Ты не станешь лодеем - Тумас Катерина 3 стр.


Уильям что-то там ещё фантанировал о том, чьё имя мне так и осталось неведомо, а я тем временем нырнула в размышления, делая вид, что не пропускаю слова жениха мимо ушей — полезный навык, полученный от наблюдений за отцом во время общения с матушкой. Больше всего занимала мысль: “Если этот главарь был так во всём хорош, то с чего бы ступил на узкую тропинку вдруг? Почему стал бандитом?” Я даже решилась в итоге спросить:

— Что может привести аристократа в… в квартал воров?

— Это ты с ним совсем по дружески вино потягивала, что ж не спросила, — фыркнул Уильям недовольно и насупился. Ума не приложу, откуда здесь взяться ревности, но это она. Вино так спровоцировало? Может, закажи я пиво, было бы иначе всё? Нет, что за ерунда вообще! Было бы только хуже.

— Уильям, это лишь вино. Самый вежливый алкоголь из доступных в таверне. Пиво — вот дружеский напиток.

— Не хватало, чтобы ты с ним ещё и пиво пила! — взвился Уильям. Да что ж такое. Вот уж воистину матушка угадала мне с выбором жениха. Отец всегда говорил, что я больше похожа на него по складу ума и характера. Зато супруг у меня будет — вылитая матушка.

До конца поездки конструктивного диалога так и не получилось. Впрочем, настаивать я не решилась. Но стоило перестать подливать масла в огонь, как Уильям снова взялся за своё обаяние и включил заботливого жениха. И доблестно играл эту роль ровно до тех пор, пока не передал моё сиятельство на руки обеспокоенному семьйству. Разозлённая и взволнованная родительница тут же сменила роль Уильяма на более незавидную:

— Как ты мог упустить мою бедную хрупкую девочку из виду?! Ирод безответственный! — и так далее в том же духе.

Пока матушка не принялась угрожать отменой помолвки, мы с отцом поспешили увести её в дом. Батюшка на происшествие со мной отреагировал спокойней, видимо поэтому матушка отдувается за двоих, злится за его реакцию. Окинув меня внимательным взглядом, задержавшись внимательней на глазах, отец удостоверился, что я в себе, не паникую, не плачу, цела и невозмутима. Значит ничего страшного не случилось.

— Уильям, ты отправишь деньги в таверну? — бросила я на пороге дома, пустив родителей вперёд. Герцог уже стоял одной ногой в карете. Он обернулся, бросил на меня недоумевающий взгляд и сразу посуровел.

— Аннабель, плата внесена твоими драгоценностями.

Я задохнулась от накатившего возмущения. Он что, действительно не собирается расплачиваться за нанесённый ущерб?! Вот уж не зря матушка распиналась. Заслужил! Куда делся мой благородный герцог, который готов броситься на помощь даже самой последней нищенке, если ей угрожает опасность? Неужели этот главарь оставил на его душе такой серьёзный шрам? Иначе я просто не понимаю…

— Но ведь воры не поделятся наживой с хозяйкой таверны! — взываю я к его разуму в последний раз.

— Бедняки умеют выживать. Взаимовыручка им знакома не понаслышке, — выплёвывает Уильям вроде бы и комплимент, а по факту отговорку, и захлопывает за собой дверцу кареты.

Нет слов. И это будущий глава герцогства? Я фыркнула и поспешила покинуть крыльцо. Уильяму предстоит многое мне объяснить, когда придёт в себя и перестанет поведением напоминать маленького ребёнка. Мой брат и то более благоразумен.

— А где Дэниэл? — спросила я родителя, когда матушку удалось усадить за стол и всучить чашку успокаивающего отвара. Его заварили, чтобы отпаивать меня, но никого и иной расклад не удивляет. Я хоть и выгляжу утончённо, зато нервы, как говорила кормилица, у меня стальные.

— Мы не стали его волновать, пока тебя не нашли, — признался отец. — Дэниэл играет с деревенскими мальчиками. Я ещё не посылал за ним.

Матушка продолжала причитать, а мы под этот аккомпанемент обсудили детали произошедшего. На моих описаниях главаря отец хмурился, но молчал. А вот когда упомянула про перстень, сразу потребовал:

— Дай-ка взгляну, — и протянул ко мне руку. Мы не заметили, как стихла матушка.

