========== Часть первая. Юри не понимает ==========
Представь, что мы лишь чей-то сон и живы только до утра
Я должен отменить восход, чтоб нас спасти
Все началось с чайника.
То есть, разумеется, сам чайник в этом виноват не был нисколько – если бы ему дали слово, он точно вызвал бы адвоката и настаивал на том, что стал невинной жертвой в руках высших сил. Что сил – это точно, а вот насколько высших еще следовало разобраться, но Юри махнул рукой и отложил это дело в дальний ящик – ну подумаешь, мистика, ерунда какая, каждый день такое вижу. Во всем виноваты японские фильмы ужасов, да-да.
Так вот, вернемся к чайнику.
Он был совсем новый, купленный буквально день-два назад – беленький и чистенький, так и кричащий «Смотрите, я еще не познал грязь и зло этого мира, я наивен, как пятилетний ребенок!». Со своим быстрым ритмом жизни ни Юри, ни Виктор, живущие, к слову, в квартире последнего в России-матушке, так и не успели разобраться с ним толком и просто поставили на место старого чайника, подключив к сети на скорую руку. Так бы и стоял он еще несколько дней, если бы не одна странная ситуация.
- Юри, я пошел, давай скорее! – крикнул Виктор, натягивая куртку и глядя на себя в зеркало. – Я же говорил тебе, мог бы сбросить сообщением.
- А я захотел написать его на листке! – отозвался Юри с кухни, вихрем проносясь мимо стойки к тумбе, где лежал забытый список продуктов. На обратном пути он заметил, что чайник, до этого спокойно стоящий на месте, куда-то делся. – Не понял…
- Ты что-то сказал?..
Не отвечая, Юри заглянул в тумбу, под стол, во все ящики, мусорку и даже в холодильник – чем черт не шутит. Но тот, действительно, словно сквозь землю провалился.
- Виктор, ты не брал чайник? – растерянно спросил он, сам понимая, какой странный вопрос сейчас задал. Выйдя в прихожую и протянув долгожданный листок, он лишь покачал головой на удивленный взгляд Никифорова. – Он стоял на кухне, я его видел, а сейчас пропал куда-то… Может, Маккачин утащил? Хотя зачем ему это… Ничего не понимаю.
- Куплю новый, - пообещал Виктор, оставляя на губах парня поцелуй. – Скоро буду, не скучай.
Закрывая входную дверь, Юри все никак не мог отвязаться от мысли о потерянном аппарате. Пройдя по квартире и сунув нос во все углы, пропажу он так и не обнаружил, поэтому, тяжело вздохнув, поплелся варить кофе – не оставаться же теперь без нормального завтрака за чашечкой хоть чего-нибудь?
Когда Виктор вернулся, с новым, еще более чистеньким и хорошеньким чайником, Юри, направляясь вместе с коробкой на кухню и из-за нее не видя ничего под ногами, запнулся обо что-то и едва не рухнул – благо, успел навалиться на стену. Взглянув на причину, он замер и медленно открыл рот.
- Виктор, иди сюда!
На полу совершенно спокойно стояла потеря, издевательски блестя боками на свету.
***
Это были далеко не все странности – лишь самое их начало.
Квартира у Виктора была большой, светлой и полной зеркал – впрочем, ничего странного, что ее красивый хозяин любил время от времени глядеться в свое отражение, чтобы убедиться, что волосы не торчат, одежда сидит идеально и нигде не примята, а сам он полностью неотразим. Самое большое зеркало, в полный рост, располагалось в спальне, и Юри до сих пор иногда краснел, глядя на него и вспоминая, что они пару раз делали прямо напротив. В прихожей и гостиной висели зеркала поменьше, а самое маленькое нашло себе пристанище в ванной, и на нем, запотевшем от пара, Юри любил после душа или ванны рисовать сердечки и милые мордашки.
Вот и сейчас, отмокнув под горячей водой, он встал перед зеркалом, подтянув спадающее с бедер полотенце. Задумчиво постучав пальцем по нижней губе, – все-таки заразил его Виктор этим жестом! – нарисовал сначала привычное сердечко, а затем потянулся было, чтобы написать что-нибудь на японском о том, как хороша жизнь, но не успел – стекло, пару секунд назад совершенно целое, внезапно треснуло напополам, расщепив сердечко на две части, а после к краям побежали мелкие трещинки, и с громким звоном и треском зеркало осыпалось грудой осколков в раковину и на пол. Юри испуганно отшатнулся назад, наступая на один из осколков.
