— Это же… — способность говорить исчезла, я не верила своим глазам.
— Да. Это помолвочное кольцо твоей мамы, которое Брайан подарил ей, когда делал предложение. — После смерти Брайана Элеонор продала кольцо, и я не понимала, каким образом оно попало к Энди. Очевидно, мой недоумевающий взгляд и открытый от шока рот помогли прочитать невысказанный вопрос. — Я выкупил его и решил сохранить у себя, чтобы передать тебе, когда будет подходящий момент. — Тишина заполнила комнату, пока я пыталась отойти от шока и разглядывала знакомое с детства и такое дорогое для меня кольцо. — Джессика Тейт Харрис, ты будешь моей женой? — Не вымолвив ни слова, глотая слёзы, я лишь кивнула головой и когда Энди надел кольцо на мой безымянный палец, кинулась обнимать парня.
— Да, да и ещё раз да, — сквозь слезы и смех. Энди улыбнулся и, убрав за ухо прядь волос, что спадала мне на лицо, медленно и нежно поцеловал меня. Бабочки с новой силой запорхали над красочно распустившимися цветами. Всё внутри ликовало и трепетало. Любовь разливалась по венам и наполняла каждый укромный уголок моей души неземным счастьем и трепетом. — Я люблю тебя.
— Я тебя тоже очень сильно люблю, — парень переплёл наши пальцы. — Как только закончится мой тур, мы расскажем о помолвке моим родителям и сразу же поженимся.
— Звучит просто идеально.
Казалось, что судьба решила с лихвой вернуть всё то счастье, уют, заботу и любовь, что когда-то отняла у меня. Что теперь моя жизнь раз и навсегда превратилась в настоящую сказку и никакие преграды и трудности не отнимут у меня счастье и любовь Энди. Мы были полны решимости и планов на будущее. Мечтали о собственном большом доме, с красивым зелёным садом, о детях, резвящихся во дворе и нескольких домашних питомцах, что будут уютно дремать рядом с нами. Разве кто-то из нас в тот момент мог подумать, что нашим мечтам и планам не суждено исполниться? Что всё это лишь песочные замки на берегу бушующего океана?
Через три недели Энди вместе с группой уехал в тур. Первые несколько дней было непривычно просыпаться одной в пустом доме. Не слышать привычное пение и не чувствовать нежных, ласковых прикосновений. Однако мы с Энди старались практически каждый день созваниваться и рассказывать, как прошёл наш день, делиться чем-то новым и просто шептать признания в любви.
Так прошла неделя с момента отъезда Энди. Всё вроде бы было хорошо и спокойно. Я полностью погрузилась в учёбу, вычёркивая в календаре дни до окончания первой части тура и мечтая поскорее увидеть своего жениха. Но все планы и мечты рухнули в тот день, когда на пороге дома появилась Элеонор.
========== Глава 4 ==========
Комментарий к Глава 4
Несколько коллажей:
1) https://drive.google.com/file/d/1ryTOk0ERuNDRuZXha-DB504ECVQg_qTa/view?usp=sharing
2) https://drive.google.com/file/d/1UtdM-nhptfH6RKYEZTQOxSDjbjutuuDr/view?usp=sharing
3) https://drive.google.com/file/d/1HupHMFLGSZpvtwx4sA80N8ylPo2RWmCA/view?usp=sharing
4) https://drive.google.com/file/d/1pqAzto44MsDlsQxWJCb8p83hK56GXDqG/view?usp=sharing
POV Джессика
Нехорошее предчувствие в один миг охватило меня, стоило Элеонор свысока окинуть меня взглядом. По коже всегда расходился холодок от её надменного взгляда, словно я ничтожество, мелкая букашка, которую вот-вот раздавят. И пока я была словно под гипнозом, Элеонор воспользовалась моим замешательством и прошла внутрь дома.
— Неплохо устроилась, — она покрутила головой, рассматривая гостиную.
— Ты приехала с какой-то целью? — Зная Элен и её отношение ко мне, она бы не приехала просто так. Должна быть веская причина.
— Да. Банковские счета оформлены теперь на твоё имя, — то, с какой приторной и наигранной улыбкой она передавала мне документы, вызвало тошноту. — Правда, я забрала деньги, по праву принадлежащие мне, но оставила небольшую сумму. На первое время тебе хватит. — Кто бы сомневался. — Кстати, недавно я навещала свою подругу, и её дочь Джулиет поведала мне невероятную историю. Как её друг Энди очень близок с девушкой по имени Джессика, с которой вырос вместе. Что они словно брат и сестра и так трепетно относятся друг к другу. — Её вкрадчивый тон не предвещал ничего хорошего. — Очень интересно, да? Кого-то мне это напомнило. А потом мне повезло, и я увидела всё своими глазами. Ты и Энди гуляли в парке, вот только взгляды у вас были слишком влюблённые, а прикосновения чересчур откровенные. — Приторная наигранность спала, обнажая хищный оскал. — И я посчитала своим долгом предупредить тебя. Ты должна прекратить отношения с Энди пока не поздно.
