Человечество и Технос: философия коэволюции - Слюсарев Владимир 2 стр.


Третья часть монографии – внутренняя полемическая беседа тринитарного Автора книги (именной концепт – Кутслюсаинов) в своих разных ипостасях, в сущности, обсуждение той же проблемы разнонаправленности тенденций конвергенциии и коэволюции, но в «разговорной», более свободной форме. Своего рода попытка, опыт, набирающего в мире влияние популярного, понятного остальному обществу философствования (так называемой field philosophy – полевой философии). К сожалению, эту популярность часто видят в упрощении и примитивизации проблем по существу или прибегают к сомнительным приемам изложения вплоть до анекдотов и комиксов. Но непонятность философии проистекает не из ее сложности, а прежде всего, из того, что (и когда) она бездушная, схоластическая, оторванная от жизненных интересов людей. Дискуссионность, столкновение позиций «по определению» препятствуют такому омертвению, ломают его. Уже во второй части монографии была полемика, и хотя мы стремились вести ее честно и сделать убедительной, она рецензионная, оценочная, фактически односторонняя, спор шел с авторами, которые не могли ответить. В живой дискуссии друг с другом снимается и этот недостаток. Реально присутствующий оппонент не позволит говорить за него и следующим вопросом или прямым возражением выровняет ситуацию так, что читатель поневоле поймет, о чем идет речь. Особенно, если вопросы обсуждаются не птичьим, а человеческим языком. Полагаем, что это шаг к действительной популярности философии, а значит и реальному воздействию на ход событий.

В центре дискуссии книга В. А. Кутырева «Сова Минервы вылетает в сумерки» СПб.,«Алетейя» 2018. В ней поднимаются фундаментальные философские проблемы, актуализировавшиеся под влиянием технологической революции второй половины ХХ и начала ХХI века, особенно в свете ее четвертого этапа, связанного с возникновением Искусственного интеллекта, их последствия для человека сейчас и в перспективе. Автор «Совы» исходит из консервативного представления о человеке как о родовом существе, чья телесная природа входит в противоречие с научно-техническим прогрессом. В эту болевую точку и целят его оппоненты, стремясь показать, что он «хочет заморозить» объективные процессы развития человеческого общества. В дискуссии используются аналитический и герменевтический методы, сравнительные и критические приемы философствования. Если В. В. Слюсарев и Т. М. Хусяинов предполагают допустимость изменения человека при помощи новационных технологий, то В. А. Кутырев против этого, настаивает на границах их применения. Провозглашая: «Я антропоконсерватор: хочу остаться человеком… как можно дольше», он развивает философские направление, для которого ключевой ценностью является собственно человек в совокупности его проявлений как биологического, социального, творческого существа. Показывается, что современные тенденции (цифровизация, виртуализация, гендеризация как первый этап трансгуманизма, трансформация философии в STS и стирание границ между полами и нациями) ведут к деградации людей, сводя к минимуму их живые, природные, а, в конце концов, и творческие начала. Для сохранения идентичности человека необходимо создавать систему сознательного управления технологическим развитием, в которой философия должна выполнять не только методологическую, но аксиологическую, предупреждающую и, указывая на опасности, «пугающую» роль. С этим согласны все участники полемики вокруг «Совы Минервы».

Кроме спора адептов философии коэволюции друг с другом, раздел дополняется интервью В. А. Кутырева (тоже полемическом) представителю журнала «Философия хозяйства» на тему «Технологии переступают через человека… Но люди бояться знать об этом» и «Полет Совы в слепящей тьме» для еженедельника «Литературная Россия». Суть проблемы та же: или, конвергируя, мы сольемся с техникой, а, в сущности, растворимся в ней, она нас п(р)оглотит, так, что мы сами не заметим, или будем пытаться взаимодействовать, используя ее как средство, сохраняя собственную природу. Только при второй стратегии деятельности наш человеческий род продолжится на Земле.

Завершается монография подачей материала в форме «Вместо заключения». Традиционный краткий пересказ содержания книги заменен «Базовым тезаурусом (словарем) ключевых концептов философии коэволюции». Одновременно это как бы и выводы из нее. В отличие от понятий, отражающих какое-то частное явление или предмет, концепт соединяет смыслы разных понятий, это узлы теоретической сети, пронизывающие все исследование, или «стержни», которые поддерживают его смысловую конструкцию, своего рода «мемы» авторских высказываний. Для тех, кто сомневается, читать ли книгу дальше введения, чтобы конкретизировать представление о концептах, о которых как о морских змеях или инопланетянах часто говорят, но ничего не предъявляют, вот пример введенного (созданного) одного из них: «Интеллагент. Если интеллигент – это человек образованный, духовно развитый и нравственно ответственный (личность), интеллектуал – человек образованный, рационально мыслящий, действующий, но нравственно безразличный (актор), то интеллагент – это человек, получивший преимущественно компьютерное образование, «живущий» в виртуальной реальности on-line, а в предметном мире только присутствующий (агент сетей). Пленник Техноса. Таков неизбежный результат воздействия технологий на людей, если не сопротивляться их универсализации. Всего разработано и введено в словарь более 70 концептов философии коэволюции.

