Обычный день - Алексей Николаевич Калинин 5 стр.


А вот скажи старшойповернулся я к немуЭтот организм с вами прибыл или прибился по дороге?  обратился я.

 Прибилсякоротко ответил сразу посерьёзневший старлей.

 А разрешите посмотреть ваши документы, господин хорошийповернулся я к гаупману.

 Пожалуйста!  улыбнулся гаупман и подал мне удостоверение сотрудника госбезопасности.

При этом выглядел важным до крайности. Ага, выдано в октябре 1940 года, так майор МГБ значится, следа от скрепки нет, а уголки помятые. Неужели? Да ну, нафиг, как то всё просто. А может и нет, но тогда их ведут и я в это вхряпался, а это чмо, теперь всё знает про покушение на Гитлера. Выходит надо его валить однозначно, а если он не один? А, была не была, лучший план это импровизация. Я улыбнулся и протянул удостоверение гаупману, но в последний момент задержал руку и спросил:

 А вот скажите мне старшой, он один пришёл или с компанией?

И тут началось

Бляха муха, больно как. Плечо стрельнуло на очередной кочке. Я поморщился лёжа в кузове полуторки и спросил:

 Ау! Народ? Куда едем?

 О! Очнулся герой! Ну, как ты себя чувствуешь?  знакомый старшой нагнулся ко мне и с тревогой, посмотрел мне в глаза.

На душе стало легче, значит не бросили, я ещё нужен разведке, а ведь могли и того, ножичком по горлу и в колодец.

 Спасибо старшой!  с чувством ответил я.

Тот сразу понял о чём я, усмехнулся и кивнул на амазонку.

 Её благодари, думали подорвёт нас всех, твоей гранатой. Говорит, или несём его с собой или здесь все и останемся! Да и Василий ещё. Вот скажи, чем ты их так поразил, что он приказ своего командира выполнять отказались? Мне теперь их под трибунал или как?  и старлей напряжённо посмотрел на меня.

 Ну, до трибунала ещё доехать надо, а вот куда мы едем, на чём и вообще, чем всё закончилось? Я прав или не прав оказался? Хотя судя по ранению прав однозначно, а сколько их было интересно?

 Трое! Двое в тебя стреляли, один в меня. Моего Василий ухлопал, одного Катерина, а гаупман тебе в плечо. Извини, это я сплоховал, но второй раз уже не дал выстрелить. Вон он, вражина, связанный лежит. Правда, остальных пришлось прибить, резвые больно, а этот сука молчит. Пока. А машинку у них одолжили. Недалеко в лесочке стояла, замаскированная. Вот теперь едем в сторону линии фронта, кроме тебя у нас ещё двое раненных, одно ножевое и одно пулевое. Самый тяжёлый ты, пуля попала в ключицу и в ней застряла. Вот везли и не знали, очухаешься или уже нет.

Такс значится, амазонку Катериной зовут. Нюню! А вот пуля в теле это совсем хреново, пенициллина и других антибиотиков тут нет, а значит сепсис и гангрена, а потом здравствуй дядя Петя, пусти за ворота! От этих мыслей и очередной кочки меня замутило и я, вырубился.

Сколько провалялся без сознания, не знаю, но очнулся я от жара и дикой жажды. Потрескавшимися губами я стал просить пить, но никто не отвечал. Коекак осмотревшись, попытался встать и тут услышал крик.

 Нет! Не надо! Нет!  треск разрываемого материала и Катин плач, а потом мужской смех и кто-то заговорил, на немецком.

Опаньки, нифига себе поворотик, а я, почему один одинёшенек? Потихоньку подполз к борту и выглянул, ага вижу пятерых. Двое держат Катерину, третий насилует. Двое видимо командиры, стоят в стороне у мотоцикла и рассматривают, кажется карту. Оружие, мне нужно оружие, любое. Так, в кузове два трупа разведчиков, видимо тех раненных о которых говорил майор. Ищеместь! Финка в сапоге, одного фрица уже по любому грохнем, так второй. Ну братишка, ты же разведка, должно быть хоть что-то, ну! Ну!!! Так ещё финка, а огнестрел? Ага, есть Вальтер. Прекрасно! Сейчас Катя, сейчас девочка! Валим сперва командиров. Бахбах! Чёрт, один резвый, на вдогонку. Бах! Есть контакт, а теперь любителей секаса! Бах! Левый! Бах! Правый! Бах! Центровому, это вместо оргазма, разбрызг мозга! Это я удачно попал. Ну, есть кто ещё? Ну? НУУУ?