— Моя личная жизнь тебя не касается. Ты больше не мой опекун. Поэтому извини, но тебе лучше уйти.
— А вот тут ты ошибаешься, — Элен схватила меня за локоть, удерживая на месте и заставляя смотреть в её наполненные злостью глаза. — Энди твой двоюродный брат. — Сколько раз я слышала эту фразу? Да, мы выросли вместе и воспитывались как родственники, но не более того. Потому мне хочется смеяться. — Брайан, брат Эми Бирсак, твой родной отец. — Я не верю, мотая головой. Нет. — Вы с Энди не можете быть вместе, — Элеонор как всегда свысока смотрит на меня, наслаждаясь своей властью. — Вы с Энди двоюродные брат и сестра. Вы кровные родственники. Подумай, что будет, когда пресса узнает об этом. — Её надменный тон голоса кислотой разливается по венам и выжигает моё сердце. Я задыхаюсь, голова кружится и перед глазами всё плывёт. Хватаюсь за край дивана и сжимаю мягкую обивку, чтобы не потерять сознание. Ужасные слова всё ещё набатом звенят в ушах. А разум пылает в огне, не в силах мыслить здраво. И я не могу распознать, говорит Элеонор едкую, греховную правду или откровенную и наглую ложь.
— Этого не может быть… нет…
— Увы, это правда. Когда-то ещё до знакомства со мной, Брайан по пьяни переспал с твоей матерью. Аннабель забеременела и родила тебя. Узнав об этом Брайан, будучи ответственным человеком, решил помогать ей и тебе. Он никогда не любил твою мать, жил с ней лишь из жалости и чувства долга, — Элеонор выплевывает слова, будто они насквозь пропитаны ядом. Я с трудом успеваю ловить их, ощущая, как они отравляют меня. — А когда три года спустя она умерла, Брайан выдохнул с облегчением, но решил всё-таки выполнить обещание и позаботиться о тебе. Официально признавать тебя своей дочерью он никогда и не собирался. Он стыдился, что по глупости переспал с Аннабель, и на свет появилась ты. Поэтому просто оформил опекунство согласно завещанию Аннабель, ведь родственников больше не было. А затем он женился на мне, единственной, кого всегда любил. — Мои мысли превратились в кашу, протёртую через мясорубку. Я не чувствовала ног, чудом не падая в обморок. Всё было похоже на страшный сон, от которого никак невозможно проснуться.
— Я не верю…
— Правда может быть жестокой. Брайан никому не говорил об этом, потому что ему было стыдно. Да и не хотел лишних трудностей. Даже Эми не знает правду. Но мне он всё же рассказал, потому что не мог больше держать в себе этот позорный секрет, хоть и попросил никому больше не говорить об этом, чтобы не очернять его репутацию. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что вы с Энди действительно двоюродные брат и сестра. В вас течёт одна кровь. Подумай, что будет, если в прессе узнают, что ты и Энди кровные родственники, которые занимаются инцестом. Боюсь, карьере Энди придёт конец. А жаль, у мальчика только всё начало получаться. — Элен снова нацепила маску лицемерного дружелюбия. — Концерты, слава, фанаты. Всё это может разом закончиться. Подумай об этом.
Звонкие каблуки застучали по паркету, унося за собой шлейф ненависти и злости. Моё сознание продолжало разрываться на части, пытаясь выкинуть из головы всё услышанное. Как организм отторгает чужое, инородное тело, так всё сейчас внутри меня отторгало жестокую правду, сказанную Элеонор.
Что чувствует человек, которому сообщают, что он любит своего двоюродного брата? Что эти отношения ненормальны, и мы никогда не сможем быть вместе? Меня будто ударили по голове, выбивая почву из-под ног, я падала, не ощущая конца. Перед глазами всё потемнело, голова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Чудом, добегая до туалета, не замечая, как по щекам бегут слёзы, меня выворачивало наизнанку, пока в голове прокручивались все моменты с Энди. Господи, если бы я знала… Вот почему с самого начала Элен была против нашего близкого общения… Она знала греховную правду. Перед глазами всплыли моменты близости с Энди, и тут же последовал очередной приступ рвоты. Я спала со своим двоюродным братом. Боже…
Не знаю, что сейчас двигало мной больше всего: страх, паника, отвращение к самой себе или отчаяние и безысходность? Я была похожа на человека, потерявшего память и дезориентированного в новых обстоятельствах. Что делать? В панике собрала вещи и позвонила единственному человеку, кто, не задавая лишних вопросов, сделает всё, что я ему скажу. Марк. И, наверное, я перепугала его, когда рыдая в динамик телефона, попросила о помощи, умоляя забрать меня отсюда. Я даже толком не соображала что делаю. Весь мой мир перевернулся, исказился и в один миг почернел и сгнил. Единственная мысль, как аварийная мигающая красная кнопка — бежать. Исчезнуть, испариться, провалиться, что угодно только бы не чувствовать эту мерзкую тошноту и отвращение к себе, отчаяние и жестокую безнадёжность, жгучую боль и разрывающую сознание реальность.
