– Что в этом смешного! Я никогда еще не сталкивался с девушками, которые так бурно вели бы романы с мертвецами.
– Дорогой мой комиссар, – сказала Ко, – неужели вы думаете, что наш замок и весь наш Детский остров настолько велики, что каждый ваш шаг мгновенно не становится известен любому первоклашке? Неужели никто не знает, что вы бегали на оконечность острова и нашли там притопленную лодку номер тринадцать?
– Вы знаете об этом? – Комиссар, специалист по конспирации, был поражен.
– Неужели вы думаете, что никто не знает о том, что вы обыскивали комнату физкультурника Артема, а директриса просила вас этого не делать?
– Черт побери! – рассердился Милодар. – Я не могу работать, когда происходит такая утечка информации!
– Вы не отрицаете? – спросила Ко.
– Я ничего не отрицаю, но и не подтверждаю. Что вы еще узнали?
– Есть мнение, что в комнате физкультурника, нашего обожаемого Артемчика, вы нашли фотографию Вероники.
– Нашел.
– И обо всем догадались!
– Догадался.
– А теперь хотите услышать всю историю из уст Вероники.
– Может, сначала из ваших?
– Неужели я похожа на сплетницу и доносчицу?
– Я еще в жизни не встречал ни одной сплетницы и доносчицы, которая была бы похожа на сплетницу и доносчицу, – парировал Милодар.
– Тогда потерпите – осталось сто метров.
Девушка была права, и потому Милодар предпочел миновать последние метры до озера, наслаждаясь вечерним воздухом, ароматом сосен, свежим запахом озерного ветра и легким ароматом французских духов, строго запрещенных на Детском острове, отчего обладание духами было делом престижным.
Вероника сидела пригорюнившись на краю причала, свесив босые ножки, и болтала ими в холодной воде. Неподалеку от причала бродила крупная ворона, выклевывая что-то из щелей между досок.
– Вы же простудитесь! – воскликнул Милодар, выйдя на открытое место.
– Ну и пусть, – ответила девушка, ожегши его синим светом глаз. – Мне вовсе не хочется жить после того, как вы погубили моего мертвого друга.
– Ах, Вероника, – откликнулся на это Милодар, ступая на заскрипевшие доски причала, – ну зачем же лгать мне, старому сыскному волку. Передо мной склонялись разведки злобных планет, и мне сдавались банды космических пиратов. А ты полагала, что сможешь меня провести? Я же не директриса Аалтонен, которая готова поверить в любого ходячего мертвеца.
– Не в любого! – не сдавалась Вероника. – А в Джона Грибкоффа, о котором знает каждый.
Милодар присел на корточки рядом с Вероникой. Ко разулась и, держа туфли в руке, пошла по прибрежной гальке к выдававшейся в воду скале. Предвечерний воздух был так тих, что слышно было, как выплескивает вода от каждого ее шага.
– Я провел небольшое расследование, – произнес Милодар, глядя вдаль. Плеснула крупная рыба. Небо было бесцветным. – И мне не составило труда определить, что твоего мертвеца зовут Артемом Тер-Акопяном, служит он здесь физкультурником, лодку свою прячет вон там, под корнями сосен, маску и краску – у той скалы… В замок входит по ночам через дверцу, которая ведет в прачечную.
Подобно молнии Вероника вскочила на ноги.
– Как ты посмела! – закричала она, гневно глядя на подругу. – Зачем ты все ему рассказала?
– Какая глупость! – Ко даже не обиделась. – Я даже и не подозревала, что Артемчик прятал здесь лодку. Зачем мне знать?
– Нет! – упорствовала Вероника. – Это был мертвец! Я не знаю никакого Артема.
Стоя в отдалении, Ко заметила:
– Когда тебя поймали, лучше сознаться. Может, комиссар подобреет.
– А я добрый, – сообщил Милодар, не вставая с корточек, и кинул в воду монетку. Все следили за тем, как она, подпрыгивая блинчиком, унеслась в закатную даль. – Мне почти все ясно, и потому я не намерен сердиться. Конечно, если вы будете говорить правду и только правду.
– Ну что вы ко мне пристали! – Вероника вскочила и побежала к концу причала. Никто не мешал ей, не останавливал. Так что ей пришлось остановиться самой. – А что вы узнали? – спросила она у комиссара.
