Михаил Лобанов, Татьяна Петрущенкова
Альтернативное кредитование: Инвестиции нового поколения
Руководители проекта М. Султанова, М. Пикалова
Редактор В. Мылов
Корректор И. Астапкина
Дизайн макета М. Грошева, С. Хозин
Компьютерная верстка М. Поташкин
© М. Лобанов, 2019
© Оформление. ООО «Интеллектуальная Литература», 2019
Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.
Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Моим детям Арине и Александру и моей жене Ане, которые так мало видели меня дома, а также моим родителям посвящается
К читателю
Я всегда мечтал о том, что буду управлять фондом. В университете хотел основать собственный фонд на $100 млн и вкладывать деньги в акции различных компаний, как Фрэнк Каупервуд из романа Драйзера «Финансист». В погоне за мечтой еще на втором курсе Высшей школы экономики мы с двумя моими партнерами начали торговать на фондовом рынке. Ограничений нам никто не ставил, а ум благодаря Вышке у нас был пытливый, и мы, начав с торговли акциями РАО ЕЭС и счета в 30 000 рублей, через два года оказались со счетом на несколько десятков миллионов, получили выход практически на любые международные рынки и позиции в волатильности, зерне, нефти и так далее.
Было весело и интересно, но университет подходил к концу и пришлось устраиваться на работу. Трое партнеров разошлись по разным управляющим компаниям, один наш товарищ даже уехал учиться в Оксфорд, а потом так и прижился в Англии. Мы же с моим партнером Александром Фроловым остались в России. Нас поразило, что большинство людей в управляющих компаниях, те, кого мы считали профессионалами, даже по-английски говорили довольно слабо. Про колл-опцион также слышали далеко не все. Более того, многие не могли в этом разобраться, даже когда мы пытались объяснить им суть. Концепция мироздания понемногу начала рушиться. Потратив несколько лет на управляющие компании, мы решили, что надо идти другим путем, и основали сперва венчурный фонд Target Global, а затем управляющую компанию Target Asset Management.
В рамках венчурного фонда многое зависит от того, какого основателя проекта ты встретишь на своем пути. Стартовали мы с ощущением, что за счет логики, а также ввиду небольшого количества венчурных фондов в России нам удастся встретить толковых основателей – так оно и вышло. В случае с Target Asset Management все оказалось несколько сложнее: мы понимали, что без бренда и большой суммы активов под управлением нам ловить нечего, если идти стандартным путем. Ну а если повторять за другими не получается, то надо выбирать самый сложный путь – придумывать нечто новое. К счастью, этот путь обычно не только самый сложный, но и самый интересный. В процессе изучения возможностей мы довольно быстро пришли к идее альтернативного кредитования.
Альтернативное кредитование как новый класс активов за рубежом расцветал с невероятной скоростью: компании, вовлеченные в этот сектор, привлекали большие инвестиции; займы, такими компаниями выдаваемые, отличались стабильностью; а у нас в России про это никто почему-то не говорил. К тому моменту мы как венчурный фонд уже проинвестировали во вторую по величине в США платформу альтернативного кредитования – Prosper, поэтому ориентировались на рынке. Мы понимали, что займы, которые выдают такие платформы, действительно интересны инвесторам. Процентные ставки падали, а займы эти стабильно приносили 6–7 % годовых в долларах США. Нам осталось лишь найти способ в них инвестировать и привезти этот актив в Россию, что было уже намного проще, ведь ничего нового придумывать не нужно – уже больше 30 лет многие успешные бизнесмены начинают именно так.
Так началась и наша история, которая привела нас в Prime Meridian, некогда небольшую компанию, расположившуюся в офисе Regus в Сан-Рамоне, не особо престижном городе в агломерации Сан-Франциско. Первый раз мы приехали туда на рыжем кабриолете Ford Mustang (мне просто повезло – не забронировал машину заранее, а других вариантов в прокате не осталось) и договорились о сотрудничестве. Prime Meridian с тех пор сильно выросла в объемах, переехала в красивый офис в престижном районе, стала одной из самых быстро растущих компаний в США и была признана в 2016 г. лучшей управляющей компанией в сфере альтернативного кредитования по версии крупнейшей отраслевой конференции Lendit. Ну а я об этом классе активов приобрел некоторые знания, которыми и решил поделиться в нашей книге.
Неоценимую помощь в ее написании мне оказала Татьяна Петрущенкова. Таня тоже окончила Вышку, но на несколько лет позже. Мы познакомились, когда Таня пришла к нам на стажировку в компанию, ставшую первой инвестицией нашего венчурного фонда, – MixVille. После MixVille Таня пошла работать к нам в фонд аналитиком и помогала мне в анализе большого числа компаний, занимающихся альтернативным кредитованием. Она разобралась в индустрии, писать ей нравилось, и получалось у нее очень даже неплохо, потому я и попросил Таню помочь мне с книгой.