Марк приехал через 20 минут, перепуганный с побелевшим лицом и застывшим страхом в глазах вперемешку с волнением. Не спрашивая по дороге ни слова, лишь кидая недоумевающие взгляды на мои слёзы и потёкший макияж, он привёз меня к себе домой. Больше всего я боялась, что Марк поймёт или догадается о случившемся. Да, он мой друг. Но как можно признаться кому-то пусть даже другу детства, что ты безумно любишь своего двоюродного брата? Что ты спала с ним и хотела выйти за него замуж? Как можно раскрыть этот грех?
— А теперь рассказывай, что случилось, — Марк приготовил мой любимый мятный чай и внимательно наблюдал, как я прячу глаза в большой кружке. Но что я могла сказать? Слишком стыдно и противно говорить правду. — Джеси, ты же знаешь, что можешь довериться мне, — я всё ещё молчала. Как же тяжело ворочать языком, когда внутри всё болит и кровоточит.
— Не хочу мешать брату, — слово остро кольнуло, и я чуть не задохнулась от нового приступа боли, — и его девушке Джулиет. — Я не смотрела на Марка, однако чувствовала, что он ни капли не верит мне. И всё же, парень не стал больше расспрашивать или пытаться докопаться до правды. Он поступил как настоящий друг.
— Оставайся у меня. Можешь жить здесь сколько хочешь. Отец полностью предоставил мне этот дом, а сам перебрался загород. Так что тебя здесь никто не потревожит.
— Спасибо, — едва слышно прошептала я. Силы покидали моё тело, и мне так хотелось, чтобы сон унёс меня в другую реальность, где весь этот день всего лишь кошмар.
Когда происходит какое-то событие, сбивающее с толку и, переворачивая абсолютно всё, жизнь буквально делится на до и после. Ещё вчера я была счастлива и помолвлена, ожидая возвращение своего жениха. Но буквально какой-то день и теперь я разбита, подавлена и в полном отчаянии, ведь мне открылась греховная правда. Сначала я возвысилась до небес, получив всё, о чём мечтала и даже больше, а потом меня жестоко скинули вниз, лишив всего. Мне не хотелось есть, разговаривать, двигаться и думать. Внутри была пустота, словно кто-то выкачал душу, оставив только оболочку. И даже на месте сердца — чёрная, выжженная зияющая дыра. Апатия и безразличие взяли меня в свой плен. Я просто лежала на кровати, практически отказываясь от пищи и не выходя из дома. Мой разум до сих пор не мог смириться с тем, что мы с Энди кровные родственники, что мы никогда не сможем быть вместе, что у нас нет будущего. Даже если мы наплюём на мораль и общественное мнение, наш брак не зарегистрируют, на нас всегда будут показывать пальцем и осуждать.
Марк целую неделю разрывался между учёбой и мной. Он чуть ли не заставлял меня съесть хоть что-нибудь, пытаясь как-то расшевелить меня. К концу недели у него это почти получилось. Разум понемногу начинал свыкаться с жестокой правдой и что нужно находить силы жить дальше. И если я думала, что хуже быть не может, то очень сильно ошибалась. Судьба решила окончательно добить меня. Почувствовав тошноту и головокружение, в глазах резко потемнело, и я потеряла сознание. Испуганный Марк вовремя подхватил меня и, приведя в чувства, ничего не говоря, просто затолкал в машину и отвёз в больницу. И если до этого мне казалось, что моя жизнь поделена на до и после, то сейчас, сидя в кабинете врача и слыша диагноз, я понимала, что жизнь не просто поделена жирной линией. Нет. Она навсегда останется перевёрнутой вверх тормашками. Больше ничего и никогда не будет как прежде.
— Это точно? — Мне хотелось, чтобы это была ошибка. Врач лишь вздохнула и покачала головой, одаривая меня и Марка укором и раздражением.