Возможно автор(ы), особенно основатель школы философского антропоконсерватизма В.А. Кутырев, иногда высказываются слишком резко, «впадали в крайности». Но чтобы понять вещь в ее сути, надо мыслить радикально. Компромиссы нужны в делах и после того, как суть дела понята. Она в том, что главная, великая, роковая, мучительная проблема современного человечества – осознать свое драматрагическое положение перед фактом саморазвития технологий и что в теоретическом плане ради выживания надо культивировать Идеологию (философию) Коэволюции – пытаться направлять развитие цивилизации с целью сохранения своего жизненного мира и самости. Это самая естественная, самая очевидная стратегия, ровно такая, какую исповедует каждый отдельный человек в своей жизни. Она, в предлагаемой читателю книге, и предлагается.

А что еще может быть высшей целью человечества? Все мы, кто хочет жить, антропоконсерваторы, сами себе цель, а техника должна быть только средством. Странно, что это надо доказывать. Да, думается, и Автор бытия= Святая троица сотворенным им по собственному образу и подобию людям, верующим и неверующим, непрерывно провозглашает (если бы только они умели слы(у)шать) новую, одиннадцатую заповедь: Не все, что технически возможно, надо осуществлять! Жизнь есть взаимодействие необходимости и случайности, законы развития нарушаются другими законами, поэтому обстоятельства могут многое, но не все. Стойте, думайте, – говорит от, – у вас есть свободная воля. Совершая, выбирая грех, вы тем самым доказываете, что можно поступать и во Благо.

Что касается появляющихся на нашей Земле зараженных соблазном Mortido (влечением к самоотрицанию) постантропологических мутантов – зомби, ментальных роботов, киборгов и других представителей трансгуманизма (ино-земно-планетян), они будут довольны, если, отказываясь от телесности и эмигрируя в вожделенные виртуальные миры, («расширив сознание» с индивидуального до универсального), потеряв самость, растворятся в них. Так, в конце концов, осуществится их мечта (о бессмертии). Или в командах с настоящими роботами начнут улетать в адекватный их природе Космос. На мертвые планеты, не делая мертвой – нашу, планету тех, кто хочет оставаться человеком. Хотя бы, (не) надеясь на чудо. Да не поглотит Природу, Жизнь и Род Человеческий – Технос. НЕТ движению человечества к техногенному самоапокалипсису! Особенно в форме эвтаназии, как это происходит сейчас на острие прогресса.

Тогда продлимся…

Автор(ы) благодарит кафедру философии Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского, ее доброжелательный и талантливый коллектив во главе с членом-корреспондентом РАН И. Т. Касавиным

Часть 1

Конвергенция или коэволюция – основной вопрос жизни современного человечества

Глава 1

Универсальный эволюционизм и конвергенция или полионтизм и коэволюция

Человеку свойственно ошибаться. Построив забор, или сочинив текст, мы видим, как это можно было сделать лучше. Потому что приобрели опыт, который не дается сразу и легко, обычно это «сын ошибок трудных» (А. Пушкин). Ошибки развития необходимы и полезны, оно идет через их преодоление. Ошибки вредны и опасны, когда их не видят, еще опаснее – не хотят видеть, или сознательно обманывают других, еще опаснее – самих себя. Тогда человек теряет ориентиры и понимание того, что на самом деле с ним происходит. Он может продолжать мыслить, но как бы «не в своем уме», не замечая очевидных противоречий. Лишается здравого смысла. Это относится не только к человеку, но и к обществам, цивилизациям, особенно на этапе их кризиса, разложения, да и к миру в целом. Мы намерены обратить внимание на одно грандиозное противоречие, ошибку, обман и самообман вместе, которые в настоящее время культивирует, или которым предается все человечество.

* * *

Речь идет о характере осознания людьми своих перспектив, дальнейшей судьбы. Конечно, таких попыток и программ огромное количество, но некая общая, предложенная от имени современной цивилизации в целом, пожалуй, только одна. Это теория устойчивого развития (sustainable development), которая, как известно, была выдвинута в конце ХХ века в качестве своеобразного императива выживания человечества. И была принята практически всем миром на невиданной по масштабу и представительности конференции в Рио-де-Жанейро в 1992 году, куда собрались главы более 100 государств, а подписана от имени 178 государств. Она стала как бы «официальной идеологией» жизни человечества на обозримое будущее. Ориентируясь на нее, руководствуясь ею, все входящие в ООН страны обязались работать и принимать решения в последующие годы. Ее подзаголовок: «Повестка дня на ХХI век» 1.

В значительной степени это событие было инициировано деятельностью так называемого Римского клуба, международной организации, созданной итальянским промышленником Аурелио Печчеи, объединившей представителей политической, финансовой, культурной и научной элиты мира. По поручению Клуба самые авторитетные ученые конца ХХ века дали прогноз дальнейшего развития человечества, если оно не предпримет каких-либо сознательных шагов по изменению его характера. Прогноз неутешительный, угрожающий самому существованию Homo genus (людского рода). Во всеоружии обширных статистических данных, новейших достижений компьютерно-математического моделирования и своего таланта приглашенные аналитики показали губительные для природы и человека последствия неконтролируемого развития мировой экономики, поставили вопрос о необходимости пределов ее роста, вплоть до призывов к «остановке развития» и «нулевому росту»2.

