
Послышался вздох.
— Тебе не стыдно?
— Что?
— Обманывать Милу.
— Она мне не жена… пока.
— Пора тебе успокоиться уже, — ответил Карл. — Мила та, кто тебе нужен. Из хорошей семьи, добрая, нежная, она станет хорошей женой.
— Я знаю, — глухо ответил Граф. Мила была чудесной девушкой, идеальной. Работала в детском саду, учила детей рисованию и пению, любила классическую музыку и ненавидела жестокость. Она будет верна ему, так как ставить семью превыше всего, вот только он не хотел её. Полгода отношений, но… Граф до сих пор не видел Милу обнажённой и совершенно не представлял её сексуальной. А ещё она не знала о его болезни и бесплодии как следствии. Проклятье этого мира — Вирус Ихе, поражающих, как принято считать, лишь низший класс, но нет…
— Может тебе стоит ещё раз сдать анализы? Сколько уже прошло времени?
— Четыре года, — прошептал Граф, но это всё бестолковые разговоры. Сперматозоидов у него ничтожно мало. Лучшие клиники и врачи, тонны лекарств и сотни эякуляций в пробирку, чтобы подтвердить неспособность иметь детей. Хватит.
* * *
— Беги, Бу, покупайся, — сказала Юна своему любимцу и тот умчался быстрее ветра. Она пошла на любимое горное озеро, едва закончились традиционные утренние занятия с Мастером, чтобы её не попросили сопровождать гостей. Они собирались осмотреть окрестности, подходят ли те для съёмок их фильма или что-то вроде того, в этом деле Юна не разбиралась, но знала точно, что им потребуемся сопровождение. А так как она среди всех обитателей школы была сегодня свободна, то выбор был очевиден. Нет… нет. Она до сих пор чувствовала нежные губы на своей руке… Пусть кто-нибудь другой водит гостей по скалам, но не она. Иначе Граф поймёт, что ей приятна его компания.
Легла на прохладные камни, закрыла веки и глубоко вздохнула, пытаясь унять стучащее сердце. Но не получалось. На лице то и дело появлялась романтическая улыбка, а перед глазами стоял образ темноволосого гостя. В какой-то момент даже показалось, что он рядом. Протяни руку и коснёшься. Наблюдает, ласкает взглядом.
Дыхание начало сбиваться, а в низу живота появилось томление.
Потёрла друг о друга ноги, выгнула спину, как будто ласкаясь о невидимую руку, откинула голову и облизнула пересохшие губы.
— О ком ты думаешь? — Мужской голос грубо вырвал Юну из сладкого забытья. Она резко открыла глаза и села. Всего в двух метрах стоял он — предмет её мыслей.
— О ком ты думала, звёздочка? — мягко спросил Граф.
— Что ты тут делаешь? — просипела Юна.
— Мы уже закончили, и я хотел остаток дня провести с тобой, но не нашёл. Ты спряталась здесь от меня?
Юна, не отрывая взгляда от ясных голубых глаз мужчины, кивнула.
— Но ведь я лучше, чем бесплотная мысль.
— С этим поспорить сложно, — ответила она и поджала под себя ноги, чувствуя, что готова сгореть, насколько был горячим взгляд Графа. Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Всё время думаю о тебе, — выдохнул он. — Мне необходимо ещё раз коснуться тебя. Пожалуйста.
Юна робко улыбнулась и притянула руку, предлагая взять её. Мысль, что Граф думал о ней, согревала сердце, а надежда, что думал он так же, как только что думала она о нём, разжигала огонь в груди.
Граф подошёл, опустился на колени, но не руку взял, а обнял лицо девушки. Наклонился, поцеловал. Она поцеловала его в ответ, обняв его голову обоими руками и прижав к себе.
— Граф… — Юна зажмурилась. Слишком интимно. Слишком реально. Слишком быстро и глубоко он завладел её мыслями и желаниями. Один поцелуй и она горит. Он был везде, окружил со всех сторон.
Почему у неё не было любовной связи так долго? Потому что секс для неё стал чем-то вроде обязанностью и потребностью чужого организма, он приносил лишь боль. Нет… это было давно, в другой жизни, которая стёрта из памяти. Но Граф…, только Граф смог увидеть в ней что-то особенное, наполнить чем-то сладким и трепещущим. Смог пробудить желание.
— Ты такая сладкая, звёздочка, — прошептал он, прерывая свой страстный поцелуй. — Сними с меня майку.
Закусив губу, и уже сгорая от чувств, Юна сделала, как он просил. Едва не теряя сознание от возбуждения, вытащила из его пояса майку и потянула вверх, обнажая крепкий торс. В следующую секунду Граф уже обхватил девушку за талию и прижал к себе.
— Чувствуешь, что ты делаешь со мной?
