Пролог.
Пролог.
Утреннее солнце только-только начало бросать свои лучи в открытое окно покоев королевской четы. Расшитый серебром тюль дрожал от легкого дуновения ветерка, сновавшего между башен королевского дворца. Птицы, свившие гнезда под шпилями, пели на разные голоса, встречая наступавшее лето, которое гнало прочь весну, доживавшую последние деньки.
Изольда сладко зевнула, потянулась и, не открывая глаз, пошарила рукой справа от себя. Ее супруга и след простыл. Женщина привычно вздохнула и села на своем ложе, поправив кружевную лямку своего неглиже, что сползла на руку. Через мгновенье королева соскользнула на пол и, ступая по густому ворсу белоснежного ковра, словно лебедь, проплыла к окну, одернула прозрачный тюль и окинула взором еще спящий город. А вот пригород уже пробудился, не весь, но все же. Вдали пастухи уже выгнали в поля скот: коровы разбрелись по пастбищу, овцы направились к реке. Улыбнувшись наступившему утру, Изольда вернулась в постель, натянула одеяло и, вздохнув, закрыла глаза. Она привыкла к тому, что ее венценосный супруг уходит ни свет ни заря. Привыкла, что подолгу не бывает дома. Да, семья для него была на первом месте, но дела Государства…
Он никогда не мог пустить особо важные все на самотек или доверить выполнение другим. Всем занимался лично, руководствуясь поговоркой Даниэля: хочешь сделать хорошо, сделай сам. Такова его натура. Вот и сегодня Прохор вновь покинул Броумен, чтобы разобраться с каким-то странным делом. Об этом ему сообщил Министр на ежедневном совещании. А началось все так…
Глава 1.
Глава 1.
Правитель Серединных Земель, как обычно, сидел на троне и слушал доклад Главного Министра. Сильвестр Драгович, как истинный генерал, поражал своей выправкой и чистотой мундира: всегда отутюжен, эполеты сверкают золотом, сапоги блестели, как… В общем, выглядел, словно экспонат в Дворцовом музее. Прохор, сколько не пытался, не смог уговорить генерала сменить форменное одеяние на повседневное. Последний настаивал на том, что офицер должен гордиться тем, что он офицер, и не скрывать свою принадлежность к армии за расшитыми кафтанами. Он не баба. Не боялся Сильвестр Драгович делать замечания и самому Прохору, мол, ходите, как простолюдин. Вдруг гость какой заморский пожалует, а король в драных портках по замку разгуливает или с бутузами кожаный пузырь по полю гоняет. Но Правитель только отмахивался, приговаривая, что король тоже человек, вышел из народа, при нем и должен оставаться. Сидя во дворце, нужд народных не познаешь. Жители должны знать, что Сюзерен помнит о них и все такое. А гости иноземные… Пусть смотрят и знают, что если Король не чурается посидеть на одной лавке с подданными своей короны, то и они, в свою очередь, никогда его не бросят и не предадут. А надеть парадное платье никакого труда не составит.
Сильвестр Драгович в очередной раз проигнорировал предложение сесть на стул, коих в Зале появилось великое множество. Не мог он сидеть перед Августейшим. Мебель стояла вдоль стен, пылилась и ждала своего часа. Фрэд сидел на ступеньках возле трона, где когда-то проводил место сам Прохор, и делал пометки в Книге Летописи. Сам Сюзерен, облаченный в кожаную жилетку, простые штаны и рубаху, колотил пальцами по подлокотникам и внимательно слушал доклад Министра.
- Третьего дня в Ромусе конюшня сгорела. Конюх, шельма, самогона перепил, ну и… Хм. Необходимо восстановить, тамошний наместник просит деньгами помочь.
Прохор почесал подбородок.
- А у них что, городская казна пустая? – Генерал пожал плечами, Фрэд покачал головой. – Значит так: пусть восстанавливают сами, за счет конюха. Кто спалил, тот пусть строит. А то пойдет мода: сломали и пес с ней, казна денег даст. А вот кукиш им! У меня не забалуешь. А нет – наместника без жалования оставим. Он там зачем сидит?! Пусть сам свои проблемы улаживает. Замену быстро найдем, если что. Фрэд, отправь ему депешу.
- Угу, – ответил писарь и сделал очередную пометку.
