На что Колумб ответил: «Разница в том, господа, что вы могли бы это сделать, а я сделал на самом деле!»
Этот эпизод впервые описан в книге «История Нового Света» итальянского путешественника Джироламо Бенцони.
Будьте готовы знать и принять, что все, что происходит с вами, происходит через борьбу, преодоление и по необходимости:
«И мудрость и глупость… томление духа…
Кто умножает познания, тот умножает скорбь.»
Будьте готовы жить так, как будто вы сейчас должны проститься с жизнью, как будто время, оставшееся у вас, есть неожиданный феномен…
Вдумайтесь в слова английского поэта семнадцатого века Джозефа Аддисона:
«Когда я смотрю на могилы великих людей, всякая зависть умирает во мне; когда я читаю эпитафии красавицам, страсть затухает; когда я вижу горе родителей у могилы сына, сердце сжимает сострадание; когда я вижу могилы самих родителей, я сознаю всю тщетность скорби по тем, за кем и мы вскорости последуем; когда я вижу, как короли лежат рядом с теми, кто свергал их; когда я смотрю, как бок о бок покоятся бывшие идейные противники или праведники, раскалывающие этот мир своими раздорами и дискуссиями – я с грустью и удивлением думаю о ничтожности соперничества, распрей и раздоров в жизни человечества. Когда я читаю даты на могильных камнях, одни из которых высечены вчера, другие шесть столетий назад, я думаю о том Великом дне, когда все мы, живущие ныне, станем современниками».
И что выбор у вас есть всегда:
– или вы – Агамемнон, который силами всей Греции, всех племен и всех армий за 10 лет взял один город (Трою);
– или вы — Эпаминонд, который силами одного города (Фивы) в один день, одним отрядом разбил лакедемонян (воинов Спарты) и освободил Грецию от господства Спарты
И нечто трудно выразимое, с неявно присутствующим ключом к разгадке, автор объясняет обычными словами:
«Верь в себя и другого не проси».
Как апостол Петр, станьте единственным из двенадцати, рискнувшему выйти из лодки обыденности и совершить невозможное – поверить и сделать несколько шагов по волнующему морю як посуху.
Как Дедал утверждайте себя не силой и войной, а знаниями и талантами.
Легенда
Дедал
Дедал построил лабиринт на острове Крит для чудовища Минотарва; дал Ариадне клубок белых нитей, который помог Тесею выбраться из лабиринта: взлетел к звездам вместе с сыном Икаром на сделанных из перьев, скрепленных воском, крыльях.
«Сам человек есть большее чудо, чем все чудеса творимые людьми.»
Как человек высокого предназначения, шагнувшего к воплощению своей мечты, не сетующего на «коварство и «неустроенность» жизни и кто «не страшась усталости» карабкается по ее «каменистым тропам» (образно К. Маркс):
«Жизнь – истинная дама вашего сердца»
Чтобы однажды, как легендарный кельтский король Артур, достичь своего острова Аваллона, своей мечты – непреходящей исторической идентификации блага и процветании:
И эта тождественность является выражением метаисторической надвременности, не имеющей
«… ни начала дней, ни конца дней»(библ.):
Заметка автора!
У тебя есть только одна самая безлюдная, тихая и безмятежная обитель, святая святых, куда ты можешь удалить свои мысли – это твоя душа. Разрешай себе сполна такое уединение и черпай в нем новые силы.
Глава 1. «Сладкий нектар души»
«Я предчувствую, что россияне когда – нибудь… пристыдят самые просвещенные народы успехами в науках, неутомимостью в трудах и величеством твердой и громкой славы»
Книга написана практиком, который построил многопрофильное предприятие, воспитал счастливых и удачных детей. И который через собственный опыт познавал и применял на практике Науку Счастья или Что двигает солнце и светила:
«… О дивное и возвышенное назначение человека, которому
дано достигнуть того, к чему он стремится, и быть тем, чем он хочет».
И все – таки, что движет человеком по дороге его жизни,?