Её сердце оглушительно стучало в ушах, и ощущала она лишь экстаз от близости этого твёрдого возбуждённого тела. Она прижалась к нему плотнее, готовая отдать ему всё, что он пожелает, тело и душу. Это и нужно было Графу. Без разрешения или извинения, и он собирался это взять.
Опустил руки, погладил напряжённые ноги и бёдра, далее вверх и синяя туника снята. На ней не было бюстгальтера, и почему-то этот факт возбудил его ещё больше. Она была такой нежной, такой робкой, но явно согласной.
Всего на мгновение он отстранился от неё, расстегнул джинсы.
— Не бойся.
— Я не боюсь, — уверенно ответила девушка.
— Ты моя звёздочка. Самая прекрасная и яркая на этом сером полотне мира, — тихо произнёс Граф, укладывая девушку на её же тунику. Одна рука раздвигает её ноги, вторая под поясницей, вынуждая выгнуться ему навстречу. — Твой свет согревает меня в этих холодных горах, — сказал он, нагнулся и вобрал в рот розовый сосок, сжал зубами и резко вошёл.
Юна вскрикнула от наслаждения, смешанного с болью, и прижала его к себе ногами. Одно движение и её душа кричит от счастья, а сердце вырывается из груди, спеша сообщить миру о своём восторге. Одно движение стёрло остатки здравомыслия. Могла ли она дать ему ещё больше, чем просто своё тело? Видел ли Граф в ней то, о чём так красиво говорит? Не важно… сейчас уже не важно. Она отдаст ему всё и даже больше.
Он мягко, словно лаская её изнутри, вышел, и снова скользнул вверх. Юна застонала, знаменуя о своей капитуляции, прижалась к Графу всем телом. Хотелось слиться с ним во едино. Напористый и нежный, он разрушил её стены, которые были построены от мужчин, теперь она в ловушке удовольствия и не желала покидать её.
Движения ровные, страстные и требовательные — идеальные. Его замутнённые от наслаждения глаза говорили о многом, и им хотелось верить. Хотелось верить, что он смотрит на её под собой как на нимфу, рождённую, чтобы подарить наслаждение, а не сухое удовлетворение, видит чувственную, нежную, красивую женщину.
— Граф… — выкрикнула Юна в экстазе, чувствуя, что её оргазм сжимает его внутри.
— Да, звёздочка… Да! — рычал он, требуя ещё большего удовольствия. — Ещё раз.
Наклонился, поцеловал пересохшие губы, спустился к шее, возбуждаясь ещё больше от её неровного взволнованного вдоха, спустился к груди и зажал возбуждённый твёрдый сосок зубами, вызывая у девушки новую волну оргазма.
— Умница… ты просто идеальна… — прошептал он ей в губы и целуя раскрасневшиеся щёки.
Но всего несколько секунд потребовалось Графу, чтобы осознать горькую действительность — эта милая девушка не была девственницей. Вероятно, у неё был другой… а может быть и не один. Истощение накрыло его, так как она действительно казалась идеальной, и он хотел её больше, чем когда-либо хотел другую в своей жизни.
Хотя к чему эти мысли? У него есть прекрасная и милая Мила, ожидающая предложение руки и сердца, а эта прелестная, страстная, дерзко красивая… проклятье! Эта девушка просто очередная любовница на один раз. Не первая и не последняя. Пусть её поимела вся деревня, он получил желаемое. Всё.
На следующий день. Горы Шохо.
Юна смотрела в спину уходящих гостей и не могла поверить своим глазам. Они уходили. Лучший в её жизни секс с самым прекрасным мужчиной на земле, нежные слова, поцелуи… и вот он уходит.
Уходит и даже не смотрит в её сторону. Словно ничего не было.
Она вырвала из груди своё сердце и отдала ему, он не взял.
Ложь… всё было ложью.
* * *
— Ты это сделал, — прошипел Карл, оборачиваясь к селянам, провожавшим их и замечая одинокую фигурку, стоявшую в стороне. Та самая девушка, приглянувшаяся Графу. Она стояла, не двигаясь и большими, полными слёз глазами, смотрела в спину Графу. Вчера она казалась сильной, весёлой, нежной, лёгкой… сейчас — нет. Просто оболочка.
— Да, — пожал плечами Граф. — И если тебе от этого станет легче — она не девственница.
— Мистер «если женщина не знает что такое педикюр, то она не может быть красивой»! да ты просто кобель!
— Не удивлюсь, что её поимела вся деревня, — уже зло произнёс Граф, и от сказанных слов ему стало больно. Почему-то хотелось быть для этой звёздочки единственным. И не важно, что он не собирался остаться в деревне или взять девочку с собой, нет, с самого начала это был лишь просто секс, но… то, что он не первый у неё… расстроило.
— Это тебя не оправдывает. Ты просто отвратителен.