Генерал погладил усы и продолжил доклад. Он перебирал грамоты, бубня под нос:
- Так, это не важно. Хм, пустяк. Ничего особенного. А, вот…
Прохор уже не наделся услышать что-нибудь этакое, что всерьез могло бы его заинтересовать. Засиделся без дела. Не мешало бы развеяться самому и Фрэда с Даниэлем вывести за стены города, пока плесенью не покрылись.
- Что там у вас? – оживился Сюзерен, тряхнув рыжей челкой.
- В окрестностях Фрилфаста, что подле Северных гор, мертвяков находить начали, причем все померли насильственной смертью, многие, страшно сказать, без голов. Тамошние поначалу не придавали этому значения, но когда счет пошел на десятки… В общем, беда там, - после этих слов встрепенулись даже доберманы, дремавшие у трона.
Государь сдвинул брови и призадумался.
- Фрилфаст, Фрилфаст… - Он забарабанил пальцами по позолоченным подлокотникам. – Знакомое название, откуда я его знаю? Там ранее ничего этакого не происходило?
Теперь и Генерал наморщил ум, пытаясь пролистать в голове все известные события. В Зале Собраний наступила тишина.
- Душегуб, - словно невзначай сказал Фрэд, привлекая к себе внимание. – Не помните? В лесу близ Фрилфаста люди пропадали. Сначала на чупакабру грешили, а потом коваль местный сказал, что с исчезновением его подмастерья все прекратилось. Видимо, кто-то дал отпор душегубу. Сколько ж времени-то прошло?..
Прохор откашлялся.
- Пора службу организовывать, которая будет подобные дела вести.
- Это точно, - согласился Министр. – Но тут опытный человек нужен.
Прохор встал с трона, подошел к окну, обрамленному красного бархата шторами, и сквозь стекло посмотрел вдаль.
- Вы со своим делом хорошо справляетесь. Покуда нужного человека нет, я сам разберусь.
Едва он произнес эти слова, по Залу разлетелся вздох разочарования, который сорвался с уст писаря. Ему сразу стало ясно, что ничем хорошим это не закончится. Придется ему, бедному и несчастному, снова тащиться на край света, спать незнамо где, есть не пойми что и вообще… А ведь он уже привык к размеренной и монотонной жизни, которую вел. К тому же, ему начала строить глазки одна рыженькая фрейлина. И на тебе! Опять жареный петух короля в мягкое место клюнул.
- Может, вы моего помощника возьмете? – с робкой надеждой спросил Фрэд. –Мне чего-то нездоровится, - и он попытался закашляться, но вышло не очень убедительно.
Генерал закатил глаза и покачал головой. Прохор улыбнулся.
- Нет, любезный, вот именно тебя я и не могу здесь оставить. Ты уже поднаторел во всякого рода приключениях, да и похудеть тебе не мешало, вон, колет уже по швам трещит.
Писарь погладил наметившееся брюшко.
- Это все от переживаний! Вот вы меня с собой возьмете, и я еще больше растолстею. Оно вам надо? Мне нет.
- Могу отправить на галеры, там все худые, - обронил Сюзерен, и Фрэд пошел пятнами.
Писарь выронил книгу, вскочил и подбежал к Министру, который, направив взгляд в пол, прятал смешок в своих пышных усах.
Бедолага потряс офицера за рукав мундира.
- Сильвестр Драгович, я же пошутил! Как я могу бросить своего друга на произвол судьбы, а тем более доверить его жизнь какому-то помощнику? Да они с мастером без меня таких дел натворят, что за месяц не разгребешь. Я в их компании единственный рассудительный человек!
Прохор удивленно посмотрел на писаря.
- Ты меня только что блаженным назвал?
- Я это… - Фрэд застыл с открытым ртом и захлопал ресницами.
- Вот и ладушки, - Сюзерен потер ладони. – Пиши мой королевский указ: сего дня снарядить поход в Фрилфаст, дабы разобраться с исчезновением подданных короны. В состав экспедиции входят ты, я и Даниэль.
Генерал открыл было рот, но Прохор его опередил.
- А вас, Сильвестр Драгович, я попрошу остаться. Должен в городе быть человек, которому я доверяю, как себе. Не хочу сказать ничего плохого про Королеву, но она женщина, а вы можете кулаком по столу ударить. Напористость иногда нужна больше, чем титул. И так, в путь!
***
Мастер, как обычно, занимался очередным своим изобретением. Именно за этим его и застали писарь и король. Даниэль сидел за столом, на котором громоздилось жестяное нечто, состоящее из нескольких соединенных между собой коробок, двух колес с воротком и масляной лампы, что довершала конструкцию. Пространство вокруг изобретателя было завалено узкими полосками бумаги, на которых виднелись одинаковые рисунки.