- Юри, ты что, разбил зеркало? – послышался за дверью голос Виктора. Он приоткрыл дверь – Юри был абсолютно уверен, что запирал ее после того, как зашел! – и с удивлением оглядел груду стекляшек. – Ты в порядке?
- Я не… Это не я! – замотал головой Юри, вытаскивая из ступни окровавленный осколок и кидая его в мусорное ведро. – Оно само, я даже коснуться не успел. Просто взяло и треснуло.
- Ты что, ребенок? – развеселился Виктор, быстро сбегал за веником с совком и принялся помогать убирать последствия. – В этом нет ничего страшного, я не собираюсь тебя ругать или что-то вроде, это ведь всего лишь зеркало. Так что совсем необязательно оправдываться, Юри.
- Да не разбивал я его! – выкрикнул тот сердито и шлепнул ладонью по краю раковины, распрямляясь и тяжело вздыхая. – Извини. Я говорю правду, оно разбилось само. Это странно.
- В последнее время тебя просто преследуют всякие странности, не находишь? То чайник исчезает и появляется, то зеркало бьется само по себе.
- Ничего не могу поделать, – пожал плечами Юри и, взяв совок, полный осколков, высыпал их в мусорку следом за первым. – Теперь придется покупать новое зеркало.
- Все бы проблемы были такими же «сложными», как эта, – фыркнул хозяин квартиры и встал напротив. – А теперь пойдем, обработаем твою ногу.
***
Жизнь – штука странная, и в ней всякое случается. Юри вполне мог смириться с вещами, произошедшими ранее, – все ведь закончилось относительно неплохо, не так ли? – но вполне четкие подозрения, что это чей-то глупый розыгрыш, появились у него ближе к вечеру, когда в квартире раздался звонок в дверь.
Юри в этот момент как раз после ужина загружал посуду в посудомойку, и идти куда-то желания не было совершенно.
- Ви… - начал было он умоляющим тоном, но тут же осекся, когда вспомнил, что Виктор, заткнув уши наушниками, под музыку пытается доработать новую программу – что-то добавить, а что-то убрать или изменить, так что о звонке он не знал, погруженный в мелодию, а отрывать его от дела казалось Кацуки глупой идеей. Ну что он, сам дверь открыть уже не в состоянии, что ли?
- Сейчас! – крикнул он, быстро вытирая руки и ринувшись в прихожую. Звонок протрещал уже раз в третий – кто-то очень срочно хотел с ними встретиться. Первым делом пришла мысль про Плисецкого, ибо звонить и звонить, пока не откроют, было вполне в его стиле, но тогда к звонку прибавились еще пинки по двери и крики с требованиями открыть, а сейчас за дверью царила блаженная тишина.
На звонок нажали еще раз.
- Ну я же сказал – сейчас! – резко распахнул дверь Юри. И замер в недоумении – на лестничной площадке никого не было.
Просто глупая детская шуточка, все так развлекались в детстве, сказал бы кто угодно в такой момент. Но, закрыв дверь и немного поразмышляв, Юри пришел к не особо утешительным выводам - обычно, если кто-то шутит с помощью звонка, после открывания двери слышен топот убегающих ног, но сейчас, как уже было сказано, царила тишина – ни топота, ни звука закрытия двери, ничего. Да и последний раз звонок прозвенел практически в то же мгновение, когда дверь открылась – шутник просто не успел бы испариться из поля зрения буквально за одну секунду, не оставив никаких следов.
- Что за чертовщина происходит сегодня? – пробормотал Юри и, покачав головой, на всякий случай запер входную дверь на все замки.
========== Часть вторая. Юри думает ==========
Бывает во сне такое ощущение, будто падаешь с высоты в пропасть – даже сердце замирает в ужасе. Примерно от того же Юри резко открыл глаза и, уставившись в темный потолок с полосами света от вечно освещенного города и не прекращающегося даже ночью потока машин, медленно выдохнул, чувствуя, как тело расслабляется, а сердцебиение и дыхание приходят в норму.
