-- Чудо-ложка испортилась, -- испугался обжора. -- Больше не смогу приготовить новой пищи, а старая не годится. Скоро в Волшебной стране наступит голод.
-- Где птица? -- спохватился Мас-Гак.
-- Нигде нет, -- отозвался Гуп-Так.
-- Пропала, -- заявил Сам-Гук.
-- Пора назад, -- сказал Мас-Гак.
-- К Урапу, -- подхватил Гуп-Так.
-- Новая ложка, -- произнес Мас-Гак.
-- Верно, -- обрадовался великан, -- то, что нужно. Чего ждете? -- добавил он. -- Полезайте на меня, возвращаемся.
Усадив человечков на плечо, Триктик, тряся брюхом, направился к обращенной в компот реке. Компот прокис, и на мутной поверхности появились вереницы пузырей. Перешагнув обмелевшую реку, громила двинулся в Голубую страну. Везде, где он ни проходил, изготовленная им пища испортилась. Кисельное болото покрылось тиной и ряской, море борща скисло. Раскидывая ногами гнилую капусту, обжора пробирался по колено в вязкой жиже, пока не выбрался на твердую почву. Ему захотелось есть, но тяжелый запах отпугивал Триктика от лежавшей под ногами пищи.
-- Придется закусить кашей, -- бормотал великан, торопясь в Желтую страну. -- Она хоть и постная, но удобоваримая.
Когда Триктик добрался до занесенного в песках замка, он не увидел и следа каши.
-- Куда она подевалась? -- испуганно спросил обжора. -- Не испарилась ли?
-- Фея! Ее работа! -- ответил Мас-Гак.
-- Я добрый, но могу и рассердиться, -- гулко топнул ногой великан.
22. ТРИКТИК ОСТАЕТСЯ БЕЗ ЛОЖКИ.
Когда голова Крамы высохла от вылитой на нее кружки воды, птица встрепенулась и, встряхнув кукурузным початком, почувствовала, что наваждение развеивается. Крама глянула на Триктика и Мас-Гака и содрогнулась.
-- Что я делаю в подобной компании? -- испугалась птица. -- Пора немедленно покинуть их.
Она взмахнула крыльями и полетела прочь от поля студня. Путь ее лежал на север, в Желтую страну, где Крама собиралась встретиться с друзьями. Пролетая над Волшебной страной, она видела происходившие внизу перемены, но не знала, чему их приписать. После случившегося с ней несчастья она забыла, что нашла четвертый, последний кусок волшебного зеркала. Птица достигла заброшенного дворца, опустилась на прозрачную крышу и, просунув голову в отверстие, крикнула:
-- А вот и я!
-- Крама объявилась! -- обрадовались постояльцы дворца.
-- Лети к нам, птица, -- попросила Ламале-Лемпа.
Крама спустилась вниз и скрылась во входном отверстии. Она попала в объятия друзей.
-- Тебе удалось бежать от великана? -- спросила нимфа.
-- Не время говорить об этом, -- сконфуженно ответила птица. -- Триктик узнал о вас и скоро явится сюда.
-- Нисколько не боимся его, -- отозвалась Ламале-Лемпа. -- У нас имеются подвластные чудесные лучи.
-- Как удалось подчинить их? -- удивилась Крама.
-- Нимфа нашла четвертый осколок зеркала, -- сказал Баракмо.
-- Он свалился с крыши, -- добавил Фахрам.
-- Вспомнила, -- проговорила птица, -- это я его скинула.
Дева расположила куски зеркала и ягоду фулг, чтобы луч от них приходился на дерево Урап. Черно-фиолетовую ягоду взялся держать у входа крошка Чу. Узнав о пропаже оловянной кружки из купольной залы, малыш понял свой промах, из-за которого Крама угодила в ловушку, и желал исправиться.
Красно-белая птица не ошиблась. Едва над заброшенным замком взошло солнце, вдалеке заклубилась столбом пыль и послышался топот. Это шел Триктик. Не обнаружив каши, обжора, по совету Мас-Гака, обошел дворец стороной и направился к дереву Урап. Здесь его поджидали оставленные в песках Лук-Бук и Вал-Дук. Они рассказали великану о солнечном луче, уничтожившем кашу.
-- Опасная штука, -- поежился Триктик. -- Что скажете, кашушуи?
Человечки молчали, история произвела на них впечатление. Великан ухватился за остаток горелого ствола, поднатужился и с треском сломал дерево у основания.
-- Подходящий материал для новой ложки, -- тяжело отдуваясь, бросил Триктик.
Кашушуи забегали вдоль поваленного ствола, и работа закипела. Вскоре новая ложка была готова. Она оказалась столь тяжелой, что человечки не смогли поднять ее. Даже великану пришлось приложить усилие, что бы опустить ее на плечо.
-- Сироп! -- с хрустом втыкая огромную ложку в песок, гаркнул Триктик. -- Залью дворец липким сиропом от пола до купола. Нимфа и ее спутники будут плавать в сиропе. Когда придет охота, буду доставать их, поболтать о том о сем. Как видите, я прост, общителен и не признаю никаких чинов и отличий. Отныне все в Волшебной стране будут жить по моему разумению и прославлять обжору Триктика.
Он налег на ложку, собираясь перемешать лежащий под ногами песок, но Чу подал сигнал, нимфа поймала солнечный свет из отверстия в куполе четырьмя соединенными в единое целое осколками зеркала и направила на черно-фиолетовую ягоду. Пронзив фулг, луч лег на деревянную ложку.
-- Спасите! -- закрываясь от нестерпимого сияния, завопил великан.