Комиссар кинул еще одну монетку. На этот раз неудачно. Подпрыгнув раза три, она утонула.
– А я рассудил, причем без всякой помощи со стороны вашей подруги, что все таинственные явления имеют самые обычные объяснения. И только если обычное объяснение ничего не объясняет, тогда следует обратиться к необычным объяснениям. Как правило, это заводит в тупик.
– И вы догадались?
– С моим опытом и способностями – мне не стоило большого труда…
– Даже я бы догадалась на месте комиссара! Тоже мне – конспираторы! – заявила Ко.
– Как все было сделано – ясно, а вот зачем – попрошу объяснений, – потребовал комиссар.
– Чтобы не догадались, – вякнула Вероника. – Спросите Ко.
– Это я для них придумала, – заявила Ко. – И на нашем месте вы бы сделали то же самое.
– Говорите!
– Если бы директриса или кто-нибудь из доносчиков выследил Веронику и Артема – начались бы скандалы, разборки и Артема бы в два счета выгнали бы с острова.
– А быстро бы выследили? – деловито спросил комиссар.
– В два счета. Островок наш невелик, а за морем материк, – ответила в рифму Ко. – Директриса имеет не только штатных осведомителей – поваров, прачек, медсестер и уборщиц, но и добровольных доносчиков из числа заключенных нашего острова.
– Как вы сказали?
– Я сказала – заключенных!
– Это несправедливо, – обиделся Милодар. – Вы должны быть благодарны правительству и ИнтерГполу, которые идут на все, чтобы обеспечить вам счастливое детство.
– Погодите, комиссар! – возмутилась Вероника. – А если бы я захотела сегодня слетать на Гималаи! Возможно ли это?
– Зачем вам на Гималаи? – удивился комиссар.
– Вам задали вопрос, – строго сказала Ко, – отвечайте на него, не виляйте хвостом.
– Не смейте так разговаривать с комиссаром ИнтерГпола!
– Значит, нельзя?
– Напишите заявку, соберите группу, – быстро сказал Милодар, – и отправляйтесь на ваши Гавайские острова. Хоть завтра!
– Если, конечно, ваши сотрудники, которые будут обеспечивать контроль и охрану окружающей среды от нас с Вероникой, не будут на пикнике или в отпуске. В ином случае нам посоветуют подождать до следующих каникул.
– Девушки, девушки, вы же знаете, что все делается ради вашего блага! Земля опасна, на ней сохранилось еще немало хищников и вредных насекомых!
– Вероника, комиссар боится, что нас задушит анаконда, – сказала Ко.
– Одна на двоих, – подтвердила с язвительной улыбкой Вероника.
– Нет, – возразила Ко, и лицо ее стало серьезным. – За нас комиссар не боится. Но он ужасно боится за судьбу несчастной беззащитной Земли, для которой мы с тобой представляем страшную угрозу.
– Девушки, девушки, не так громко…
– А почему мы должны молчать? Мы и без того такие опасные!
Ворона, опустившись на нижнюю ветку сосны, громко каркнула, будто выражала поддержку девушкам.
– И давно у вас тут вороны каркают? – спросил Милодар.
– Он пытается нам зубы заговорить! – злым голосом воскликнула Вероника. – Ему не хочется признавать, что его милая лавочка держит нас здесь взаперти, словно мы уже совершили страшные преступления.
– А что, если так случится?
– Даже самого страшного убийцу на Земле не считают убийцей, пока его не осудит суд. А нас, детей, можно считать заведомыми убийцами? – сказала Ко. – Почему мы должны, и без того наказанные судьбой, раз лишены папочек и мамочек, еще лишиться свободы?
– А если…
– Только не надо вашей занудной пропаганды! – возразила Ко. – Не надо нам талдычить про страшных чудовищ, которые заключены в нас, про вирусы и убийственные наклонности, которые в нас проснутся. Вы, комиссар, в своей жизни побывали на разных планетах. Вы имели куда больше шансов, чем мы, маленькие дети, подхватить вирус или внедрить в свое тело паразита. Но мы-то вас не держим на острове.
– Не я придумал эти правила, не мне их отменять, – сказал комиссар. – Сейчас мы говорим о другом.
