А дальше – не сразу, а очень постепенно, с передачей стали происходить удивительные метаморфозы. Тем более что участниками новой передачи были команды. В ней все меньше стало оставаться от викторины, и постепенно стали появляться знакомые всем сегодня конкурсы: приветствие, разминка, домашнее задание, БРИЗ, конкурс капитанов… И сами конкурсы со временем стали играться по-другому: они становились все более зрелищными, сценическими, театральными.
Популярность телевизионной передачи, а потом и собственно игры стала феноменальной! В кавээновские вечера улицы пустели. Ведь в ту пору это была единственная игра, единственная развлекательная молодежная передача и единственная юмористическая программа одновременно. К тому же ее вели совершенно особенные ведущие – смелые, раскованные, молодые, симпатичные остряки: Альберт Аксельрод, Валентина Леонтьева, Александр Белявский, Олег Борисов, Светлана Жильцова. А в 1964 году появился ныне бессменный ведущий Александр Масляков, который был тогда студентом Московского института инженеров транспорта.
«Приводят нам мальчонку, унылого такого…»
А откуда собственно взялся сам Александр Васильевич? Вот как описывает его появление в игре первый режиссер КВН Белла Сергеева: «Аксельрод ушел писать диссертацию. И нам нужен был другой ведущий. К этому моменту у нас в клубе было 12 команд, и они соревновались между собой, выставляя каждая своего ведущего. Мы решили – пусть каждая из команд выдвинет своего кандидата. И вот капитан МИИТа Паша Кантор приводит нам какого-то мальчонку, унылого такого. Паша: «Белла Исидоровна, вы знаете, я не могу быть ведущим, мне в прошлый раз после концерта так плохо стало, так я волновался. Ну, какой я ведущий, вот возьмите – Саша Масляков, он такой хороший, он талантливый». Я посмотрела, господи, волосенки торчат, глазенки бегают, невзрачный такой, унылый, озирается. Думаю, господи, ну не буду же я такие вещи говорить при человеке: «Ты знаешь, Паша, мы же все-таки из капитанов выбираем, а он тут при чем?» Уж я этому Паше и глазами моргаю, и другие знаки подаю… Но Паша говорит: «Белла Исидоровна, вы не будете жалеть. Он такой хороший». – «Ну ладно, вы посидите вон там, пока мы репетируем». Ну, репетируем, я говорю Жильцовой: «Светка, как он тебе?» – «По-моему, ничего, а что?» – «А по-моему, никудышный». – «Там видно будет». Я говорю: «Света, выучи весь текст, он слова не произнесет. Посмотри на него, он никуда не годится». – Она: «Да?» – Ей бы свой-то выучить. Она его никогда не знает, а тут весь текст, где ей там? – «Ну, хорошо, я тогда на книжечке все напишу». – «Ладно. И в случае чего взглянешь в книжечку». И начинается передача, каждый ведет свой конкурс. Конкурсы очень коротенькие были. Но все ведущие были – жуть! «Все, – говорю, – мы погибли». Потом Сашка. «Это и смотреть не надо. Лучше я пойду куда-нибудь погуляю». И вдруг он так приосанился, волосенки причесал и такой бойкий. Светка моя стушевалась. Он ей еще чего-то помог. То есть это действительно дар божий. Я говорю: «Ребята, смотрите». А Ленка Гальперина тогда в аппаратной была со мной: «Белка, а ты смотри, этот парень-то здорово ведет». Я говорю: «Да!» И потом мы остальных уже даже и не смотрели, потому что так он нам понравился».
