В зоне особого внимания
Резкий звонок заставил вздрогнуть майора — дежурного по воздушно-десантному полку. На его пульте зажглось большое табло с надписью: «Командующий». Дежурный нажал клавишу под этим табло, и звонок смолк.
— Слушаю, я — восьмой! — поднявшись, доложил майор.
— Командиру полка! — резко прозвучало в динамике.— Сигнал три тройки! Выполнять немедленно!
— Понял: три тройки, выполнять немедленно! — как эхо, повторил дежурный и тут же пустил пальцы по кнопкам и клавишам своего пульта
Загудел над его головой ревун, монотонно замигало широкое табло с надписью: «333 —тревога!»
На больших часах — 01.30...
Плотный строй высоких и крепких парней в форме воздушно-десантных войск с оружием и в снаряжении бежит по аллее военного городка.
«Бух, бух, бух!» — глухо бьют по бетонным плитам сотни ног...
А руки дежурного продолжают нажимать клавиши...
Повинуясь его сигналам, без участия водителей, в полутемных хранилищах запускаются двигатели боевых машин десанта. По сигналу дежурного медленно провернулись башни бронированных машин, убралась слабина из гусениц: машины «привстали» с бетонных плит хранилища.
...Пульт телефонной станции. Девушки-связистки в военной форме, поднятые по тревоге, соединяют невидимых абонентов. Слышатся торопливые фразы:
— Двадцать первый?!.. Тревога, товарищ капитан!
— Тревога, одиннадцатый!
— Боевая тревога!
— Мне лейтенанта Тарасова!.. А где он, не скажете? В санчасти? Поняла!
— Посыльного в санчасть к лейтенанту Тарасову! — говорит в трубку телефонистка с помадой в руке.— Да нет, он здоров! Боже мой, да жена у него рожает! Все!
— Ой, у кого это? — спросила вторая телефонистка.
— Да ты его не знаешь. Новенький взводный у разведчиков. Ну, который вместо Саши Волентира. Недавно из училища!
— А-а-а...
...Рука дежурного нажимает клавишу с надписью: «Посыльные».
...В «газик» с эмблемой воздушно-десантных войск влетает рослый крепыш — гвардии сержант Егоров.
— В санчасть! — приказал он водителю.
...Колонна боевых машин десанта несется по ухабам. Строго и напряженно следят за дорогой лица водителей и командиров...
— Восьмой, я —«Долина»! Выхожу в район ожидания! — морщась от пыли и дыма, передал из головной машины молодой майор...
,..У входа в санчасть стоит санитарный фургон. Военный фельдшер и лейтенант Виктор Тарасов, лет двадцати двух, белокурый, среднего роста, осторожно помогают жене лейтенанта подняться в кузов. Тарасовы ждут ребенка, причем это событие должно произойти в самом скором времени...
— Не спеши,— просит лейтенант.
— Да-а, а если в машине начнется?-— жена готова вот-вот заплакать.
— Не начнется,—неуверенно подбадривает ее лейтенант.
«Газик» резко тормозит возле «санитарки», и тут же из него выскакивает Егоров. Он козыряет Тарасову и почтительно приветствует его жену:
— Здравствуйте, Вера Сергеевна!
— Что, Егоров? — тревожно спросил Тарасов.
— Да так...— тот немного растерян.— Тревога, товарищ лейтенант! Вас ждут на командном пункте.
— От-ты дьявол! — расстроился Тарасов.— Довезешь, Панин? — обратился он к фельдшеру.
— О чем речь!
— Прошу, Панин, посмотри!
— Вить, я боюсь одна! — заплакала жена.
— Да все будет в порядке! — начал успокаивать фельдшер.
— А вы за женой капитана Самохина подскочите,—попросил его Тарасов.—Может, она поможет довезти?
— Поехали, Свидерский! — крикнул фельдшер.— Я позвоню или завтра приеду! — сказал Тарасов, торопливо целуя жену. И тут же рывком ныряет в кузов «газика».
Две машины почти одновременно трогаются с места, чтобы разъехаться в противоположные стороны...
Под монотонное «рыканье» тревожного сигнала, все убыстряя шаги, полковник Новиков проходит несколько бронированных дверей, почти безостановочно отдавая честь встречным.