– Сейчас мы говорим именно об этом, – зло сказала Ко. – Поставьте себя на наше место. Мы-то знаем, что мы обыкновенные, и мы хотим всего, чего хотят наши сверстницы на воле. Но нам ничего нельзя. И потому мы понимаем, что наш единственный шанс – воспользоваться слабостью наших тюремщиков…
Комиссар поморщился. Слова «тюремщики», «лагерь», «воля» вызывали у него желудочные спазмы.
– Мы уговорили Артема, который безумно влюбился в Веронику, – сказала Ко, – последовать идиотским правилам игры. Если бы мы сказали, что у Вероники роман с учителем физкультуры, – объект ее страсти немедленно бы вылетел с острова. Но что случится, если мы с Вероникой на всех углах будем кричать, что ее преследует мертвец Джон Грибкофф? Это будет шок, за которым, вернее всего, не последует выводов, потому что мертвец – самая подходящая пара для Угрозы мира!
– Так… вы решили, что если Вероника начнет рассказывать совершенную чепуху, ей никто не поверит, никто не станет ее выслеживать и, уж конечно, никто не заподозрит физкультурника Артема в попытках обесчестить воспитанницу детского дома, несовершеннолетнюю притом, – понял ситуацию Милодар.
– А если кто-то и заметит нашу парочку, – завершила рассказ Ко, – то рассказывать другим постыдится. Кому хочется, чтобы про него говорили, что он верит во всякую мистическую чепуху и повторяет бредни полоумных девчонок.
– Ну что ж, остроумно. Даже слишком остроумно для подростков, – произнес Милодар.
– Мы не подростки, – сурово ответила Вероника. – Мы уже девушки.
– И может быть, в зловещем вертепе, откуда мы все родом, совершеннолетие наступает в шестнадцать, – сказала Ко.
– А может, и в четырнадцать, – высказала предположение Вероника.
– Ну что ж, ловко! – вынужден был признаться Милодар. – Все знали, что у Вероники роман с мертвецом. И отворачивались, когда случайно видели мертвеца на вашем острове.
Тут Вероника вздохнула и добавила:
– Все было бы хорошо, если бы не наша госпожа Аалтонен. Она не ест сахар и нам не дает. Она такая глупая, что у нее даже фантазии нет, – сказала Вероника. – Она пошла проверять. А у Артема не такие уж крепкие нервы…
– Как Веронике бы хотелось, – добавила Ко.
– Не перебивай!
– Тебе хотелось, чтобы он тебя украл! Ты на все была готова, чтобы он тебя украл! Но он не решался потерять такое хорошее место.
– Теперь поздно о нем говорить! – вздохнула Вероника. – Мне не хочется больше встречаться с героем, который с такой скоростью убегает со свидания при виде госпожи Аалтонен.
– Не будь к нему так строга. Ведь он такой красивый! – пропела Ко, и Милодар с подозрением поглядел на лучшую подругу Вероники. Тут могла таиться опасность для девушки. Нет людей более опасных, чем лучшие подруги!
– Где он теперь? – спросил Милодар.
– Наверное, у себя, – ответила Вероника. – Ко мне он – ни ногой… Трусливое ничтожество!
– А есть ли у него укромное место… скажем, где вы встречались, чтобы поцеловаться без свидетелей?
Наступила пауза. Если Вероника и знала о таком месте, гнев ее против возлюбленного был не настолько силен, чтобы выдать его и лишиться навсегда.
Милодар поднялся и громко вздохнул.
– Вы усугубляете, – сообщил он.
– Вы не правы, – ответила резкая Ко. – Если бы речь шла только о таких чудовищах, как мы с Вероникой, я бы первая кинулась искать нас по помойкам и подвалам, чтобы уничтожить. Но когда от вас скрывается трижды перепроверенный учитель физкультуры из детского дома, то Земле, пожалуй, ничего не угрожает. Ведь признайтесь, комиссар, у физкультурника Артема есть чин лейтенанта полиции?
– Ничего подобного! – рассердился правильной догадке Милодар. – Я в первый раз о нем здесь услышал.
Ко нагло усмехнулась, и Милодар понял, что никогда в жизни не приблизит к себе это существо. Ко слишком изобретательна и хитра, именно она придумала глупую на первый взгляд, но психологически верную версию с мертвецом Джоном.
