Я бормотала заговор от качки, поглаживая себя по животу. Крис сидел с благостной улыбкой, но зеленый-зеленый. Аунфлай держал чисто символически, на поворотах нас мотало со страшной силой, ветер бил в лицо, и в рот летела мошкара, но со скользкой спины келпи не сносило, как будто она была намазана суперклеем «Момент». Кто бы мог подумать, что худенький невзрачный паренек в непонятных обносках и с прической «я у мамы вместо швабры» плюет на все законы сохранения массы и превращается в такую огромную зверюгу? И что на вывороченных задом наперед копытах можно развивать чуть ли не сверхзвуковую скорость?
- Прибыли! – бодро объявила зверюга жутким голосом и остановилась так резко, что я перелетела через её голову. Приземление вышло жестким – дико заболели копчик и ребра.
Паскуда Ай предсказуемо заржал. Как конь, ага. Крис сполз на землю, цепляясь за спутанную гриву. Ноги у него дрожали, волосы стояли дыбом, глазищи были в пол-лица, на губах играла пьяная улыбка адреналинового наркомана. Один Аунфлай спешился с видом томной леди на прогулке. До этого я не понимала, чем он так отличается от людей. Ну, мужик, ну красивый, да, волосы длинные. В целом я не углядела чего-то сверхъестественее метросексуализма. И только сейчас, когда у этого мерзавца ни шляпа не слетела, ни волосы не растрепались, поняла — да, черт возьми, это не человек!
Ай, не переставая радостно гоготать, перетек в человеческую форму. Смех как был диким лошадиным ржанием, так и остался, что в исполнении худенького паренька добавляло дополнительных впечатлений.
- Заткнись, придурок! – не выдержала я.
- А то что? – всхлипнул Ай. – Что ты мне сделаешь? Ничего ты мне не сделаешь, малыш!
- Ничего?! – разъярилась я и по какому-то наитию выпалила: - Да, я ничего не сделаю, пока ты вот так же передо мной не брякнешься! А ты ко мне придешь, попомни моё слово!
Ай неожиданно заткнулся. Не замолчал, а именно заткнулся.
- Ты… это… Я ж пошутил… - прохрипел он, вытаращив глаза. – Мерфин, скажи ему!
- Я тебя предупреждал, что над нашими детьми шутить не надо - нарвешься, - флегматично сказал Аунфлай и подал мне руку, помогая встать. – Поздравляю, ты нарвался.
- Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес! – язвительно улыбнулась я.
Жалко, что никто отсылочку не оценил. Не существовало в этом мире Советского Союза и Союзмультфильма, соответственно, тоже. И Булгаков «Мастера и Маргариту» не написал, а Шолохов не придумал «Тихий Дон»… А ведь это мысль!
Крис тихонько толкнул меня в плечо, вырвав из восхитительных видений о том, как я переписываю «Доктора Живаго» и получаю за это Нобелевку по литературе.
Келпи, как и положено их племени, привез нас к озеру в дикие, но симпатичные места. Глухие настолько, что чтобы встретить человека, нужно бежать по горам сутки и орать, колотя половником в кастрюлю. Пока мы с Крисом осматривались, Аунфлай достал из кармана прибор, напоминающий компас на множестве шестеренок, камушков и проволоки, провел над ним рукой, сложив пальцы в замысловатую фигу, и положил его на воду. Камешки на компасе сверкнули, и конструкция вопреки всем законам физики закачалась на поверхности за счет поверхностного натяжения. Стрелка повертелась, что-то громко щелкнуло, вода засветилась молочным светом – и Аунфлай плашмя рухнул в озеро, увлекая нас за собой.
Я задержала дыхание и зажмурилась. Однако вместо ледяных объятий почувствовала, как меня закружило и кувыркнуло. Голову повело, небо и земля поменялись местами – и всё закончилось. А я была по-прежнему сухой. И воздух стал каким-то странным. Появились незнакомые запахи, всё тело прошило необычное ощущение плотного потока.
Решила приоткрыть один глаз. Аунфлай деловито протирал приборчик платочком. Мы по-прежнему стояли на берегу того же озера, вокруг росли те же растения, только… Только гор вокруг уже не было. Вместо них на огромной равнине раскинулся средневековый город. А в озерной воде по-прежнему отражались горы. Причем так, словно мы смотрели на них из-под воды.