— Это я попросила, — невозмутимо заявила она, вздёрнув нос. — С тобой ведь могло что-то случиться, вот я и подумала, что добавить следящую функцию в обручальное кольцо — отличная идея!

Матушка всегда меня через-чур опекала. Благо, когда появился младший брат, она переключилась почти целиком на него. Как побочный эффект этого — формат её опеки сменился с навязчивого на тотальный.

— И чего тогда ты так истерила всё это время?! — поразился отец. Удивительный человек. И пара у них потрясающая. Она постоянно такие фортеля выкидывает, а он каждый раз искренне недоумевает отсутствию логики в её действиях. И сколько бы раз я не поясняла, что матушка просто любит нервы себе потрепать, он не верит: “Кому это может нравиться?”

Я оставила родителей разбираться наедине и решила подняться к себе, переодеться. Служанки, всё это время тенями замершие по углам и за дверными проёмами, встрепенулись. Да уж, что у матери получается первоклассно, так это работа со слугами. Персонал нашего замка вышколен донельзя. Дали время нам излить эмоции друг другу, никак не намекали, что мне, как порядочной герцогине, переодеться положено и освежиться как можно быстрее. Но наши слуги знают, что в семействе Туруа иные порядки. Нам важнее не внешний вид, а внутреннее состояние. Редкость для аристократов высшего звена.

— Госпожа желает освежиться и сменить платье? — поинтересовалась моя личная служанка Регина.

— А пока я принимаю ванну, пошли разузнать, где можно найти Дэни, но не беспокой его, — сказала я, уже поднимаясь по главной лестнице к себе.

Лёжа в душистой травяной ванне, я размышляла над событиями дня, точнее всего половины, но какой насыщенной. Пока пересказывала отцу, в голове многое уложилось. И теперь меня больше всего интересовала… я сама. Собственная реакция в некоторых случаях казалась достаточно странной. Опустим моё завороженное поведение рядом с главарём, в той ситуации это было приемлемо, вполне допустимо и понятно. Но вот дальше…

Когда Уильям целовал мне пальчики, я думала не о нём, не об ощущениях, а… о главаре. Пусть мысль прошла через ассоциацию с кольцом, сути это не меняет. Мои пальчики целовал возлюбленный, жених, а я думала о другом и меня его действия нисколько не взволновали… Однако сильно расстроило поведение Уильяма. Честное слово, если бы его эмоции не зиждились на воспоминаниях о прошлом, я бы подумала, что мне подсунули попаданца в тело моего жениха, столь разительно он отличается от привычного герцога Дариэльского.

Но зато это чётко показало один очень важный аспект. А именно — каким Уильям становится на эмоциях. Мужа и жену на совместном жизненном пути ждёт множество неурядиц и сложностей, даже герцогам не просто приходится. Многие недоброжелатели только и ждут, как бы сделать кому-нибудь из нас гадость. Мы постоянно под ударом. Получается, со временем таких ситуаций, как сегодня, будет происходить всё больше. Готова ли я жить с таким Уильямом? Готова ли я делить с ним и горести, и радости? Откуда эта предательская мысль, что…

Ой, Аннабель! Ну, ты что? Первая же сложность и сразу в кусты? Хотя… и не первая она вовсе. Но раньше Уильям всегда казался взрослее меня самой, более сдержанным и рассудительным. А тут словно в детство ударился. Впрочем, почему словно? Все эти эмоции, наверняка, и обуревали его в тот самый период наиболее острой ненависти к будущему главарю. Герцог и правда нырнул в детские воспоминания…

И я не могу винить ребёнка за яркие эмоции, которые из него, по сути насильно выбивали, постоянно тыкая в более успешного сверстника. Кто угодно бы не выдержал в такой ситуации. Уж родителей Уильяма я хорошо знаю. Ребёнком ему приходилось тяжело. Наши семьи разительно отличаются.

Но ведь это не важно! Я должна попробовать понять возлюбленного. И помочь с этим справиться. Ведь только так образуются крепкие семьи. Когда каждый может подставить другому плечо и поддержать, даже если твой супруг оступился. Нет, я не могу так просто сдаться и враз изменить своё мнение о Уильяме. Такое уже было однажды, спасибо “подружкам”-змеюкам. Тогда ошиблась, может и сейчас всё не настолько страшно.