– Жажда делать историю и самому стать историей?
– Жажда признания и славы, успеха и побед?
– Жажда получать удовольствие и наслаждение от самого факта личного бытия?
«Весёлый, свежий ветер гулял… и в меру шумел и играл, всё шевеля и ничего не тревожа».
И еще, конечно, мужество признавать жизнь тотальной ценностью всего миропорядка, делать ее счастливой и радостной в этом коротком миге, сродни молниевидному, личного присутствия на планете Земля (лат. – «мать»)
Мыслитель на троне, император Рима Марк Аврелий словно метнул в окно бесконечности золотое копье бога Марса, с именем которого связывалось начало римского года:
«Если бы ты даже хотел этого, ты не можешь отделить свою жизнь от человечества. Ты живешь в нем, им и для него. Мы все сотворены для взаимодействия, как ноги, руки, глаза»
А, «светлый и добрый как дитя», поэт А. Блок писал:
И выражая светлую, лучистую сторону жизни, этот поэт со «священным сердцем» (М. Цветаева) эпикурейски – чувствительно обнажил натянутый нерв:
Мудрость и доблесть России, ее «сакральный пророк» в самом высоком значении этого слова, звенящий и острый, как клинок стали дамасской, писал о том, что жизнь не может быть ничем иным как непрестанным стремлением к радости.
А воспеватель незримой связи пространства, звезд и человека, О. Мандельштам, поднимая личность на высокий пьедестал побед, горней Олимп богов, написал:
И утвердил окованной палицей Геркулеса подлинник жизни без масок и личин:
А древние египтяне каждое утро молились восточному краю небу, лили сладкий нектар своей души ради ломтика Рая – увидеть воображаемую ладью, несущую им бога света Ра, бога счастья, успеха и радости.
Знаток и ценитель образов и знаков, очищающий и возвышающий слово, как легендарное творение Неба и Человека, Н. Заболоцкий писал:
Притча
Осада
Один князь несколько месяцев осаждал вражескую крепость и никак не мог ее взять. Командующий ссылался на пассивность войск и постоянно требовал подкрепления. Князь велел советнику отправить письмо в столицу с приказанием прислать на подмогу дружину из самых отчаянных храбрецов. Но советник заметил ему, что армия баранов под командованием льва лучше, чем армия львов под командованием барана. И предложил назначить другого командующего.
Вспомните!
О чем рассуждает «роденовский Мыслитель»?
Может быть о том, что является источником движения солнца, звезд и человека?
Может быть и о том, что оставишь ты продолжателем своей династии – чудные замки или чудовищные разрушения, восхищение или презрение.
А может быть и том, чтобы в любви «глаза как яхонты горели»
Выбор только за тобой!!!
Легенда
Соломон и Суламифь – история вечной любви
…Словно искусный ювелир, жизнь оправила бриллиант древней рукописи и творения А. Куприна в филигранную оправу…
Соломон и Суламифь – не просто один из библейскмх сюжетов. Эта притча, и следующая за ней «Песнь песней», приписываемая царю Соломону, увековечившему свою любовь к скромной девушке с виноградника, – это любовь на все времена.
Она пережила века и тысячелетия, она дожила и до нашего времени, и это означает, что чувства царя Соломона и простой девушки Суламифь были глубокими и искренними. То, что было между ними, имеет право называться настоящей любовью. Пророческими оказались слова Соломона на смертном одре возлюбленной: «Клянусь тебе, Суламифь, имя твое во многие века будет произноситься с умилением и благодарностью»
Царь Соломон был известен своим умом, смелостью, добротой и ненасытным стремлением к знаниям. До встречи с Суламифь он безуспешно искал смысл жизни в философских книгах и божественных обрядах, в войнах, но все усилия были тщетны. Благодаря своему уму и мудрому управлению он сделал страну богатой и процветающей, но никак не мог найти близкого человека. Около тысячи наложниц, жен и танцовщиц не вызывали в нем сильных чувств, хотя он купался в их любви и внимании.
