— Может быть и так… — задумчиво сказал Марк. — Что ты хотела сказать, Гвен?
Девушка начала заново:
— Пару дней назад мы здорово задержались с Дартом в конюшнях… Да помню я, что ночью опасно ходить! — быстро сказала Гвен, поймав укоризненный взгляд своего друга. — Честное слово, я всегда стараюсь возвращаться засветло! В общем, в тот вечер я задержалась, и когда поднималась по лестнице, мне навстречу попался очень странный тип. Лица не помню, он его прятал под капюшоном. Ты сейчас стоишь там же, где он, вот я и вспомнила! От него на стену падали две тени, причем одна из них как-то странно двигалась. И еще эти следы на ковровой дорожке! В тот вечер мне показалось, что это мои следы, я случайно упала в канал и намочила обувь… — Гвендолин прикусила язык.
— Просто супер, — прокомментировал Сергей. — Значит, ты до глубокой ночи сидела в конюшне, а потом по дороге домой решила искупаться? Может, мы с Марком будем тебя провожать, а? А то бегай потом по городу, ищи вас!
— Да ладно тебе ворчать! Подумаешь, было один раз. Я вам про следы говорю: думала, что это мои, а теперь вспомнила, что они были слишком большие! Значит, они принадлежали тому позднему гостю! И голос у него был странный.
— Ты с ним еще и разговаривала?! — Марк закатил глаза. Девчонки! Никаких понятий об осторожности!
— Просто предупредила его насчет Твари. Но он совсем не испугался. Засмеялся и сказал: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское».
Марк вздрогнул, вспомнив, где он недавно слышал эту фразу.
— К кому он приходил?
— Не ко мне, точно. Роуз уже спала, когда я поднялась в комнату, а вас с Райной еще не было. Скорее всего, к Корнелису.
Она еще не успела договорить, а Сергей уже пулей взлетел наверх. Марк бросился следом.
— Заперто!
— Тихо! — Марк приник взглядом к замочной скважине. В наступившей тишине было слышно, как по лестнице тяжело поднимался Пирс. — Там свет горит! Эй, господин Корнелис! Откройте!
Сергей заколотил в дверь, как на пожаре. Никакого ответа.
— Ломать надо, — решительно сказал Марк. — Гвен, попроси у госпожи Ванны топор.
Подошедший в эту минуту Пирс странно посмотрел на него и слегка нажал на дверь своим плечом. Та жалобно хрустнула и распахнулась. Все четверо ворвались в комнату, наполненную еле слышным шепотом множества картин. Картины неодобрительно смотрели со стен на грубо вторгшихся гостей. Комнату освещала одна свеча, уже порядком оплывшая, ветер шевелил занавески на открытом окне. Возле стола на полу лежал художник, раскинув руки. Плиточный пол рядом с его головой был запятнан чем-то темным. Гвендолин, вскрикнув, прижалась к стене.
— Постой лучше тут, — хмуро кивнул ей Марк.
Пирс тоже остался возле двери, чтобы не допустить в комнату посторонних. Рядом с ним Гвен было не так страшно. Тем временем Марк с Сергеем осторожно осматривали художника.
— Он жив! — с облегчением произнес Сергей. — Сейчас сбегаю за врачом! — и он в ту же секунду умчался.
— Не знаю, к добру это или нет, но колдовством здесь даже не пахнет, — добавил Марк. — Господина Корнелиса попросту приложили по затылку чем-то тяжелым и острым. Причем не так давно. Придется нам снова побеседовать с госпожой Вагенбур. Я слышу, она как раз направляется сюда, легка на помине.
— Гвендолин, вы там? — послышался с лестницы голос хозяйки. — Что случилось? Мимо меня сейчас промчался Сергей, мальчик спешил, как на пожар.
— Прошу вас, не заходите сюда! — к счастью, Марку удалось перехватить хозяйку в коридоре. — Господин Корнелис ранен, мы ждем доктора. — Ему пришлось выслушать поток ошеломленных причитаний госпожи Ванны, прежде чем продолжить свои расспросы: — Вы никуда не отлучались из дома во второй половине дня? Скажите, не приходил ли к господину Корнелису какой-нибудь посетитель? Не появлялся ли здесь вообще кто-то подозрительный?
Госпожа Вагенбур растерянно помотала головой, часто моргая покрасневшими глазами.
