Песня Золотого Дракона - Казарина Ульяна 8 стр.


— Да, действительно, все очень по-европейски, — сказал Саша.

— О! А еще, я тебе сейчас один офигенный дом покажу. Ты такого точно не видел. Пошли.

По-прежнему рука в руке, они шли по нечетной стороне Рубинштейна, пялясь по сторонам. Юлька остановилась возле огромного дома с высоченными тройными арками в стиле Ренессанс. Стены фасада украшали рельефные панно, ниши с вазами.

— Вот он. Смотри.

— Что это?

— Это Толстовский дом.

— В нем жил Толстой?

— Да, — рассмеялась Юлька, — только не тот, о котором ты подумал. Это нарицательное наименование, хотя граф Толстой тут действительно жил, и даже был владельцем, только не Лев Николаевич, а Михаил Павлович, а потом и графиня Ольга Александровна Толстая. Вот его в народе и прозвали «Толстовским» домом. Давай проберемся во двор. Там потрясающе.

— Так двор закрыт решеткой. Как туда попасть?

— Сейчас увидишь.

В этот момент к центральной арке подъехал джип, решетки арки автоматически стали открываться. Машина проехала, Юлька схватила Сашу за руку и рванула в арку, следом за машиной, весело смеясь. Саше ничего не оставалось, как следовать за ней.

— Сумасшедшая, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам.

— Надеюсь, это комплимент? — самодовольно спросила Юлька.

— Ну, и задавака же ты!

— Да, я такая, — сказала она и показала ему язык.

— Кто-то нарывается, — прищурился Саша.

— Звучит многообещающе, — с вызовом глядя на него, ответила Юлька.

— Посмотрим.

— Ага. Смотри по сторонам лучше. Тут такая красота!

И действительно, двор Толстовского дома не был похож ни на один другой двор. Огромный шестиэтажный дом был расположен на длинном узком участке между Рубинштейна и Фонтанкой. Имел три внутренних парадных проходных двора, соединенных арками. Дворы были декорированы так же тщательно, как и фасад дома. Посередине дворов разбиты газоны, установлен фонтан с бетонным вазоном посередине.

Дом напоминал целый квартал с боковыми ответвлениями и черными дворами-колодцами. Уютные маленькие балкончики с ажурными решетками в английском стиле и прочие элементы отделки в стиле модерн делали этот дом необычным. Словно ты вот так, раз! и перенесся в один из уютных и тихих двориков Европы.

— Потрясающе! — сказал Саша, — точно, словно в Европе.

— Ну не зря же здесь эпизоды «Шерлока Холмса» снимали. Ну а еще, «Зимнюю вишню», «Бандитский Петербург» и «Вам и не снилось».

— А последний это что за фильм?

— Снят по одноименному роману Галины Щербаковой. Про любовь подростков. Мне очень нравится.

— Не читал.

— Там главная героиня — Юлька. Меня и назвали в честь нее: маминой подруге очень нравился этот фильм, она и предложила так меня назвать. А маме было все равно, вот так и назвала.

— Прям так уж и все равно?

— Именно так.

— С чего ты это решила?

— Это долгая история. Как-нибудь потом, может, расскажу. А, может, и нет, — Юлька посерьезнела.

— Хорошо. Как скажешь, маленький хранитель долгих историй.

Они прошли весь двор до арки, выходящей на Фонтанку, развернулись и пошли обратно. Во дворе стояла невероятная гулкая тишина.

— Так удивительно — по обе стороны шумные оживленные улицы, а здесь так тихо и умиротворяюще, — задумчиво сказала Юлька.

— Я хотел бы жить в таком доме, — глядя по сторонам, сказал Саша.

— А кто бы не хотел?

Они вышли из арки и пошли дальше по Рубинштейна до ресторанчика «Трес Амигос».

Саше понравился ресторан. Он был оформлен в мексиканском стиле. Приветливые официанты в национальной одежде. На стенах висели маски, домотканые пестрые полотна типа половичков или полотенец, на вешалках национальные костюмы и сомбреро.

— Посетителям тут можно надеть любое платье или шляпу, — сказала Юлька.

— Атмосферное местечко.

— Ага, и в тоже время очень уютное.

— Согласен.

Они поужинали под аккомпанемент мексиканских мелодий. Продолжая, подспудно, изучать друг друга. Им было легко, весело и интересно.

