– То есть Мария могла пережить всех нас?
– Вполне, – кивнул я. – И он мог опять попытаться захватить мир руками полукровок. После нашей смерти от старости.
– Понятно все. Маэл, тебе придется написать не одну книгу, чтобы рассказать все о мире демонов. Ты ведь это понимаешь?
– Только не сейчас, – усмехнулся я. – Чем закончилась твоя охота на Темных магов?
– Ничем хорошим, – помрачнел Данте. – Я не нашел клана, с которым мы столкнулись.
Поймав мой удивленный взгляд, он ответил:
– Ни один из райхенских кланов магов не причастен к тем ритуалам.
Я остановился и в упор посмотрел на брата и увидел за маской показного спокойствия хорошо скрытое напряжение.
– Ты уверен?
– Эксперты несколько месяцев подробно изучали найденные в том подземелье доказательства. Их вывод однозначен – стиль магии несвойственен райхенским кланам магов. Мы пару лет проверяли всех магов страны старше шестнадцати лет. Всех до единого. Скрытно просматривали самые глубокие слои ауры и отголоски используемой магии. И ничего. Ни следа. Я проверил всех своих помощников и весь наш клан, даже отца. Кто-то проверил и меня.
– Вот как, – вырвалось у меня.
Я ожидал каких угодно результатов, но только не таких.
– Кто об этом знает?
– Совет магов и Аврелий. Больше никто. Даже мои подчиненные не в курсе всех итогов следствия.
– Понятно. Я тоже кое-что узнал в Инферно. Весь план придумал и попытался воплотить в жизнь один из Лордов Инферно. Но он нам больше не опасен.
– Почему?
– Он мертв. И я узнал кое-что интересное. Эти Темные маги уже занимались своим делом, когда Лорд предложил им союз.
– Вот как, – нахмурился Данте. – Значит, это было просто временное совпадение интересов, и от провала планов демона они не проиграли.
– Возможно, даже и выиграли, – кивнул я.
– А что случилось с этим Лордом? Демоны такого уровня редко умирают…
– Тирраал убил его, – коротко сказал я. – Он и раньше его… хотел убить, а после известных событий начал войну.
– Лорды Инферно воюют друг с другом?
– Еще как. Наши войны не идут ни в какое сравнение с тем, как развлекаются демоны.
– Есть еще кое-что. О чем не знает никто.
Данте достал из кармана небольшой предмет, завернутый в переливчатый серебристый шелк. Ткань густо покрывали разнообразные символы. Он аккуратно развернул сверток, стараясь не коснуться самого предмета.
– Знаешь, что это?
– Да, – после долгой паузы ответил я.
На куске эльфийского шелка лежал золотой амулет – восемь стрел в круге, символизирующие звезду.
Брат быстро завернул амулет и убрал обратно в карман.
– Я постоянно ношу его с собой. Для таких вещей не существует надежных сейфов.
– Это просто отличительный знак вроде наших пентаграмм или черепов у некромантов, – с иронией произнес я. – Где ты его нашел?
– Снял с тела одного из слуг Темных магов. Понимаешь, что это означает?
Я молча посмотрел на него.
– Да. Глупо спрашивать. Ты только голову не забивай и отдыхай. Это мое дело.
– Хорошо, – кивнул я.
Сказать о таком, а потом добавить «не забивай голову»? Нормально.
За завтраком я поглядывал за дочкой. В человеческой одежде она чувствовала себя неловко. Вилку держала неуклюже, а от любопытных взглядов Арьи и Данте нервничала. Но в целом Араэл держалась неплохо. Для первого в своей жизни завтрака за столом.
Впрочем, мне было не легче. Знакомые с детства блюда казались чужими и непривычными на вкус. Со странной тоской я вспомнил слегка обжаренные ребрышки хасстаров и вареное мясо лэртагов. Да и некоторые другие неразумные демоны были хороши на вкус.
После завтрака я сел читать газеты. Пролистав с пару десятков, устало вздохнул и встал из-за стола. Дела были действительно не очень. Хотя все не так плохо, как я подумал после слов Данте. Просто тяжелая война обострила все проблемы страны, только и всего.
Дочь я нашел в саду. Араэл лежала на траве и смотрела в небо. Я молча лег рядом с ней и, слегка прикрыв глаза, тоже посмотрел.
