В.А. Рыжов
ТРИ МИРА
НАДЕЖДЫ
2016
УДК 82-1/-3
ББК 84-5
Р93
Рыжов В. А.
Р93 Три мира надежды. - Калуга : ИД Манускрипт, 2016. - 264 с.
ISBN 978-5-94627-088-5
Эта книга является продолжением романа “Три мира одиночества”, но может рассматриваться и как самостоятельное произведение. Новые герои десять лет спустя попытаются ответить на вызов черной богини Кали
и пройти по пути, который привел к гибели персонажей первой книги. Что на этот раз окажется сильнее? Жажда мести и Смерть? Любовь и долг?
И возможно ли счастье в любом из существующих миров?
УДК 82-1/-3
ББК 84-5
(c) Рыжов В.А., 2016
ISBN 978-5-94627-088-5 (c) ИД Манускрипт, 2016
ПРОЛОГ. КЭЛЛОИН И КАЛИ. НОВАЯ ВСТРЕЧА
Начинающий седеть высокий худощавый мужчина стоял на расчищенной от камней площадке и задумчиво смотрел на большое облако, которое безуспешно пыталось закрыть сияющую белизной вершину соседней горы.
- Еще одна аллегория борьбы Добра и Зла? - спросила, появившаяся за его спиной молодая черная женщина. - Извини. Недостойная богиня Кали не помешала твоей медитации, Махатма?
- Не помешала, - обернувшись, ответил Кэллоин. - Я давно не видел тебя здесь, Госпожа. Наверное, у тебя очень много дел там, на равнине.
- Да, дел хватает, последний из Великих этого Мира.
Кэллоин поморщился.
- Не называй меня так. Я не достоин…
- Достоин, Кэллоин, - положила руку на его плечо Кали. - С каждым днем растет число твоих учеников. И у них тоже появляются ученики. Разумеется, есть и враги новой веры, могущественные и очень опасные - но при этом совершенно бессильные. Конечно, выбранное тобой Учение не может стать религией большинства, но… Даже я не могу ничего противопоставить ему - ни
в одном из проявленных Миров. Тебе ведь поначалу казалось, что я презираю тебя и потому не сочла достойным даже мести? Да, Кэллоин? А потом, когда я пришла сюда и склонилась перед тобой, сказала, что признаю и приветствую тебя, как Просветленного
и бодхисатву, ты не поверил, решил, будто я смеюсь и издеваюсь, помнишь? А ты просто стал выше любой мести, и она потеряла смысл. И для любого существа этого Мира теперь нет кармы страшнее, чем убить тебя. Железо не причинит тебе вреда, огонь не посмеет обжечь и волна цунами бережно вынесет на сухое и безопасное место - ты хочешь попробовать? Или поверишь мне на слово? Тебя уже называют богом. Ты знаешь об этом?
- Знаю, - вздохнул Кэллоин. - Вот это и тревожит меня больше всего. Это же полностью искажает мой замысел. Опять нелепые легенды и страх наказания вместо спокойного и ясного осознания…
- Ты так ничего и не понял, мой бывший Ученик, - раздраженно взмахнув рукой, прервала его Кали. - Поверившим в тебя
людям ты должен казаться настолько же выше и сильнее их, насколько они считают себя выше и сильнее животных. Только
в этом случае доверят они тебе свои судьбы и жизни, без сомнений и колебаний пойдут указанным тобой путем. А кто может быть сильнее и авторитетнее бога? И, тем более, нового бога. Скажу тебе, если ты сам не понял этого до сих пор. Когда достаточное количество малых сего Мира искренне поверят в тебя… Ты, ведь тогда, действительно, не умрешь, покинув это тело, Кэллоин. У тебя не кружится голова от таких перспектив, грядущий Будда этого Мира?
- Кружится, но совсем не так, как ты думаешь.
- Сам виноват, - усмехнулась Кали. - А ведь мог бы и не заморачиваться с вечностью и просто стать земным правителем твоего Мира. Да еще и Беренор прихватить. Я иногда думаю: вот интересно было бы, если бы не Талин, а ты встретился с Одином. Старик точно подсунул бы тебе Грааль.
- Талин, - прошептал Кэллоин и пальцы его рук непроизвольно сжались в кулаки. - Зачем ты поступила с ней так? Почему позволила умереть? Я ведь сделал все, что ты от меня потребовала. Королевский дворец был завален трупами, и я чуть не сошел с ума, когда понял, что именно я сотворил все это.
