Annotation
Впервые на русском языке! Все в этом романе — выдумка. За исключением того, что выдумкой не является.
Будущее уже наступило! Пока ученые, политики и священники спорят об этической и моральной стороне проблемы, достижения генной инженерии исподволь внедряются в нашу жизнь. Трансгенным продуктом, наряду с соей, кукурузой и картофелем, становится и… человек! Уже открыты гены послушания и агрессивности и даже ген «хозяина». Кажется, вот-вот отступят наследственные болезни, с которыми прежде не удавалось справиться. «До чуда рукой подать!» — уверенно говорят бесстрашные экспериментаторы, и… Вот он пришел в наш мир, усовершенствованный потомок Адама и Евы, человек NEXT. А теперь попробуйте ужиться с ним и его создателями на одной планете.
Майкл Крайтон
ПРОЛОГ
ГЛАВА 001
ГЛАВА 002
ГЛАВА 003
ГЛАВА 004
ГЛАВА 005
ГЛАВА 006
ГЛАВА 007
ГЛАВА 008
ГЛАВА 009
ГЛАВА 010
ГЛАВА 011
ГЛАВА 012
ГЛАВА 013
ГЛАВА 014
ГЛАВА 015
ГЛАВА 016
ГЛАВА 017
ГЛАВА 018
ГЛАВА 019
ГЛАВА 020
ГЛАВА 021
ГЛАВА 022
ГЛАВА 023
ГЛАВА 024
ГЛАВА 025
ГЛАВА 026
ГЛАВА 027
ГЛАВА 028
ГЛАВА 029
ГЛАВА 030
ГЛАВА 031
ГЛАВА 032
ГЛАВА 033
ГЛАВА 034
ГЛАВА 035
ГЛАВА 036
ГЛАВА 037
ГЛАВА 038
ГЛАВА 039
ГЛАВА 040
ГЛАВА 041
ГЛАВА 042
ГЛАВА 043
ГЛАВА 044
ГЛАВА 045
ГЛАВА 046
ГЛАВА 047
ГЛАВА 048
ГЛАВА 049
ГЛАВА 050
ГЛАВА 051
ГЛАВА 052
ГЛАВА 053
ГЛАВА 054
ГЛАВА 055
ГЛАВА 056
ГЛАВА 057
ГЛАВА 058
ГЛАВА 059
ГЛАВА 060
ГЛАВА 061
ГЛАВА 062
ГЛАВА 063
ГЛАВА 064
ГЛАВА 065
ГЛАВА 066
ГЛАВА 067
ГЛАВА 068
ГЛАВА 069
ГЛАВА 070
ГЛАВА 071
ГЛАВА 072
ГЛАВА 073
ГЛАВА 074
ГЛАВА 075
ГЛАВА 076
ГЛАВА 077
ГЛАВА 078
ГЛАВА 079
ГЛАВА 080
ГЛАВА 081
ГЛАВА 082
ГЛАВА 083
ГЛАВА 084
ГЛАВА 085
ГЛАВА 086
ГЛАВА 087
ГЛАВА 088
ГЛАВА 089
ГЛАВА 090
ГЛАВА 091
ГЛАВА 092
ГЛАВА 094
ГЛАВА 095
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
Майкл Крайтон
NEXT
Чем более понятной становится Вселенная, тем более бессмысленной она кажется. Стивен Уэйнберг
Слово «цель» — это алтарь неизвестному богу. Уильям Джеймс
Нельзя выбрать невозможное. Жан Поль Сартр
ПРОЛОГ
Шагая по застланному мягким ковром коридору, Васко Борден одернул лацканы пиджака и поправил галстук. Черт! Дожив до сорока девяти лет, он так и не привык к костюмам. Этот, темно-синего цвета, был сшит на заказ — просторным, чтобы не ограничивать свободу движений его большого тела.
Борден был настоящим здоровяком: ростом в сто девяносто и сто десять килограммов живого веса, настоящий «шкаф». В прошлом футболист, сейчас он подвизался на ниве частного сыска и был одним из самых удачливых «охотников за людьми». За весьма солидное вознаграждение он разыскивал тех, кто сбежал, будучи выпущен под залог до суда, а также предателей, заподозренных в промышленном шпионаже. Таких называли перебежчиками. Вот и сейчас Васко шел за одним из таких — тридцатилетним, но уже лысеющим сотрудником компании «Микро протеомикс», базирующейся в Кембридже, штат Массачусетс.
