Алексей ЛукьяновБАНДИТЫКРАСНЫЕ И БЕЛЫЕ
ПРОЛОГ3-5 марта 1919 года
Часов в шесть утра сквозь храп напарника и назойливую дробь капели Богдан услышал посторонний звук. Было слышно, как лениво переступает по раскисшему снегу лошадь, как шуршат полозья и брякает под дугой одинокий бубенец.
Стой, стрелять буду! Богдан передернул затвор.
От резкого сухого звука дядь-Сила всхрапнул и проснулся:
Ты чего, Тюньша?
Богдан я. Сани едут.
Дядь-Сила прислушался.
Возница или спал, или был глухим, а может пьяным, потому что лошадь не остановилась. Сани все так же скрипели.
Подслеповато вглядевшись в дымку раннего мартовского утра, старый красноармеец ткнул пальцем во что-то невидимое:
Вот она! Сейчас в лог спускаться начнет.
Кто «она»?
Лизка, лошадь. Она вчера с обозом в Новодевичье ушла. Вот умная тварь! Она же по этой дороге всю жизнь ходит. Мы с тобой где стоим?
На кладбище, Богдан поежился.
Вот именно. А Лизка покойников сюда без малого десять лет таскает.
А где обоз?
Дядь-Сила задумался. Продотряд из десяти подвод и семерых бойцов под командованием товарища Рогова ушел в Новодевичье вчера днем. Назад их нужно было ждать не раньше, чем через трое суток. Но как могла отбиться от обоза самая старая и слабая лошадь?
Лизка с жалобным ржанием под тяжестью розвальней шла по склону лога.
Надо бы, Тюньша, глянуть, чего такое в санях, сказал дядь-Сила. Вдруг бомба?
Богдан я! И нельзя самовольно пост оставлять.
Так ты и не оставляй. Я фонарь возьму да схожу, а ты смотри в оба.
Сила запалил «летучую мышь», установил стеклянный колпак и, хлюпая по мокрому снегу дырявыми сапогами, отправился посмотреть, с чем прибыла Лизка.
Сначала было тихо. Потом послышался истошный крик дядь-Силы. Богдан не стал разбираться, что случилось, и пальнул в воздух.
Патруль подоспел через десять минут. Двое верховых и трое пеших спустились в лог, помогли Силе вытащить лошадь и сани наверх.
В санях лежало восемь трупов.
У каждого был вспорот живот и выпущены кишки, а вместо потрохов виднелась кровавая кашав животы и в раскрытые рты продармейцев кто-то глумливо насыпал зерна. Ко лбу товарища Рогова была прибита записка: «Типерича вы нажрались».
Богдана вырвало. Он уже насмотрелся мертвых тел, но такое видел впервые. Лица мертвецов искажала адская мукавидимо, потрошили их заживо.
Отродье кулацкое, процедил Гринберг, командир патруля. Ну, ничего, отольется им. Все отольется.
Едва рассвело, в Сенгилее собрали новый отряд в сотню бойцов под командованием краскома Павлова. Начальник ЧК Казимиров с подчиненным отправились с отрядом, чтобы провести следствие и выявить зачинщиков бунта.
На следующее утро в Сенгилей вернулся раненый чекист и рассказал, что все Новодевичье, а также Уинское и Усолье переметнулись к белым, отряд взяли в плен, а товарищей Павлова и Казимирова расстреляли и бросили в прорубь.
Следующий отряд, в двести штыков, возглавил Гринберг. Богдан с Силой вошли в его состав, однако воевать им не пришлосьв Ягодном красных ждала засада. Гринберга убили на въезде в село, остальных бойцов окружила толпа убого одетых крестьян. В мужицких лицах было нечто такое, что красноармейцы предпочли не стрелять, а отдать оружие.
Тюньша, драпать нам надоть, сказал дядь-Сила. Постреляют нас здесь, как куропаток. И ладно, если постреляют, а ну как на вилы поднимут? Драпать!
Куда же драпать?
А все равно, лишь бы отседа подальше. Ну, дунули!
Никогда бы Богдан не подумал, что у Силы, которому далеко за полтинник, такие быстрые ноги. С задранными полами старой солдатской шинели он бежал в сторону леса, взбивая плотный мартовский снег, словно пуховую перину. Богдан едва поспевал за ним и не слышал за спиной ни выстрелов, ни криков, ни проклятий. Он пообещал себе: если спасетсяну ее, к богу в рай, эту войну.