- Талин уже снова родилась, - тихо сказала Кали. - В Мире за белым зеркалом, пять с половиной лет назад. И восемь лет назад в Береноре родился Вериэн. Эти дети опять бесконечно далеки друг от друга, но, если им, действительно, суждено, они встретятся вновь.
- Назови мне новое имя Талин и место, где она живет! - резко повернулся маг к Кали.
- Зачем, Кэллоин? - грустно спросила она. - Ты, конечно, кинешься к ней. И что будешь делать? Изживать комплекс вины, защищая от любого синяка или ссадины? Сделаешь телезвездой, подаришь удачу? Избалуешь и испортишь девчонку. Она еще совсем маленькая. Пусть спокойно растет, играет с подругами, учится, любит родителей, жалеет бездомных кошек, плачет по пустякам. Всему свое время.
- Она ни в чем не нуждается?
- Обычная семья. Не богатая, но и не бедная. В общем-то, идеальный вариант. А вот ее сестра родилась во дворце. Нет, не в королевском - намного больше и неизмеримо богаче. Девочке не повезло. Трудно ей будет раскрыть свой сумасшедший потенциал в таких тепличных условиях. Если к двадцати годам она еще не пресытится и не потеряет вкуса к жизни, может быть, что-то и получится.
- Если я сам буду еще жив… Ты расскажешь мне о Талин через десять… или пятнадцать лет?
Кали удивленно посмотрела на стоявшего перед ней взволнованного мужчину.
- Ты и сам сможешь очень легко найти ее, Кэллоин, - сказала она. - Как смеялся бы ты, если бы узнал, на чьих коленях сидит сейчас маленькая девочка с длинными, будто сделанными изо льна волосами! Но ты не можешь догадаться, и, значит, еще не пришло время.
Некоторое время они молчали.
- Ты пришла сюда, чтобы рассказать о рождении Талин? - спросил, наконец, Кэллоин.
- Нет, - ответила Кали. - Я пришла предупредить тебя о скорых переменах в Сааранде и попросить грядущего Будду не вмешиваться в дела смертных людей. Оставайся в этих горах, Кэллоин. Они в твоей власти и можешь устанавливать здесь любые порядки, какие захочешь. У тебя была возможность стать повелителем этого Мира, но ты не захотел и теперь пришел час нового Ученика. Ты ничего не приобретешь, если выступишь против него, но потеряешь единственный шанс стать богом.
- Новый Ученик, - задумчиво посмотрел на нее Кэллоин. - Скажи мне, зачем тебе нужны мы? Тебе нравится играть с людьми? Или ты, действительно, не можешь обойтись без посредников?
- И то, и другое, Кэллоин. Я стою над Мирами и, чтобы получить возможность прямо влиять на дела в одном из них, должна родиться в нем. Земное тело несовершенно, а узы плоти так неудобны. И сколько времени должно пройти, чтобы мой аватар вырос, набрался сил, осознал свои цели и задачи. Удобнее и проще найти подходящего человека.
- Да, я должен был сам догадаться об этом. И часто тебе приходилось самой приходить в Миры, Госпожа?
- Не очень, Кэллоин. Обычно только в случае крайней необходимости. Кстати, ты, знаешь, у меня был забавный опыт в одном из воплощений, - улыбнулась вдруг Кали. - В Мир за белым зеркалом я пришла тогда в образе Кришны, а Шива выбрал своим воплощением Радху. В Махабхагавата-пуране описываются наши любовные игры. Однако одной лишь Радхой я тогда не ограничилась. Признаюсь, что была немного разочарована и без всякого сожаления вернулась в свое женское тело.
- И кто же твой новый ученик? Это не секрет, богиня?
- Ученица, Кэллоин. Маленькая одинокая девочка семнадцати лет. Чем-то похожая на Талин. Но ее нашла я, а не ты, Кэллоин. И она уже приняла решение, благодаря которому станет моей. Пока я буду рядом, никто и ничто не остановит ее. Никому не советую даже и пытаться. В том числе и тебе. Если, конечно, ты не захочешь еще раз залить Сааранд кровью. Ты меня хорошо понял, мой первый Ученик?
Кэллоин ничего не ответил.