Мог ли даже представить Александр Васильевич, что десятилетия спустя ему как не просто ведущему, а одному из тех, кто «изобретал велосипед», создавая новый облик «старой» Игры, придется исходить по длинным останкинским коридорам сотни километров, «пробивая» буквально каждую острую шутку?! Ведь КВН был «глашатаем гласности». Он задавал правила игры: о чем сегодня уже «можно говорить». Нередко секретари парткомов институтов, считая своим долгом тоже проконтролировать идейный уровень своих команд, просто не могли поверить, что все это им разрешают говорить «на телевидении»! Но вообще разговоры о цензуре в КВНе шли постоянно. Ведь вырезали тогда много. Если сейчас игра, идущая в эфире около двух часов, проходит в зале почти за это же время, то в первом сезоне при том же эфирном времени запись шла около пяти часов! То есть на экран априори могла попасть только третья часть игры.
Доигрались: закрыли на 14 лет!
Но вернемся в конец 1960-х, когда над КВНом потихоньку стали сгущаться тучи. Хрущевская «оттепель» закончилась. И начальство стало пристальнее прислушиваться к тому, что говорят студенты. А говорили они уже довольно много и довольно смело. Господствующую в СМИ цензуру обходили все более изощренными путями. Иначе и быть не могло: ведь кто был смелее – тот выигрывал!
Зрители же, конечно, любили игру за то, что в ней сначала между строк, а потом открыто молодежь могла смело говорить о политике. Но чем популярней становился КВН, тем больше к нему стало придираться телевизионное руководство. Например, нельзя было выступать с бородой, потому что «похож на Ленина или Маркса». Шутить нельзя было не только про евреев, но даже про полотенца, «потому что полотенец нет в стране…».
А тут появились видеомагнитофоны, и КВН перевели на видеозапись. Это позволило высшему руководству еще более тщательно отсматривать выпуски передачи, с каждым разом выдвигая все больше претензий. Сначала Клуб окружили бюрократическими разнарядками на команды институтов, заводов и городов. Затем начальству все меньше стали нравиться «нерусские» фамилии капитанов – среди них было много евреев.
Игру стали разворачивать обратно – к легким незатейливым соревнованиям. И в конце концов в 1971 году ее закрыли, как пишут сейчас в энциклопедиях, «что явилось одним из признаков наступившего в стране застоя».
В СССР была цензура на все, что порочило советскую власть. И на тексты кавээнщиков стали обращать внимание начальники отделов агитации и пропаганды ВЛКСМ и КПСС. И если им что-то не нравилось, они могли потребовать убрать любую реплику. Приведем лишь один пример совсем простенькой интермедии, на которую «огрызнулась» партийная цензура.
– Я в одном из выступлений КВН играл очень смешную интермедию: как кошка слезает с крыши – головой вниз или головой вверх, – вспоминал Марк Розовский. – Прошло замечательно, под аплодисменты зала я ушел за кулисы.
А потом пришел запретительный документ из ЦК КПСС: «Вопросы и загадки, предлагаемые слушателям, были не чем иным, как глумлением над советскими людьми. Присутствующим на вечере телезрителям была предложена глупая интермедия с вопросом: «Как кошка слезает с дерева – головой вниз или головой вверх?» При этом исполнитель с издевкой заявил, что «вопрос еще не решен…».
Как только передачу закрыли, народ завалил Останкино письмами с грозными требованиями вернуть популярное зрелище: «Где КВН?!» Но партийные чиновники не реагировали, «похоронив» КВН на долгие 14 лет.
Впрочем, закрыли только передачу. Игра осталась. И хотя официальные турниры «не поощрялись», но правила знали все. И почти каждый в своей жизни хотя бы разок этой игрой побаловался: в школе между классами, в пионерском лагере между отрядами или в институте между факультетами.
Игра продолжала «саморазвиваться», но за это время подзабылись традиции кавээновских жанров, «ноу-хау» подготовки и исполнения различных конкурсов. А никакой теоретической литературы кавээнщики 1960-х после себя не оставили.
