P.S. Матушка, я тут перехватил гонца Тери. Убивать я его, конечно, не стал — так гонцов не напасешься — я просто усыпил его и сейчас сделаю приписку, а письмо вам принесет все–таки гонец Тери… В общем, хотя Тери и говорит, что все прекрасно, я в этом не уверен. И батюшка, думаю, с этим не согласится. Так что, мне кажется, будет лучше, если батюшка вообще не увидит этого письма, а вы просто передадите ему, что у нас все хорошо.
Люблю, целую.
Рыцарь Тьмы Гилберт.
P.P.S. Матушка, оказывается, этот оболтус Берти не такой уж безнадежный, как я думал. Я тут перехватил свое письмо и решил чуть–чуть дописать. Вообще–то, в словах Берти есть рациональное зерно. Наверно, батюшке действительно не стоит знать о наших проблемах.
Ваш любящий сын,
Рыцарь Тьмы Теренс.
P.P.P.S. Нет, вы это видели?! Он меня оболтусом называет! А сам старше меня всего на год! И вообще! Я не люблю, когда меня называют Берти! В крайнем случае, можно Гил! Но никак не Берти!
Но я усыплял гонца не для того, чтобы сказать это, я просто хотел попросить. Матушка, не подпускайте к моему Пине Кеира и иже с ним. Вы ведь знаете, что драконы не любят зомби, а у Пинечки еще и несварение желудка может быть!
Ваш любящий сын,
Рыцарь Тьмы Гилберт».
— Все! — сообщил отец, положив письмо на стол, и хмыкнул: — Да уж! Если бедного гонца три раза ловили и усыпляли, неудивительно, что он своей тени боится.
Матушка согласно кивнула, а потом с нажимом поинтересовалась:
— Дорогой, ты же поедешь проверить, как там наши мальчики, Теренс и Гилберт?
— Не знаю, — пожал плечами отец. — Мне кажется, нечисто что–то с этим Гираном, надо бы действительно самому во всем разобраться на месте!
Угу. Попробовал бы он сказать что–нибудь другое. Папа хоть и Темный Властелин, так и мама не вчера на свет появилась.
И, рывком встав из–за стола, отец поспешно вышел из кабинета. Матушка, охнув, бросилась за ним. Успокаивать, наверное.
Я развеял заклинание и откинулся на стуле. А что, если отец поедет… Поудобнее устроившись за столом, я подогнал Кеира, собравшегося делать третью перемену блюд.
Отец размашисто вошел в столовую и так же стремительно и резко опустился на свое место. Мама с Марикой (и где они встретиться успели?) вошли сразу же за ним с таким выражением, будто бы ничего и не случилось. Ха! Вот только не надо из меня дурака делать! А то я не знаю, что произошло!
Хм… Только чего–то папа гораздо озабоченнее. Может, еще чего–то стряслось? Или он с Гримом успел переговорить обо мне? А что, их долго не было! М–да… что–то сейчас произойдет, и это что–то не доставит никому радости.
— Слушай, Диран…
Ой, чего–то стул жестки–и–и–й… И кусок в горло не лезет… Если отец все же узнал о моих походах по Коридору–у–у… Даже мама не спасет, а еще и добавит! В некоторых вопросах она пожестче отца будет.
— Ты кушай, сына, кушай. — Ага, и матушка чего–то суетится.
А если они узнали о моем последнем посещении хранилища?! Все! Прощай, мир, мне вархир хе… Съеживаюсь на стуле, пытаясь стать незаметным, но где там! Отец так и сверлит взглядом!
— Мы получили письмо от твоих братьев… — Уф! Пронесло… Да не меня! А вообще. Значит, он злится на них! — И то, что они сообщили, требует моего присутствия.
А то я не слышал!
— А мы с твоей сестрой поедем вместе с отцом. Ты ведь уже большой мальчик и не побоишься остаться один, да? — мягко поинтересовалась мама.
— Я? Один?! — Вот это да… Вот не ожидал! Даже не знаю, радоваться или нет? А если?..
— Один. Но не переживай. Я оставлю с тобой Гойра, моего начальника гвардии, и Грима. В случае чего, они тебе помогут. Хотя, я думаю, ничего не случится. Кардмор неприступен, а послов я ни от кого не жду. — Отец медленно кивнул, взвешивая в руке нож, словно меч.
Ой, не завидую я братьям, но все же… так, стоп! Они берут Марику?! А чем я хуже?
— Возьмите и меня с собой! Чем я хуже их?! Я тоже хочу на войну!