- Ты, часом, не спятил? - спросил Прохор, и мастер вздрогнул от неожиданности, выронив писало и чуть не свалившись с единственного в доме стула.
- Вы сдурели?! - возопил Даниэль. - Вы чего подкрадываетесь?! Я чуть не умер от страха! Чтоб вас!
Он схватился за грудь в области сердца и театрально тяжело задышал, придерживаясь второй рукой за стол.
- Ты в художники подался? - спросил писарь, разглядывая мазню друга. - А чего тут все одинаковое?
Мастер вырвал из рук Фрэда плод своих трудов.
- Что бы ты понимал, книжный червь. Это мое новое изобретение, самодвижущиеся картинки. Навроде театра теней, хотя что я тебе полоумному объясняю, все равно не поймешь.
- А чего это ты меня дураком называешь? - вспылил летописец. - Я, может, поумнее тебя буду, просто виду не подаю. Тоже мне, пуп земли какой нашелся! Гляньте на него: ученый муж выискался!
Словесная перепалка грозила перерасти в драку, поэтому в спор вмешался Прохор.
- А ну-ка, цыц! - мастер с писарем замолчали. - Приветствую тебя, Даниэль.
- Мое почтение, - шмыгнул тот носом и показал Фрэду кулак.
- Давай, рассказывай, что придумал. Только недолго, у нас дела государственной важности, которые не терпят отлагательств.
Изобретатель отпихнул писаря в сторону и прошел к окну. Прежде, чем задернуть поеденные молью и мышами занавеси, он покопался на заваленном барахлом подоконнике минуту-другую, но ничего интересного не нашел. Спустя мгновение комнату окутал полумрак, разрезаемый лучами света, проникающими через дырки в шторах.
- Значит, так, уно моменто! - Даниэль вернулся к столу и принялся наматывать узкие полоски бумаги с рисунками на одно из маленьких колес своего жестяного чудовища, сей процесс занял порядка пяти минут, Прохор засекал. - Молча смотрим и восхищаемся!
Он закрепил конец бумажной ленты на втором колесе, зажег лампу и стал крутить вороток. Колеса со скрипом завертелись.
- Ну и?! - хмыкнул писарь.
- На стену смотри, чудо в перьях! - крикнул мастер, махнув рукой.
Фрэд и Прохор устремили свои взгляды туда, куда указал изобретатель.
На стене, завешенной белым полотном, шевелились причудливые фигурки. Они очень походили на крохотных человечков и размахивали руками, прыгали, приседали и ходили вперед-назад.
- О… е… а…! - выдохнул Фред.
- О… е… а…! - подтвердил Прохор, когда мастер закончил представление и отдернул занавеси, наполнив комнату дневным светом. - Что это такое?
- Понравилось?
- Ты еще спрашиваешь?! - в один голос ответили писарь и король.
- Я знал, - Даниель гордо прошествовал к столу, сел на стул и заложил ногу на ногу.
Наступила минутная тишина. Друзья изобретателя пытались осмыслить увиденное и прийти в себя. Такое впечатление произвели на них живые картинки! Прохор ходил вокруг стола, разглядывая чудо-агрегат, а за ним по пятам следовал Фрэд, который то и дело разводил руками и с умным видом кивал.
? И как это работает? - спросил он.
Даниэль встал.
- Не буду углубляться во все тонкости. Вот в этой коробке имеется линза, как в очках, только много больше. Именно она увеличивает мои рисунки, если их можно так назвать. Это только на первый взгляд они все одинаковые, а на самом деле каждый отличается от следующего на самую малость. Вот, а если их передвигать быстро-быстро, то они оживают. Ну а лампа, чтобы все видно было. Как-то так, - мастер почесал затылок.
- Тебя точно сожгли бы на костре, как колдуна! - подытожил писарь. - Тебе несказанно повезло. Ты мне вот что скажи: зачем эта штука нужна? Думаешь, кому-то это будет интересно?
- Ну ты же вон даже рот открыл от удивления, значит и другим понравится.
Писарь не успокаивался.
- Да с ума сойдешь рисовать. Вон ты сколько накропал, а делов на минуту. То ли дело театр — все просто, оделся, слова выучил, и готово, а тут… - Он махнул рукой. - У твоего изобретения нет будущего.
- Да иди ты кобыле под хвост! - послал Фреда Даниэль и обратился к Прохору, который, заложив ладони за ремень, наблюдал за спором. - Ну хоть ты ему скажи!