Решено. Переоденусь, успокоюсь, а на ужин отправлюсь в замок будущего мужа. Его родители наверняка жаждут услышать историю моего случайного похищения из первых уст. Заодно прикрою Уильяма от их гнева. Он ведь и правда безумно быстро нашёл меня. Хотя со следилкой и не удивительно…

Глава 5

Папенька и маменька охотно поддержали мою инициативу. Маменька даже порывалась поехать со мной. Чтобы “начистить таки уши этому безглазому негоднику”, чего она не успела сделать, когда Уильям привёз меня домой. Но в сопровождающие я взяла лишь Регину. Чтобы она помогла мне приготовиться ко сну. Никакой излишне эмоциональнйо родительницы, нет и нет.

В замке герцогов Дариэльских у меня есть личные покои, в которых всегда можно найти сменную одежду и всё необходимое для того, чтобы погостить несколько дней. Это не смотря на то, что наши земли, вообще-то, граничат между собой. Да ещё и замки располагаются близко к общей границе. И друг к другу. Всего-то по обе стороны от столицы. Чтобы попасть в гости к жениху, мне нужно либо напрямую миновать город, либо объехать его по кольцевому тракту. Очень близко, можно было бы и не заводить личные покои в замке жениха, но…

Это ведь так романтично! Сколько раз мы тайком ночью встречались в саду то у меня, то у него… Да, Уильям тоже располагает покоями в замке Туруа. Ах, как же нам повезло иметь возможность вот так беззаботно проводить юность… Жаль к совершеннолетию всё меняется.

Но, признаться, в этот раз я бы хотела прогуляться с Уильямом по саду, как в старые времена. Вспомнить, что нас объединяет. Вспомнить, кто мы и почему мы хотим быть вместе. Уильям сам поймёт, как плохо поступает по отношению к хозяйке трактира. Кстати, почему я решила, что та девушка хозяйка? Потому что она единственная, кто убивался по испорченной мебели? Впрочем, я слышала, что у бедняков дети помогают родителям уже с младенчества.

Звучит кошмарно… Абзац назад я рассуждала о своём беззаботном отрочестве, а теперь думаю про напряжённое детство бедняков. Ох… Матушка считает, что на меня так кормилица повлияла. Герцогиня это с осуждением сказала, когда я впервые заявила, что в нашем герцогстве не должно быть бедных и обездоленных. Отец на такое мечтательно, но как-то грустно, вздохнул. Теперь-то я понимаю, сколько наивности было в словах пятилетней девочки. Зато установки верные. Я по прежнему хотела бы найти способ помочь всем.

Возница выбрал ехать по кольцевому тракту, там не бывает заторов, широкая дорога в обе стороны. Потому добрались мы даже меньше, чем за час. От ворот подъезжали нарочито медленно, чтобы встречающие успели собраться у крыльца. Матушка обещала через связное зеркало предупредить подругу, родительницу Уильяма, что я прибуду, так что визит не является для герцогов неожиданностью.

Встречают всем составом, даже дворецкий, экономка и целый ряд слуг. Впрочем, я была готова, оделась подобающе. Открыть дверь кареты и подать руку, чтобы помочь спуститься, бросается сам отец семейства, герцог Дариэльский. Стоит моим ногам коснуться земли, как ко мне кидается взволнованная герцогиня. Она элегантно взмахивает платочком, протирает слезинку в уголке глаза и по-матерински меня приобнимает:

— Ох, девочка моя ненаглядная, настрадалась!

Все наперебой сопереживают мне, умиляются смелости и стойкости, с которыми я переживаю стресс. Да, что такого, неужели после подобного происшествия порядочной леорри следует постоянно держать глаза на мокром месте?

— Ну, что вы, уважаемые, не стоит так убиваться. Я в порядке. Уильям спас меня очень быстро, — попыталась я сгладить ситуацию, а то мой жених стоит в сторонке и пухнет от негодования. Потерялась я сама, по глупости угодила в бандитскую карету, а виноватым выставляют его. Того, кто, вообще-то герой. — Я даже толком не успела понять, где нахожусь.

— Оно и заметно, — буркнул тихонько мой “герой”, но я расслышала. Нет, решительно не понимаю, какой реакции он от меня ждал! — Сидела себе спокойно…

Однако слова жениха долетели так же и до ушей его отца.

— Аннабель, дочка, — хмыкнул герцог Дариэльский, — не обращай на него внимания. Уильям слишком романтизирует реальность. Ему бы по душе пришлось, если бы твоё обморочное, бездыханное тело пришлось вырывать из лап обезумевших врагов.