Дотянувшись до телефона на прикроватной тумбочке, он, прищурившись от света экрана, резанувшего по привыкшим к темноте глазам, уставился на время. Три ноль пять, просто прекрасно, если учесть, что он два часа только уснуть пытался, ворочаясь туда-сюда, пока Виктор, пару раз проснувшись от этого копошения рядом, просто не схватил его в охапку и не притянул под бочок - почему-то только тогда сон соизволил примчаться со всех ног и утянуть Юри в свое царство.
Отложив телефон, парень повернулся на бок и взглянул на расслабленное красивое лицо напротив. Картина умиротворяла, глаза слипались, и стоило только Юри закачаться на волнах блаженной дремы, как он почувствовал, что одеяло потихоньку сползает на пол. Оголившиеся пятки, обдуваемые холодным воздухом, тут же замерзли. Недовольно засопев, парень подхватил одеяло за край и потянул обратно на себя, пряча ноги… Стоп, какой еще холодный ветер, если окна закрыты, а в квартире тепло?
Резко сев на постели, японский фигурист уставился на покачивающиеся занавески. Спустив ноги на пол, он четко почувствовал прохладный ветерок, пронесшийся по ним.
- Просил же окна не открывать… - пробормотал он, с досадой обернувшись на спящего Виктора, после чего встал и подошел к окну, отодвигая ткань в сторону – чтобы обнаружить за ними абсолютно точно плотно закрытую пластиковую створку. Подергав за ручку и недоуменно нахмурившись, Юри пару секунд понаблюдал за ночной жизнью города, – на детской площадке перед зданием компания молодежи распивала напитки и явно радовалась жизни, – после чего вернулся в постель и повернулся к окну спиной.
И вновь, стоило только задремать, одеяло начало сползать. Сердито зашипев, Юри вновь вернул его на место, но теперь, вместо того, чтобы послушно улечься поверх, своенравная постельная принадлежность вновь поскользила прочь. Война в перетягивание продолжалась около минуты, пока одеяло, вырвавшись из рук обомлевшего парня, не зависло в воздухе. Повисев так несколько мгновений, для Юри растянувшихся на пару лет, не меньше, оно резко просвистело по воздуху в сторону противоположной стены, стукнулось об нее и стекло на пол бесформенной кучей. Тот открыл рот, пялясь на него – такого он еще не видел.
Некоторое время одеяло лежало спокойно. Его хозяин, внимательно следя за ним, уже хотел было встать и вернуть пропажу обратно, но тут оно зашевелилось, и из-под складок потянулось… нечто.
У этого нечто не было четкой формы – скорее, плотный сгусток темноты, движущийся, стелющийся по полу, словно кошка, по направлению к кровати со стороны Юри и издавающий странные шипяще-трескучие звуки. Тот сидел ни жив ни мертв, неспособный пошевелить даже пальцем, а нечто приближалось все ближе, шипя все громче. И когда оно достигло ножной части кровати и начало заползать на нее, Юри словно отмер – издав громкий испуганный вскрик, он дернулся к прикроватной лампе. Путаясь в проводах и в темноте не видя маленькой кнопки, пошлепал по ней ладонью в панике и, нащупав спасительную выпуклость, нажал на нее, озаряя комнату слабым, но светом. Нечто зашипело, задергалось, заклубилось, ринулось в темный угол - и там слилось с тенями, словно его и не было вовсе.
- Ммм, кто кричал? – Виктор зашевелился и приподнялся на локтях. Увидев испуганного и трясущегося парня, он тут же сел и повернулся к нему, хватая за руки. – Юри, что случилось? Плохой сон? Успокойся, все хорошо. – Прижав его к себе, он провел ладонью по темным спутанным волосам и зевнул.
- Я видел… - начал было Юри, но тут же осекся, понимая, что Виктор не поверит. Разумеется, сделает вид, что поверил и Юри ни в коем разе не сумасшедший, но в реальности… К такому, пожалуй, никто бы сразу не прислушался, а в совокупности со всем произошедшим днем Виктор точно мог решить, что у его жениха поехала крыша. – Я… Просто приснилось кое-что. Извини, что разбудил. Я просто очень испугался.
- Понимаю, – кивнул тот, ласково целуя его, после чего, надавив на плечо, уложил обратно на подушку. – Засыпай спокойно, я рядом. Где твое одеяло?
Кацуки замер, не зная, как объяснить такое странное месторасположение.
- Оно… Там, у стенки. Наверное, сильно пнул?..