Объект направлялся в конференц-зал.
Симпозиум «БиоСмена-2006» под восторженным лозунгом «Сделай это возможным сейчас!» проходил в отеле «Венецианец» в Лас-Вегасе. Среди двух тысяч его участников присутствовали все, кто был так или иначе связан с разработками в области биотехнологий: инвесторы, специалисты по подбору кадров, руководители научных учреждений, эксперты в области трансфера технологий, юристы в области авторских и смежных прав на интеллектуальную собственность. Так или иначе, здесь были представлены все американские компании, работавшие в сфере генной инженерии. Короче говоря, это было идеальное место для встречи перебежчика со своим связником.
Он выглядел сущим агнцем: доверчивое лицо с трогательной ямочкой на подбородке, растерянный взгляд, сутулые плечи, неловкая походка. В общем, сама невинность. Кто бы знал, что этот ангелочек вывел с помощью криогенных технологий двенадцать трансгенных эмбрионов и теперь приволок их сюда, на симпозиум, чтобы передать представителю своих новых хозяев.
Это был далеко не первый случай, когда постдоку[1]надоело работать за мизерную зарплату. Не первый и не последний.
Перебежчик подошел к столику регистрации, получил аккредитационную карточку на цепочке и надел ее на шею. Васко, стоявший у входа, надел свою. Он хорошо подготовился к выполнению задания, загодя выяснив, что ему может понадобиться. Ему было необходимо смешаться с участниками симпозиума, ничем не выделяясь среди них.
Основные докладчики выступали в главном конференц-зале, однако, помимо их выступлений, были запланированы еще и тематические семинары по различным темам: «Искусство кадрового подбора», «Стратегия успеха», «Руководитель и достойное вознаграждение персонала», «Корпоративное управление и устойчивое развитие бизнеса», «Новые тенденции в деятельности Патентного управления», «Инвестиции: благо или проклятие?» и, наконец, «Промышленный шпионаж. Защити себя сейчас!».
Работа Васко была в основном связана с фирмами, работающими в области высоких технологий. Он уже не раз бывал на таких симпозиумах, и обычно речь на них шла либо о науке, либо о деньгах. Здесь люди собрались, чтобы говорить о деньгах!
Перебежчик, которого звали Эдди Толман, протопал мимо Васко в конференц-зал. Васко последовал за ним. Толман спустился на несколько рядов и сел, выбрав уединенное место, в отдалении от остальной публики. Васко уселся позади и чуть поодаль от него. Малыш Толман проверил сотовый телефон на предмет входящих сообщений и, не обнаружив оных, расслабился и стал слушать выступавшего в данный момент оратора.
«Неужели ему это действительно интересно?» — мысленно подивился Васко.
* * *
На сцене возвышался человек-легенда, один из самых знаменитых венчурных бизнесменов, интересы которых лежали в области рискованных инвестиций, великий и ужасный Джек Б. Ватсон. Его снимала телекамера, и лицо оратора транслировалось крупным планом на огромный экран, установленный в глубине сцены. Все было на месте: фирменный загар и сногсшибательная улыбка. Он выглядел на все свои миллиарды.
Пятидесятидвухлетнему Ватсону нельзя было дать больше сорока с хвостиком. Всю жизнь он усиленно создавал себе имидж эдакого капиталиста с совестью, распинаясь на каждом углу о «социальной ответственности бизнеса». Эта тактика позволила ему заключить ряд потрясающе выгодных сделок. Еще бы! Кто позволит себе усомниться в честности и порядочности человека, который не сходит с телеэкранов, являясь главным героем репортажей об открытии благотворительных школ, и вручает одаренным детям из малоимущих семей чеки на крупные суммы, оплачивая их дальнейшее обучение!
Но здесь, в этом зале, сидела другая публика, не оболваненная щедро оплаченным пиаром. Люди, слушавшие Ватсона, знали, что он — крутой бизнесмен, который не разменивается на мелочи. «Интересно, — подумал Васко, — неужели Ватсон обнаглел до такой степени, чтобы отважиться на приобретение дюжины трансгенных эмбрионов, выращенных вопреки закону? Похоже, да».
