========== 1. Pacta sunt servanda. ==========
с лат.: “Договоры должны быть соблюдаемы”
_________________________________________
Тихо позвякивают колокольчики семнадцатого века, играют блики на хрупком стекле, переливаясь в лучах осеннего солнца, заглядывающего по очереди то в одно, то в другое тусклое от пыли окно. Теснота и полумрак царят в том месте, на окраине города, на полупустынной улице…
Небольшой двухэтажный дом, казалось, дышал стариной, старая деревянная вывеска, висящая словно еще со времен Смутного времени, гласила «Антикварная лавка», тихо поскрипывая от неслабого ветра. Ветер подхватывал желтые листья, кружил их в каком-то волшебном танце, опрокидывал обратно и снова поднимал, ласково кружа. Ветер рвался в старую деревянную дверь лавки с фигурной замочной скважиной, к которой было так сложно подобрать ключ, он был лишь в единственном экземпляре – красивый, массивный, серебряный и тяжелый.
На двери висела табличка «Открыто» - единственная современная, будто бы, вещь во всем облике здания. Если взглянуть на него со стороны, кажется, что и не двадцать первый век на дворе, а Средневековье, сейчас из-за угла вышагнет рыцарь на коне, промелькнут торговки с плетеными корзинами и выйдет из старинной двери круглый мужчина в плаще, прикрывая меч…
Между тем, ветер совсем расшалился, все больше налегая на хрупкую дверь. Дзинь-дзинь – колокольчик над дверью отозвался трелью. Дверь наконец распахнулась под действием ветра, а может, ему помог вот этот посетитель?
Впрочем, теперь мы можем рассмотреть внутренности странного дома. Воздух внутри был тяжелым, почти ощутимым, даже пыль была видна, кружась в тусклых лучах солнца. Множество столов, тумб, уставленных всевозможным антиквариатом, размещались внутри практически с порога, не давая места развернуться. Посетителю пришлось пробираться боком через полки и столы, опасаясь задеть какую-нибудь дорогую безделушку.
Два окна, выходивших на улицу, изнутри были почти не видны из-за слоя пыли, создавая полумрак, лишь редкие лучи солнца могли пробиться внутрь. Стены были во тьме, так что непонятно было, покрыты ли они обоями, или там сразу видны были кирпичи. Слово «непонятно» прекрасно подходило этому месту. Непонятно было, как оно могло находиться в городе, в центре цивилизации, пусть и стоя на окраине. Зайти сюда значило окунуться в мир магии, тьмы и тишины, нарушаемой лишь тиканьем массивного маятника огромных деревянных часов, потемневших от времени, да позвякиванием различных безделушек.
Хозяина было сложно увидеть среди этой горы вещей – он настолько сливался с окружающей его темнотой, что не был заметен.
- Могу я чем-нибудь вам помочь? – неожиданно за спиной у посетителя раздался голос, не звонкий, но и не тихий, а какой-то… тусклый.
Посетитель вздрогнул от неожиданности, задев небольшую фигурку кошки, стоящую на самом краю полки. Кошка, жалобно звякнув, полетела вниз и разбилась с тихим звоном.
- Работа неизвестного скульптора конца восемнадцатого века, пятьсот долларов, - бесцветно произнес хозяин, проследив путь фигурки, даже не делая никаких попыток ее поймать. Посетитель же, наоборот, с видом ужаса на лице замахал руками, пытаясь ее поймать, а когда услышал цену, так вообще побелел.
- Сколько?! – переспросил он подавленно.
- Пять-сот, - медленно, по слогам повторил хозяин, осматривая осколки на полу. По нему не скажешь, что этот человек мог обладать этим волшебным местом. Максимум – быть его частью, чем, собственно, парень и являлся. Да, именно парень. Это был молодой человек двадцати семи лет с длинными прямыми блондинистыми волосами, собранными в аккуратный и тугой хвост, в очках с такими запыленными стеклами, что непонятно было, как он вообще что-то видит. Хозяин был высок, но не слишком, худощав, так что выцветший свитер, одетый на нем, висел мешком. Лицо было острое, с выступающими скулами, а кожа, казалось, могла порваться при неловком движении – она была тонкой и белой, без единого намека на румянец. Глаза, поблескивающие сквозь очки, были ярко-зелеными, пронзительными, такими, что чуть ли не светились в полумраке. Парень стоял, чуть сгорбившись, сложив руки на груди. Пальцы у него тоже были необычными – длинными, тонкими, слишком аристократичными и красивыми. Не каждая женщина может похвастаться такими руками, не то, что мужчина.