Крис издал задушенное:
- Это как так?
- Горы - естественная складка пространства, смятый лист. Люди живут на одной стороне, а мы научились жить на другой, - объяснил Аунфлай. – Это Нижний мир. Там, где у людей горы, у нас равнины и овраги.
У меня от такого объяснения снова закружилась голова.
- А как же пещеры?
- Через некоторые действительно можно попасть сюда. Но такие смельчаки редко выживают и не могут больше попасть к людям. Переход их меняет. К тому же время в таких местах течет иначе.
- Пробыл здесь неделю, вернулся – а там прошло семь лет? – догадалась я.
- Верно, - хмыкнул Аунфлай.
- Понятно, вместе с пространством искажается и время, - протянула я. – Переход – это прокол, время в нем как водоворот…
Аунфлай удивленно цокнул языком.
- У тебя действительно очень хорошая подготовка. Это изучают только на старших курсах.
- Это что же, там теперь двадцать девятый год?! – ужаснулся Крис.
- Мы изучили закономерности и научились переходить без скачков во времени, как некоторые перевертыши, - спокойно закончил Аунфлай, уголки его губ дрогнули в улыбке. – Сейчас там еще двадцать второй год.
А пройти в этот чудный человеческий день без посторонней помощи мы с Крисом не сможем. Спасибо за информацию, мистер Аунфлай, вы окончательно испоганили мне настроение.
Ай в зверином обличье с фырканьем вынырнул из воды, помотал мокрой головой, в которой мелькнули витые рога, и поплыл вдоль берега. Я передернулась, когда на меня попали ледяные брызги.
- Добро пожаловать. Перед вами сид Крепости Лунного Вьюна, самый большой и популярный рынок эльтов на этом острове. Вы идите, а я домой поплыву, - прогудел келпи и нырнул. На сей раз – с концами.
Аунфлай повел нас в город. И если Крис с восторгом вертел головой во все стороны, то я могла сказать только одно:
- Типичный слет ролевиков на фестиваль Средневековья.
- Кхм! – Аунфлай поперхнулся и уставился на меня осуждающим взглядом. Я только пожала плечами.
- Что? От эльтов я ожидал большего, а тут тринадцатый век, только чистенький!
Нет, серьезно! Вместо роскошных садов и прекрасной архитектуры хотя бы в традициях «Властелина колец» посреди волшебной равнины стояла крепость. Большая такая дура из кое-как обработанных камней. Даже не облицованная ничем! И ров. Глубокий такой. Спасибо, хоть водичка в нем не воняла. Вокруг этой крепости туда-сюда сновали люди. Разница между обычным замком и эльтским была лишь в том, что все поголовно ходили в ярких, чистых, богатых одеждах, без оружия и лошадей. И на поле рядом с крепостью никто не работал. А так... Ну, блин, что это за фигня?
- В таких жилищах есть смысл? - спросила я, придирчиво оглядев стены. Никаких выщербленных камней, следов копоти — ничего, что указывало на осады.
Аунфлай терпеливо дождался, когда я налюбуюсь, и повел нас дальше.
- Когда мы пришли сюда, крепости были очень популярны среди людей.
- А потом что?
- Удобно. Стоит долго, перестраивать мало, чары легко накладывать. Так и строим, - легко ответил Аунфлай и подтолкнул меня к воротам.
И насколько неприглядно было снаружи, настолько же классно оказалось внутри... Хотелось бы сказать, но не скажу.
Внутренний двор крепости тоже оказался убог. Всё внутреннее пространство было уставлено магазинчиками, лавочками и торговыми палатками. Они стояли настолько тесно друг к другу, что свободно разминуться было нельзя — приходилось разворачиваться боком. Яркие краски? Не, не слышали! Всё было оформлено в серо-зеленых тонах: серые дома и зеленые растения. А растений было много, и росли они везде. Цветущий вьюн обвивал всю внутреннюю сторону крепостной стены, оправдывая название. Вокруг каждого каменного магазинчика была разбита клумба с теми или иными растениями. На крышах вместо нормальной черепицы рос мох. И всюду были насекомые! Куча, целая куча насекомых, начиная от красивых бабочек и заканчивая осами! Осами, мать твою!