— Как у тебя со временем? — спросил Саша, когда они вышли из ресторана.

— До пятницы я совершенно свободна, — шутливо ответила Юлька.

Он обнял ее, крепко прижал к себе и, глядя ей в глаза, очень серьезно сказал:

— Это было бы превосходно, если бы не тот факт, что сегодня суббота.

— Я свободна.

— А дочь?

— Я отпросилась, — улыбнулась Юлька.

— Значит, ты можешь остаться на ночь?

— Да.

Он поцеловал ее. У нее снова задрожали ноги и закружилась голова. Сердце колотилось где-то в животе. Она закрыла глаза и замерла. «Только бы это никогда не закончилось, — подумала она, — остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

Юлька подумала, что ей хочется сохранить каждый миг общения с Сашей. Чтобы это никогда не заканчивалось. Ей хотелось быть с ним рядом, было легко, уютно и нереально хорошо.

— Ну, что, поедем в «Наш отель»?

— Да хоть куда, — улыбнулась она.

— Номер с джакузи?

— Да кому оно надо? — рассмеялась Юлька. — Тебе что одного раза не хватило? Давай вот без этого пафоса.

— Не умничай, — весело ответил Саша.

Он достал телефон, нашел в браузере номер телефона отеля, позвонил и забронировал номер.

— Поехали? Вызываю такси?

— Зачем такси, когда можно пешочком до Марата прогуляться, а оттуда на трамвайчике. А ты был на Пяти Углах?

— Нет. Не доводилось.

— Пошли, покажу, тут недалеко.

Они дошли до конца улицы Рубинштейна, которая вливалась в Разъезжую улицу и Загородный проспект. Это был перекресток трех улиц и одного проспекта. Они перешли Разъезжую улицу и остановились напротив необычного пятиэтажного дома из серого камня по форме похожего на утюг. Узкий фасад дома венчала двухуровневая башенка.

— Это дом Иоффе, середина 18-го века.

— Не умничай, — сказал Саша, рассматривая дом.

— Подумаешь, то же мне, петербуржец, а на Пяти углах никогда не был, — фыркнула Юлька, — и если бы не я, то и не побывал бы.

— Если бы не ты, то вообще не знаю, чтобы я делал! — серьезным тоном сказал Саша и обнял ее сзади.

— То-то же, — примирительно улыбнулась она.

— И правда, интересное место.

— Ага, считается, что это волшебное место. Место Силы. Тут обитает Дух Петербурга. Он исполняет желания.

— Любые?

— Ну, в пределах разумного, конечно.

— Вот сюда нужно встать, закрыть глаза и пожелать то, что тебе нужно. Обязательно сбудется.

Саша закрыл глаза и постоял какое-то время. Юлька смотрела на него. Сейчас он явно был не здесь. «Наверное, загадал помириться со своей бывшей», — подумалось ей, и настроение резко упало. Она отвернулась.

— А ты загадала? — спросил ее Саша.

— Загадала бы, но то, что я хочу невозможно. А все остальное я и так получаю, для этого не обязательно приезжать на место силы. Достаточно просто точно знать, чего хочешь, и иметь твердое намерение это получить. И верить, что Вселенная изобильна.

— И что работает?

— Всегда. По Вере Вашей…

— Все хорошо?

— Все прекрасно, — улыбнулась она, и, чтобы сменить тему и увести его от лишних расспросов, тут же продолжила, — а хочешь, расскажу тебе одну легенду про это место?

— Хочу.

— Жил в Санкт-Петербурге один молодой купец по фамилии Куприянов. Он полюбил красивую и очень хорошую девушку и сделал ей предложение. Она согласилась, дело шло к свадьбе, а тут случился экономический кризис и купец обанкротился. Как человек порядочный, он решил сообщить об этом своей невесте, чтобы не вводить ее в заблуждение. Он пригласил ее сюда, на Пять Углов, вот на это самое место, чтобы объясниться. Девушка выслушала его, и сказала, показав на эти пять, расходящихся в разные стороны, дорог: «Смотри, сколько дорог. Мы не можем точно знать, куда они приведут, но мы можем верить, что каждая их них станет началом новой хорошей и счастливой жизни». Парень обрадовался такому ответу невесты. Они встали рядом и помолились. Вскоре после скромной свадьбы финансовые дела семьи поправились и жили они долго и счастливо.