На подобный шаг мир пойти не мог, не решился. Но ограничить развитие по параметрам сохранения системы, которая развивается, то есть поддерживать её в устойчивом состоянии – это было более или менее осознано как единственно правильная возможная установка, если люди хотят выживать. То есть фактически подразумевалась устойчивость человеческого общества перед фактом его возможного разложения и распада при продолжении нерегулируемого развития. Как разрушается машина и любой механизм, когда превышена скорость их движения или от перегрузки. Отсюда следует, что человечеству необходимо «нажимать на тормоза», ориентируясь на регулируемое, контролируемое развитие. Чтобы удержаться на последнем «рубеже самости», все изменения нашей цивилизационной активности необходимо перестраивать по целям, скорости и внутреннему характеру, подчиняя задачам сохранения Homo genus-sapiens, каким он сложился в процессе биологической эволюции.

Устойчивое общество! Сохранение природы! Продолжение человеческого рода! Если думать об идейном обеспечении подобных целей (а какие у людей могут быть цели, если они не самоубийцы и хотят продлить свое существование во времени), что обычно ждут от философов и других гуманитариев, то им необходимо разрабатывать философию равновесия, оптимизации взаимодействия существующего и перемен, традиций и новаций, действительного и возможного. Надо предлагать теории, обосновывающие необходимость подчинения экономики хозяйству, техники культуре, потребления самосовершенствованию, рационального духовному. Исповедовать идеологию динамического консерватизма, ставить гуманитарные фильтры перед всем, что внедряется и делается. Базовая мировоззренческая установка для устройства и при функционировании таких фильтров: сначала надо быть, а потом меняться; развиваться надо для того, чтобы быть. Sastainable development – это когда изменение, развитие и становление не самоцен(ль)ны, не движение в дурную бесконечность, а служат сущему и Бытию.

Однако вместо обсуждения путей и методов реализации идеи устойчивого развития как динамического консерватизма в каждой стране и в масштабах мира, в теоретической сфере начались бесконечные дискуссии о том, что понимать под «устойчивым развитием», выдвигаться десятки, сотни интерпретаций, вплоть до откровенной лингвистической казуистики, запутывающих его главный смысл. Который, в сущности, управленческо-экологический: как приводить развитие, открываемые им новые возможности изменений окружающей среды, к жизни и мере человека. Об этом, странно, но факт, думали и спорили меньше всего. Наконец, утомившись от праздномыслия, идею устойчивости как сохранения условий жизни человека в процессе их изменений («Изменяясь, оставаться собой» – предлагает одна умная реклама, но, к сожалению, только одежды, а не мира), выдвинутую в качестве последней надежды на выживание, стали, с одной стороны, забывать, а с другой, использовать в извращенном виде. Устойчивость развития сделали синонимом непрерывного роста и начали трактовать в плане его еще большего ускорения. Страны, области, районы, графства и кантоны принимают программы «устойчивого развития», имея в виду обязательное наращивание объемов производства и уровней потребления. Чтобы было везде «как в развитых странах», которые лопаются от переизбытка производимого, мучительно, ради моды или просто хулигански выдумывая новые потребности, не зная, кому и куда все продать, или выбросить, не говоря уже о колоссальных расходах на вооружение, а о разоружении перестали даже вспоминать. Главную глобальную мудрость мира сего можно выразить в трех идеалах: 1) чтобы все изменялось-обновлялось, 2) продавалось-потреблялось, 3) как можно быстрее и больше.

В ходе и результате такой деятельности, не отказываясь открыто, принятую всем миром задачу поддержания существования того, что развивается (природы, общества, человека) также всем миром запутывают, а фактически отбросили. Извратили «до наоборот» и хоронят, притом недостойно, не попрощавшись. Тайно от самих себя. Боятся понимания, что произошла (произвели!) подмену смысла понятия и самой сути того, о чем шла речь, когда принималась Декларация устойчивого развития. Заняты (само)обманом. Вместо заботы об устойчивости, т.е. сохранении человека, природы, общества стоит всеобщий, глобальный гвалт и оглушительный крик о развитии как замене всего без разбора – новым. Заботы о внедрении нового. Почти любого, с минимальным или вообще «без» размышлений о последствиях, даже ближайших. Крик об «инновационизме», о четвертой технологической революции, когда человека во всех сферах заменят автоматы. И никакого осознания, что это принципиально разное мировоззрение, прямо противоположные, отрицающие друг друга подходы. Никакой проблемы, никакого противоречия между устойчивостью и новационизмом не видят. Поистине, слепые вожди слепых, идут с широко закрытыми глазами. Деятельность Римского клуба и провозглашенная в 1992 году в Рио-де-Жанейро Декларация об устойчивом = ограниченном = регулируемом развитии, были, по-видимому, последним озарением человечества перед погружением в новационное без(д)умие и техногенный фатализм. Последней крепостью его здравого смысла.

Назад Дальше