Виктор лишь усмехнулся, – вот ничем этого человека не выбить из колеи – легко соскочил с постели и принес одеяло обратно, укутывая Юри в него как в кокон, после чего лег рядом, обнимая.
- Сладких снов, – еще раз зевнув, пробормотал он и закрыл глаза. Прошептав то же самое, Юри провел всю ночь, пялясь на его лицо и не смыкая глаз.
***
На следующее утро, разумеется, он выглядел как вареное яйцо и шатался по квартире, сшибая все на своем пути – даже кружку с горячим кофе едва не разлил на собственные ноги. Виктор умчался еще утром, чмокнув усердно притворяющегося спящим Юри и написав записку, что ждет к двум часам на катке, так что, немного взбодрившись, покормив Маккачина и приведя себя в относительный порядок, тот помчался туда же, надеясь лишь, что ночные события ему лишь привиделись, и ничего ужасного сегодня не произойдет.
Так, к слову, и случилось – весь день прошел настолько спокойно, что счастливый японец, решив, что опасность миновала, весь день носился туда-сюда, позабыв про желание спать, и даже организовал вечером нечто вроде романтического ужина.
Но спать ложился со светом – просто на всякий случай.
***
На этот раз он снова проснулся ночью, правда, теперь часы показывали час с половиной, и причиной пробуждения был не сон, а банальное желание попить. Убедившись, что одеяло на месте, а по углам не ползает всякая темная нечисть, Юри, нацепив очки, осторожно опустил ноги на пол и, еле слышно шлепая, пошел на кухню.
Где-то в районе прихожей он услышал шорох, какое-то копошение и шепотки - все прямо в традиции фильмов ужасов.
- Да что за ерунда тут творится… - все эти мистические штучки бедному фигуристу уже знатно поднадоели, поэтому он, забыв про воду, ринулся к входной двери и резко включил свет.
Разумеется, в прихожей никого не было, зато стало понятно, что звуки доносились из-за двери со стороны лестничной площадки, знатно приглушенные массивной дверной коробкой.
Трое подростков лет 13-15 – две девчонки и пацан, - приклеивали на стене подъезда прямо рядом с квартирой Виктора листочек бумаги, что-то обсуждая на русском, который Юри старательно изучал уже достаточное время и даже делал большие успехи, понимая почти все, что ему говорили.
- Что это вы тут делаете ночью? – строго вопросил он, поправляя очки. Молодежь притихла, отскочила от стены и прилежно опустила глазки в пол – вроде как мы тут не причем и вообще зайки невинные.
- Мы тут… Ну… Играем просто, – пробормотал паренек, взъерошивая светлые волосы на затылке. – Мы все уберем, когда закончим, честно!
- Во что можно играть со стеной в подъезде ночью?
- В вызов Слендера, конечно! – воскликнула одна из девочек, с длинными рыжими волосами, одетая в некое странное подобие ночнушки до пола. Остальные шикнули на нее, призывая быть потише. – Ой, простите. Пожалуйста, не рассказывайте никому, что мы тут были, Анна Алексеевна на нас в милицию заявление подать грозится, если мы еще раз ночью в подъезде ошиваться будем, а если еще и мама узнает, то точно компа лишит на месяц!
- С… Слендер? – Юри наморщил лоб, вспоминая. – Это игра такая компьютерная? – когда-то он пытался играть в нее ночью, еще в Детройте с Пхичитом, и все закончилось тем, что, выдав что-то вроде «К черту, не могу больше!», он захлопнул ноутбук, а хихикающий друг потом подкалывал и пугал его еще месяц. Юри даже не стал спрашивать молодежь, на кой черт вообще пытаться вызвать это существо, пусть даже и понарошку.
- Ага, а в инете написано, что его можно вызвать, если на пяти листках нарисовать определенные вещи и приклеить их на первых пяти этажах, – кивнул парень.
Вторая девочка, с такими же рыжими, как и у первой, волосами, до сих пор не произнесла ни слова, лишь пялилась на Юри с неприкрытым интересом.
– Вот мы и… Недавно первый раз попробовали, три дня назад, точнее, ночью перед третьим днем… - запутавшись в собственных объяснениях, первая девчонка махнула рукой и продолжила. - Но Мишка зассал и запорол все, – она покосилась на паренька и цокнула языком. – Трусишка, а еще мужик.