Как бы то ни было, в данный момент Ватсон с энтузиазмом говорил об умопомрачительных перспективах, открывающихся перед всеми присутствующими:
— Биотехнологическая наука находится на взлете! Мы становимся свидетелями исторических перемен, сродни тем, которые изменили нашу жизнь тридцать лет назад благодаря компьютерному буму. Самая крупная компания, работающая в области биотехнологий, «Амген», со штаб-квартирой в Лос-Анджелесе, имеет в своем штате семь тысяч человек. Государственное финансирование научно-исследовательских учреждений — от Нью-Йорка до Сан-Франциско и от Бостона до Майами — превышает четыре миллиарда долларов! Венчурные бизнесмены вкладывают в биотехнологические компании до пяти миллиардов долларов в год! Волна чудесных исцелений, ставших возможными благодаря стволовым клеткам, цитокинам и протеономике, привлекает в эту область самые блестящие умы. А учитывая то, что население земного шара постоянно стареет, наше будущее выглядит более радужным, чем когда-либо! Но и это еще не все!
Нами достигнут тот рубеж, перейдя который мы сможем примкнуть к Большой Фарме[2], и это непременно произойдет. Эти огромные, обросшие жиром корпорации нуждаются в нас, и сами это знают. Им нужны новые генные разработки, новые технологии. Они — вчерашний день, мы — завтрашний. Именно мы — залог будущих прибылей!
Это заявление вызвало бурные аплодисменты. Васко поерзал в своем кресле. Слушатели аплодировали, даже несмотря на то, что знали: этот мерзавец за минуту порвет на куски любую из их компаний, если это будет сулить ему выгоду.
— Безусловно, на пути нашего прогресса встречаются преграды. Некоторые люди, иногда даже движимые лучшими побуждениями или, по крайней мере, декларирующие таковые, становятся преградой на пути человечества к самосовершенствованию. Они не хотят, чтобы парализованный встал и пошел, чтобы онкологический пациент исцелился, чтобы больной ребенок выздоровел и вновь смог играть со сверстниками. У этих людей — свои аргументы: этические, религиозные и даже утилитарные. Но, какими бы доводами они ни прикрывались, эти люди играют на стороне смерти. И поэтому они никогда не выиграют!
И снова — шквал аплодисментов. Васко вновь поглядел на малыша Толмана, который опять нажимал на кнопки своего сотового. Наверное, ждал какого-то сообщения, причем с большим нетерпением. Не означает ли это, что его связник опаздывает?
Впрочем, нетерпение Толмана вполне объяснимо. Потому что — Васко был в этом уверен — парень припрятал стальной термос с жидким азотом, в котором находятся эмбрионы, и наверняка не в своем гостиничном номере. Его Васко уже обыскал.
С того момента, как Толман уехал из Кембриджа, прошло пять дней. Криостат не вечен, а если эмбрионы разморозятся, им — конец. Так что если у Толмана не было возможности долить в термос жидкого азота, он сейчас должен дергаться от нетерпения, всей душой желая поскорее достать термос из потайного места и передать его заказчику. Поэтому развязка должна наступить очень скоро. Не более чем через час.
* * *
— Без сомнения, кое-кто и дальше будет чинить препоны прогрессу, — вещал со сцены Ватсон. — Даже лучшие из наших компаний оказываются втянутыми в бессмысленные и контрпродуктивные судебные тяжбы. Именно сейчас одна из моих вновь созданных компаний — «Биоген» со штаб-квартирой, расположенной неподалеку от Лос-Анджелеса, — судится из-за того, что некто Барнет вдруг решил, что он не должен уважать подписанные им же самим контракты. Он, видите ли, передумал! Этот Барнет намерен блокировать прогресс медицинской науки до тех пор, пока мы ему не заплатим. Адвокатом этого вымогателя выступает его дочь-юрист. Семейный бизнес, понимаете ли! Ватсон улыбнулся.
— Но мы выиграем этот процесс! Потому что прогресс не остановить!