Глава 1
Исторические предпосылки возникновения альтернативного кредитования
Очень-очень краткая история кредитования
Так как все мы люди занятые, а эта книга совсем не Wikipedia, мы очень коротко расскажем вам историю кредитования, не вдаваясь в детали и анализ многовекового опыта: ведь, хоть займы сейчас и выдаются через интернет, сам принцип процесса не изменился по сравнению с далеким прошлым (взять деньги под 3 %, выдать под 10 %, получить прибыль). Кредитование имеет долгую историю, корнями уходящую еще в древние века, – начало ему было положено задолго до нашей эры. Первые упоминания о кредитах (правда, само это слово тогда еще не получило распространения) можно найти в летописях Древнего Египта: папирусы, использовавшиеся как долговые расписки, датируются III в. до н. э. В то время с должниками обращались намного жестче, чем сегодня, но вполне приемлемо для своей эпохи – несостоятельный должник становился рабом своего кредитора, если сумма долга была слишком велика.
Похожие законы существовали и в Вавилоне в период правления царя Хаммурапи, который получил славу мудрого и справедливого правителя в том числе за свою деятельность в вопросах кредитования. Он зашел еще дальше египтян: в качестве залога за долги разрешалось отдавать своих детей. Правда, период рабства ограничивался тремя годами, после чего можно было получить долгожданную свободу, – так действовал своеобразный закон о личном банкротстве. В Древней Индии кредитование под проценты морально узаконивала дхарма – совокупность установленных норм и правил, необходимых для поддержания космического порядка, на которые население ориентировалось в повседневной жизни. Более того, допускалось взыскание долга силой и хитростью, что оставляло лазейку для кредиторов, принадлежавших к касте более низкой, чем их должники, и не имевших других способов воздействия на своих заемщиков.
Само слово «кредит» вошло в оборот в Древнем Риме и произошло от латинского credo – «верю». Именно в Римской империи ранняя форма кредитования достигла наибольшего развития. Там при неуплате долга заемщик сначала расплачивался своим имуществом, а затем, если его недоставало, попадал в так называемую долговую тюрьму, из которой его можно было выкупить в течение месяца. Кто именно выкупит незадачливого должника и на каких условиях, определялось уже на рынке в базарные дни три раза в месяц. По некоторым данным, именно в Риме впервые появилось понятие «вкладов», когда жители сами ссужали деньги под проценты.
В Средние века кредитование под проценты не одобрялось церковью, чье влияние распространялось повсеместно. Считалось, что время – явление божественное, а приравниваемое к торговле временем ростовщичество – тяжкий грех. Наказанием за подобную деятельность могло стать отречение от церкви и даже изгнание из государства. Чтобы избежать этой участи, итальянские банкиры придумали вексельное кредитование (XIV в.). Кредитор выдавал заемщику «кредитный лимит» в нужной валюте и вексель, который следовало погасить в указанный срок. Должник уплачивал по векселю несколько больше, чем брал взаймы изначально, – так маскировались те самые «грешные» проценты. По сути, вексельное кредитование можно считать началом развития торговли ценными бумагами. Кстати, если посмотреть на то, как сегодня работают наиболее успешные в России ломбарды, можно заметить, что на фоне технического прогресса способ маскировки процентов не изменился ни капли.
Несмотря на наличие многочисленных примеров кредитования уже в Средние века, настоящее распространение эта практика получила в эпоху Возрождения, а затем и Просвещения. Первые коммерческие банки появились в Европе уже в XVI в. – в них обращались в основном промышленники и торговцы, а простые граждане предпочитали ломбарды и ростовщиков. В то время слово «ростовщичество» и приобрело негативный оттенок: считалось, что честный человек может взять денег взаймы только в случае крайней нужды. Аристократов, впрочем, эти предрассудки не смущали, и они спокойно пользовались вексельным кредитованием для покупки экипажей, драгоценностей и других товаров, часто под залог собственного имения.
С ослаблением роли церкви государственная власть, поначалу запрещавшая кредитование, перешла к политике контроля над долговыми операциями. Связано это было прежде всего с тем, что основными заемщиками теперь стали аристократы, чьи интересы в первую очередь и защищались государством. Аристократы брали деньги в долг для покупки предметов роскоши, а иногда дело доходило даже до кредитов на ведение междоусобных войн. В Англии еще в 1546 г. король Генрих VIII отменил запрет на взимание процентов и определил максимальный размер ставки на уровне 10 % в год. Постепенно ставка снижалась: в 1624 г. до 8 %, а в 1652 г. до 6 %. Аналогичные процессы происходили и в других странах: Германии, Франции, Австро-Венгрии, Нидерландах, где максимальный процент был установлен на уровне в 5–6 %. Все это смотрится до безумия наивно в сравнении с текущими лимитами – около 36 % в США (отличается от штата к штату; в некоторых, таких как Делавэр, ограничение отсутствует). Генриху VIII такое даже в страшном сне, наверное, присниться не могло.