Он спасся.
Но слова не сдержал.
ЗИМА-ВЕСНА 1919 ГОДА
Колчак
Зима подходила к концу, солнце все увереннее и раньше выбиралось на небосвод. Александр Васильевич Колчак, ожидая начальника разведки с таинственным эмиссаром не то из Азии, не то из Африки, пил чай с главой штаба, генералом Лебедевым, и глядел в окно. «Скоро вторая после революции весна, обновление природы, думал Колчак. Кто знает, может, с этой весной народ России одумается и стряхнет с себя большевистскую коросту?»
Штаб только что завершил планирование крупномасштабного наступления на большевиков. Александр Васильевич возлагал на это наступление большие надежды. Смести всех красных, как весенний паводок, смыть обратно в Европу, откуда они пришли.
В дверь постучали.
Войдите.
На пороге показался начальник Разведывательного отдела капитан Симонов.
Господин адмирал, разрешите?
Проходите.
Вслед за капитаном вошел странный человек: высокий, сутулый, в пенсне, слегка подтанцовывающий какой-то лишь ему одному слышной музыке. Потом адмирал поймет, что у его гостя была болезнь святого Витта.
Знакомьтесьгосподин Иванов, представил спутника капитан.
«Господин Иванов» поклонился. Его усики и бородка агрессивно топорщились, запотевшее пенсне съехало на нос, пухлые щеки алели с мороза.
О чем вы хотели нам сообщить, господин Иванов? спросил Александр Васильевич.
О вещах в высшей степени странных, сказал «Иванов» по-немецки.
Через пять минут Колчак решил, что «Иванов» не совсем правильно изъясняется на языке Гёте. Гость говорил о вещах вопиющих и возмутительных по глупости и пошлости.
Якобы существуют силы, природа которых человеческому разуму неподвластна, но это не та эзотерическая ерунда, которой увлекалась супруга последнего российского императора, а нечто совсем другое, настоящее.
«Иванов» показал выполненные карандашом эскизы предметов, изображающих разных животных. Там были Орел, Слон, Носорог, Лев, Скорпион и прочие, которых Александр Васильевич не запомнил.
Гость рассказывал, что такие предметы дают владельцу необычайные свойства, иногдаполезные, иногдане очень.
По его словам, один из таких «зверей» есть у некоего Чепаева, красного командира. Его талисман, Лев, вселяет в хозяина беспримерную храбрость и презрение к смерти. Благодаря Льву Чепаев стяжал славу выдающегося полководца.
Что за чушь! воскликнул Колчак. У нас здесь чтоспиритический сеанс? Или, может, вы меня хотите водить за нос, как Распутин императора? Так вот, этого не будет. Прекращайте балаган.
Александр Васильевич, мягко, но непреклонно сказал начальник разведки, я понимаю, что сведения противоречивые и даже неправдоподобные
Это бред! Полный бред!
Но один такой предмет имеется у господина Иванова.
«Господин Иванов», до сих пор теребивший серебряную цепочку от часов, вытянул из кармана металлический брелок, с виду напоминавший не то белку, не то бурундука. В воздухе пронеслась нотка какого-то странного зловония, сначала легкая, но за мгновение набравшая силу. Воздух стал тяжелым, как в нужнике в летний день, дышать стало невозможно, смрад навалился со всех сторон. Все присутствующие, кроме «Иванова», бросились к окну, но тотчас вонь сменилась едва заметным ароматом сирени.
Что это? спросил начштаба, когда способность дышать вернулась.
Это скунс, американская вонючка, ответил «господин Иванов». Предмет, который позволяет изменять состав воздуха. На небольшом расстоянии, к сожалению. Запах и состав воздуха могут стать любыми, лишь бы человек мог их представить.
Александр Васильевич казался подавлен: каким нужно быть человеком, чтобы представить зловоние такой силы?!
Я сожалею, что мне пришлось столь варварским способом демонстрировать возможности талисмана, продолжил «Иванов», угадав мысли Колчака. Этот запах преследует меня с тех пор, как я сидел в невольничьей яме в Средней Азии. Использование артефактавсегда стресс для нервной системы, и пока не возьмешь под контроль воспоминания, наружу рвутся самые сильные из них. Надеюсь, сейчас, когда вы убедились в правдивости моих слов, мы можем продолжить?