- Мы еще не раз увидимся здесь с тобой, великий бодхисатва, - сказала Кали. - Сейчас же мне пора. Не смею отвлекать тебя от размышлений о Вечном.
Черная богиня шагнула в пропасть и исчезла в ней. А мысли Кэллоина были совсем не о вечном. Он думал о Талин. В какой стране, и в какой семье могла родиться она - девочка с древней норманнской кровью, любимица Праги и Одина? Кэллоин понимал, что Кали права и встреча с Талин сейчас преждевременна. Но, все-таки, где потом искать ее? В Чехии или в Скандинавии?
ЭТАН. НАЧАЛО ПУТИ
Коротко подстриженная темноволосая девушка поднялась по ступенькам невысокого крыльца аккуратного деревянного дома и вошла в комнату, в которой провела последние десять лет своей жизни. С грустью посмотрев на знакомые стены, она открыла шкаф и стала выкладывать вещи, которые могли понадобиться в дороге. Этан еще несколько месяцев назад решила уйти из школы Ленаарского монастыря - сразу после смерти ректора Лодина. Но вначале были хлопоты с оформлением наследства, которое оставил ей Учитель. Потом наступила зима и она позволила себя уговорить дождаться весны, чтобы завершить обучение и сдать выпускные экзамены. С четырнадцати лет Этан училась по специально составленной Лодином программе - ректор лучше всех знал и понимал силы и способности своей воспитанницы и не хотел, чтобы она теряла время, ожидая пока ей исполнится восемнадцать лет. И тратить семь лет на ее обучение по стандартным методикам он также считал абсолютно излишним. Трех лет, по его мнению, было вполне достаточно.
“К совершеннолетию девочки я дам ей то, что способен дать - помимо своей любви, заботы и воспитания, конечно, - думал Лодин. - Пусть она пока изучает медицину в нашей школе и получит диплом, лишним для нее он не будет. Это снимет все вопросы по ее пребыванию здесь и даст мне возможность и дальше укрывать Этан - от властей, храмов и Ордена. И помочь ей понять и развить невероятные способности, которые для нее слишком велики и непривычны. Это уникальный, не имеющий аналогов, случай: не обладавшая даже и малейшими магическими способностями девочка вдруг вошла в контакт с энергетическим полем Сааранда, и оно сразу же узнало и признало Этан. Оно зовет ее, искушает и соблазняет, обещает невозможное и невероятное, развращает и пытается подчинить себе. Маленькое и хрупкое тело Этан переполнено магической энергией, которая не находит покоя, рвется наружу
и проявляется в самых неожиданных вещах. Я не позволю Этан стать рабой магического поля Сааранда, живущей в нем и ради него, болезненно реагирующей на каждое его возмущение, как реагируют на колебания гормонов женщины перед ежемесячной потерей крови. Я объясню ей, как управлять магическим полем и брать от него лишь то, что нужно, научу ее скрывать и полностью контролировать свои силы. А потом она сама примет решение, как жить дальше. Надеюсь, что не ошибется”.
Поблажек Этан и раньше никто из учителей не давал, скорее, наоборот. Но в эту зиму все преподаватели, будто сговорившись, старались нагрузить Этан еще больше, словно пытаясь найти пределы ее возможностей, памяти, элементарной выносливости и трудоспособности, пробуя на излом, испытывая на прочность. Да, поблажки Этан не требовались, но свободного времени теперь у нее практически не оставалось. К всеобщему удивлению, сессия в этот раз была назначена позже обычного и затянулась до середины июня. Но все когда-то заканчивается, и вот теперь, когда наступил этот долгожданный час начала новой и полностью самостоятельной жизни, Этан стало немного грустно. Ей ведь, действительно, было хорошо здесь, особенно пока не умер Лодин, которого она безмерно уважала и очень любила. И даже очень весело, пока ее четырнадцатилетних подруг не отселили с территории школы - подальше от греха и молодых студентов-медиков. Этан, разумеется, никуда не уехала. Авторитет ректора был непререкаем, поведение Этан - безупречно, а ее способности - выше всяких похвал. После смерти Лодина все молчаливо и безоговорочно признали ее право жить в служебном доме ректора. Потому что вот так взять, подойти к Этан и сообщить ей, что нужно уйти из этого, давно ставшим для нее родным и своим дома, и перебраться куда-то еще… Нет, пусть это скажет ей кто-нибудь другой. Жалко ведь обижать такую хорошую, всегда послушную и милую, и, самое главное, невероятно способную (никому не хочется проверять насколько и на что именно способную) девочку. В общем, говоря откровенно, сейчас, в отсутствии Лодина, как-то страшновато и не по себе становилось знающим больше других людям при мысли о том, что кто-то ненароком может обидеть и рассердить Этан.