Регулирование: Зарождение и развитие банковского института
Чтобы подробнее изучить вопросы регулирования финансовых операций, ненадолго вернемся во времена древних цивилизаций, поскольку первые подобия банков появились уже тогда, вместе с монетами. В писаниях Древней Греции, Рима, Египта и Вавилона можно найти упоминания о храмах как местах хранения денег богатых граждан. Они выполняли роль основных финансовых институтов и не только принимали деньги на сохранение, но и выдавали «займы». Роль банковских работников играли многочисленные монахи и другие служители храмов (такое вот «богу богово, а кесарю кесарево»). Древний Рим стал первым государством, которое перенесло банковский функционал в отдельные институты. При Юлии Цезаре этим институтам разрешили конфисковать землю у должников в случае невозможности выплаты долга, что существенно изменило взаимоотношения между кредиторами и заемщиками. Последние, как уже упоминалось, чаще всего были аристократами и раньше могли не беспокоиться о собственных долгах, передавая их по наследству до того, как прервется род кредитора или самого заемщика.
Падение Римской империи привело к краху банковского института, однако сама его идея, в силу ее многочисленных преимуществ, сохранилась и возродилась в разных уголках Европы. Однако с развитием банковской системы появились и новые проблемы, знакомые современному обществу. Короли, пользуясь своей абсолютной властью, бесконечно занимали у банков суммы для ведения войн. К примеру, в 1557 г. король Испании Филипп II довел до банкротства свое королевство – 40 % ВНП (разумеется, тогда этот термин еще не использовался) уходило на обслуживание долга[1].
Кажется удивительным, что похожие ситуации возникают спустя почти 500 лет, однако во многом проблемы современного банкинга схожи с проблемами в далеком XVI в. Многочисленные финансовые кризисы XVI–XIX вв. очень напоминают те, что происходят в финансовой системе сейчас. Финансовая пирамида Компании Южных морей в Англии в начале XVII в., которая привела к созданию огромного количества «мыльных пузырей» (авантюристских и жульнических компаний, привлекавших инвесторов обещаниями фантастических доходов) сильно напоминает пузырь доткомов 1995–2001 гг., образовавшийся в результате взлета акций интернет-компаний, чьи бизнес-модели оказались неэффективны. То же самое сейчас происходит на рынке криптовалют, когда компании, даже не планирующие развивать (а иногда даже запускать) свой бизнес, привлекают деньги с помощью ICO. Можно найти и множество других похожих примеров в истории. Такая тенденция существует в силу чисто психологических причин: человеческие эмоции и чувства не изменяются от поколения к поколению, и всеми участниками финансового рынка как раньше, так и сейчас руководят два основных чувства – страх и жадность. Но оставим философские рассуждения и вернемся к главной теме – кредитованию.
В 1609 г. был основан Амстердамский банк, в 1694 г. – Банк Англии (ввиду дорогостоящей войны с Францией), уже через год – Банк Шотландии. Повсеместное развитие банков привело к их новым кризисам, например кризису в Амстердаме в 1763 г., наступившему по окончании Семилетней войны. Цена товаров первой необходимости падала вместе со стоимостью залога, из-за чего предложение кредита сильно уменьшилось, и банки, соответственно, оказались не способны выполнять свои обязательства, что привело их к кризису. В 1772 г. финансовый кризис, начавшийся в Лондоне, распространился по Шотландии и Нидерландам, а в 1792–1793 гг. – в США. Приступы паники среди населения, приводившие к падению банков, сделали очевидной необходимость более жесткого регулирования банковской сферы. Ключевую роль в этом процессе сыграл принятый в 1844 г. Банковский акт парламента Великобритании, ограничивший деятельность эмиссионных банков и фактически передавший полномочия по эмиссии фунта стерлингов Банку Англии. Его эмиссионному департаменту перевели практически весь запас драгоценного металла – с изменением резервов банка должен был изменяться соответственно и выпуск банкнот. В конце XIX в. США оставались единственной среди экономически развитых держав с огромным количеством мелких независимых банков. Их число к 1860 г. достигло 3000, а к 1913 г. – 20 000, включая около 7000 эмиссионных национальных банков, остальные же работали по законам своих штатов и не имели права на выпуск банкнот.
Многочисленные финансовые кризисы во второй половине XIX в. привели к усилению американского движения за банковскую реформу в США. По расхожему мнению, население выступало за создание некой организации, способной предоставить резервные средства в условиях паники (в реальности же население, разумеется, ничего не знало и ни за что не выступало, а слушать его никто не собирался). В ответ на запрос банковского сообщества в 1913 г. была образована Федеральная резервная система (ФРС). Катализатором образования ФРС стал крах 1907 г., когда экономику США спас лично Дж. П. Морган, выступивший в роли своеобразного кредитного института последней надежды. Во время паники он собрал глав крупнейших банков в своем офисе в знаменитом «Корнере»[2] и уговорил их выйти на рынок с покупками, чтобы поддержать котировки ценных бумаг. ФРС, соответственно, была образована для действий по образу Моргана в критических ситуациях. В состав ФРС вошли 12 региональных федеральных резервных банков, за ними закрепили определенные резервные территории. Все национальные банки должны были в обязательном порядке вступить в ФРС. Федеральным банкам, чья деятельность координировалась Федеральным резервным советом, передали функции эмиссии банкнот и хранения резервов банков – членов ФРС, а также кредитную деятельность через повторное размещение среди них своих капиталов.