В этом месте Ватсон взметнул обе руки вверх, на что аудитория ответила взрывом оваций. Васко подумал, что Ватсон ведет себя, как кандидат на какую-нибудь высокую политическую должность. Кстати, не туда ли он на самом деле метит? А что, с этого типа станется! У него наверняка хватит денег, чтобы добиться избрания. В современной американской политической жизни быть богатым очень важно.
Он повернул голову и увидел, что малыш Толман исчез. Кресло, в котором он только что сидел, теперь было пустым.
Черт!
* * *
— Прогресс — наша миссия, наш Священный Грааль! — кричал Ватсон. — Прогресс, который победит болезни! Прогресс, который положит конец старению, психическим заболеваниям, продлит жизнь! Жизнь без недугов, дряхлости, боли и страха! Величайшая мечта человечества наконец становится явью!
Васко Борден его уже не слушал. Он шел вдоль ряда кресел, ощупывая глазами запасные выходы из зала. Вот вышли двое людей, но ни один из них не напоминал Толмана. Парень просто не мог смыться отсюда.
Васко оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить Толмана, двигающегося по центральному проходу. Малыш снова проверял свой мобильный.
— Шестьдесят миллиардов в этом году, двести миллиардов в следующем! Пятьсот миллиардов за пять лет!
Таковы перспективы нашей индустрии, таково будущее, в которое мы ведем все человечество!
Публика внезапно вскочила на ноги, чтобы аплодировать Ватсону стоя, и Васко потерял Толмана из виду, но — только на несколько секунд. Когда он увидел парня снова, тот шел по направлению к центральному выходу. Васко свернул влево и выскользнул через боковую дверь как раз в тот момент, когда Толман вышел в вестибюль, щурясь от горевшего там яркого света.
Перебежчик взглянул на часы и направился в сторону дальнего коридора, проходя мимо больших окон, смотревших на кампанилу — уменьшенную копию башни на площади Сан-Марко, идеально точно воссозданную при строительстве отеля «Венецианец». Он шел по направлению к зоне бассейнов или, может быть, в открытый двор с садом. В этот вечерний час там должно быть полным-полно посетителей.
Васко старался держаться поближе к нему, чувствуя, что близится развязка.
* * *
Джек Ватсон расхаживал взад-вперед по сцене конференц-зала, расточая улыбки и взмахами рук приветствуя восторженных слушателей.
— Благодарю вас! Я польщен! Большое спасибо! — выкрикивал он, кланяясь после каждой фразы. С таким понятием, как скромность, он был явно незнаком.
Наблюдая это зрелище на экране маленького черно-белого монитора, стоявшего за кулисами, Рик Дил с отвращением фыркнул. Тридцатичетырехлетний Рик Дил являлся президентом компании «Биоген рисерч», которая была образована сравнительно недавно и теперь боролась за место под солнцем. Сейчас, глядя на то, как главный инвестор его компании ломается на сцене, Дил испытывал смесь стыда и гадливости. Потому что он знал: несмотря на теперешние овации и пресс-релизы с фотографиями счастливых чернокожих ребятишек, которые появятся уже сегодня вечером, Джек Ватсон — настоящая сволочь. Какой-то остряк очень точно заметил о Ватсоне: «Самое доброе, что я могу сказать о нем, это то, что он не садист. Он просто первостатейный подонок».
Дил принимал деньги от Ватсона с огромной неохотой. Как бы он хотел, чтобы в этом не было необходимости! Жена Дила была весьма состоятельной, и изначально «Биоген» был образован именно на ее деньги. Первым, на что он сделал ставку в качестве президента компании, стала новая клеточная линия, на производство которой была выдана лицензия Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Это была так называемая клеточная линия Барнета, полученная из тела человека по имени Фрэнк Барнет, клетки которого оказались способными синтезировать мощные противораковые белки из группы цитокинов.
Дил не очень-то рассчитывал на получение лицензии, но ему ее все же выдали. После этого он неожиданно оказался перед лицом необходимости как можно скорее получить разрешение Федерального управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов на клинические испытания препарата. Их стоимость за одну серию быстро выросла с одного до десяти миллионов долларов, и это — не считая побочных расходов. Дил больше не мог рассчитывать только на деньги жены и нуждался в финансовых вливаниях со стороны.