Крис скакал вокруг, бурно восторгаясь царящим беспределом, антисанитарией и всякими фокусами вроде ярких огонечков вместо вывески или тонких паучьих ножек на корзинках. Аунфлай посмотрел на большие солнечные часы, которыми был украшен донжон, бодро сказал:
- Так, мальчики, за мной!
И отвел нас к магазинчику сумок, где Крис показал классическое восхищение от «внутри больше, чем снаружи», сделав всех спутников Доктора Кто. Каюсь, довела продавца до истерики, критикуя сундуки. Настолько довела, что тот не выдержал и притащил мне старую потрепанную пастушью сумку, всю в пятнах и с разорванным ремешком.
- Вот, как заказывали! - брякнул он передо мной сие творение. - Легкая, компактная. Вмещает в себя до шестидесяти фунтов, не меняя веса. Живые организмы носить нельзя!
Я открыла её и попыталась достать до дна. Рука ухнула внутрь по самое плечо, прежде чем пальцы дотронулись до подкладки.
- Беру! Сколько?
У продавца задергался глаз.
- Пять увэлов.
Крис икнул, в голубых глазах огромными неоновыми буквами вспыхнул вопрос: «Ты серьезно купишь это старье?!» Аунфлай с безмятежным лицом выложил на прилавок пять крупных иголок, по виду — от елки, только из зеленого металла.
- А ты что выбрал, Крис? - спросил он.
Крис робко ткнул пальцем в небольшой сундук. Лицо продавца немного разгладилось.
- Прекрасный выбор! Вмещает в себя до пятисот фунтов веса, есть встроенная переноска для питомцев, автоматическая сортировка книг и принадлежностей, отдельный отсек для гардероба и небольшой мебели. Одна мона и двадцать пять децемон.
На этот раз на прилавок легли тяжелые, светящиеся легким жемчужным светом монеты и мелкие, не больше пятирублевой, из того же металла.
- Из чего они сделаны? - спросила я, с интересом повертев одну. На одной стороне был изображен стилизованный цветок — то ли роза, то ли шиповник, на другой — красивый профиль классического остроухого эльфа в венце. Монета была теплой и излучала что-то такое, отчего подушечки пальцев слегка кололо. Не больно, но и не очень приятно. Я вернула мону Аунфлаю.
- Сплав серебра, увэлов и еще кое-чего, - ответил он. - Да, в одной моне — пятьдесят децемон, в одном децемоне — десять увэлов. Мона по стоимости равна одному поросенку.
Странно как-то. Обычно говорят конвертацию валют, а тут поросенок. Откуда, спрашивается, я знаю его стоимость в евро?
Дальше был магазин одежды. Ну, что сказать? Эльты мантии не носят. И мода у них довольно сильно отличается от людской. Мужские костюмы будто вышли из конца восемнадцатого века: пуговицы, вышивка, камни, яркие сочные цвета. А женские... Боги, почему я мальчик?! Это было нечто совершенно неописуемое, летящее, в кружевах, жемчугах и бисере. Просто не оторвать глаз. Какая-то молодая девчонка выбирала себе платье, так я чуть слюной на неё не изошла от зависти. Среди мужских костюмов был один вариант: белые рубашки с пышными рукавами, жилетки, узкие брюки из странного черного, похожего на кожу материала. В комплекте шли плащи. Я остановилась на этом стиле. Очень удобный: в таком и у людей не стыдно показаться, вполне сойдешь за ученика элитной школы.
В книжном я стащила в кассу все книги по волшебной географии и иностранным школам и опять довела продавца до истерики требованием дать книги по русской магии, которых в магазине не оказалось. А вот в аптеке я глянула на полки и притихла. «Поцелуй страсти — 1 д», «Симпатия — 7д», «Стрела Амура — 1м». И вся эта красота стояла под огромной вывеской «Приворотные зелья»! И духи, и мази, и капли. Совершенно свободная продажа! К горлу подкатила тошнота. Это же кошмар - вот так, под принуждением, с кем-то... А если и меня тоже приворожит какая-нибудь ведьма? А Крис ходит, смотрит и визжит от восторга...
Руки задрожали, в горле стало сухо. Чтобы не заорать, я прикусила изнутри щеку и не поднимала на продавца глаз, пока Аунфлай покупал два стандартных ученических набора.
- Остались только длани, - сообщил он, когда мы вышли из аптеки.