— Да, и для тебя это не секрет, дружище. И кофе у них — дерьмо, как они его пьют…
Глава 2
Спустя 4 месяца, Горы Шохо, рассвет.
— Юна, что с тобой?
Юна открыла глаза и посмотрела на Мастера.
— Что?
— Чем мы здесь занимаемся?
— Ме… медитацией. Подготовкой к очередному дню… — начала отвечать она, но замолчала, — замечая строгий взгляд Мастера.
— Ты себя плохо чувствуешь? Заболела?
— Вроде бы нет, — пожала плечами Юна, понимая о чём говорит Мастер. Уже несколько дней она не могла сосредоточиться ни на чём. Ни спала, ни ела… традиционные занятия превратились в муку, так как сконцентрироваться не получалось. Она слушала своё тело, но кроме того, что оно не такое, как всегда, ничего не слышала.
— У тебя женские дни? Сходи к Шору, — очень тихо, чтобы остальные ученики не услышали, произнёс Мастер.
Юна покачала головой. Женские дни… у неё их не было уже четыре месяца. Задержка. И тому только одно объяснение. Объяснение, в которое она отказывалась верить.
— Тогда сходи, прогуляйся. Мы будем тебя ждать, когда совладаешь с собой и своим дыханием.
— Хорошо, Мастер, — сквозь ком в горле ответила Юна. Впервые в жизни её выгоняли из школы. Потому что мешает.
— Юна, я тебя не выгоняю, — строго произнёс Мастер, словно прочитав её мысли. — Мы волнуемся за тебя. В последнее время твои глаза потускнели, в них нет огня, а голос тих. Тебя что-то беспокоит, я это вижу. Ты не желаешь говорить об этом, и я не настаиваю, но Юна, какой-бы не была твоя проблема, мы поможем.
— Спасибо, — робко пискнула она.
Мастер обнял девушку и поцеловал в лоб.
— Сходи к Шору.
Юна вышла из здания школы и глубоко вдохнула прохладный влажный воздух, наполненный туманом. Её опять мутило. Посмотрела налево, туда, где находился дом сельского врача. Шор был хорошим врачом, умным, образованным, а главное не болтливым.
Нервно вздохнула и поплелась к нему. Возле дверей, как обычно, сидели люди. Кто-то приболел, кто-то просто желал посоветоваться, но их всегда было много, но её пропустили вперёд. Учеников школы здесь уважали, а Юну любили.
— Я ненадолго, — улыбнулась она им побледневшими от волнения губами.
— Конечно, конечно! — закивали все.
Юна дождалась, когда выйдет очередной посетитель и, не чувствуя под рукой металл ручки, открыла дверь.
— Юна? А я всё гадаю, когда ты ко мне придёшь, — рассмеялся высокий худощавый мужчина, облачённый в традиционный для города белый халат врача. — Рассказывай, дорогая, что у тебя случилось.
— Мне нужен… — едва слышно произнесла она, прошла вперёд, села в кресло перед Шором. Откашлялась, — нужен тест на беременность.
Шор удивлённо поднял брови, а Юна закрыла лицо руками, пряча свой стыд.
— Эй, в этом нет ничего плохого, — тут же сказал Шор.
Она покачала головой.
— У вас есть тест? Пожалуйста.
— Конечно.
Несмотря на то, что деревня была оторвана от цивилизации, её жители никогда не были обделены чем бы-то ни было. А о необходимых медикаментах речь вообще не шла. Каким образом Мастеру удавалось обеспечивать всех, не известно, но то, что любое разумное желание жителя деревни, выполнялось — факт.
— У тебя задержка? — спросил он.
— Да. Четыре месяца.
— Четыре?! — воскликнул Шор. — Почему ты пришла только сейчас?
— У меня и раньше были задержки… правда не так долго.
Врач покачал головой, пошёл к шкафу, достал оттуда пластиковую полоску с миленькой иглой на конце, дал его Юне.
— Сделай тест сейчас.
— Но…
— Быстро!
Юна нервно вздохнула, взяла тест и нерешительно проколона палец. Полоска тут же окрасилась в красный и показала положительный результат.
— Знаешь от кого? — спокойно спросил Шор.
— Разумеется! — оскорбилась Юна.
— Тогда не вижу проблемы…
— Шор, пожалуйста, никому не говорите об этом.
— Надеюсь, глупостей делать ты не собираешься? — строго спросил врач.
— Глупостей? Нет.
Ещё через полчаса Юна стояла перед столом Мастера.
— Как долго ты думала над этим? — спросил он задумчиво.
— Достаточно долго. Это не импульсивное решение, — ответила она. — Вы не раз говорили мне, что рано или поздно в деревне мне станет тесно, что я пожелаю вернуться в город. Я отказывалась верить в это, это место стало мне домом, а вы отцом, но…
— Но? — переспросил Мастер.