«Иванов» предложил внедрить в дивизию Чепаева агента, который сможет добраться до артефакта.
Если Лев попадет к вам, ситуация на фронтах изменится самым кардинальным образом.
Вот такбез людей, без кадров, без ресурсов? усмехнулся Колчак. По щучьему велению?
Александр Васильевич, вы видели, что творит скунс, а ведь это, в общем, весьма бесполезный артефакт, ибо на больших площадях неэффективен. Если бы он умел менять состав воздуха на всем поле боя, я бы мог представить, например, иприт и выйти один против нескольких тысяч солдат.
Иприт? Это же аэрозоль
Тем не менее я способен на это. Именно так я покинул ту яму.
Присутствующие поежились.
Не стоит бояться, господа, улыбнулся «Иванов», если бы я хотел вас отравить, сделал бы это сразу. Надеюсь, это подтверждает мои самые искренние намерения помочь. Что касается вашего сомнения, Александр Васильевич, то могу сказать, что некогда Лев принадлежал вашему тезке Александру Великому и вы прекрасно должны знать, каких успехов он добился. Итак, свою миссию я считаю выполненной, разрешите откланяться.
«Господин Иванов» откланялся и вышел.
Какое-то время все сидели тихо, пока Колчак не нарушил молчание:
Кто мне объяснитчто это было?
Фрунзе
Партизанские методы и строптивый нрав Чепаева не раз выводили командарма из себя. Слишком долго Чепаев играл в разбойничью вольницу, слишком многое брал на себя. Окруженный ореолом липовой славы, начдив Чепаев уверовал в свою исключительность и вступал с командованием в пререкания по самому ничтожному поводу, подтверждая славу независимого командира. И все ему сходило с рук, потому что он был эффективен.
Вскоре и другие командиры стали коситьсяЧепаеву можно, а нам нельзя? Долго так продолжаться не могло. Фрунзе попытался вывести строптивца из игры, отправив сначала на курсы в Генштаб, а потом оставив томиться в тылу: мол, поутихнет боевая слава, тут мы его и снимем.
Отказ Второй Николаевской дивизии участвовать в подавлении Сенгилеевского бунта как нельзя лучше соответствовал ожиданиям Михаила Васильевича Фрунзе, и он отправил в Реввоенсовет рапорт о неподчинении Чепаева.
Однако приказа о снятии Чепаева с должности не прислали. Вместо этого к Фрунзе приехал председатель РеввоенсоветаЛев Давыдович Троцкий.
Товарищ Фрунзе, я сейчас с тобой буду говорить о вещах секретных, сказал он командарму и жестом предложил присестьмол, иначе упадешь. Ты уверен, что не испугаешься? Круг информированных лиц очень узокИльич, я, Дзержинский, Петерс и Вацетис.
Я не робкого десятка, товарищ Троцкий.
Знаю, Михаил Васильевич, знаю. Но тут все слишком, понимаешь Лев Давыдович покрутил кистью руки в знак неопределенности материй, о которых предстоит вести речь. В общем, я сам сначала не поверил.
Что, святой Грааль?
Почти угадал. Ну, если ты с такой иронией относишься к Граалю, слушай.
Троцкий рассказал невероятную историю о загадочных артефактах, способных полностью изменить жизнь человека. Эти предметы якобы наделяют хозяев небывалыми силами, позволяют управлять людскими массами и законами природы. Они настолько могущественные, что их изображали на гербах разных стран и знатных фамилий.
Что за поповщина?! возмутился Фрунзе.
Поповщина, говоришь? усмехнулся Троцкий. Я тоже так думал.
По словам Троцкого, волшебный амулет есть у Ильича, который на спор убедил Троцкого и Дзержинского, что дважды двапять.
Уверяю тебя, мы с Феликсом Эдмундовичем несколько минут были уверены, что он прав. И вот еще странностькогда Ильич своим предметом пользовался, у него глаза становились разного цвета. Один был зеленый, второйголубой. Не веришь? Твое дело, не верь, но информация секретная. Теперь о главном. С момента образования ВЧК работает отдел по поиску этих самых предметов. Чем больше республика получит их, тем сильнее она станет. И, Михаил Васильевич, к чему этот разговор. Чепаев твой обладает предметом. Судя по агентурным данным, Львомвеликой силы амулетом.
Что же эта вещица делает? усмехнулся Фрунзе.