Несмотря на свою относительную молодость, хозяин имел серьезное выражение лица, чуть сдвинутые брови образовывали складку между ними из-за тонкости кожи, но в нем не чувствовалось никакой неуверенности и легкомысленности. Напротив – он невольно казался старше, чем есть на самом деле. Он не производил впечатления зрелого мужчины, но и юнцом не был, он был нечто среднее. Абсолютное спокойствие и безразличие сквозило в лице, в каждом его жесте, позе. Казалось, что он не от мира сего – настолько ему было плевать на все.
Его посетитель это почувствовал. Это был сообразительный, пусть немного трусливый и боязливый мужчина, но с умом.
- Я могу заплатить сейчас, - все же посетитель не рассчитывал на это, он пришел совершенно за другим.
- Хорошо, - парень развернулся и направился к прилавку, который в этом завале мог найти только он.
- Но! – его неожиданно остановил оклик мужчины. - Мне нужно не это.
- Разве вы не знаете, что можете купить в этой лавке только одну вещь за раз? – приподняв брови, спросил парень, подходя к старинной кассе.
- Но! – снова попробовал возразить мужчина.
- Это не я придумал, - коротко ответил молодой человек, - здесь я не властен.
«Что за чертовщина?!» - промелькнуло в голове у посетителя.
- Что же мне теперь делать? – беспомощно развел руками он. Ведь ему так нужна была эта вещь!
- Есть один способ, - медленно, в своей особенной неторопливой манере сказал парень. - Вы можете выйти из лавки, а затем снова в нее зайти.
- А! – обрадовался мужчина, доставая портмоне и отсчитывая нужную сумму. - Вот, пятьсот долларов.
- Осколки забирать будете? – безразлично спросил парень, укладывая купюры в кассу.
- Зачем они мне? – недоуменно посмотрев на него, мужчина удивился. «Что за глупость!» - подумал он. Теперь он осторожно начал снова пробираться вдоль полок и столов, стараясь на этот раз не задеть ничего дорогущего своим немаленьким задом.
Тихо звякнул колокольчик, а затем еще раз. За эти секунды осколки фигурки успели исчезнуть с пола.
- Мне нужна музыкальная шкатулка! Мне сообщили, что она есть только у вас! Умоляю, продайте ее мне! – запыхавшись, мужчина снова оказался около хозяина.
- Да, что-то такое у меня было, - задумчиво оглядывая кучи, протянул блондин. Сам он в точности знал, где что находится, что сколько стоит и вообще все об истории предмета. На то он и хозяин антикварной лавки. Потому он уверенно направился к столу в углу этой большой комнаты, приподнял старинные свитки, манускрипты, наваленные кучей, но обладающие нереальной стоимостью, и выудил из недр кучи шкатулку. Это была изящная деревянная коробочка, расписанная великолепными красками, ничуть не потускневшими сквозь века. Парень медленно приоткрыл шкатулку, и тут же завертелись малюсенькие колесики, зубчики и приводы внутри нее, заиграла мелодия. Внутри оказалась небольшая платформа, на которой кружились, обнявшись, миниатюрные фигурки мужчины и женщины в бальных нарядах. Аккуратно прикрыв шкатулку, парень вернулся к посетителю.
- Вот она, шкатулка, ее расписывал сам Сандро Боттичелли* для семьи Медичи. Пятнадцатый век, она прекрасно сохранилась, но все равно очень хрупка. Шесть тысяч долларов, вы будете брать? – он воззрился своими пронзительными глазами на мужчину, который, в свою очередь, в изумлении рассматривал шкатулку.
- Боттичелли? – хриплым от волнения голосом переспросил он. «Откуда, откуда здесь такая вещь?!» - мысль настойчиво билась в его голове. «Бог мой, подумать только, сам Боттичелли!» - он был вне себя от радости.
- Да.
- Конечно, буду! – чуть не подпрыгнул от радости, как оказалось, заядлый коллекционер. Он судорожно вытащил портмоне, трясясь от волнения, и отдал купюры хозяину, которые тот опять спрятал в старинную кассу.