Отец собрался было согласиться, но тут в разговор вмешалась матушка:
— Да вы что?! Я никуда его не отпущу! Тем более ни на какую войну он не поедет! А то знаю я этих солдат — научат его чему–нибудь нехорошему, а Диран, между прочим, еще ребенок!
Марика противно хихикнула за ее спиной:
— Дитятко!
Я обернулся к ней и прошептал одними губами:
— В жабу превращу!
Старшая сестра фыркнула и вкрадчиво спросила у мамы:
— Матушка, напомните мне, пожалуйста, какое количество «аква тофана» не заметно в еде?
— Для летального исхода? Пять капель — в пищу, десять — в питье, — автоматически ответила матушка, а потом с укоризной протянула: — Марика! Я ведь сто раз тебе говорила, чтобы ты не экспериментировала с ядами на братьях! Все равно ведь не подействует, так зачем ценный продукт переводить?
— Хорошо, матушка, — опустила глаза Марика, украдкой показав мне кулак.
А мама тем временем продолжила:
— Аргал, и не думай брать его с собой! Он еще ребенок! А потому он останется дома под присмотром взрослых и опытных наставников! Нечего ему с нежной и ранимой психикой делать на войне!
— Но… — попробовал было возразить я.
— Я сказала — нет!
— Тогда я убегу!
Матушка скептически хмыкнула. Ладно, попробуем зайти с другого бока. Может, удастся…
— А… Вы надолго?
Самое главное! Сколько же у меня будет времени, чтобы убраться подальше от замка!
— Хм… — Отец задумчиво потер подбородок, значит, думает, как поубедительнее соврать. — Не очень!
Ага! Выходит, раньше чем через три недели их ждать не придется.
— Я буду скучать…
Честно, буду… когда сбегу! Вот тогда и поскучаю…
— Не переживай, малыш. — Ггррр! Мама! Сколько раз тебе говорить — я не маленький! — Мы быстро!
— А когда вы уезжаете?
— После ужина. — Хм? Это что, они даже вещи не будут собирать? — О том, что мы уезжаем, должно знать как можно меньше народу. Для всех мы просто отправились в горную резиденцию, а ты заболел и поэтому остался здесь. — Ага! Значит, никто не будет знать! А интересно, зачем отец развел такую секретность? Чего же такого эдакого мои братики накорябали в своем письме? Ну подумаешь, двое Рыцарей Тьмы не могут взять город… — Так что никому и ничего! Ты понял, сын?
— Да, отец, я понял… — Уткнем взгляд в тарелку, а то с папы станется догадаться о том, что я замышляю.
Отец молча отложил обеденные приборы, встал из–за стола и направился к выходу.
— Не скучай, малыш, мы скоро! — Это уже матушка. Она бы меня еще по голове погладила! Нет, конечно, я ее очень люблю, но когда она перестанет называть меня малышом?!
— Бе–бе–бе! — А это уже сестричка не удержалась от того, чтобы не показать мне язык. Она хоть и считает, что уже взрослая, но все равно девчонка. Что с нее возьмешь? А ведь, казалось бы, на два года меня старше, а ведет себя как маленькая! А, да ну ее! Пойду лучше вещи собирать…
Я загнанным зверем метался по комнате. Через узкое окно я видел, как отъезжали отец с мамой и Марикой: маршировало войско, развевались от легкого ветерка стяги с изображением оскалившегося черного дракона на золотом поле, а лучи закатного солнца огнем полыхали на начищенных доспехах малого парадного караула и мокрых камнях внутреннего двора замка, — все это я видел — и не мог ничего поделать! Даже сбежать!
Вообще–то я планировал выскользнуть через черный ход и тайно последовать за процессией. А когда все будут достаточно далеко от замка — показаться. И никуда бы они от меня не делись!
Но мама заговорила все ворота, и теперь я не могу покинуть замок в одиночестве. Если бы я попытался, меня б просто зашвырнуло обратно во двор. И довольно жестко. Чтобы этого не произошло, надо, чтобы кто–то согласился либо пойти со мной, либо взять меня с собой.
Конечно, это относилось не только ко мне, даже слуги поодиночке не смогли бы покинуть замок. Только вот им–то этого не очень–то и хотелось. Не то что мне!
Да и кто меня с собой взял бы? Слуги? Ха–ха. Три раза. Им приказали не выводить меня из замка, и они помрут (еще раз), но на это не пойдут! А про солдат я вообще молчу. Сопят за спиной и ходят как привязанные. Нет, ну вот что со мной может случиться дома, я вас спрашиваю?!