И когда наконец, в начале перестройки, в 1986 году, КВН возродился, то выяснилось, что играть-то в него по-хорошему почти никто не умеет! Так, из множества присланных заявок создателям передачи – Александру Маслякову (редактору), Андрею Меньшикову (режиссеру, бывшему капитану команды КВН Московского инженерно-строительного института) и Борису Салибову (автору, бывшему члену команды КВН Одессы) – с трудом удалось набрать шесть команд. Ситуация усугублялась еще и тем, что все понимали: «КВН-86» не может быть просто копией «КВН-66». За эти годы не просто изменилось мировоззрение людей – изменилось отношение зрителя к телевизионному зрелищу. Телевидение стало цветным и гораздо более динамичным. Никому уже даже в голову не могло прийти, что передача может продолжаться 4–5 часов, как в 1960-х! А ведь по-другому не умели не только играть, но и снимать.
И все началось сначала. Методом мучительных проб и ошибок. Под постоянным «прессингом прессы» в том смысле, что «старый КВН был лучше». А он был уже не лучше и не хуже. Он был просто другой!
То ли хобби, то ли диагноз
В возрожденном Клубе ведущим остался Александр Масляков. Остались прежними и основы игры. Сменилась только песня-заставка. До этого почти десять лет была популярной песня композитора Юрия Саульского и поэта Владимира Харитонова «В урочный день, в урочный час мы снова рады видеть вас». Ее исполнял актер театра и кино Олег Анофриев. А в 1986-м ее сменила известная сегодня на весь мир песня «Мы начинаем КВН». Ее написал кавээнщик Борис Салибов, а музыку сочинил композитор Владимир Шаинский.
Со временем в игре появляются некие изменения. Например, команды научились ценить каждую секунду своего времени на сцене и потихоньку начали понимать, что «лучше меньше, да лучше». И внешне КВН менял свой облик, превращаясь в яркое современное шоу с грандиозными декорациями, натурными съемками и даже телемостами с другими городами, республиками, странами.
К 1990 году «гласность» достигла того уровня, когда трудно было представить уже что-нибудь неприемлемое для телеэкрана. Каких-либо тем, закрытых для критики, практически не осталось. На кавээновской сцене уже совершенно открыто отпускались шутки и в адрес КПСС, и Верховного Совета. Причем делалось это подчас по-настоящему смело:
Игра достигла такого высокого уровня и популярности, что в нее стали играть в Западной Европе, Израиле и США. А после распада СССР с небывалом успехом прошла первая международная игра СНГ – Израиль (1992, Москва) и чемпионат мира между командами СНГ, США, Израиля и Германии (1994, Израиль). Позже была покорена и Австралия.
Зрителями игры в разное время были президенты – Ельцин, Путин, Медведев, Лукашенко. Конечно, каждый болел за команду своей родины. И вот что удивительно, а с другой стороны – замечательно: не нашлось ни одного президента, который бы обиделся на шутку в свой адрес.
И, конечно, КВН с тех пор стал одной из самых популярных телепередач, несмотря на то что потерял за свои полвека юношескую романтичность. Бывалые игроки сегодня сетуют: когда-то КВН славился ярким экспромтом, а сегодня это отработанное шоу. Тогда юмор был студенческим, житейским и оптимистичным, сегодня он политизирован, национально окрашен и ностальгичен. Тогда правил бал лишенный меркантильности энтузиазм… Однако молодняк им возражает: в ваше время и трава была зеленее, и все телевизоры были отечественного производства, большей частью черно-белые, и вы были молоды. А сегодня все телевизоры импортные, цветные, а вы стали старше… Обычный спор отцов и детей.
Но факт налицо: кавээнщики открыто заявили о себе как о некоем вненациональном, внеполитическом, вневременном явлении. Само слово «кавээнщик» приобрело некий особый статус, причем до сих пор непонятно, что за ним скрывается – то ли профессия, то ли хобби, то ли состояние души, то ли, как говорят сами ребята, диагноз.