- Благодарю за покупку, - меланхолично повторил парень фразу обычного продавца, осторожно упаковывая драгоценность. - Вот, - он передал покупку мужчине.
- Спасибо! Спасибо вам! – в восторге посетитель покинул лавку, умудрившись не задеть ничего.
- Ага, - протянул парень, осматриваясь по сторонам. В лавке снова наступила пыльная тишина.
- Мяу! – пронзительный крик донесся откуда-то сверху и на стол с кассой приземлился упитанный трехцветный кот.
- А, это ты, Тимофей, - хозяин рассеяно потрепал любимого питомца за ухом, на что тот отозвался прямо-таки громовым урчанием, утыкаясь в руку. Морда кота была донельзя довольной, а яркие зеленые глаза, почти такие же, как у его хозяина светились в темноте. Кот посмотрел на хозяина, а потом уставился туда, куда смотрел парень – в сумрак комнаты.
Парень еле слышно вдохнул, ощущая, как легкие наполняются пылью, выпрямил сгорбленную спину и снова почесал кота.
__________________________________________________________
*Сандро Боттичелли (1445-1510) - великий флорентийский художник эпохи Возрождения
========== 2. Omnia mea mecum porto. ==========
в пер. с лат.: Все свое ношу с собой.
_____________________________________________
Никто не знает, когда был построен этот дом, кто в нем жил с самого начала, но все понимали одно – лавка была самым загадочным местом. Там можно было купить все, даже не так – Все. Каким-то мистическим образом у хозяина лавки всегда оказывалась именно та вещь, которая интересовала покупателя, причем неважно, была ли это монетка времен Французской революции или настенные часы, первыми повешенные во дворце швейцарского императора. Непонятно было, как такое вообще возможно было достать, но хозяин лавки, этот молодой парень, который вызывал у покупателя неопределенные эмоции, доставал, пропадая на дни, недели, реже месяца. Но приносил всегда то, что нужно. В эти дни лавка стояла закрытой, словно бы пустой. Из нее будто уходила душа, и даже ветер переставал кружить листья перед ее крыльцом.
Хлипкую на первый взгляд дверь никто никогда не мог взломать, а кто пытался – долго сожалел об этом.
Потому стояла такая необъяснимая атмосфера в том месте, здесь никогда не решались сталкиваться преступные группировки, орудующие в городе, никогда не было ссор и перебранок. Соседи, если они еще остались тут, вели себя, как мыши. И все равно большинство домов вдоль по улице были заколочены и заброшены. Странно…
- Тимофей? – блондин рассеяно перевел взгляд на насторожившегося кота, уши которого неожиданно прижались к голове и тут же выпрямились, навострившись. Морда кота медленно повернулась к хозяину, утробно мяукнув, кот соскочил со стола, заставив его пошатнуться.
В конце улицы в это время появился парень. Как дом не вписывался в окружающую обстановку, так и парень, кажется, был не от мира сего. Ярко-красные короткие волосы были взъерошены, лицо надменное, самодовольное, но от того не менее красивое: тонкие, почти аристократические черты совершенно не вязались с комплекцией парня – широкие плечи, подкачанные в меру мышцы, обтянутые черной футболкой, поверх которой была одета кожаная куртка, отороченная мехом. Ноги обтягивали узкие красные джинсы, почти того же цвета, что и волосы. На плечо парня была закинута спортивная сумка, которая была, видно, чем-то сильно забита. Шагал парень уверенно, нисколько не смущаясь явно незнакомого места. Вообще по виду его можно было предположить, что он какой-нибудь бандит, особенно учитывая сигарету в зубах, наглую ухмылку и проколотую бровь.
Глаза парня, темно-карего цвета, с интересом осматривали окрестности места, в котором он, казалось, по ошибке очутился. Но нет, вот он увидел в конце улицы вывеску «Антикварная лавка» и довольно хмыкнул. Проведя по огненным волосам, еще более взъерошив их, парень расслабленной походкой подошел к хлипкой двери и пару раз пнул ее на проверку ногой.
Казалось, все затихло вокруг, хотя вроде бы тише некуда… Дверь осталась закрытой, недовольно скрипнув.
- Эй, есть кто? – намеренно растягивая гласные, крикнул парень. Вблизи ему оказалось лет двадцать пять, хотя на деле все двадцать шесть.