– Пап, а небо всегда такое красивое? – тихо спросила Араэл.
– Оно всегда разное. В жаркий полдень или на рассвете. Перед грозой или на закате. Небо всегда разное, но всегда прекрасно.
– Это называется «сад»?
– Да. Тебе нравится здесь?
– Да. Тут так тихо и спокойно. Только холодно, – пожаловалась девушка.
– Привыкай, – вздохнул я, а сам подумал: что мне с ней придется делать зимой?
– Я привыкну. Обещаю.
Араэл взяла меня за руку. Иногда я задумываюсь над тем, как причудливо сплетается узор нашей судьбы. Я воевал с полукровками, ненавидел их и презирал. А теперь полукровка доверчиво держится за мою руку. А я любому горло перекушу за нее. Многим, кстати, уже перекусил.
Демон черной когтистой лапой сжал горло Араэл.
– Жалкое создание. Ни человек, ни демон. Зачем ты только породил ее, Ларан?
– Только попробуй! – выкрикнул я.
Вокруг нас бушевало пламя Инферно. Огонь, сжигающий все вокруг себя и самого себя тоже. Он сжигал сам себя и рождался из огня, в котором сгорал.
– А что ты сможешь мне сделать, Ларан?
Когда дикая, ничем не сдерживаемая сила хлынула в меня, я заревел от боли. Но через мгновение рев демона заглушил мой жалкий крик. Огонь охватил его, не тронув Араэл.
– Пап?
– Извини, задумался.
Я вопросительно посмотрел на дочь, а потом заметил Арью. Девушка подошла к нам и с интересом разглядывала Араэл. Забавно, но я только сейчас задумался о созвучности их имен.
– Можно с вами посидеть? – Арья вопросительно посмотрела на Араэл.
– Можно… – робко ответила та.
Арья села рядом с нами и облокотилась на ствол дерева.
– А она похожа на тебя, Маэл. Только волосы и глаза другие. В маму?
Я кивнул. В голосе Арьи не было ни капли насмешки или презрения, только искреннее любопытство. Вернее, жгучее любопытство. Она буквально сгорала от него, но стеснялась расспрашивать.
– У всех демонов красные глаза. И у всех их потомков, – сказал я.
– А почему у тебя волосы белые? – неожиданно выпалила Араэл.
– Тебе это интересно? – с улыбкой спросила Арья.
Дочка, ища поддержки, быстро глянула на меня и кивнула.
– У всех некромантов волосы белые. – Арья коснулась пальцами седых прядей на челке и продолжила: – Это знак того, что я побывала за гранью жизни и вернулась назад. Я три раза это делала, поэтому у меня всего три седых пряди. А у старых некромантов все волосы белые.
В былые времена по этому признаку некромантов отличали от обычных людей. И убивали. Только в нашей стране им дали приют. Но на очень жестких условиях добровольного подчинения магам. Я и Арья сполна ощутили на себе все прелести этого договора.
– Папа мне рассказывал о тебе, – робко добавила Араэл.
– Да? И что же он говорил обо мне? – с улыбкой спросила Арья.
– Что ты его верная помощница и что ты очень красивая.
Арья кокетливо глянула на меня.
– Серьезно?
– Серьезно, серьезно, – кивнул я. – Арья, давай отойдем.
Мы с ней отошли на несколько шагов от Араэл.
– Арья, мне надо уйти. Побудь с Араэл.
– Хорошо, – кивнула она.
– И, пожалуйста, учи ее.
– Чему? – удивленно спросила Арья.
Хороший вопрос.
– Всему. Самым простым мелочам. Вроде того, как держать вилку и вести себя за столом. Как одеваться и разговаривать. Араэл превосходно умеет убивать и выживать. Но она не умеет просто жить. А в Инферно у меня не было ни времени, ни возможности ее этому научить.
– Я поняла.
– Мне нужно сразу решить несколько дел. А завтра я хочу прогуляться по городу. Вместе с тобой.
Арья улыбнулась и кивнула. Я попрощался с Араэл и вышел из сада.
Я предложил Тириону пожить в моем доме, но он отказался. Он снимал комнату неподалеку, и первым делом я захотел его навестить. Я смутно помнил, что вчера рассказал ему про его сестру. Но на всякий случай надо было зайти и проверить.