Наконец, последние двери — и полковник попадает в большую, резко освещенную комнату — штаб воздушно-десантного полка.
Новиков садится в центре группы офицеров и с нервной быстротой говорит начальнику штаба:
— Поехали.
Разом в комнате гаснет свет. На вспыхнувшем экране раздвигаются шторки. Ма-
стерски выполненная карта высвечена во всех тончайших деталях. Начальник штаба начинает мерно:
— Задача нашего полка — объекты в этом районе «северных»! — Поворотом рукоятки подполковник высветил на карте нужный участок.
В центре обозначен круг, в котором четко написано — замаскированный командный пункт. От круга расходятся жирные линии. В конце каждой — кружки, в которых нарисованы пушка, самолет, танк, радиостанция, ракета, фигурки солдат.
— Вот эти объекты! — Подполковник показал на кружки.— Чтобы парализовать их, а затем уничтожить, необходимо захватить замаскированный командный пункт «северных».— Подполковник показал на главный кружок схемы.— Захватив закапэ, мы рубим голову противника.— Начальник штаба зачеркнул красным фламастером большой кружок в центре.
Подполковник сделал паузу, снова переключил на панели тумблер и высветил нижнюю часть карты:
— Штаб предлагает выполнить задачу силами трех разведгрупп. Они десантируются в ста пятидесяти километрах южнее закапэ. Сюда! — подполковник указал на карте.— Ложными действиями группы создают впечатление, что нас интересуют находящиеся здесь гарнизон ракетчиков, склады горючего, железнодорожный узел и аэродром сил противовоздушной обороны. Противник должен поверить в то, что мы готовим массированный удар по узловой станции и аэродрому пэвэо! Нужен умный шум. Как только он состоится, одна из групп в тот же час тихим рывком уйдет на север — вот сюда,— где и будет выполнять свою главную задачу: найти и захватить замаскированный командный пункт «северных». Закапэ — это ключ, которым наша сторона откроет ларчик победы. У меня все.
— Вопросы к начальнику штаба,—произнес Новиков.
Все молчат... Начштаба достал из стола три пакета.
— Командирами групп назначены,— продолжал Новиков,— гвардии старший лейтенант Кириков...
— Я,—негромко отозвался тот. Новиков взял один из пакетов:
— Здесь все для работы. Лейтенант Пахомов!
— Я! — поднялся высокий атлет. Новиков и ему вручил пакет.
— Лейтенант Тарасов!
— Я!—отозвался тот, получая третий пакет.
— Мы знаем лишь приблизительно место, где может находиться закапэ,— прошу это учесть. На всю операцию нам отводят двое суток. Два дня и две ночи! Кто у нас идет впервые?
— Тарасов, товарищ полковник! — ответил начштаба.
— Проверить все как следует, Тарасов! — обратился к нему Новиков.
— Ясно, товарищ полковник.
— Людей, снаряжение... Кто у вас в группе?
— На месте посмотрим, товарищ командир,— заторопил Новикова начальник штаба, кивнув на часы.
— Хорошо.
Начштаба тут же торопливо нажал кнопку на своем пульте: зажглось табло с надписью: «Метеообстановка».
— Прошу погоду на ночь-утро! Квадрат четыре! — сказал он кому-то.
— Поняла, квадрат четыре, ночь-утро...— как эхо, отозвался в динамике женский голос. И после паузы: — Облачность в квадрате четыре до девяти баллов! Скорость ветра — семь-девять метров в секун-ду.
Новиков и начштаба переглянулись...
— К утру — до пяти метров в секунду!
— Понял, спасибо! — Начальник штаба выключил информатор.
— Кто пойдет на закапэ, товарищ полковник? — спросил Тарасов.
— Пока не знаю,— ответил Новиков и поднялся. Его примеру последовали остальные.
— Да, и последнее, братцы,— сказал начальник штаба.— Задание необычное еще и потому, что выполнять его придется в условиях, максимально приближенных к боевым. Позволяются все приемы, кроме, конечно, стрельбы боевыми патронами. Противник знает об этом — стало быть, не ждите поблажек. Словом, никаких сентиментов. Все как в большой драчке, ясно?
— Так точно,— был дружный ответ.
— По самолетам! — скомандовал Новиков.
Кириков, Пахомов и Тарасов уходят.