- Что вам надо? – отстраненно поинтересовался блондин, даже не удивившись, казалось, такому «чуду» на своем пороге.
- Я Кит, - парень переместил сигарету губами на угол рта и будто бы выплюнул слова, - я поживу тут?
- Окей, - меланхолично ответил хозяин, просто развернувшись вглубь лавки и собираясь вернуться к столу. Надо было разобрать кассу.
- Я заплачу, - парень даже опешил от такого простого согласия, мигом растеряв всю свою самоуверенность. Он-то думал, придется уламывать этого странного блондина.
- Ок, - блондин открыл старинную книгу и принялся ее изучать под слабым светом от свечи.
- Э… - все же красноволосый был ошарашен, - ты даже не спросишь, зачем мне это?
- Нет, - абсолютно наплевательски ответил хозяин, - чердак свободен.
- Оке-е-ей, - губы Кита растянулись в улыбке, к нему быстро и ровно возвращалась привычная наглость, - только, если что, меня здесь нет. Это на первые времена, - он будто презрительно кинул на письменный стол туго стянутую резинкой пачку долларов, вытащенную из той самой спортивной сумки.
Блондин лишь поморщился, когда на стол поверх книги приземлились деньги, и просто смахнул их на пол, не обращая ни малейшего внимания на пришельца.
- Ну я пошел, - хмыкнул Кит, проследив путь денег на пол. Но он не ушел сразу. Постоял еще, рассматривая этого невольно оказавшегося хозяином не только лавки, но и койко-мест, парня. Кит заметил, что парень был симпатичным, но слишком уж прозрачным и невзрачным – кажется, что он всю жизнь провел вне солнца, хотя уж его-то в городе было больше чем достаточно. Правда этот тугой хвост и очки делали из него какую-то офисную крысу, но острые скулы и пронзительные, как успел заметить Кит, глаза притягивали.
- Не стой как столб… Кит, - неторопливо, спокойно произнес блондин, не отрывая взгляда от книги, словно пробуя новое для себя имя на вкус. - Не разглядывай меня.
- Ладно, - просто согласился Кит, решив осмотреть дом. Он был таким старым, что мог, кажется, развалиться, стоило топнуть посильнее, что, собственно, парень и сделал – поднявшись на второй этаж, он от души попрыгал, желая удостовериться, что дом не упадет. А если упадет – то лучше сейчас. А еще ему почему-то хотелось вывести из себя этого безымянного и странного хозяина.
Но снизу не донеслось ни звука тусклого голоса. Только послышалось возмущенное мяуканье, и на Кита прыгнуло что-то большое, пушистое и тяжелое.
- О, котяра, - хмыкнул парень, рассматривая почти такую же, как у себя самого, наглую морду, только трехцветную. Красноволосый почесал кота за ухом, чтобы тот успокоился и прекратил методично точить когти о его кожанку. Тот лишь воззрился на нового жильца и утробно мяукнул.
- Он тебя не кормит? – нахально крикнул Кит, поднимаясь с пола. И снова ни звука. Спустив кота на землю, он отправился осматривать дом. Сразу же с лестницы взгляд упирался в черную дверь, которая, к сожалению Кита оказалась заперта. Словно нарочно.
Дальше, справа был проход в небольшую комнату, в которой стоял стол, заваленный бумагами, старый-старый холодильник, какая-то доисторическая раковина с капающим краном, пара изящных, явно антикварных табуреток и полки, идущие вдоль стен, уставленные статуэтками, банками, вазами, коробочками, бутылками, словом, каким-то пыльным хламом.
Удовлетворенно хмыкнув при виде содержимого холодильника, в который он не постеснялся заглянуть, Кит вышел с этой странной кухни, пойдя прямо, то есть налево от входа наверх. Там была еще одна небольшая комната, еще более захламленная: крошечная ванная с туалетом, стены этой ванной словно никогда не видели плитки – они были темными, окрашенными в разные цвета, но точно не штукатуренные, из-за чего по ним шли едва различимые трещинки. Около ванной была небольшая винтовая лестница, ведущая как раз на чердак, где жить оказалось невозможным – там были все те же горы хлама. Но, порывшись хорошенько, слегка морща нос от брезгливости и стискивая измятую сигарету зубами, Кит нашел матрас, довольно потряс и тут же упал на него, удовлетворенно поджигая сигарету.