И вряд ли их можно было упрекать в этом. И Этан по-прежнему жила в школе, в доме Лодина, но все было уже не то и не так,
и, несмотря на постоянную занятость и усталость, давние, казалось бы почти забытые мысли вновь и вновь тревожили ее.
“Пора, пришло время, хватит ждать. Слабовольная лентяйка, никчемная трусиха, тряпка, недостойная Его дара и памяти”, - постоянно повторяла она про себя.
Нет, она, конечно, не считала себя такой. Напротив, была абсолютно уверена в своей силе, знаниях, возможностях, но это помогало держать себя в тонусе и не забывать о Цели. И этот час настал… Теперь решение принято и никому не дано изменить его. Горе любому, кто посмеет стать на пути. Осмотрев свои нехитрые пожитки, Этан решила взять только самое необходимое и отправиться в путь налегке, а остальное покупать на месте, по мере необходимости. Недостатка в средствах она, благодаря предусмотрительности своего воспитателя, не испытывала, так что особых проблем, по крайней мере, в первое время, быть не должно. Половину денег она отложила на черный день, остальные должны были помочь ей в осуществлении некоторых планов. Вначале она решила посетить Ольванс, откуда была родом. Почему? Она и сама не понимала этого. Никаких теплых чувств к родине и, особенно,
к бывшим землякам она не испытывала. Скоро, очень скоро, они хорошо почувствуют это. Главное сейчас - это, конечно, Верлэрис. Но что-то все же заставило ее изменить свои планы. Ситуация на границе бывших провинций была нестабильной и взрывоопасной, но это совершенно не смущало Этан. Дорога была ерундой по сравнению с ее миссией за пределами Ленаара. Определившись с вещами, Этан быстро, но аккуратно сложила те, что посчитала нужными, в дорожную сумку, остальные убрала в шкаф, закрыла за собой дверь и вышла на улицу. Огромный бурый пес, прибежавший из Священного Леса, поднялся навстречу, подставил большой умный лоб под маленькую узкую ладошку Этан.
- Пришел проводить меня, Агнирс? И как ты узнал? Да, не скоро теперь увидимся.
Она поставила сумку на землю, и пес привычно подхватил ее своими страшными зубами.
- Я со всеми уже попрощалась, Агнирс, и по второму разу делать это не хочется. Пойдем сразу к воротам.
Конный экипаж ждал ее у входа в монастырь.
- Надо же, не опоздал, - сказала Этан Агнирсу и забрала у него сумку.
- Смотри не забывай меня, - в последний раз посмотрела она на пса. - И не беги за нами. Я бы взяла тебя, но это слишком большая ответственность. Мне с собой бы управиться и даром не пропасть.
Этан снова погладила его по голове, и села на покрытое вытертой овечьей шкурой сиденье.
- В город, - сказала она кучеру.
- Вас кто-нибудь встречает там? - повернулся к ней подозрительного вида усатый мужчина.
- Нет, - холодно улыбнулась ему Этан. - Я путешествую одна. Надеюсь, я в полной безопасности рядом с Вами? Ограбить и изнасиловать по дороге не пожелаете?
“Уже оцениваешь, сколько у меня с собой денег? И предвкушаешь, что будешь рассказывать своим дружкам об опозоренной
тобой девушке? Убить тебя или сделать так, чтобы ты навсегда перестал быть мужчиной?”
Кучер посмотрел в глаза Этан, и его руки задрожали, а душа затрепетала, как мышь в когтистых лапах большой и сильной кошки. Пробормотав невразумительные извинения, он отвернулся и нервно хлестнул кнутом лошадь. За всю дорогу он больше ни разу не обернулся назад, и не произнес ни одного слова. А дорога шла по окраине великого Леса, который сейчас изо всех сил тянул к путникам ветви своих вековых деревьев. Он словно старался не пустить их на твердые камни магистральной дороги, ведущей в Ленаар. Или это только казалось Этан?