Так слева сзади движуха, чёрт ещё трое и один из них тот гаупман недобитый, а патрон только один! Ну, простите господин гаупман, эта пуля ваша! Щёлк! Осечка. Во жопа! Резко падаю, чуть не теряю сознание, но нельзя, не сейчас. Крики на немецком, вылетающие из борта щепки и трясущееся от попаданий тело разведчика. Ну всё, я разозлился, щас будем бошки резать. Над бортом появилась голова жмурика, н-на режик в глазик. Готов дурилка любопытная, а нечё за мужиками подглядывать, чревато телесными повреждениями, в данном случае, несовместимыми с жизнью. Шустро ползу к другому борту. Слышу выстрелы и крики, выглядываю над бортом, а там, наша обнажённая, разъярённая амазонка в гневе, оставшихся из парабеллума расстреливает, во все подвернувшиеся части тела. Тут у меня подвернулась рука, я шлёпнулся и отключился.

Глава 5

Тихий плач, кто-то успокаивающе, тихо шепчет. Такс, послушаем о чём там бухтят над ухом.

 Вася, я ему теперь в глаза не смогу смотреть! Он меня презирать будет! Будет думать, что я фашистская подстилка, а я даже не целовалась ни разу в жизни. Берегла себя  Катя разрыдалась.

Да не повезло девчонке, хрен ей кто поверит. На фронте была? Была. Ушла девочкойцелочкой? А теперь значится, говоришь вот так, всё получилось? Ну да, ну да. Мы веримверим, конечно же, верим. Мы же всё понимаем. Война!

А за спиной будут шептаться, трахалась, с какимто офицериком, ППЖ блин, а нам тут втирает. Судьба! Я попробовал пошевелиться и удивился, плечо конечно стрельнуло, но так!? Пропало ощущение помехи в плече, что за чёрт? Тут ко мне подскочил Василий.

 Максим, ты как? Как плечо? Выглядишь гораздо лучше. Ну брат, тебе и повезло, да и вообще, ты молодец. Если бы не ты. У них четвёртый был, среди нас. Выждал момент и положил почти всех сволочь! Гаупмана помогал нам вязать, ушёл он. Как ты стрелять начал, он ещё здесь был, а когда Катерина начала их отстреливать в лес ушёл, опытный. Некому было его догонять, я сам связанный лежал. Потом пробежался, когда Катерина освободила, но поздно. На стрельбу наши окруженцы вышли, много. Целый батальон, а у них военврач, хирург, он тебя и прооперировал. Пулю вынул, рану почистил и зашил. Сказал ещё деньдва и оперировать поздно. Повезло тебе. Теперь мы с ними идём. Ребят всех похоронили, я на карте место отметил. Старлея жалко, пытали, сердце не выдержало. Правильный был командир, честный!  Вася замолчал.

 Катя жива?  решил я сыграть дуракаПозови её!

 Эээ! Она на кухню ушла, обещала чегонибудь пожевать нам принести. Придёт, я ей скажу!  как то быстро испарился Василий.

И, что это было? А ладно, потом будем думать, что-то глазки закрываются. Усё баиньки, спят усталые мужчинки, ждут девчат

Меня плавно покачивало на волнах. Светит солнышко и всё просто замечательно. Я плыву на корабле по Волге со своим 7а классом. Теплоход плавно покачивался на волнах, а мы бегали по палубам и были счастливы. Нас везли в Свияжский монастырь на экскурсию, впереди сидела Светка, в которую я был безумно влюблён. Первая любовь она на всю жизнь и пусть она безответная и гадостей мне сделала много, но время в памяти оставляет лишь хорошее.

Вот и тут, после экскурсии шли с ней по берегу Волги и швыряли камушки в воду. Я рассказывал, как отдыхал в пионерском лагере Яльчик, всякие смешные случаи и приколы. Выбирал плоские камешки и учил её кидать их блинчиками. Когда обнимал её сзади и показывал, как правильно двигать рукой, голова кружилась от запаха её волос и близости, а она задорно смеялась и опять кидала камушки неправильно. Нам было хорошо вместе и весело, я видел это в её глазах и улыбке. Куда потом всё это делось?

Я вспоминал 2-й класс, день рождение у одноклассницы Наташки, как мы со Светой танцуем под песню Аллы Пугачёвой, куда уходит детство, я признаюсь ей в любви и говорю, что она самая красивая девочка на свете. Её сверкающие, счастливые глаза! На следующий день утром, под её окнами я вытаптываю в снегу слова, я тебя люблю и засыпаю их лепестками от роз, которые две недели собирал на центральном рынке Казани. Там я перезнакомился со всеми продавцами цветов, в основном из Грузии. Они смеялись и говорили, что я настоящий джигит, когда узнавали, зачем мне нужны лепестки от роз.