— Я повторяю в третий раз, срок беременности 5 недель. Тут не может быть ошибки. И я настоятельно рекомендую посерьезнее относиться к своему здоровью. У вас очень ослабленный организм, а это плохо для нормального течения беременности. Поэтому, если хотите, чтобы родился здоровый ребёнок, нужен покой, хорошее питание и минимум нагрузок. Никаких стрессов и переживаний. Всё понятно? — На языке вертелся всего один вопрос: как рожать от своего двоюродного брата? Как? Но я не могла озвучить его вслух и потому, кивая головой, даже не смотря на Марка, покинула кабинет врача.
Шок. Потрясение. Транс. Я не понимала, что чувствую сейчас. Как будто меня поместили в какой-то страшный фильм и заставили наблюдать за происходящим, лишив возможности сделать хоть что-то. Обстоятельства связывали меня прочными железными оковами по рукам и ногам, сплетаясь в сложные и крепкие узлы. Они стискивали мои лёгкие, сжимая их и перекрывая доступ к кислороду. Я не могла дышать, чувствуя, как внутри всё разрывает от боли и отчаяния. Марк, ничего не понимая, подхватил меня под руку, когда увидел, что я начинаю оседать на землю. Но сейчас мне хотелось побыть одной. Просто чтобы принять и осознать всё произошедшее. Понять, что делать дальше. Поэтому, попросив друга оставить меня одну, уверяя, что всё будет хорошо, хоть и понимала, что это откровенная ложь и ничего не будет хорошо, медленно побрела в парк.
Яркое солнце слепило своими длинными лучиками и одаривало всех теплом и уютом. Я наблюдала за беспечными людьми, прогуливающимися вдоль зелёных аллей, за влюблёнными и счастливыми парочками, за радостными и любящими родителями. Казалось, у них нет никаких проблем или тревог. Они не знают, что такое, когда твоя жизнь сломана и разбита на тысячи мелких осколков, словно хрустальная ваза, которую никогда не починишь и не склеишь вновь. Чувствуя подступающие горькие слёзы, запрокинула голову, прислоняя её к жёсткой спинке, и закрыла глаза. Какова вероятность, что ребенок в результате кровосмешения родится нормальным? Что он будет здоров? Что не будет никаких отклонений или заболеваний? Что мне вообще делать? В минуты отчаяния или паники люди порой принимают неверные решения. Они как раненный, загнанный в ловушку зверь, начинают биться о железные прутья ловушки и ранят себя ещё больше. Сейчас я была похожа на такого зверя.
Марка дома не было. Проходя в комнату, я кинула на кровать несколько упаковок таблеток для прерывания беременности, что купила в трех разных аптеках и налив в стакан воды, высыпала горсть таблеток на ладонь. Да, то, что я собиралась сделать ужасно. Но разве у меня есть другой выход? Трясущимися руками затолкала в рот всю горсть и замерла. По щекам потекли крупные солёные бусины. Нужно лишь проглотить и всё. В ту минуту, когда я, рыдая почти это сделала, мой телефон разорвался громкой мелодией, а на экране высветилось до боли любимое имя. Энди. Я не могу. Не могу. Добегая до туалета, выплёвываю таблетки и поласкаю рот, продолжая захлёбываться слезами. Где-то в комнате телефон всё ещё разрывается от звонка, и я сползаю на холодный кафельный пол, крича от боли и отчаяния. Рыдания и всхлипы заглушают телефон, который вскоре и вовсе умолкает. Но слёзы продолжают душить меня, убивая изнутри и лишая меня сил и души.
Чуть позже, когда слёз больше не осталось, голос охрип от криков, а разум немного пришёл в себя, я вернулась в комнату и включила ноутбуку. Почти тут же пришло оповещение о входящем сообщении от Энди. Не читая его, я удалила почту и вытащила сим-карту из телефона, ломая и выкидывая её. После чего легла на кровать и подняла глаза к белоснежному потолку. Я знаю о рисках, знаю, что ребенок может родиться с отклонениями или быть инвалидом. Знаю, что могут быть различные генетические заболевания. Но я не могу его убить. Это мой малыш. И неважно, каким он родится, я буду любить его, и заботиться о нём. Никто никогда не узнает, кто его отец. У нас с Энди нет будущего и, несмотря на то, что я безумно люблю его и хочу быть только с ним, даже зная как это чудовищно и неправильно, я не разрушу его жизнь. И если не оборвать всё сейчас, то дальше будет только хуже. Энди не заслужил жить в том аду, через который прохожу сейчас я. Он не должен мучиться и грызть себя за неправильные желания, не должен рисковать своей карьерой и популярностью, своей мечтой и жизнью, к которой он так долго и давно стремился. Я не отниму у него шанс на нормальное семейное счастье. Ему ни к чему лишние проблемы или больной ребёнок. Пусть хоть один из нас будет счастлив и живёт обычной полноценной жизнью.