Тирион сильно изменился. Больше, чем все остальные. И дело не только в новых шрамах и потере глаза. Он стал старше и жестче. Во взгляде появилась усталость человека, побывавшего на войне.
Но сейчас он буквально светился от счастья. Сестра, которой он уже давно не надеялся увидеть, вернулась к нему. Большего Тириону было не нужно.
Когда я пришел, Тирион и Мария пили чай. Девушка внимательно слушала брата, а он ей что-то рассказывал об их семье. Я выпил с ними кружку, потом Мария пошла на кухню, а Тирион задал трудный вопрос:
– Маэл, к ней когда-нибудь память вернется?
– Тирион, – вздохнул я, – молись, чтобы этого никогда не произошло. Человеческая память – это не книга, из которой легко можно вырвать неугодные страницы. Если она вспомнит, вполне возможно, что вспомнит все.
– Понимаю…
– Нет, Тирион, не понимаешь, – жестко сказал я. – Когда я нашел Марию, она была безумной. Мягко сказать «безумной». Ее насиловали демоны, а потом она рожала полукровок. От этого она лишилась рассудка, а ее личность полностью разрушилась. У меня не было другого выбора, кроме как лишить Марию всей ее памяти. Осталось только немного базовых знаний вроде языка.
– Да, так, наверное, лучше. – Тирион опустил глаза. – Я боялся, что она возненавидит меня. Ведь это я виноват в том, что она попала к демонам.
– Да, виноват. Отчасти, – кивнул я. – Но ты ведь не мог знать о ловушке, в которую угодил?
– Ей от этого не легче.
– Поговори с ней. Мария немного помнит Инферно и в общих чертах знает о том, как там оказалась и что там с ней произошло. Я рассказывал ей и о тебе. О брате, который ждет ее.
– Не надо меня утешать, Маэл, – грустно усмехнулся Тирион. – Тот парень, которому требовалась твоя поддержка, умер в душном лазарете корабля «Сапфир». Или захлебнулся среди скал Сторожевых островов. А может быть, еще раньше – среди заснеженных полей вокруг Риола и на холодном перевале.
Тяжело видеть, как взрослеют люди на войне. Пожалуй, привыкнуть к этому тяжелей, чем к свисту пуль и разрывам снарядов.
– Как бы то ни было, она моя сестра, – твердо сказал Тирион. – Я не смог ее спасти сам. Но могу позаботиться о ней сейчас.
– Я помогу, насколько смогу, – сказал я. – Тебе вместе с Марией пока лучше жить рядом со мной. Мне надо понаблюдать за Марией, на всякий случай. Да и тебе в столице дело найдется.
– Опять какие-нибудь заговоры? – устало вздохнул Тирион. – Или война.
– А что ты хочешь? Покой нам только снится.
Император сразу меня принял. Сразу, как только смог освободиться. Аврелий стремительно зашел в комнату и бросил на пустое кресло шляпу и перчатки.
– Знал бы ты, Маэл, как мне иногда хочется приказать расстрелять всех моих советников! Меня останавливает только мысль, что на следующий день ко мне явятся их неупокоеные души и продолжат доставать меня своими доносами, советами и просьбами.
– Отправьте их всех в дальнюю колонию, а вместо них возьмите новых, – предложил я.
– Где? – резонно спросил император. – Возьми самого честного, бескорыстного и благородного человека, поставь его рядом с троном – и через месяц он ничем не будет отличаться от остальных. Ты не представляешь себе, насколько быстро власть портит людей.
– Да нет, хорошо представляю, – ответил я. – И рад, что вы исключение из правила.
– Не такое уж и исключение, – вздохнул он.
Аврелий взял два бокала, сам наполнил их вином и подал мне один из них.
– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Маэл. Ты вовремя вернулся из своего отпуска.
– Хороший был отпуск, – невольно усмехнулся я. – Правда, немного жарко было, а так ничего.
Хорошее вино. За двадцать лет я практически забыл вкус вина и теперь заново к нему привыкал.
– Докладывай, – коротко приказал Аврелий.