— Сказка.

— Легенда.

— В чем отличие?

— Сказка — это художественный вымысел, а легенда основана на реальных событиях, — учительским тоном объяснила Юлька.

— Не умничай.

Она показала ему язык.

Они пошли дальше. Юлька иногда смотрела на его профиль, и внизу живота разливалось тепло. Ей было хорошо рядом с ним.

От Лиговского на трамвае доехали до отеля.

Саша крепко держал ее за руку и улыбался.

глава 10. Тревоги Алисы

Алиса передавала рапорт в Центр. На приеме была не Лео, поэтому мысленный отчет был строго официальным: «Ангел 4 ранга Алиса. Миссия №… Объект под наблюдением. Отмечается тенденция повышения жизненных сил, энергии, уровня внутреннего света, подъема общего тонуса и улучшение состояния и качества всех семи оболочек. Продолжаю спасательные мероприятия». Поступил мысленный ответ: «Отчет принят. Продолжайте выполнение Миссии до особых указаний». Она отключила канал и прислушалась к Юлькиным мыслям. Там пока все относительно ровно. Она воспринимает эти отношения как временные, не заглядывая далеко. Никаких планов, просто сейчас хорошо и не важно, сколько это продлится. Не хочет об этом думать. Отгоняет эти мысли. Наслаждается моментом. Вроде все спокойно. Но… С Эдом, тогда, в начале, было все то же самое. Никаких обязательств, никаких претензий. Просто секс и ничего личного. А потом обоих так затянуло в этот водоворот, что они жизни не мыслили друг без друга… Как бы и здесь не вышло то же. Что-то делать пока бессмысленно, слишком все хрупко. Процесс выздоровления и перезагрузки идет. Результат есть. Пока все по плану. Но что-то ее тревожило.

Алиса вызвала Антея.

— Приветствую.

— Привет. Как он?

— Превосходно. Я давно его таким не видел. Он ожил. Радуется.

— Есть связь с Ангелом его бывшей девушки?

— Да, мы общались. А что?

— Нужно выяснить кое-что.

— Что именно?

— Как у нее обстоят дела. Что в голове. Какие мысли, планы. Уровень света, добра, любви.

— Хорошо. Я узнаю.

— Благодарю.

Не смотря на то, что уснули они только под утро, Юлька проснулась по обыкновению рано. Саша еще спал. Она смотрела на него спящего, вспоминала безумства прошедшей ночи и улыбалась. Сейчас он был похож на ребенка. На очень милого и красивого мальчика. Лицо было спокойным и светлым, почти юным.

«Удивительный человек. Все так удивительно», — думала она.

Юлька лежала и наслаждалась утренним покоем, глубоким и ровным Сашиным дыханием, его близостью и теплом. Она поймала себя на мысли, что ей все это очень нравится и хотелось бы, чтобы так было всегда. Это оказывается так здорово: вместе засыпать, спать в его руках, чувствовать его дыхание на своей щеке, потом просыпаться раньше него и просто смотреть, как он спит.

Из страны грез ее бесцеремонно и нагло вырвала Алиса:

— Ну и что мы тут размечтались? Это что еще за розовые сопли? Ты же у нас взрослая, умная и самодостаточная женщина! Ты парня второй раз в жизни видишь, а уже всю оставшуюся жизнь просыпаться с ним собралась? Это же смешно! Включи голову, Юль! Это просто ни к чему не обязывающие отношения, — мысленно пеняла ей Алиса.

— Да я знаю, знаю! Я понимаю все. Не знаю, что на меня нашло.

— Рано или поздно, все это закончится. Надо быть готовой расстаться в любой момент, без никому не нужных, лишних потрясений.

— Я готова.

— Готова она. Можно подумать я не вижу, что ты залипаешь, — ворчала Алиса.

— Знаешь, не смотря ни на что, мне легче. Я, кажется, снова хочу жить. Впервые за последние полтора года.

— Меня это радует, правда. Я просто опасаюсь повтора. Хоть и говорят, что снаряд дважды в одну воронку не попадает, но слишком уж по эмоциональной шкале все похоже. У меня порой словно дежавю.

— Да-да, у меня тоже такое проскакивало! Хоть я и стараюсь не сравнивать, но то, как он на меня смотрит, как обращается со мной, да даже как за руку держит — все очень близко. Наверное, дело в энергетике.