- Что? - с недоумением спросила я. Перед глазами всё еще стояла полка с приворотами.
Аунфлай махнул у меня перед носом рукой в полуперчатке. Камушки весело сверкнули в солнечных лучах.
- Это длань. Инструмент фокусировки магических сил.
- А без них нельзя?
- Можно, - ответил Аунфлай. - Но только при угрозе жизни. В остальное время колдовать без вспомогательных средств незаконно. Показывать людям магию без крайней необходимости тоже. И это карается весьма серьезно.
Ясненько. Способ контроля. Наверняка длани как-то запоминают или отслеживают чары.
И как к этому относиться, было непонятно. С одной стороны - это закон и наверняка определенная школа. Я же привыкла колдовать совсем по-другому.
Все мои рассказы про прабабушку-знахарку - кристально чистая правда. В том мире это так и было. Прабабушка не ворожила, но знахаркой была действительно хорошей, а вот пять колен назад в моем роду была самая настоящая содяце, эрзянская ведьма. Слава о ней гремела на весь уезд. Бабушка учила меня так, как учили её. И ничего удивительного, что я перенесла свои умения в этот мир. На Трише я убедилась - заговоры, обряды, обереги здесь работают так, что воздух трещит и трудно дышать. Кое-как развитые зачатки целительского дара здесь развернулись на полную мощь. Если в родном мире я только и могла, что почувствовать близкую смерть у человека, то здесь я чуяла всё.
И как связывать школу по кручению фиг с моими техниками, я пока не знала.
Длани продавались в отдельном магазине. Дизайн у них был самый разный — от тоненьких браслетов-слэйвов до брутальных конструкций аж до локтя. Объединяло их всех одно — наличие крупного драгоценного или полудрагоценного камня на тыльной стороне ладони. Выбирались они прозаически — по гороскопу и цене.
Со мной сразу возник затык.
- Вижу, вижу, сильная кровь, самобытные традиции. Очень трудно подобрать вам длань, трудно, - рассматривая меня сквозь монокль, выговорил седой продавец, бородатый, как Гендальф. - Иная школа, иное видение магии. Давненько я не встречал такого управления силой... Когда вы родились?
- Точно не знаю, сэр. Считается, что в марте.
Крис и Аунфлай уставились на меня. Я дернула плечом. Как считать свой день рождения, я понятия не имела! В документах-то поставили дату появления в этом мире и на этом успокоились.
- Амнезия. День рождения я так и не вспомнил, - уточнила я. - Нашли меня пятнадцатого марта. Родился примерно в девятом году.
- Кхм! - озадачился продавец. - Вы правша или левша?
- Левша, сэр, но всю жизнь старался развивать и правую руку.
Чистая правда. Хирург обязан владеть обеими руками одинаково хорошо, а хирургом я мечтала быть с детства. Поэтому-то и выучилась играть на фортепиано. Был еще курс гитары, но я быстро от неё отказалась – пальцы должны были быть очень чуткими, а с этим у гитаристов плохо.
- Гремучая смесь, - вздохнул продавец и протянул мне коробку. - Ладно, попробуем что-нибудь универсальное. Примерьте эти.
Черные полуперчатки из тонкой кожи плотно обхватили ладони. На тыльной стороне кисти мягко заблестели два крупных лунных камня в обрамлении тонких строгих узоров из серебряных и жемчужных нитей. Ладони уже знакомо закололо. Жемчужные нити явно были сделаны из того же металла, что и моны.
- Странное чувство, - осторожно прислушиваясь к ощущениям, сказала я.
- Не болит? Не жжется?
- Колет немного и... Как будто у них есть какое-то поле...
- Вы всю жизнь прожили вдали от магических источников?
- Эм... Да, наверное...
- Тогда это нормально. То, что вы ощущаете — это магия. Со временем чувствительность упадет. Так, а теперь складываем руки вот так, как будто обхватываем шар, все пальцы должны соприкасаться, - продавец показал как. - В центре ладоней сначала возникнет тепло, а потом должно вспыхнуть...
Я задумчиво уставилась на медленно густеющую между пальцев дымку. Никаких вспышек и света — в руках уверенно сформировался кусок тумана, круглое облачко. Странное, очень странное чувство. Как будто на меня накинули узду — удобную, мягкую, точно по размеру. От кошмарного ощущения неволи к горлу подкатила тошнота.