Впрочем, многое В.И. Герье сделать не удалось. Во-первых, он оказался не самой подходящей кандидатурой на роль лидера неформального объединения ученых. В условиях быстрой специализации исторического знания его идея воспитания историей приходила в конфликт с требованиями и критериями научности. Во-вторых, профессор оказался не самым счастливым учителем. Наиболее близкие ему в педагогическом отношении ученики – Виноградов и Корелин не смогли продолжить его дело в Московском университете. На кафедре Грановского роль лидера занял Р.Ю. Виппер, который находился в очень сложных отношениях с учителем в начале XX в. и вряд ли сознательно развивал традиции предшественников. Да и роль профессора в создании системы преподавания в начале XX в. не была уж столь определяющей, как еще во второй половине XIX в. Наконец, в-третьих, острая политизация общественной жизни в годы революции, формирование партийных программ и новых мировоззренческих ориентаций разрушали аморфное объединение московских историков, по традиции возглавляемых старшиной исследовательского цеха. Время «мандаринов» в русской исторической науки уходило. Им на смену приходили специалисты и научные коллективы.
Однако организационные формы занятий на историко-филологическом факультете, созданные В.И. Герье и его предшественниками, творчески развивались их последователями и сохраняли свое значение для становления профессии историка в России, а затем в СССР. Собственно говоря, это был главный вклад московских всеобщих историков в создание исследовательского университета в России. Воспринятую в Германии идею служения науки и этос поведения ученого, восходящий к Грановскому, Герье и его преемники удачно адаптировали к российской действительности, создав весьма продвинутую инфраструктуру для занятий историей в Московском университете во второй половине XIX – начале XX вв.
1. Антощенко А.В. Русский либерал-англофил Павел Гаврилович Виноградов. Петрозаводск: Изд-во Петрозаводского университета 2010.
2. Вебер Б.Г. Образование русской либеральной традиции в историографии Великой французской революции // Вебер Б.Г. Историографические проблемы. Москва: Изд-во «Наука», 1974.
3. Готье Ю.В. Университет // Московский университет в воспоминаниях современников. Москва: Изд-во «Современник», 1989.
4. Золотарев В.П. В.И.Герье и Н.И.Кареев к истории взаимоотношений // История идей и воспитание историей. Владимир Иванович Герье. Москва: ИВИ РАН, 2008.
5. Иванова Т. Н. Владимир Иванович Герье: портрет российского педагога и организатора образования. Чебоксары: Изд-во Чувашского университета, 2009.
6. Иванова Т.Н. В.И. Герье в кругу семьи и учеников // Мир историка. Владимир Иванович Герье (1837–1919). Материалы научной конференции. Москва 18–19 мая. Москва: ИВИ РАН, 2007.
7. Иванова Т.Н. В.И. Герье и начало изучения Великой французской революции в России. Диссертация кандидата исторических наук. Ленинград, 1984.
8. Иванова Т.Н. Владимир Иванович Герье и формирование науки всеобщей истории в России. (30-е гг. XIX – начало XX века). Диссертация доктора исторических наук. Казань, 2011.
9. Иванова Т.Н. Научное наследие В.И. Герье и формирование науки всеобщей истории в России» (30-е гг. XIX – начало XX века. Чебоксары: Изд-во Чувашского университета, 2010.
10. Иванова Т.Н. Научные коммуникации в российском историческом контексте // Идеи и люди. Интеллектуальная культура Европы в Новое время. Москва, Аквилон, 2014.
11. Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий. Воспоминания. 1881– 1914. Москва: Изд-во «Искусство», 1997.
12. Кирсанов Е.С. Консервативный либерал в русской историографии: Жизнь и историческое мировоззрение В.И. Герье. Северск: СГТИ, 2003.
13. Кирсанова Е.С. Историко-теоретические взгляды В.И. Герье. Диссертация кандидата исторических наук. Томск, 1982;
14. Малинов А.В., Погодин С.Н. Владимир Иванович Герье. Санкт-Петербург, Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2010.
15. Милюков П.Н. Воспоминания (1859–1917). Т. 1. Москва: Изд-во «Современник», 1990.
16. Мягков Г. П., Иванова Т. Н. Школа В.И. Герье: основные черты и место в научном пространстве России // Диалог со временем. 2013. Вып. 44. С. 165-185.