– Сейчас же говорите, где вы его прячете! – воскликнул Милодар. – Или я весь остров переверну, а вам… – тут Милодар спохватился, что грозить девочкам, сиротам, неэтично, и закончил фразу так: – …больше никогда не увидеть этого мерзавца Артема. Который воспользовался вашей невинностью и несовершеннолетием для того, чтобы над вами надругаться.
– Во-первых, не над обеими, – возразила Ко, – о чем я сожалею.
– Во-вторых, он не успел надругаться, потому что прибежала директриса, – добавила Вероника.
– В-третьих, Вероника сама пришла к нему на свидание, – произнесла Ко.
– В-четвертых, – закончила Вероника, – я не имела ничего против того, чтобы надо мной надругался именно Артем. Это, наверное, очень приятно.
– Проклятие! – возмутился комиссар. – Я вас всех разгоню.
Вероника посмотрела на комиссара с жалостью, и вдруг он с ужасом понял причину этого взгляда. Вероятно, она думает, что маленькому комиссару ни разу не удавалось никого обесчестить. И, возмутившись этим подозрением, он вскричал:
– Еще чего не хватало! У меня было три жены, и сейчас я снова намереваюсь жениться!
– Это сексуальный маньяк, вот в чем дело, – сказала Вероника своей подруге, та молчаливо склонила голову, соглашаясь, и обе на всю жизнь заработали себе смертельного врага в лице комиссара Милодара.
Над островом прозвенел колокол – звук этот был приятен и разнесся далеко над озером.
– Нас зовут к ужину, – сказала Ко, – мы можем продолжить разговор после ужина, но опаздывать на него мы не имеем права – служба безопасности строго следит, чтобы мы, чудовища, не отбивались от рук. Но после ужина мы можем продолжить интервью, – сказала Ко.
– Никто вас не считает чудовищами! – в который уже раз воскликнул комиссар, но девушки не ждали ответа. Обе поспешили по тропинке к замку.
От первых сосен Вероника обернулась и сказала:
– Я попрошу Артемчика выйти из укрытия и поговорить с вами. Какое время вам удобнее? После отбоя? В девять?
– Только не позже, – мрачно ответил комиссар. – Мне пора улетать. Неужели вы думаете, что ваш островок – центр Вселенной?
– Для нас, чудовищ, без сомнения, – ответила Ко, и девушки довольно громко захохотали. Милодар был даже близок к тому, чтобы принять этот издевательский хохот за чистую монету. Но взял себя в руки.
– Девять часов. У вас в комнате, – сказал он.
* * *
У комиссара Милодара в замке была своя комната. Она называлась инспекторской. Но обычные инспектора и дежурные останавливались, как правило, не на самом острове, а на материке и прилетали сюда, когда надо, на флаерах или вертолетах. Инспекторская была снабжена космической связью, компьютером, небольшой библиотекой и специальным ящиком с видеокассетами эротического содержания, которые любил перед сном просматривать комиссар Милодар и о чем ни в коем случае не должны были догадываться сиротки.
Войдя в инспекторскую, Милодар внимательно осмотрел и обнюхал комнату. Именно чужой запах смущал его: кто-то недавно побывал здесь. Милодар достал из сейфа детектор запахов и без труда определил, что без спроса заглядывала в комнату сама директриса госпожа Аалтонен. Но зачем? Она ведь даже не состояла на службе ИнтерГпола, а была сотрудницей Ведомства просвещения.
Милодар проверил все точки в комнате, которых касались пальцы директрисы. Сильнее всего запах концентрировался именно на кассетах и на видеомагнитофоне. Это было невероятно. Директриса не могла интересоваться такими предметами.
Разумеется, по правилам ИнтерГпола, сотрудник, узнавший нечто о подозреваемом, должен скрыть это знание, а потом использовать его на допросе. Но так как допрашивать директрису Милодар не намеревался, то он не выдержал и включил видеосвязь с кабинетом госпожи Аалтонен. И застал ее в неудачный момент. Директриса поднимала штангу.
– Простите, что беспокою, – заметил Милодар, сделав вид, что ничуть не удивлен.
– Ах, это вы меня простите, что я делаю так в рабочее айка!
Директриса пошла красными пятнами от смущения. Но Милодар, в отличие от многих других людей, был лишен чувства такта и жалости – иначе бы ему никогда не достичь командных высот в ИнтерГполе.