— Да что ж такое-то… Что за день сегодня! Никто господина Корнелиса не спрашивал, чем хотите поклянусь! Ох, я ведь внизу одна была, пока Танне за Гвен бегала… Что это за порядки такие, когда человека в собственном доме убить могут!
— Вам лучше присесть, — Гвен осторожно взяла пожилую даму под руку и повела ее вниз, на кухню. — Господин Корнелис только ранен, он поправится. Все будет хорошо.
Скоро их голоса затихли внизу. Марк с Пирсом остались в коридоре вдвоем.
— Значит, никого не было, — понуро констатировал Марк. — Некий человек-невидимка проник сюда днем, увел Розалин, а вечером еще раз вернулся, чтобы душевно потолковать с художником. И оба раза его никто не видел.
* * *
Спустя какое-то время все успокоились, хотя ситуация так и не прояснилась. Тот же доктор, который осматривал в Управе Франца, констатировал у господина Корнелиса серьезную травму головы, наложил повязку и забрал несчастного художника в госпиталь. Госпожа Ванна настояла на том, чтобы отправиться с ними. Вдруг ее постоялец придет в себя? Каково ему будет очнуться в незнакомой комнате среди чужих людей? После их отъезда в доме воцарилась тишина. Гвендолин налила воды в тяжелый, потемневший от времени чайник, водрузила его на изразцовую плиту. Привычные действия успокаивали, дарили ложную надежду, что все как-нибудь образуется. Корнелис поправится и снова займет привычное кресло у камина, а она как прежде сядет рядом и расскажет какую-нибудь занятную историю из прошлой жизни. И Розалин найдется. Неприятности случаются, но обычно с ними удается справиться, правда ведь?
Танне позвала всех на кухню поужинать, чем бог послал. Ее стряпня из-за сегодняшних треволнений была безнадежно испорчена: картошка разварилась, когда они с хозяйкой искали Розалин, а запеченная рыба превратилась в угли, пока все хлопотали возле раненого художника. К счастью, служанка была женщиной запасливой, и у нее нашлось достаточно хлеба, сыра и копченой селедки, чтобы накормить всех, даже Пирса.
Стражники сгрудились за выскобленным деревянным столом. Гвендолин хлопотала, доставая из буфета пузатые чашки. Чайник на плите недовольно пыхтел и плевался брызгами.
— Дело набирает обороты, — мрачно пошутил Сергей. — Вчера ночью Франц, сегодня Розалин с Корнелисом… Скоро жертвами нашего колдуна все больницы будут забиты.
— Типун тебе на язык.
— Я вот что подумал: а вдруг случай с Корнелисом вообще не связан с нашим делом? Картины в его комнате наверняка стоят кучу денег. Допустим, некий злоумышленник притворился, что хочет заказать картину, втерся в доверие к художнику, осмотрелся в доме, а потом врезал хозяину по голове, спер самые ценные экземпляры и сбежал.
— Судя по городской карте со спиралью, наш дом все-таки имеет для колдуна особое значение, — возразил Марк. — Не забудь о загадочном ночном госте, которого встретила Гвендолин!
Сергей обернулся к девушке:
— Кстати, Гвен, а ты что скажешь? Ты же часто бывала у Корнелиса! Как тебе кажется, все картины на месте?
Гвендолин как раз обдумывала эту мысль:
— Одна из картин точно исчезла. Пейзаж. Корнелис закончил ее совсем недавно. Там был маяк, шторм и все такое.
— Маяк… — пробормотал Марк.
— Да, но будь я грабителем, я выбрала бы любую другую картину, лишь бы не эту! — горячо воскликнула девушка. — Она была просто жуткой, брр! Нарисовано мастерски, как и все остальное, но при одном взгляде на маяк меня до костей пробирало!
— Ну и что, — пожал плечами Сергей. — Может, наш вор — любитель хоррора. Фильмы ужасов здесь еще не изобрели, приходится как-то выкручиваться. Кстати, это кое-что говорит о его психике.
— Не будем делать преждевременных выводов, — возразил Марк.
После ужина стражники снова отправились в город на поиски Розалин. Гвендолин осталась с Францем. Он все еще спал, и нужно было некоторое время наблюдать за ним, чтобы заметить его дыхание. А к ней сон не шел. Ночь текла мимо, словно медленная темная река, и очень хотелось, чтобы все случившееся за последние два дня рассеялось, как ночной кошмар. Но Гвен понимала, что это невозможно.