Король кашлянул.
- Время покажет. Мы к тебе чего пришли. Собирайся в путь. Ждет тебя, касатик, дорога дальняя, харчи казенные.
- Теперь-то куда?! - округлил глаза мастер.
- К Северным горам, - Прохор еще раз оглядел изобретение.
- Опять, что-ли упыри-вампиры чудят? - припомнил Даниэль историю, что случилась в Горянке, и запустил пятерню в копну белых волос. - Надо было всю эту бывшую знать сжечь, и дело к стороне.
Государь отмахнулся.
- То дело прошлое. Нынче новая напасть. На пару дней делов, мухой обернемся, одна нога здесь, другая там. Даже заскучать не успеешь.
Мастер вздохнул.
- Было бы по кому… - Он подошел к окну и уставился в никуда. К нему подошел Прохор и приобнял по-отечески.
- А как же торговка цветами, что живет у восточного хода? Неужто ты думал, что никто не знает? Мы уж в замке пари держим, что вы свадьбу сыграете в этом году. Не разочаруйте меня. Я на вас двадцать золотых поставил.
Тут голос подал писарь.
- Это все, конечно, хорошо, но долго вы еще, простите, телиться будете? Уже вернулись бы давно, - Даниэль и Прохор с укором посмотрели на служителя пера, а тот пожал плечами. - Долго вы еще лясы точить будете? Как говорится: сделал дело — гуляй смело. Давайте слетаем по-быстрому во Фрилфаст, заборим тамошнюю нечисть, и тогда женитесь, сколько вам влезет. Нет. Вы, конечно, можете и дальше трепаться, но тогда я пошел в замок. Если вам делать нечего, то у меня там работы непочатый край.
Прохор охнул и поклонился, метя пятерней половицы.
- Извиняйте, ваше занудство. Вы уж не гневитесь, что отвлекли вас от забот праведных…
- Прощаю, - махнул дланью писарь, смутившись и понимая, что зашел в своих причитаниях слишком далеко.
Даниэль так глянул на Фрэда, будто хотел того испепелить. Он сорвал фартук и выпрыгнул через открытое окно во двор. За ним последовал Прохор, а уж потом и летописец. Троица, обойдя жилище мастера кругом, вновь оказалась перед входом. Хозяин дома упер руки в бока и вздохнул.
- Надо бы мне забор покрасить, крышу покрыть, колодец почистить и деньгу на свадьбу накопить, - Он искоса посмотрел на венценосного друга, но тот и ухом не повел. - Я говорю, денег надо. Или мы с тобой за спасибо полетим?
Прохор сначала не понял, что последняя фраза предназначалась ему, и сообразил только после того, как Фрэд стукнул его локтем в бок.
- А, вот ты к чему… Само собой, суточные, премиальные и все такое.
- Когда отправляемся?
Фрэд покачал головой.
- Ты глаза-то протри. Вон наши тюки на крыльце стоят. Мы уже собрались давно, только тебя, окаянного, ждем.
Даниэль нахмурил брови.
- Это что получается, что я не успею даже это… к Хельге сбегать?! Ну уж дудки! Если у вас нет личной жизни, то… Шутка ли, улетаем на пес знает сколько! Вы как хотите, а я так сразу никак не могу убыть. Вы пока грузите вещи на корабль, топите котел и все такое, а я скоро буду, - мастер развернулся и побежал по улице, толкая прохожих. - И не спалите мне ничего, а то я вам!..
Прохор вздохнул и с улыбкой посмотрел на Фрэда.
- Ну что, давай делами заниматься, а то потом этот ухарь нас бездельниками назовет.
Друзья подхватили походные мешки и через приоткрытые ворота прошли во внутренний двор, где всегда наготове стоял летучий корабль…
***
Закат сменил голубой цвет на ярко-розовый, из-за леса стал выползать рогатый месяц, словно улыбаясь на прощание солнечному диску. Легкий ветерок помогал огромным пропеллерам, что несли посудину по направлению к Фрилфасту. Воздушное судно бороздило небо уже вторые сутки. Путешественники по несколько раз пересказали все городские слухи, по три раза посмеялись над анекдотами Прохора, который тот услышал от музыкантов. Теперь мастер и его коронованный друг внимали писарю, который не на шутку разошелся после кружки хмельного, рассказывая друзьям свои истории. Что сочинял в библиотеке, когда не был занят с первой фрейлиной королевы, темноволосой красавицей Изабеллой.