— Мой магазин не торгует бульварными романами, молодой человек, и, стало быть, нужды в разглядывании картинок у моих покупателей нет. Они обычно знают, что ищут, а я знаю, где это искать.
— Ни за что не поверю, что клиент не пожелает взглянуть на книгу, прежде чем выложит за нее кругленькую сумму.
Хозяин за полками закряхтел. Послышалось шарканье, скрипнули половицы, затем чиркнула спичка, и в глубине магазина замерцал огонек.
— На этот случай у меня есть свеча, — признался хозяин, появляясь из темноты с подсвечником в руке.
Это был старый человек, сгорбленный годами и очень худой — почти плоский, словно высушенный лист из гербария. Седые длинные волосы книжника падали на лицо и почти касались горящей свечи.
— Открытый огонь опаснее солнечного света, — заметил гость, легким жестом обведя стеллажи с книгами.
— Ежели желаете поучить кого-нибудь уму-разуму, могу рекомендовать переплетчика, Труди Дастинга. Он редкостный осел, и его лавка следующая на мосту.
Джентльмен снял цилиндр и положил в него перчатки.
— Боюсь, почтенному переплетчику придется обойтись тем разумом, что достался ему от бога. У меня другие планы.
— Ну а раз так, то и перейдем скорее к делу. Времени у меня немного, жду важного гостя. Чем могу быть полезен?
Молодой человек не заметил или сделал вид, что не заметил грубости. Он поставил цилиндр на стол и широко улыбнулся.
— Я не ошибусь, если предположу, что вы и есть Зедекия Хикс — самый известный в Лондоне торговец старинными и редчайшими книгами?
— Не ошибетесь, — сухо ответил старик. — Зедекия Хикс, ваш покорный слуга.
Ни услужливостью, ни покорностью в голосе букиниста и не пахло. Пахло нетерпением и раздражением. Но гость не обратил на это внимания.
— В таком случае, это я могу быть вам полезен, мистер Хикс, — сказал он спокойно. — Меня зовут мастер Пустельга, вы вчера приходили в мое бюро и беседовали с клерком. Он передал вашу просьбу.
— Мастер Пустельга — это вы?! — поразился старик. — Но… вы же совсем молоды!
— Вам нужен сыщик или убеленный сединами старец? — усмехнулся гость, протягивая визитную карточку.
— Нет-нет! Прошу простить! — зачастил букинист. — Я вовсе не хотел вас обидеть. Поверьте, я просто не ожидал, что человек с вашими рекомендациями будет столь… юн.
— Тем не менее это так. Конечно, обычно в частные сыщики идут отставные полицейские, я сам знаком и дружен с некоторыми. Но у меня другой путь. Я разработал свой собственный метод и за несколько лет практики весьма преуспел в деле поиска пропавших вещей. Надеюсь, клерк вас предупредил, что я не занимаюсь розыском людей?
— Конечно… То есть нет… То есть это не важно… Меня не интересует поиск людей.
— Тогда перейдем к делу. У вас ведь сегодня еще встреча с важным клиентом.
— Ах, да какая встреча! — старик горестно покачал головой. — Нет никакой встречи. Я сижу здесь целый день один и прогоняю покупателей. Жду только вас!
— Мой магазин не торгует бульварными романами, молодой человек, и, стало быть, нужды в разглядывании картинок у моих покупателей нет. Они обычно знают, что ищут, а я знаю, где это искать.
— Ни за что не поверю, что клиент не пожелает взглянуть на книгу, прежде чем выложит за нее кругленькую сумму.
Хозяин за полками закряхтел. Послышалось шарканье, скрипнули половицы, затем чиркнула спичка, и в глубине магазина замерцал огонек.
— На этот случай у меня есть свеча, — признался хозяин, появляясь из темноты с подсвечником в руке.
Это был старый человек, сгорбленный годами и очень худой — почти плоский, словно высушенный лист из гербария. Седые длинные волосы книжника падали на лицо и почти касались горящей свечи.
— Открытый огонь опаснее солнечного света, — заметил гость, легким жестом обведя стеллажи с книгами.
— Ежели желаете поучить кого-нибудь уму-разуму, могу рекомендовать переплетчика, Труди Дастинга. Он редкостный осел, и его лавка следующая на мосту.
Джентльмен снял цилиндр и положил в него перчатки.
— Боюсь, почтенному переплетчику придется обойтись тем разумом, что достался ему от бога. У меня другие планы.
— Ну а раз так, то и перейдем скорее к делу. Времени у меня немного, жду важного гостя. Чем могу быть полезен?
Молодой человек не заметил или сделал вид, что не заметил грубости. Он поставил цилиндр на стол и широко улыбнулся.
— Я не ошибусь, если предположу, что вы и есть Зедекия Хикс — самый известный в Лондоне торговец старинными и редчайшими книгами?
— Не ошибетесь, — сухо ответил старик. — Зедекия Хикс, ваш покорный слуга.
Ни услужливостью, ни покорностью в голосе букиниста и не пахло. Пахло нетерпением и раздражением. Но гость не обратил на это внимания.
— В таком случае, это я могу быть вам полезен, мистер Хикс, — сказал он спокойно. — Меня зовут мастер Пустельга, вы вчера приходили в мое бюро и беседовали с клерком. Он передал вашу просьбу.
— Мастер Пустельга — это вы?! — поразился старик. — Но… вы же совсем молоды!
— Вам нужен сыщик или убеленный сединами старец? — усмехнулся гость, протягивая визитную карточку.
— Нет-нет! Прошу простить! — зачастил букинист. — Я вовсе не хотел вас обидеть. Поверьте, я просто не ожидал, что человек с вашими рекомендациями будет столь… юн.
— Тем не менее это так. Конечно, обычно в частные сыщики идут отставные полицейские, я сам знаком и дружен с некоторыми. Но у меня другой путь. Я разработал свой собственный метод и за несколько лет практики весьма преуспел в деле поиска пропавших вещей. Надеюсь, клерк вас предупредил, что я не занимаюсь розыском людей?
— Конечно… То есть нет… То есть это не важно… Меня не интересует поиск людей.
— Тогда перейдем к делу. У вас ведь сегодня еще встреча с важным клиентом.
— Ах, да какая встреча! — старик горестно покачал головой. — Нет никакой встречи. Я сижу здесь целый день один и прогоняю покупателей. Жду только вас!