— Я посмотрю.
— Будь добра, — Джек огляделся по сторонам. — Гвен?
— Да?
— У тебя есть минутка?
Гвен вошла в его кабинет. По всему столу Джека были разбросаны газеты.
— Так что, мы попали на первую полосу? — спросила Гвен.
Джек покачал головой.
— Нет, мы заняли всего два дюйма на восемнадцатой странице.
— Так это хорошо, правда?
— Да. Это хорошо. Все, кто оказался вовлечён в происшествие с Амоком, слишком пострадали, чтобы вспомнить что-либо вразумительное.
— Ну, в чём-то это хорошо.
— Это лучшее, на что мы можем надеяться.
Гвен немного подождала. Затем проговорила:
— Думаю, мне сто́ит извиниться.
— Правда?
— Я была груба с тобой в четверг. Очень груба. Прости меня.
Джек откинулся на спинку стула и вздохнул.
— Нет, всё в порядке. Это я должен извиниться. Я вышел из себя. Я не понимал, насколько… насколько Амок коварен. Думаю, он подействовал на меня сильнее, чем я считал. Заставил меня вести себя…
— Всё нормально.
— Нет, не нормально. За такое следует извиняться.
— Извинения приняты.
Джек кивнул.
— Я посмотрю.
— Будь добра, — Джек огляделся по сторонам. — Гвен?
— Да?
— У тебя есть минутка?
Гвен вошла в его кабинет. По всему столу Джека были разбросаны газеты.
— Так что, мы попали на первую полосу? — спросила Гвен.
Джек покачал головой.
— Нет, мы заняли всего два дюйма на восемнадцатой странице.
— Так это хорошо, правда?
— Да. Это хорошо. Все, кто оказался вовлечён в происшествие с Амоком, слишком пострадали, чтобы вспомнить что-либо вразумительное.
— Ну, в чём-то это хорошо.
— Это лучшее, на что мы можем надеяться.
Гвен немного подождала. Затем проговорила:
— Думаю, мне сто́ит извиниться.
— Правда?
— Я была груба с тобой в четверг. Очень груба. Прости меня.
Джек откинулся на спинку стула и вздохнул.
— Нет, всё в порядке. Это я должен извиниться. Я вышел из себя. Я не понимал, насколько… насколько Амок коварен. Думаю, он подействовал на меня сильнее, чем я считал. Заставил меня вести себя…
— Всё нормально.
— Нет, не нормально. За такое следует извиняться.
— Извинения приняты.
Джек кивнул.