— О, так мне всего-то нужно было вовремя потерять сознание? И никакого бухтения? — поддержала я в шутливом тоне.

— Милая, — вступила теперь уже мать семейства, — любая леорри, впрочем, как и уважающая себя лерри, должна уметь неподражаемо инсценировать обморок. В любой подходящий момент.

— Верно, Аннабель, — фыркнул совсем не развеселившийся нашей маленькой шалости Уильям, — возьми у матушки пару уроков по притворству. Обмороки в её исполнении действительно неподражаемы.

— Дорогой! — театрально взвыла герцогиня, обращаясь к мужу. — Какая дерзость от собственного сына! У меня нет слов!

Всё выглядит совершенно постановочно, развлечение, не более, но свою роль герцогиня отыгрывает на все сто. После восклицания она изящно вскинула кисть, приложив тыльной стороной ладони ко лбу, запрокинула голову, закрыла глаза, её рестницы затрепетали, томно выдохнула и… неторопливо осела на заранее подставленные руки супруга. Он подыграл, добавив крайне наигранное выражение беспокойства на лицо. Ха, брови сдвинул домиком над переносицей, прямо как Уильям!

Я еле сдержала непозволительно широкую улыбку. Герцоги Дариэльские — замечательные люди. Живые, позитивные, я с огромным удовольствием зову их близкими.

— Матушка, батюшка, это было шедеврально! Я и правда не забуду такое зрелище! Но, — я показно взгрустнула, — повторить подобное у меня нет никаких шансов. Для этого нуден поистине гениальный артистический талант. Предлагаю оставить привилегию умопомрачительных обмороков нашей прекрасной герцогине Дариэльской. Матушка, — я присела в уважительном книксене.

Уильям не выдержал и, взбежав по крыльцу, пропал в доме. Родители же его ещё посмеялись со мной, потрунивая над сыном. Проходя мимо слуг, я заметила, что они расслабились. Явно ждали меня в полуобморочном или предистеричном состоянии, а тут обычная Аннабель. Ой, зато у них вон Уильям коней кидает, как говаривала кормилица. Я никогда эту фразу не понимала. Раньше. Теперь вижу, что это значит: гарцует, как наглый молодой жеребец, недовольный, что его, видите ли, объездить хотят.

Ужин прошёл мирно. Уильям взял себя в руки и уверенно исполнял не только обязанности жениха, такие, как ухаживать за невестой, подливать вина и подкладывать горячее, но и поддерживал абстрактную беседу о политике и искусстве.

После десерта, когда слуги начали убирать со стола, мы перебрались к камину, что врезан в дальнюю стену малого обеденного зала. Очень уютное решение, должна отметить. Ближе к окну и выходу в сад, где свежий приятный воздух, стоит обеденный стол, а дальше вглубь дома место, где можно приятно провести вечер за тёплым разговором, если не хочется расходиться сразу после принятия пищи.

Я, как обычно, сняла туфли и прошлась босиком по густому ворсу ковра. Такое можно позволить себе только дома или в гостях у самых близких, какими я считаю герцогов Дариэльских. Моё поведение смягчило Уильяма, так по-домашнему получилось. Он присел в соседнее с моим кресло и накрыл мою ладонь, покоящуюся на подлокотнике, своей. Герцог и герцогиня умилились, я тоже порадовалась.

Значит, не всё у нас потеряно? Осталось убедить жениха компенсировать ущерб таверне. И тогда я смогу со спокойной совестью и дальше любить его. Но будем делать это осторожно. Чтобы он понял, что натворил, в отрыве от эмоций, связанных с главарём. Именно этот недруг детства заставляет Уильяма ершиться и выпускать защитные иголки. Да, всё получится, я справлюсь с ведением диалога.

Подготовим только почву. Разговор у камина, вроде бы, клеится. Славно. Герцог спросил, что же случилось, почему меня похитили, чего хотели. Хмурое “украшения” от Уильяма я игнорирую. Рассказываю, что сама во всём виновата, дурында. Нет, такое слово перед герцогами произносить не стоит. Но в остальном я не стала скрывать подробностей. Да, отпустила сумочку не сразу, попыталась вырвать у двух здоровых мужиков. Да, я, хрупкая герцогиня. Верно, ваше сиятельство, хрупкая, но решительная, это вы хорошо подметили. А ещё дурында, ага.

Назад Дальше