— Может, пока не поздно, заменим Тарасова? — спросил начштаба после небольшой паузы.— Ведь первый раз идет парень, а?
— Лично меня греет другая идея,— ответил Новиков.— У кого Тарасов принял взвод?
— У Волентира. А что?
— Волентир сейчас...
— Старшина роты.
,— Вот именно,— ответил Новиков.
— Не понял, командир.
— Надо усилить группу Тарасова,— сказал Новиков...
У ворот КПП,подошедший «газик» с офицерами воздушно-десантного полка остановился.
Тарасов быстро вошел в комнату дежурной службы, поднял трубку телефона.
— Санчасть? Сержант Панин не вернулся? Не вернулся?! Спасибо!
Небольшое табло с надписью: «Тревога» вспыхивает на пульте в кабинете майора Геннадия Морошкина — представителя штаба «северных».
Майор — якут. Ему лет сорок, он невысок, но ладно сбит. Морошкин в эту раннюю минуту собран по-походному: полевая форма, портупея, кобура на поясе... Он прижал плечом к уху телефонную трубку—слушает кого-то, делая пометки на большой карте...
— Хорошо! — кричит он невидимому собеседнику.—Мои все на местах, Глеб Николаевич!
— Главное сейчас — воздух! — строго звучит в ответ.— Важность объектов тебе известна. Предел внимания... Все аэродромы «противника» сейчас же под особый контроль. О всех самолетах, которые пойдут в нашу сторону, докладывать мне немедленно!
— Понял! — Морошкин тем временем «колдовал» с картой.
— Есть предложения?
— Уточню сейчас кое-что — минут через десять, если можно...
— Жду.
В утренних сумерках тонет длинный ряд десантных самолетов ИЛ-76, Возле одного из них под крылом выстроились рослые и крепкие десантники — человек двадцать. Среди них знакомые нам Пахомов и Кири-ков.
Новиков и начштаба стоят перед группой Тарасова. В ней четверо: Речкявичус, Егоров, Пугачев и сам лейтенант.
Новиков окинул взглядом разведчиков.
— Надеюсь, гвардейцы, и верю в успех! На корабль! — командует Новиков.
Разведчики быстро скрываются в люке реактивного десантного самолета. Тарасов не спешит, ждет последних указаний командира полка.
— Волентир! — позвал Новиков.
Из группы старшего лейтенанта Кирико-ва быстро вышел прапорщик Волентир — рослый, лет сорока, рябоватый, с широким носом и густыми бровями.
Он «по-пижонски» щелкнул каблуками и так же козырнул Новикову.
— Пойдешь с лейтенантом! Вместо Речкявичуса! — приказал начштаба, переглянувшись при этом с Новиковым. Тарасов заметил это, но вида не подал.
— Есть,— тихо ответил Волентир и, красиво повернувшись кругом, скрылся в самолете.
— Отнесись к этому без задних мыслей,— доброжелательно сказал Новиков лейтенанту.
— Волентир — зубр, а у тебя опыта маловато! — дополнил начштаба.
— Ясно,—недовольно ответил Тарасов: решение командира полка его обидело.
— Кириков, Пахомов! Бегом на корабль! — приказал начштаба.
Еще две группы парашютистов быстро вошли в самолет. Как и люди Тарасова, они в камуфлированных куртках и брюках с множеством карманов. У всех на ногах высокие ботинки на толстой подошве...
— Против нас будет воевать майор Геннадий Семенович Морошкин,— сказал Новиков Тарасову.— Якут, хитрый как черт. Поэтому, если у вас все пойдет гладко, смотри в оба —майор или начал с тобой играть, или уже перехитрил.
— Ясно, товарищ командир! — ответил лейтенант.
С нарастающим гулом заработали двигатели реактивного самолета.
— Три секунды работы твоего передатчика — и вас запеленгуют! Имей в виду это, Тарасов! — серьезно сказал подполковник.
— Понял...
— Поэтому — никаких передач! — продолжал в том же тоне начштаба.— Рацию только на прием! Круглые сутки. В эфир выйдешь кодом, когда найдешь закапэ!
— Все ясно, товарищ подполковник,— мрачно отвечает Тарасов.
— В твоем распоряжении двое суток!
— Знаю!