Потом шестой класс, её день рождения и я, в 9 утра стучусь в её окно с букетом роскошных роз, стоя на площадке автовышки. Её удивлённые, а потом восхищённые глаза. Мне это обошлось в тридцать рублей и целую неделю уговоров отца и соседа, водителя автовышки. Но видеть восторг в её глазах! Оно того стоило.

Да, первая любовь, первые прикосновения, первые робкие поцелуи, ощущение безразмерного счастья от мысли, что тебя тоже любят, а потом, бац! И всё. Мир сразу стал чёрным и злым. Оказывается, ты ещё маленький, а когда ты подрастёшь, она ждать не хочет, ведь вокруг неё, так много красивых и привлекательных парней. Зачем терять время на маленького мальчика?

Я был растоптан, я был унижен, я был уничтожен. Я сразу стал всеобщим посмешищем и клоуном. Мои стихи, написанные только для неё, зачитывались всему классу под всеобщий хохот. Все мои маленькие секреты, рассказанные ей и казавшиеся мне ну очень важными, были выданы со всеми подробностями подружкам и подвергнуты всеобщей обструкции. Жизнь превратилась в ужас и оживший кошмар. Всем моим одноклассникам сразу и вдруг, захотелось меня побить, я дрался каждый день, на каждой перемене, после уроков у школы, у подъезда дома, на этаже у квартиры.

А потом, я совершенно случайно, забежал в кабинет физрука без стука и увидел, как он её имеет раком. И всё. Моя душа умерла. Я сбежал с уроков, шёл по улице и рыдал навзрыд, не видя ничего и никого.

Моё приятное, розовое детство кончилось сразу, вдруг и навсегда. На следующий день в школу пришёл другой человек, ненавидящий, безжалостный, злой, циничный. Я мстил, жестоко и беспощадно. Демонстративно при всех спросил, она вчера трахалась с физруком за оценку или просто ей со стариками больше нравиться? Каждый раз, проходя мимо неё, зажимал брезгливо свой нос и старался побыстрее пробежать. Говоря, что от неё воняет старыми членами. Ну и много всего другого.

Вступил в банду Тукаевских, одну из самых крутых в Казани, весь город был разделён на районы, каждый контролировала своя банда. Они назывались моталками, со своими правилами и законами, в моей моталке было почти 2 тысячи бойцов. За очень короткое время заслужил уважение и авторитет своей безбашенностью и смелостью в драках и гопстопах.

Светка тогда ходила с пацаном из банды Семёрка, по кличке Щенок. Он спровоцировал со мной драку, не догадываясь, что я уже в моталке. Я его избил, всёже я занимался самбо и боксом. Он сдуру, забил мне стрелу, надеясь опустить меня при всех. Нас Тукаевских, на стрелу приехало почти 800 человек, а вся банда семёрки насчитывала всего бойцов триста, вместе со старшаками и стариками. Естественно они сдулись и отказались от всех своих претензий. Я ещё раз один на один, отпинал повизгивающего от страха Щенка, прямо на школьном футбольном поле и на этом моё самоутверждение закончилось.

На Светку я даже не обратил внимания, хотя она и смотрела на меня теперь, совсем подругому. Демонстративно забрал одну из её самых симпатичных подружек и трахнул её тут же в подъезде, у мусорного бака, та восхищённая моей крутизной, совсем не сопротивлялась, рассчитывая дальше, стать моей подружкой.

 Передай этой шлюхе, что мальчик быстро вырос!  были мои слова.

Но кто бы знал, как мне было херово в душе.

Почему вдруг эти воспоминания всплыли в моей памяти, я и сам не понял. Не люблю их, но и не комплексую, подставлять другую щёку это не ко мне. Какже хорошо укачивает, но мне надо по маленькому и желательно побыстрее. Открываю глаза и вижу небо в разрывах ветвей деревьев. Так, меня несут, вот меня и покачивает, а недавно мы ехали. Интересненько. Зашевелился и тут же носилки опустились на землю, надо мной появился Василий. Кажется, я заменил ему командира или он чувствует ниточку между нами.

 Вася мне надо отлить, а то я сейчас лопну!  тут я увидел Катю и покраснелИзвини Котёнок!  сказал я машинально.

Катя всхлипнула и кудато исчезла. Василий помог мне подняться, но я на удивление хорошо себя чувствовал. Сделав все свои дела, пошёл рядом с Василием.

 Куда идём?