* * *
Розалин так и не нашли. Уже под утро коммандер распустил своих подчиненных по домам и сам куда-то ушел. Марк тихо надеялся, что Джербен решил-таки отдохнуть, но, скорее всего, коммандер отправился на встречу с осведомителями. Они с Сергеем решили не тратить время на дорогу домой и вздремнуть прямо в Управе. Марк сразу отправился в Стэн, а Сергей с Пирсом зарулили в ближайшую харчевню, чтобы сообразить уставшим голодным стражникам что-нибудь на завтрак.
Приемная, отмытая до скрипа, без Франца казалась слишком пустой. Побродив по комнате, Марк подумал, что ему, пожалуй, не хватает привычной мальчишеской болтовни и запаха льняного масла для полировки доспехов. А еще у него из головы не шла пропавшая картина. Зачем-то ведь ее украли? Кого бы поспрашивать про окрестные маяки? Тут очень кстати появилась Райна, необычно тихая и печальная.
— Ты не знаешь, есть ли где-нибудь в округе маяк? — спросил Марк.
— Спрашиваешь! Конечно есть, и даже не один! — фыркнула она в ответ и принялась загибать пальцы: — Маяк Руд, Западный Камин, Борнриф, Новый Замок… А зачем тебе?
— У меня возникло предположение, возможно, бредовое, что наш колдун может скрываться на одном из них.
— Тогда Руд и Новый Замок отпадают. Руд — это плавучий маяк. Видел такой красный корабль в гавани? Это он. Новый Замок — слишком оживленное место, там не спрячешься. Западный Камин, пожалуй, подошел бы, только он далековато от города. Есть еще Борнриф и маяк Урк на острове Монахов. Но он давно разрушен, а тебе нужен действующий маяк?
— Только пока не говори никому, — поспешно сказал Марк, услышав голос Сергея на лестнице. — Я сам еще не уверен.
Райна нахмурилась, с подозрением глядя ему в глаза. Ростом она едва доходила ему до плеча, но Марк никак не мог отделаться от ощущения, что смотрит на нее снизу вверх.
— Ладно. Но не рассчитывай, что я отпущу тебя бродить там в одиночку! Если захочешь осмотреть маяки, мы пойдем вместе!
— И ты даже не упрекнешь меня, что я опять морочу тебе голову заумными идеями?
— Может быть, сейчас самое время для заумных идей, — печально усмехнулась Райна. — Ведь остальные пути нас ни к чему не привели. Так что если твоя идея поможет отыскать Роуз, я готова лично обшарить все маяки на побережье сверху донизу!
”Откуда такой энтузиазм? Это подозрительно!” — насторожился Марк, в котором сразу же проснулся сыщик. Пока Марк-романтик любовался сверкающими глазами и пылающими щеками Райны, которая в своем волнении была дивно хороша, рациональная часть его сознания хладнокровно подмечала несоответствия. Райна с первого дня фырчала на Роуз, отчего она теперь к ней переменилась? Сначала гнала девчонку в три шеи, а теперь так хочет ее найти, что прямо спать спокойно не может? Кстати, комната Райны тоже находится на втором этаже, и тот ночной визитер, которого встретила Гвен, вполне мог быть ее гостем… Нет, невозможно, чтобы северянка, такая же прямая и бесхитростная, как ее меч, вдруг оказалась сообщницей коварного колдуна! Но что если это правда? Пожалуй, взять ее с собой — это хорошая идея. Так он сможет за ней присмотреть.
Сергей с Пирсом вернулись не одни: вместе с ними в приемную вошла немолодая стройная женщина в темной накидке. На плече у нее висела котомка вроде той, которую всюду таскала с собой Роуз, а в другой руке женщина держала плетеную корзину. Вид у нее был немного усталый.
— Я к коммандеру Джербену, — сказала незнакомка, одарив всех присутствующих пристальным всепроникающим взглядом. — Меня зовут госпожа Тильда.
Глава 23
Марк с детства имел очень смутное представление о ведьмах. Он был воспитан на сказках, где иногда встречались вредные старушонки со скрипучим голосом, злобными мыслишками и бородавкой на носу. Однако юная ведьмочка Розалин не имела с этим живописным образом ничего общего, и госпожа Тильда тоже.
Больше всего Тильда была похожа на струну, звучавшую на постоянной тревожной ноте. Узнав, что коммандера нет на месте, и никто не знает, когда он появится, она заметно помрачнела. Когда Тильда ходила по комнате, длинный темный плащ облаком колыхался за ней. Это был не тот немаркий серо-черный цвет, который выбирают для одежды разумные практичные люди, а глубокая зовущая темнота, более уместная где-нибудь на подиуме и навевающая массу фантазий.