В начале было Слово…
Всякая великая идея в основе своей проста и естественна. КВН – не исключение. Если попытаться сформулировать его правила, то окажется, что и формулировать-то нечего: две или более команд соревнуются в одном или более конкурсах, тема и жанр которых могут заранее определяться организаторами. А некое жюри потом определяет, кто из них оказался лучше. Все! Все дополнительные правила – суть уже не правила, а традиции. И любое действо, которое отвечает этой элементарной формулировке, в принципе, можно назвать КВНом.
И все-таки, что такое КВН? Ну, наверное, КВН – это соревнование в остроумии. Это определение подходит для тех, кто собирается только поболеть в зале или у телевизора, поскольку оно дает критерий субъективной оценки выступлений. А для тех, кто собирается играть, придется все-таки ввести еще одно уточнение: КВН – это соревнование в собственном остроумии. Инсценировка старых анекдотов, юмористических полотен с бескрайних просторов Интернета, или даже сочинение собственных выступлений путем перекомпоновки шуток других команд – это уже не КВН. Хотя, увы, многие этим занимаются, считая себя вполне законными кавээнщиками. Нет, ежели вы «бомбите» в узком кругу (скажем, лишь для своего класса, факультета, цеха, офиса и т. д.), то на здоровье! Но если вы решите выйти на широкий общественный простор на уровне хотя бы своей городской или региональной кавээновской лиги, то вам придется уже знать, чем отличается приветствие от разминки, а музыкальный конкурс от домашнего задания, то есть познакомиться с традиционными кавээновскими конкурсами. И, наконец, если вы почувствовали, что КВН для вас нечто большее, чем способ убийства свободного времени, то вам придется открыть для себя законы жанра. КВН сегодняшний – это ведь вполне самостоятельный жанр сценического искусства, имеющий свои довольно характерные законы. И эти законы часто противоречат общепринятым.
Кстати, как ни странно, далеко не каждый, кто начинает играть в КВН, понимает, что лежит в его основе. А в основе лежит Слово, а точнее – ее величество Шутка! Именно шутка, а ничто другое, является боевой единицей КВН! В КВНе – ничего, кроме шуток, нельзя ни говорить (собственно шутка), ни петь (песня, музыкальная тычка, она же карапуля), ни показывать (миниатюра, гэг). Иначе это будет не КВН.
Шутка для КВНа – первооснова и абсолют. Шутка, понимаемая как самостоятельная смешная фраза, как самая миниатюрная ячейка юмора, которая только может существовать. В КВНе ее называют «репризой», которую в этом случае не надо путать с репризой цирковой или эстрадной, представляющей собой смешную сценку.
Итак – шутки, шутки и только шутки! Все остальное – только их обрамление. И кавээновский зритель, хотим мы этого или нет, чувствуя это, воспринимает любое выступление дискретно: от шутки – к шутке. И члены жюри инстинктивно ставят крестики в своих блокнотах, отмечая «болты», на которых зрители сползают с кресел от смеха. И как бы вы хорошо ни играли на сцене, как бы прекрасно ни пели и как бы здорово ни танцевали, если вы за 5 минут не сказали 15–20 приличных шуток – выигрыша вам не видать. Если, конечно, у ваших соперников с этим делом проблем нет.
Вот почему КВН – такой трудоемкий жанр, сравнить который можно, пожалуй, только с неким интеллектуальным цирком. Ведь придумать хорошую шутку неимоверно сложно. А кавээновский сценарий должен представлять собой сплошной «репризный ряд». В общем, «шутка – штука серьезная». И вдвойне серьезней, когда в остротах надо соревноваться! И шутить надо во всех конкурсах. А в любом конкурсе изначально заложена жесткая драматургия. Там естественным образом существует завязка, развитие и апофеоз. То есть любое соревнование, будь оно на сцене, на спортивной площадке или даже за семейным столом – это спектакль! Кроме того, в конкурсе есть еще одно неоспоримое преимущество – его «одноразовость», а отсюда – неповторимость. В этом смысле КВН – это «театр одного спектакля», театр, в котором всегда премьера. И во время этой премьеры участники всегда стремятся показать лучшее, на что они способны.