Ну и ладно, ну и пожалуйста! Отыграюсь по–другому. Меня еще хранилище ждет! И Коридор с библиотекой! Вот.
М–да… Скучно… Скучна, мерзко и отвратительно. От тоски и безделья хотелось лезть на стенку. Хотя сперва я нашел себе занятие: всю первую неделю я не вылезал из хранилища и Коридора, соврав Гойру и Гриму, что болею. В кровати, для всяких недоверчивых, находился осязаемый фантом, который весьма убедительно стенал из–под одеяла и прятал мне завтраки–обеды–ужины. Хоть я принадлежу к роду Темных Властелинов, но кушать мне все равно хочется.
Во вторую и половину третьей недели я изучал ту часть библиотеки, куда отец меня не пускал. Дескать, мал еще такое читать… Хм, и ничего такого эдакого, ради чего стоило отказывать. Только пара фолиантов оказались по–настоящему интересными. А когда я там закончил, то понял — все! Делать больше нечего! Даже занятия с Гойром не радуют… Тем более что тот серьезно взялся за мое обучение маханию всяческими колюще–режущими железяками и попытался упаковать в фамильные драконьи доспехи. А они тяжелые–е–е!! Я с места в них не сдвинулся! Ну его подальше… с такой–то тренировкой! Я и без доспехов прекрасно могу мечом помахать.
— Ваше Высочество! Вам письмо от Властелина, — прерывая мои невеселые размышления, громыхнул за моей спиной тяжелый голос.
— Грим! — Я едва не подпрыгнул на месте от неожиданности. — Я же просил: не подкрадывайся со спины! А то умру от страха — что ты тогда отцу скажешь?
— Не умрете, Ваше Высочество, скорее меня или Гойра доведете, — беззлобно хмыкнул дворецкий.
— Ну ладно, ладно… — буркнул я. — Давай свое письмо. Может, они пораньше вернутся…
— Хотелось бы верить, Ваше Высочество, хотелось бы… — печально вздохнул тот.
Под пристальным взглядом Грима (видать, и ему любопытно) я вскрыл письмо, пробежал текст глазами и понял, что попал…
— Оп–паньки…
— Что–то случилось, Ваше Высочество? — Дворецкий поднял на меня встревоженный взгляд.
— Они задерживаются.
Вот обломали так обломали… Что же я буду делать?! По второму разу все проходить? Не хочу! Скучно. Я вернулся в свою комнату, плюхнулся спиной на кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок. Ничего интересного на нем не появилось со времени последнего пристального разглядывания…
Скрипнула дверь, и в комнату вошел лакей. Он постоянно убирал здесь. Я даже припомнил его историю — сбрендивший некромант. Он возжелал власти над своей страной и не нашел ничего лучшего, чем прийти к отцу с предложением: мол, я сдаю тебе души защитников одной из приграничных крепостей Караккха и саму крепость в придачу, а ты делаешь меня властелином завоеванных территорий. В ответ на это предложение отец продул ему мозги, заблокировал магию (ха, было бы что блокировать!) и передал Гриму в услужение. Мол, хотел служить — служи! И чего? Служит! Хотя лакей из него получился гораздо лучший, чем колдун. Вот до старшего дослужился…
— Эй! Послушай… — А может, не надо спрашивать у него? Гриму ведь расскажет…
— Да, Ваше Высочество? — согнулся в поклоне он.
— А что ты делал, когда был в таком же возрасте, как я? — осторожно поинтересовался я, готовясь в любой момент дать задний ход или просто отбрехаться.
— Ходил в школу, Ваше Высочество, — опять склонился в угодливом поклоне лакей.
Я заинтересовался:
— В школу?.. Хм… А что это за школа? Почему я не знаю?
— Межрасовая магическая школа всех магий и стихий, Ваше Высочество. — Еще один глубокий поклон.
А у него спина не переломится, столько кланяться? Магическая… межрасовая… Хм… А вот это уже интересно!
— И где же она находится?
— В Соэлене, Ваше Высочество, возле главной площади.
У–у–у… У меня ж скоро от его поклонов голова заболит! Но свое раздражение я решил не показывать:
— А как ты думаешь, вот чисто теоретически, меня б туда взяли?
Хм, хор–роший вопрос… Попробовали бы не взять!
— Да, Ваше Высочество, взяли бы. Что–нибудь еще?
Все, когда заведу собственных слуг, поклоны запрещу под страхом смертной казни!!