– Мария Логар спасена. У демонов пока нет возможностей вредить нашему миру, и не скоро такие возможности появятся. Я вернулся и готов к службе. И у меня теперь тоже есть незаконнорожденная дочь.
– Поздравляю. – Император поднял бокал и выпил. – За это стоит выпить. Сколько ей?
– Точно не скажу, но около шестнадцати лет.
– От Марии? – логично предположил Аврелий.
– Нет.
Он на мгновение задумался, потом с явным недоверием посмотрел на меня.
– Ну не от демона же?!
Я только скромно промолчал в ответ. Император покачал головой и залпом выпил полный бокал вина.
– Ладно, не мне тебя судить, Маэл. Что думаешь дальше делать?
– Моей клятвы вам никто не отменял. – Я пожал плечами. – Надеюсь, дело для меня найдется.
– Дел для тебя выше крыши, – сразу помрачнел он.
– Что, все так плохо?
– Война оказалась слишком тяжелой, – задумчиво произнес император. – Пока спокойно, но я чувствую, что все на грани. И не знаешь, что сделать. Словно стоишь на тонком льду. Он под тобой трещит: и нельзя на месте стоять, и не знаешь, куда ногу поставить, чтобы не уйти с головой под воду.
– Я по-прежнему верен империи, – спокойно сказал я. – И вам тоже.
– Я знаю. Из Ассамблеи тебя давно исключили. В Совете магов места для тебя тоже нет. Я могу предложить тебе должность моего советника, с большими полномочиями. Но я знаю твой ответ.
– Я согласен, – после секундного размышления ответил я.
– Серьезно? – Аврелий сильно удивился.
– Да, не вижу ни одной причины отказываться, – пожал я плечами.
– А ты изменился, Маэл, – задумчиво произнес император.
– Будем надеяться, что в лучшую сторону.
– Раньше ты всегда отказывался от таких предложений. Но это кое-что облегчает. Ты сейчас нужен мне как никогда.
– Неужели у вас мало подчиненных? К вашим услугам вся Тайная канцелярия.
– У меня много шпионов и доносчиков. Достаточно убийц, хватает и политиков. Хотя с последними сложней всего. Чем больше их награждаешь, тем больше они хотят. Но таких, как ты, людей, сочетающих в себе все эти качества, невероятно мало. А при этом еще безоговорочно преданных мне… Но главное – ты умеешь выполнять неудобные и сложные приказы. Например, та история с Палатой магии. Ты все сделал так, что никто до сих пор так и не понял, что это был мой приказ. Особенно те, кто его выполнял.
– Какие будут приказы, ваша светлость[1]? – невозмутимо спросил я.
– Отдыхай пока. Осматривайся, – пожал плечами император. – А там, я думаю, ты и сам найдешь себе занятие.
Словно боясь, что я передумаю, Аврелий приказал быстро оформить мое назначение. Мне положили жалованье и напечатали документы.
Отец меня принял быстрее, чем император. Но радости на его лице было существенно меньше. За три года он не изменился внешне, да и внутренне тоже.
– Явился, – негромко сказал он.
– Да, отец.
Райхард Лебовский аха Ларан сплел пальцы и, нахмурив густые брови, посмотрел на меня.
– Ты сделал глупость, отправившись в Инферно, но еще большую глупость сделал тогда, когда не поставил меня в известность об этом.
– Я сожалею.
– Ты лишен должности в Совете магов.
– Как вам будет угодно, отец.
Далась мне эта должность. Она была чисто формальной, с номинальным окладом и минимумом полномочий.
– Пока страна воевала, ты…
– Выполнял приказ императора, – холодно ответил я.
– Свободен.
– У меня есть дело, из-за которого я и пришел.
– Дело? – приподнял отец брови. – И какое же?
– Я прошу принять мою дочь в клан.
– Твою… дочь? – медленно спросил он.
– Да, мою дочь, Араэл Лебовскую.
– Нет.
– Могу я узнать причину?
– Можешь, – кивнул отец.
– И какова же она?
– От такого, как ты, не может родиться достойный маг. Я уже однажды принял в клан человека, рожденного от… недостойной, от твоей матери. Я думал, что смогу воспитать достойного мага. Как видишь, я ошибся. Второй раз такой ошибки не совершу.
– Хорошо, – спокойно сказал я. – В таком случае я требую совета клана.