17. Мягков Г.П. Кто Вы профессор В.И. Герье? Наследие ученого в отечественной историографии // История идей и воспитание историей. Владимир Иванович Герье. Москва: ИВИ РАН, 2008. С. 20–62.
18. Очерки истории исторической науки. Т. 2. Москва: Изд-во «Наука», 1960.
19. Погодин С.Н. В.И. Герье в исторической литературе // Фигуры истории или «общие места» историографии. Санкт-Петербург: Изд-во «Северная звезда», 2005.
20. Филимонов В. А. Н.И. Кареев и В.И. Герье: опыт реконструкции межличностных коммуникаций // История идей и воспитание историей. Владимир Иванович Герье. Москва: ИВИ РАН, 2008.
21. Цыганков Д.А. В.И. Герье и Московский университет его эпохи. Москва: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2008.
22. Цыганков Д.А. Профессор В.И. Герье и его ученики. Москва: Российская политическая энциклопедия. 2010.
23. Цыганков Д.А. Трагедия учителя. В.И. Герье и М.С. Корелин: к истории интеллектуального диалога // Вестник ПСТГУ. Серия 2. История, История Русской Православной Церкви. 2013. Вып 4 (53). С. 53–67.
Общественная инициатива в деле организации женского педагогического образования в России середины XIX века
Гончаров М. А.,
доктор педагогических наук, директор Института «Высшая школа образования» Московского педагогического государственного университета
rust20@yandex.ru
Аннотация: в докладе отражены основные вехи становления и развития Высших женских курсов (деятельность Владимира Ивановича Герье), а также роль общественной инициативы в организации этих курсов и развитии женского педагогического образования в России середины XIX в.
Ключевые слова: Московские высшие женские курсы, женское образование, учительская служба, общественная инициатива, педагогика, психология, просветительство.
Abstract: The article highlights major events concerning the inception and development of the Moscow Higher Courses for Women. Vladimir Guerrier’s contribution is analysed as well as the role of public initiative in developing university-level education for women in the mid-19th century Russia.
Keywords: Moscow Higher Courses for Women, women’s education, teaching profession, public initiative, pedagogy, psychology, education.
Необходимость организации высшего женского образования была осознана общественностью еще в середине XIX столетия. С началом либеральных реформ 60-х годов в качестве вольнослушательниц девушки начали посещать лекции в Петербургском университете и в Петербургской медико-хирургической академии. Однако вместе с изданием либерального университетского устава 1863 г. появился особый циркуляр Министерства народного просвещения, запрещавший «особам женского пола» посещение университетских лекций.
Своеобразным центром борьбы за высшее женское образование стал кружок феминисток, в который входили А.П. Философова, М.В. Трубникова и Н.В. Стасова. В 1868 г. по их инициативе было подано прошение ректору Петербургского университета, под которым подписалось свыше 400 девушек, с просьбой разрешить обучение в университете женщинам. Прошение поддержали 43 профессора. «В этот самый год, когда в Петербурге 30 дам и 43 профессора затевали миллионное дело об учреждении женского университета, я в Москве в одиночестве предавался мысли о необходимости дать русским девушкам возможность высшего образования», – вспоминал В.И. Герье [3].
Перечисляя сферы экономики, в которых применим женский труд, В.И. Герье считал медицину и преподавание наиболее важными из них. Однако главную цель он видел не в приобретении профессии, а в просвещении женщин. «Теперешний уровень женского образования недостаточен, то есть не соответствует переживаемой нами ступени цивилизации, поэтому высшие учебные заведения для женщин, кроме приготовления учительниц, должны служить к поднятию общего и научного образования среди женщин вообще. Современной женщине прежде всего необходимо более основательное и обширное общее образование – а этого она не найдет в университете», – писал он. Поэтому В.И. Герье решил способствовать развитию общего, а не специального образования для женщин, считая, что развитие и улучшение женского образования «удвоит интеллигенцию страны» [6, с. 693].