— Да. Принеси мне ужин и свободен до послезавтра!
Как только дверь за ним закрылась, я вскочил на ноги и нервно кругами заходил по комнате.
На войну не взяли — типа, мал еще! А что ж мне, такому маленькому да несчастному, еще остается? Только в школу и пойти! А что? Чем я хуже остальных? Все нормальные люди и нелюди ходят в эту магическую школу, а я?! Хоть я и не совсем человек, но она ж межрасовая! Все, решено! Отправляюсь в школу! И пусть кто–то хоть что–то пикнет поперек!!
Та–а–ак… Что нам надо? Карта, карта, карта… Пергаментный свиток обнаружился под кроватью. Странно, я же его в ящик стола положил… А, да ну его! Где же этот Соэлен находится? Посмотрим… Ага! Столица Ниравиэнэ? В центре Светлых земель?! Вот ведь маргран болотный!.. Как не одно, так другое! Ну вот скажите, и как мне туда добраться? Не армию же с собой брать для мирного поступления в школу! Отец не даст… хотя… кто знает?
Ага! Представляю себе эту картинку. Постучусь это я так аккуратненько в ворота школы, скромненький такой, в пыли да пешочком. И вежливым–вежливым голоском поканючу: «Ва–а–азьмите меня в школу… Ну пожа–а–алуй–ста»… А за спиной армия папина железом громыхает, клыки скалит, глазами полыхает, мечами машет, да драконы боевые в небе кружат… Инфаркт не инфаркт, но сюрприз директору школы обеспечен!
Нет, рисковать не будем. А то эти светлые все какие–то нервные, и с чувством юмора у них по жизни туго. Решат еще, что штурм или какое нападение… Потом века три отнекиваться будем!
И папа за такое еще голову снимет да на стенку повесит. За все хорошее!
Проблемка… Хотя, на мне что, написано, кто мой отец? Или табличка где имеется? А с виду я — человек человеком. Значит, пойдем без армии, а потом по ходу дела разберемся. В конце концов, Призрачных Стражей еще никто не отменял.
А чего с собой в смысле вещей брать? Как там у героев романов и эпических поэм: еда, одежда, книги, артефакты, оружие, деньги… Все взял? Вроде бы да… Умгум! И как я незаметно со всем этим барахлом из замка выйду?! Да мне ж как минимум трех носильщиков надо! Эргх… А если?.. Точно! Под кроватью валяется, родимая, рядом с картой!
Эту сумку я из хранилища уволок еще в прошлом году. Книжки к себе носил, артефакты, пирожки с кухни таскал. Матушка здорово печет «эльфийские ушки», — пальчики оближешь! Может, потому что она и сама наполовину эльфийка? Натолкаешь бывало чего угодно — и не видно! Да еще и хранится все хоть сто лет, не портясь.
Нет, я, конечно, столько не пробовал, но когда где–то через месяц после похода на кухню обнаруживаешь в сумке абсолютно свежий пирожок или сочное яблоко, это заставляет задуматься. Точно сказать, из–за чего это происходит, — не могу. Там было что–то связано с пятым, или седьмым, или еще каким–нибудь измерением. Я толком не разбирался, не до того было. Если бы отец увидел… Так… Еще сумку на Трима…
Вроде все. Уф! А как же мне все–таки до школы добраться? М–да… Стоп! У меня появилась мысль! Я хищно ухмыльнулся — теперь посмотрим, кто кого! Неожиданно в дверь постучали, заставив меня вздрогнуть. По ту сторону раздался до боли знакомый голос:
— Ваше Высочество! Ужин!
Ой, маргул! Грим! Как же он все–таки не вовремя! Быстро все прячем!.. А с мыслью с утра, на свежую голову, разберемся! Никуда она от меня не денется.
А мысль–то ничего, и если мне удастся ее реализовать… Ха! Тырым–пым–пым! Где тут у нас был тайный вход в темницу? Ага, вот он! Вокруг никого? Отлично! Та–ак… налево, еще раз налево и третий ход справа… Угу. Камеры, камеры и еще раз камеры… Вот скажите мне, пожалуйста, ну на кой харрам отцу целая темница, если половина камер используется как склады и погреба, а другая банально пустует? А? Ну и где мне теперь этих светлых воров искать? Ладно, попробуем поразмышлять логически… Поймали их сравнительно недавно, и больше я о них ничего не слышал. Значит, не буянят, и поэтому засовывать далеко не имеет смысла. Умгум… Поищем у входа… Нет, опять нет и еще раз нет… Есть!