Ложка вспыхнула ярким светом и исчезла, улетучившись со струйкой дыма.
23. ПОБЕДА.
Лишившись новой ложки, Триктик пришел в ярость. Его добродушие сменилось бешенством.
-- Так вы ответили на добро, которое я сделал для Волшебной страны! -- заорал он и, сжав пудовые кулаки, затопал к заброшенному дворцу.
Седой ежик на макушке вздыбился, маленькие глазки сузились в метавшие злые искры щелочки.
-- Попомните меня! Проучу!-- ревел обжора, приближаясь к замку.
Следом, расположившись полукругом, настороженно подходили кашушуи. Добравшись до входа, великан сунулся в него, но едва не застрял.
-- Выходи, нимфа! -- потребовал Триктик. -- Не трону тебя. Будешь заправлять мне салфетку перед едой и желать хорошего аппетита.
Из купольной залы не доносилось ни звука.
-- Затаились, -- бросил Гуп-Так.
--На купол, -- попросил великана Мас-Гак.
Триктик поднял кашушуя на крышу, и тот добрался до отверстия в куполе. Мас-Гак прильнул к нему и стал высматривать, что делается внизу.
Обжора, убедившись, что выманить врагов не удастся, уперся ладонями в стену и стал ее раскачивать. Замок был построен из прочного, но легкого материала фласт-фосса. Он зашатался из стороны в сторону, но не упал. Мас-Гака подбрасывало на куполе как щепку, но он, воспользовавшись поднятым шумом, размотал с пояса веревку, привязал к концу железный крюк и стал опускать его вниз.
-- Триктик оказался опаснее, чем мы думали, -- глядя на сотрясавшиеся стены, сказал Балил. -- Необходимо покинуть замок пока он не развалился и не придавил нас.
-- Что посоветует птица Крама? -- спросила нимфа.
-- Она снова куда-то пропала, -- отозвался Баракмо.
Великан удвоил усилия. Лицо его побагровело, жилы на руках вздулись и посинели.
-- Что придумали, -- рычал Триктик, -- оставить меня без еды!
-- Скорее, нимфа, -- попросили Баракмо и Фахрам, -- иначе будет поздно.
Мас-Гак подцепил крюком Балила и потащил вверх.
-- Пора! -- крикнула дева.
Поймав зеркалом луч света из дырки в куполе, она направила его на фулг. Пронзив ягоду, луч покинул входное отверстие и коснулся обжоры. Яркая вспышка, словно пламя, осветила могучую фигуру великана. Пухлые щеки Триктика обмякли, мясистые уши сморщились, брюхо опало, а сам он согнулся. Попятившиеся кашушуи увидели, что обжора стремительно худеет. Скоро он стал тощим как длинная жердь, от него остались кожа да кости.
-- Караул! -- завопил, ощупывая себя, Триктик.
Он бросился прочь, и вскоре от него остались лишь огромные следы на песке.
-- Попался, кузнечик! -- прошипел с купола Мас-Гак.
-- Нет! -- впервые во всю силу голоса крикнул выглянувший из кармана Балила Чу.
Раздался нарастающий шум, и дворец рухнул. Он оказался легким, и под обломками никто не погиб, но, когда нимфа с друзьями выбралась наружу, выяснилось, что четыре волшебных осколка разбились вдребезги.
-- Не горюй, нимфа, -- обнимая своего спасителя крошку Чу, сказал Балил, -- Держи.
И он протянул деве черно-фиолетовую ягоду фулг.
24. ЗАВЕРШЕНИЕ ИСТОРИИ.
Великан Триктик потерпел поражение, но скоро радость победителей сменилась унынием. Несмотря на избавление Желтой страны от изготовленной обжорой каши, остальные части Волшебной страны остались под воздействием творения его рук. Западный край был покрыт прокисшим борщом, воду в реке по-прежнему заменял компот, а восточный берег занимал студень. У Ламале-Лемпы и ее спутников уже не было чудесных осколков зеркала, и они не могли уничтожить солнечным лучом пищу, сделанную Триктиком. Кашушуи подстрекаемые уцелевшим Мас-Гаком поначалу выкрикивать угрозы в адрес врагов, но когда крошка Чу раскрыл рот, притихли и предпочли удалиться вглубь Желтой страны. Рот маленький человечек открыл не для того, чтобы вызвать бурю, а потому, что увидел в небе птицу Краму. Она летала к человеку-дому Шапаму.
-- Знаю, как избавить Волшебную страну от испортившейся еды, -- проговорила Крама, опускаясь на землю.
-- Расскажи! -- закричали все.
-- Волшебник Шапам просил сообщить это нимфе Ламале-Лемпе, -- сказала птица.
-- Согласна, -- кивнула нимфа, узнав суть дела. -- Давайте прощаться, мне надо покинуть вас, -- сказала Ламале-Лемпа. -- Я многое поняла за время, проведенное с вами, и во многом переменилась. Живите в мире и согласии.
Она уселась на красно-белую птицу и улетела.
-- Пора и нам уходить, -- произнес человек-кузнечик. -- Мы с Чу и Баракмо отправимся в Голубую страну и будем жить при дворе короля Арбиндо. Пойдем с нами, Фахрам.
-- Я привык к одиночеству, а потому пустынная Желтая страна подходит мне как нельзя лучше, -- ответил хранитель.
-- Тогда прощай, -- помахали руками друзья.
Крама отнесла нимфу к реке и опустилась на берег. Ламале-Лемпа достала ягоду фулг и вошла в русло из компота.
-- Настала пора вернуться туда, откуда я появилась, -- сказала дева.