— Тогда... вперед!
Лейтенант козырнул и одним махом влетел в люк самолета. Воздушный гигант разгоняется по бетонной полосе и отрывается от земли.
Словно игла, входит в низкую кромку облаков.
Гигантская чаша локатора стоит на холме среди густого леса и методически обшаривает небо.
У пультов и экранов сидят несколько офицеров, солдат-операторов... На одной из стен — планшет, на котором обозначена воздушная обстановка.
— Цель воздушная номер один! — крикнул оператор-прапорщик.— Высота — четыреста! Скорость — семьсот! — Прапорщик нажал на одну из кнопок.— Цель на запрос не отвечает!.. Высота цели — двести метров!.. Цель ставит помехи!.. Цель не наблюдаю!
Подполковник с повязкой дежурного быстро нажал одну из клавиш на своем пульте.
— Докладываю! — сказал подполковник.— Квадрат три! Цель воздушная, низколетящая, скоростная! На запрос не отвечает!
В полутемном отсеке люди Тарасова заканчивают переодеваться.
Теперь они в легких водолазных костюмах, с аквалангами, под мышками — автоматы.
— Прапорщик убирает охрану северной части моста! — объясняет Тарасов план предстоящих действий.— Я — посты южной. Егоров — минирует второй пролет! Пугачев — прячет парашюты! Уходим под водой против течения!
— У меня другое предложение! — говорит Волентир.— Воспользоваться транспортом, который наверняка есть у охраны моста. Скорее уйдем!.. Как?
— Работать будем по моему плану,— ответил Тарасов
Егоров и Пугачев переглядываются...
Все усаживаются в низкие стальные кресла, которые стоят одно за другим посреди громадного отсека; техник самолета и выпускающий помогают разведчикам пристегнуться к стальным спинкам.
Самолет чуть тряхнуло, и тут же замигало желтое табло — сигнал: «Приготовиться».
Медленно пошла вверх громадная перегородка, открыв гигантский люк, за которым совсем близко мелькает темная земля.
Лицом к ней двумя рядами стоят парашютисты Кирикова и Пахомова Позади них в креслах сидят люди лейтенанта Тарасова.
— Цель не наблюдаю!.. Цель не наблюдаю!.. Цель не наблюдаю! — монотонно повторяет оператор-прапорщик...
Замигало зеленое табло — сигнал: «Пошел».
И в тот же миг исчезли в люке обе группы — Кирикова и Пахомова.
Медленно приблизились к краю десантного отсека Тарасов, Волентир, Егоров, Пугачев... В своей кабине штурман видит перед собой большое озеро среди леса. Он нажимает кнопку на пульте...
В полумраке десантного отсека снова замигало зеленое табло — сигнал: «Пошел».
Двинулся пол-эскалатор, а вместе с ним и кресла, в которых сидят разведчики Тарасова...
В хвостовой кабине самолета воздушный стрелок видит, как парашютисты ушли под воду.
— Бобры нырнули, командир! — тут же доложил пожилой прапорщик.
— Понял,— отозвался один из летчиков.
— Отлично!..
На его часах — 02.30.
Самолет, пронесшийся неестественно низко у самых макушек деревьев, заметили четверо: заросшие, в темных куртках и таких же брюках. Увидели они и парашютистов, которые через несколько секунд скрылись под водой в самом центре озера.
...Дно, поросшее мелкими водорослями. Разведчики в аквалангах, с ранцами, с портативными автоматами. Слышно глубокое ровное дыхание, но над людьми нет ни одного воздушного пузырька.
Распластавшись, разведчики быстро скользят у самого дна и... «растворяются» в воде.
Из зарослей осоки и камыша медленно выплывает на чистую воду толстая коряга. На ней двое; двое других смотрят им вслед с берега.
Молодой лихорадочно гребет коротким шестом, пытаясь поскорее добраться до середины озера. Оба насторожены и испуганы.
— А самолет где же? — спросил молодой.
— Дальше упал...
Парень вдруг бросил шест и тут же нырнул. Достал почти до дна и там огляделся... Никого.
— Глухо! — сказал парень тому, кто сидел на коряге.
— Ладно, мотаем!—тревожно оглядываясь, ответил тот.— А то, не дай бог...
Оба торопливо гребут обратно к берегу.