— Вот поэтому я и переживаю. Мне не хочется подставлять тебя во второй раз. Я за тебя в ответе.

— Я сама за себя отвечаю.

— Ну-ну.

Алиса по-доброму и очень обеспокоенно сказала:

— Ты очень мудрая, добрая и хорошая. Ты светлая. И я искренне желаю тебе счастья. Но у каждого счастья, как и у каждого несчастья, есть свой предел. И не каждый человек способен с ним справиться, и не любой сможет вынести эти предельные перегрузки. Тебе в жизни досталось много боли. Но ты ее преодолела и благодаря ей, стала той, кто ты есть. Зато на фоне этой боли ты можешь по-настоящему оценить радость. Не было бы счастья, да несчастье помогло, так ведь говорят.

— Познай, где тьма — поймешь, где свет? — с горечью сказала Юлька.

— Что-то вроде того. Ты очень доверчивая, открытая. Это опасно. Так нельзя со всеми.

— Он не все. Ты думаешь, он способен на подлость, предательство?

— Он всего лишь человек! Со стандартным набором чувств и эмоций. С заложенной родителями и социумом программой. Он еще не научился пользоваться свободной волей и принимать решения. Ему кажется, что это он решает, но это далеко не так.

— Откуда ты это знаешь?

— Он ни в чем не уверен до конца. У него нет четкой грани между «да» и «нет». Понаблюдай за ним. Позадавай вопросы на любые темы. Чаще всего ты услышишь в ответ «я не знаю». Этим он отличается от тебя. Ты честна с собой, хоть порой и живешь в иллюзиях. Но ты всегда точно знаешь, что ты хочешь и у тебя только один ответ, либо «да», либо «нет».

— Все люди разные.

— Люди всего лишь люди. Кто-то растет и развивается, а кто-то залипает в одном состоянии и качестве и «спит» всю оставшуюся жизнь. Живет во сне, как зомби. Следует программе социума. Выполняет программу, записанную Системой: «родился-крестился-учился-женился-плодился-работал-умер». Миллиарды людей существуют так, бессознательно, по инерции.

— Может в этом их счастье?

— Юль, я не верю, что ты мне это говоришь! — возмущенно сказала Алиса, — какое счастье? Быть овощем? Быть «нехозяином» своей жизни, жалкой марионеткой в чужих руках? Бояться любви, бояться открыть свою душу из страха, что тебе причинят боль? Спрятаться в свой улиточный домик и дрожать там всю свою жалкую примитивную и бессознательную жизнь? В этом счастье?

— Мне иногда кажется, что я намного несчастнее всех этих зомби.

— Ключевое слово «иногда». Но не всегда. Это разные понятия. Чаще всего, ты счастлива, что свободна от социумных установок, признай это.

— Чаще, да.

— Твоя осознанность еще только пробуждается. Но ты идешь в верном направлении. Дальше будет труднее и жестче, но качество твоей жизни будет значительно выше. Всему свое время. И его, к сожалению, не так уж и много, чтобы тратить на иллюзии и пустые надежды.

— Значит, ты знаешь, что все это закончится, да? — грустно спросила Юлька.

— Нет, я не знаю. Могу только предположить. Сейчас слишком рано делать выводы. А потом, боюсь, будет уже слишком поздно.

— Спасибо, что предупредила. Я постараюсь не думать о будущем. Буду жить в моменте.

— Это самое правильное и разумное решение. Ты сможешь. Я в тебя верю. Я с тобой.

Антей постучался в сознание Алисы. Позвал ее на крышу высотки.

— Есть новости о бывшей девушке.

— Я вся внимание.

— Уровень света ниже нормы. Уровень добра ниже нормы. Любви как таковой нет, только самолюбование и безгранично-раздутое Эго. В новых отношениях все безоблачно. Конфетно-букетный период в самом разгаре. Все довольны. Девочка думает, что счастлива.

— Она вспоминает об Александре? Думает о нем?

— Нет. Даже напрочь забыла о его дне рождения. Погрязла по уши в новой… Эммм… Хотел сказать любви, это не даже любовь еще, это романтика, это страсть. Любовь придет гораздо позже, когда они отрезвеют, если отрезвеют. А может и не придет. Многие так и живут всю жизнь инстинктами.

Назад Дальше