К началу 70-х гг. в Москве и Петербурге открылись женские курсы (Аларчинские, Владимирские, Лубянские), но они не могли претендовать на роль высших учебных заведений, так как по программе приближались лишь к объему мужских гимназий. А между тем число женщин, мечтающих о высшем образовании, было велико. «Каждый год гимназии и институты выпускали очень юных девиц со свидетельствами на право домашних наставниц, но, искавшие работу, не находили способов осуществить свои права на практике за недостатком школ; другие сознавали всю призрачность своего среднего образования и изливали горькие хулы на всех прикосновенных к школьным реформам, содействовавших открытию начальных школ для женщин, откуда, подразнив любознательность, их выбрасывали в жизнь без всякой надежды на дальнейшее, настоящее образование», – писала Е.Н. Щепкина, окончившая в 1870 г. Саратовскую Мариинскую гимназию [10, л. 8-24].
Осознанная обществом потребность требовала появления личности, которая могла бы взять на себя инициативу переговоров с властью, создания квалифицированного преподавательского коллектива, разработки учебных программ, поисков материальных средств для существования курсов. Молодой и инициативный Владимир Герье обладал всеми этими качествами и к тому же казался властям фигурой более умеренной по своим политическим взглядам, нежели феминистки и их сторонники. Любое полезное начинание в России, как правило, встречает массу препятствий, и профессор совершил подвиг, преодолев эти препятствия. «Несгибаемая воля, железная настойчивость и даже, по словам коллег, некоторое «занудство» позволили Герье переломить сопротивление чиновников Министерства народного просвещения и открыть курсы», – отмечает Н.Н. Никс [9, с. 161].
Император Александр II на заседании Совета Министров 14 января 1871 г. высказался за распространение женских курсов, готовящих акушеров и педагогов. Это стало для законопослушного Герье сигналом к началу конкретных действий. Он готовит проект организации Высших Женских Курсов. Ссылаясь на слова императора о желательности расширения педагогической деятельности женщин, В.И. Герье подчеркивает, что целью курсов будет не подготовка «ученых женщин по специальным предметам», а повышение общего уровня образования и развития девушек «по определенной, строго обдуманной системе» [7, л. 1-4]. «Положение о Московских Высших женских курсах» было утверждено министром народного просвещения 6 мая 1872 г. Само название «Высшие Женские Курсы» было предложено попечителем Московского учебного округа кн. А.П. Ширинским-Шихматовым, который относился к данному проекту вполне сочувственно. Название должно было подчеркнуть отличие нового учреждения от уже существовавших курсов и обозначить их университетский характер».
Наряду с официальным разрешением сложным вопросом являлось обеспечение материальной базы курсов. Как частное учреждение, курсы не получали материальной поддержки со стороны государства. Бюджет складывался из платы за обучение (50 руб.), что соответствовало университетской оплате, и добровольных взносов. Первые средства поступили от жены Герье Евдокии Ивановны, ее тети Е.К. Станкевич (по 500 руб. ежегодно) и К.Т. Солдатенкова (100 руб. ежегодно). В.И. Герье удалось договориться о предоставлении бесплатного помещения в зале первой мужской гимназии на Пречистенке [8, л. 17]. Именно на нем лежала разработка организационных принципов функционирования курсов, подготовка программы преподавания, формирование корпуса преподавателей и обслуживающего персонала, ведение бюджета, взаимоотношения с вышестоящей администрацией и со слушательницами, найм учебных помещений, размещение объявлений и т.д.
Торжественное открытие курсов состоялось 1 ноября 1872 г. Большое впечатление на собравшихся произвела речь С.М. Соловьева. Одни оценили ее как доброе напутствие к учебе, но были и феминистически настроенные девушки, недовольные акцентом на общем, а не специальном образовании, что сводило роль курсов, по их впечатлению, к созданию «образованных жен», а не специалистов. Все начальство курсов заменял В.И. Герье, который познакомил слушательниц с предстоящей программой обучения. С.М. Соловьев стоял во главе педагогического Совета Курсов, но играл скорее вдохновляющую, а не практическую роль в их работе.
Всего к занятиям приступило 59 девушек – 32 слушательницы и 27 вольных слушательниц. Большая группа курсисток перешла с Лубянских курсов. Иногородних в первый год работы курсов было немного. Е.И. Щепкина вспоминала так: «В.И. Герье, тогда еще почти молодой человек, встретил меня любезно, почти ласково. Приезды учащихся из провинции радовали его, как залог прочности дела. Вот первый диплом из Казанского округа, – говорил он, приятно улыбаясь» [10, л.8-24].
Конец ознакомительного фрагмента.