 На восток к своим. Немцы разбомбили, видимо сбежавший навёл. Народу побили много, машину нашу тоже накрыло. Только тебя вытащили к доктору на осмотр, тут налёт. Я тебя на руки и бежать, а вокруг кошмар творится, никогда не смогу забыть. Людей на куски рвёт, крик, ор, земля трясётся, деревья валятся. Рухнул без сил, а рядом Катерина, даже вещи и оружие успела взять. Позже вернулись, собрались всех кто остался, вот и идём вперёд. Ты то как? Идти сможешь?

 Иду же. Пока не падаю. На удивление хорошо себя чувствую. Съел бы слона, у тебя ничего нет?

Вася закрутил головой, видимо Катерину искал. Сорвался с места и притащил котелок с кашей и пару сухарей. Нямням! Молча, отдал мне котелок и снова испарился. Я быстренько, пока не отобрали, всё схрумкал. Маловато будет, но кому теперь легко. Рука моя двигалась почти без боли, котелок держала. Повернулся, нашёл Василия с Катериной и подошёл к ним.

 Спасибо ребята! Кому котелок отдать?  Катя выхватила котелок и нагнулась над вещмешком.

 Вот, твой!  отдала она мне револьвер, не глядя на меняА автомат я потом отдам.

Мы посмотрели в след убегающей девчонке, я глянул на Василия.

 Не объяснишь? Чего она меня шугается?

 Стыдно ей. За то, что фрицы с ней сделали. Поначалу она и от меня бегала, но я её поймал и поговорил. Вроде успокоилась, а с тобой Даже не знаю, как сказать. Запала на тебя девка, а тут такое, да у тебя на глазах. Как ей себя вести? Вдруг ты её презирать будешь? А если расскажешь кому? Нашим дуракам, только тему дай, застрелится ведь девчонка!

 Ну Вася, ты и гад! Врезать бы тебе в носик, да боюсь, слабый удар будет. Мозги на место не поставит.

 Максим ты прости. Мужики они ведь разные, а Катюха мне, как сестра теперь, я за неё убить могу.

 Да понял я, понял. Вот не было печали. Куда она побежала?

 Там впереди медсёстры идут. К ним наверно и ушла.

 Вот и ладненько, мне наверно срочно на перевязку надо?  вопросительно взглянул на Василия.

 Надонадо, обязательно, иди уже Ромео!

 Идуиду, а то по морде получу и подвиг свой, не совершу!  и пошёл искать Катю и медсестрёнок.

Я шёл вдоль колонны и с каждым шагом, мне становилось понятно, с таким количеством раненых ни до какого фронта мы никогда не доберёмся. А если на хвосте тот сбежавший и он знает про меня, никуда нас не выпустят. Лично сдать на руки товарищу Гитлеру, организатора Минского покушения на товарища Гитлера, это железный крест с дубовыми ветками. Какой идиот, от такого откажется? Вот и я так думаю, никакой.

С такими мыслями я подобрался к Катерине, взяв её нежно, но крепко за руку, чтоб она не вырвалась, попросил отвести меня на перевязку. Так как я тут никого кроме неё и Васи не знаю и не доверяю, то только ей я могу доверить свою бесценную тушку. Посему слушайте товарищ младший сержант приказ, доставить ценного кадра в моем лице на перевязку. Во время прохождения медицинских процедур, объект, то есть меня, из виду не выпускать, так как я боюсь, быть похищенным какойнибудь незнакомой красавицей, а также принять все меры для охраны жизни и здоровья меня, такого красивого и обаятельного. К выполнению поставленной задачи, приступить немедленно, после поцелуя в щёчку, выполнять!

Катя посмотрела в мои смеющиеся глаза, чтото в них увидела, облегчённо сказала:

 Есть приступить!  звонко поцеловала и потащила меня к одной из идущих впереди девушексанинструкторов.

 Маша! Лейтенант очнулся, пришёл и требует рану осмотреть!  сказала Катя.

Девушка Маша, красивая блондинка, заинтересованно посмотрела на меня:

 Ну, раз требует, давай осмотрим. Рану!  и заливисто засмеялась. Катя вдруг покраснела и зло посмотрела на санинструктора.

 Не ссорьтесь девочки! Я замужем!  ляпнул я первое, что пришло в голову, девчонки облегчённо рассмеялись.

Разрядив ситуацию, сел на подвернувшийся пенёк. Как раз всем объявили привал, Маша занялась перевязкой. Все говорят, что по сравнению со средневековой медициной, медицина середины двадцатого века ушла далеко вперёд, но вот по моим ощущениям, так в средневековье и осталась. Кому не отдирали окровавленные бинты без наркоза, этого не понять. После перевязки чувствовал я себя, ну очень не хорошо, поэтому Василий уложил меня обратно, на носилки и я, отключился.

Назад Дальше