Свою любовь Соломон нашел случайно: «Голос… ясный и чистый, как это росистое утро, поет где – то невдалеке, за деревьями, ….и его незатейливая изящная прелесть вызывает тихую улыбку умиления в глазах царя».
Этот союз всем казался странным: простая девушка из бедной семьи и правитель! Но любовь и счастье независимы от возраста и предубеждений.
Чувство пронзило сердца обоих, и с этого момента они уже не могли жить друг без друга.
Песня песней Соломона:
«Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами.
Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. в тени ее люблю я сидеть и плоды ее сладки для гортани моей.
Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мной – любовь».
Под знойным небом Палестины, в саду виноградном, они и встретились – дочь садовода Суламифь и царь Соломон.
Как чистые переливы лесного ручейка, как глоток свежего прохладного воздуха в раскаленной пустыне – встреча с Суламифь. В своей простоте и естественности она отдает себя целиком, безраздельно, без оглядки своему избраннику. Она не торгуется, не высматривает себе выгоды или возможную прибыль. Разве такой порыв, такая кристальная чистота и естественность не достойна любви?
Любовь Соломона и Суламифь сопровождается красочными легендами и преданиями. Царь рассказывает своей возлюбленной о царице Савской, о своих походах и приключениях, о том, как он пришел к власти. Когда царь повстречал девушку, ему захотелось делать окружающим одно лишь добро: «Никого не хотел Соломон видеть в этот день несчастным. Он роздал столько наград, пенсий и подарков, сколько не раздавал иногда в целый год». Поистине, настоящая любовь делает человека лучше, показывает его таким, каким его сотворил Бог!
А. Куприн. «Суламифь»
«Тогда Соломон произносит голосом, ласкающим ухо:– Девушка, покажи мне лицо твое, дай еще услышать твой голос.
Она быстро выпрямляется и оборачивается лицом к царю. Сильный ветер срывается в эту секунду и треплет на ней легкое платье и вдруг плотно облепляет его вокруг ее тела и между ног.
И царь на мгновенье, пока она не становится спиной к ветру, видит всю ее под одеждой, как нагую, высокую и стройную, в сильном расцвете тринадцати лет; видит ее маленькие, круглые, крепкие груди и возвышения сосцов, от которых материя лучами расходится врозь, и круглый, как чаша, девический живот, и глубокую линию, которая разделяет ее ноги снизу доверху и там расходится надвое, к выпуклым бедрам.
– Потому что голос твой сладок и лицо твое приятно! – говорит Соломон.
Она подходит ближе и смотрит на царя с трепетом и с восхищением. Невыразимо прекрасно ее смуглое и яркое лицо. Тяжелые, густые темно – рыжие волосы, в которые она воткнула два цветка алого мака, упругими бесчисленными кудрями покрывают ее плечи, и разбегаются но спине, и пламенеют, пронзенные лучами солнца, как золотой пурпур. Самодельное ожерелье из каких – то красных сухих ягод трогательно и невинно обвивает в два раза ее темную, высокую, тонкую шею.
– Я не заметила тебя! – говорит она нежно, и голос ее звучит, как пение флейты. – Откуда ты пришел?»
Песня песней Соломона.
«Оглянись, оглянись, Суламита! оглянись, оглянись, – и мы посмотрим на тебя.
О, как прекрасны ноги твои в сандалиях!
Округление бедр твоих, как ожерелье, дело рук искусного художника;
живот твой – круглая чаша, в которой не истощается ароматное вино;
чрево твое – ворох пшеницы, обставленный лилиями;
два сосца твои – как два козленка, двойни серны;
шея твоя – как столп из слоновой кости;
глаза твои – озерки Есевонские;
волосы на голове твоей, как пурпур; царь увлечен твоими кудрями.
Как ты прекрасна, как привлекательна, возлюбленная, твоею миловидностью!
Этот стан твой похож на пальму, и груди твои на виноградные кисти».