— Значит, это вы — храбрые путешественники из далекой страны, гости магистра Николаса? — спросила Тильда, безошибочно выделив из кучки стражников Сергея с Марком. Голос у ведьмы был приятный, однако вызывал смутные ассоциации с мурчащей кошкой, завидевшей беспечную мышь.
Сергей сразу приосанился, Райна, нахмурившись, скрестила руки, а Марк задумался, знает ли колдунья об исчезновении Роуз.
— И это вы, конечно, увели из моего дома мою ученицу! — теперь Тильда смотрела прямо на Сергея. Уровень душевного комфорта в комнате падал прямо на глазах.
«Знает», — подумал Марк. Он поспешил вступиться за друга:
— Мы полагаем, что в несчастье с Розалин виноват один чародей, которого мы уже давно пытаемся изловить.
Легкий смешок госпожи Тильды ясно дал понять, как низко она оценивает шансы стражников преуспеть в этом предприятии. Несмотря на это, Марк продолжал:
— Один из наших ребят тоже пострадал! И мы за него тоже очень волнуемся!
Лицо Сергея при этих словах вдруг оживилось, что обычно предвещало очередную безумную выходку. О нет, только не сейчас! Марк, внутренне сжавшись, приготовился к катастрофе.
— Послушайте, — вмешался Сергей. — Вы ведь наверняка что-то смыслите в лечении? Прошу вас, если у вас есть минутка, взгляните на Франца. Проклятый колдун усыпил его, и мы уже три дня не можем его разбудить.
— Колдовской сон? Интересно, — Тильда прищурила длинные зеленые глаза. — Что ж, проводите меня к вашему пациенту.
Иногда Марка ужасно бесила Сергеева безмятежная наглость, но сейчас он готов был расцеловать приятеля. Сам он ни за что не решился бы просить ведьму о помощи, тем более после того, как они упустили Розалин. Тильда, однако, без возражений двинулась вслед за провожатыми, прихватив котомку и свою корзину.
— Вы можете оставить ее здесь, — предложил Марк.
Из корзины высунулась серая усатая морда, настороженно повела ушами. Конечно, что за ведьма без кота!
— Грисс без меня никуда, — улыбнулась ведьма. — Я ее не оставлю.
Дом госпожи Вагенбур стоял притихший и растерянный после бурных событий прошлой ночи. От служанки стражники узнали, что госпожа Ванна недавно вернулась из госпиталя и теперь отдыхает. Господин Корнелис еще не пришел в себя, но, к счастью, доктора уже не опасались за его жизнь. Рядом с Францем друзья с удивлением обнаружили не только Гвендолин, но и Хэлси, которому вздумалось навестить подругу. Марка это возмутило. Гвен вообще соображает? Он же предупреждал ее насчет колдунов! Хэлси, конечно, неплохой парень, но именно сейчас, когда они готовы подозревать каждого сверчка в Цитадели, вовсе незачем приглашать его домой, да еще позволять ему ошиваться возле Франца! Гвен вела себя непростительно легкомысленно.
Не обращая внимания на угрюмую физиономию Марка, девушка в двух словах объяснила Тильде, что они с Роуз делали для лечения мальчика. Ведьма прогнала всех от постели больного, заявив, что ей нужен нормальный свет и воздух. Никто и не думал ей мешать. Хэлси вообще отступил подальше в тень: ведьмы и магистры Цитадели не то чтобы враждовали, скорее, поддерживали вооруженный нейтралитет.
Присев возле Франца, Тильда положила руку ему на лоб и что-то прошептала про себя. Посмотрела зрачки больного, затем достала из сумки целую коллекцию цветных склянок. Солнечный луч, отразившись от их блестящих граней, рассыпался по стене радужными брызгами. Любопытная Грисс, выбравшись из корзинки, мягко запрыгнула на кровать и грациозно устроилась в ногах у мальчика, уставившись на него длинными зелеными глазами, такими же, как у хозяйки. Марк почувствовал, что уплывает куда-то. Дневной свет, смягченный мелкими стеклышками в свинцовом оконном переплете, создавал в комнате атмосферу спокойствия и некоторой таинственности. Тихая умиротворяющая обстановка подействовала на усталый организм Марка как удар мягкой подушкой по голове. Он присел на пол возле стены рядом с теплым солнечным пятном. Его веки сами собой становились все тяжелее и тяжелее.