Дает совершенное бесстрашие. И солдатам Чепаева тоже помогает. Смотрят они на Чепая, рвущегося в бой, и рвутся за ним, те за этими, следующие за теми и так далее. А на выходе получается отряд, который не боится смерти! Ты понимаешь, какие преимущества у тех, кто не боится смерти?
Фрунзе понимал. Он сам участвовал в боях и прекрасно помнил то упоение силой, когда смерть уже не страшна и можно делать все, что хочешь. Такое с ним случалось нечасто, но все же бывало. И он знал, что чувство всемогуществапусть ложное, созданное подавленным инстинктом самосохраненияспособно творить в бою чудеса.
Представил армию, которую ведет Лев? усмехнулся Троцкий. Это полезно, фантазировать. А между прочим, львом обладал Александр Македонский. Все мы хорошо помним, каких результатов он достиг. Теперьу Чепаева.
Такой могучий предмет в руках мужлана? сморщился Фрунзе. Забрать к чертовой матери
А вот торопиться не надо, предостерег председатель Реввоенсовета, не надо! Ну как твой Чепаев знает, откуда у него такая сила и любовь народная? Ты что думаешь: он вот так легко отдаст тебе то, без чего онотставной козы барабанщик? Тут надо действовать очень осторожно.
Да откуда вообще известно, что у Чепаева именно эта этот Лев? Ерунда же на постном масле! Откуда?
Агентурные данные, Михаил Васильевич, агентурные данные. Откуда к нему попал талисман, нам самим не понятно, да и неважно это. А вот люди, которые видели Льва, нашлись. Некоторые сами сообщили, некоторым приходилось языки развязывать. Но главный свидетельбывшая жена Чепаева, Пелагея.
Где вы ее откопали?
В монастыре одном пряталась. Красивая баба, между прочим.
От кого пряталась-то?
Вот тут самое интересное. Сначала она жила у родителей Чепаева, а потом вдруг детей забралаи уехала. Мы спрашиваем: почему уехала? Она сказала, что мужа испугалась, он-де в последний раз, когда с фронта приезжал, сам не свой был. Глаза, говорит, разные стали, как у колдуна, зеленый да голубой, и вместе с крестиком на грудиталисман железный. Стали спрашивать, что за талисман. Она на бумажке и нарисовала.
Троцкий положил перед Фрунзе какой-то клок бумаги, на котором химическим карандашом была начертана козявка, отдаленно напоминающая сидящего льва.
И что мне со всем этим делать? спросил Михаил Васильевич.
Это уже ты думай, Троцкий лучезарно улыбнулся. Я тебя в курс дела ввел, дальше сам соображай. Попадет Лев к тебепользуйся, нам сильная армия нужна. Но если ошибешься, и Лев уплывет к белымпоблажек не жди. Все понял? Тогда успехов тебе, Михаил Васильевич. И помниэто государственного значения тайна, не разболтай!
С этими словами Троцкий покинул кабинет Михаила Васильевича, оставив командарма один на один с полученной информацией.
Думал Фрунзе долго, ошибаться не хотелось. Он не верил во всю эту галиматью с волшебными предметами. Может, под артефактами подразумевалась некая стратегическая информация, которую невозможно взять с боем? Хотя тогда зачем Троцкому сочинять про каких-то львов? Сказал бы прямо, без экивоков.
Когда голова уже заболела от мыслей о Чепаеве, и Фрунзе был готов плюнуть на осторожность и снять начдива, решение вдруг пришло само собой. Не получается придумать силовую операцию по изъятию чертова артефакта? Так надо заслать к Чепаеву агента, а лучшедвоих, чтобы хоть у кого-нибудь получилось. Пока дивизия Чепаева стоит в Николаевске, своих людей к нему не приставишьон к чужим подозрителен. А вот если отправить начдива в Александров Гай формировать новые части для наступательной операции, ему неминуемо придется брать незнакомых людей.
Когда эта мысль осенила Фрунзе, у него будто гора с плеч свалилась. Он радировал Троцкому, что приступает к операции «Лев».
Оставалось найти надежного агента.
Ёжиков
Последней каплей в чаше терпения командующего армией стал резкий отказ Чепаева выдвинуть дивизию в Симбирскую губернию для подавления крестьянского бунта. Этот расклад даже политически безграмотный поймет, не говоря о политработнике Ёжикове.