Лунный пёсАнтология
Мария СемёноваХозяин Акбара
На очередной остановке в автобус вошла молоденькая мамаша с малолетним отпрыском наперевес. Сама она щеголяла в куцей курточке и джинсиках, с непременной по нынешним временам полосой голого тела между одним и другим, отпрыск же, невзирая на апрельское тепло, был одет как капуста. Зато лица являли совершенно одинаковое выражениенедовольно-капризное. Такое, словно весь остальной мир был им чем-то обязан. Будучи поставлен на ноги, бутуз огляделся и немедленно заоралво всю силу лёгких, как умеют только дети, дикари и сумасшедшие:
Тигесиньки!..
Серёгину понадобилось несколько секунд, чтобы сообразитьмладенец подхватил где-то взрослое слово «интересненько». И, особо не заморачиваясь осмыслением, переделал на свой лад.
Серёгин передёрнул плечами, отгоняя внезапный озноб.
Иркина любимая присказка
По стёклам проплыли угловатые тени бетонных конструкций. Автобус проезжал под строящимся мостом.
Тигёсиньки!.. снова завопил отпрыск.
Серёгин невольно повернулся. Как выяснилось, житейская практичность у бутуза была поставлена не в пример речевым навыкам. Он уже успел проникнуть «к окошечку», пробравшись непосредственно по ногам у двух бабок, и теперь энергично действовал пухленькой попкой, бесцеремонно втискиваясь на сиденье.
Мамаша, что характерно, не предпринимала ни малейшей попытки призвать отпрыска к порядку.
Серёгин внутренне напрягся, ожидая полноразмерного автобусного скандала, однако ошибся. Та из бабок, которая усилиями делового младенца оказалась буквально выпихнута в проход, умилённо поднялась на ноги и прокомментировала:
Ишь ты, какой шустренький растёт.
Юная мамаша не извинилась и не поблагодарила. Она продолжала стоять всё с тем же недовольно-капризным видом, кажется ожидая, чтобы поднялась и вторая бабка, давая сесть ей самой. Всё человечество было у неё в неоплатном долгу. Как же, ведь она подарила миру нового гражданина. По всему видатьособо ценного
Тигесиньки! победно заверещал отпрыск и расплющил нос о стекло.
Серёгин отвернулся, зажмуривая глаза, внезапный приступ тошноты заставил вспотеть ладони на металлическом поручне.
Сегодня Ирка вывозила свои вещи
Когда он вернётся домой, там уже не останется особо заметных следов её пребывания. И в квартире, и в его, Серёгина, жизни.
Ирка вообще-то хотела, чтобы он при этом присутствовал. Типа чтобы всё было по-честному. «Ключ оставишь соседке», сказал Серёгин и вышел за дверь. Типа отправился на работу. А на самом деле попёрся куда глаза глядели.
Никогда раньше он не понимал смысла этого выражения
У кого-то в автобусе запищал сотовый телефон. Как нынче принято, половина пассажиров захлопала себя по карманам. Серёгин равнодушно слушал фирменную сони-эриксо-новскую ксилофонную трель, пока стоявшая рядом женщина не тронула его за рукав:
Молодой человек, это не у вас телефон?..
А?.. Спохватившись, Серёгин сунул руку за пазуху. Да?..
Андрюша, ласково проговорил шеф.
Шеф был человеком интеллигентным, отечески мягким в личном общении. Что, впрочем, отнюдь не мешало ему избавляться от бездельников и раздолбаев, ошибочно принимавших внешнюю мягкость за мягкотелость.
Слушаю, Роман Павлович, отозвался Серёгин и, уколотый смутным ощущением какой-то вселенской неправильности, посмотрел за окно. Блин!.. Оказывается, он безнадёжно прозевал свою остановку. Если он действительно собирался на службу, надо было выходить ещё до поворота на Ленинский. А теперь за окнами проплывали витрины «Нарвского» универмага.
Андрюша, я Шеф чуть запнулся, наверное, хотел сказать «я в курсе», но не сказал и выразился иначе:В общем, приходи, когда будешь готов. Мы тут не то чтобы на пожаре, вполне продержимся пару-тройку дней без тебя. Отдохни немножко и приходи. Хорошо?
Спасибо, Роман Палыч, кое-как выдавил Серёгин. Часто заморгал и прижал пальцем отбой.
Автобус причалил к очередной остановке, двери со вздохом раскрылись, и Серёгин увидел собаку. Косматая, нечёсаная, той масти, которую принято называть не то «соль с перцем», не то «перец с солью», явно бродячая, псина лежала возле мусорного бачка и смотрела на Серёгина сквозь раскрытые двери автобуса. В её глазах не было никакого намёка на мировую скорбь и упрёк, столь любимые беллетристами. Отнюдь. Это был взгляд существа, пребывающего в величайшей гармонии с окружающим миром. В той самой гармонии, которую Серёгин так хотел ощутить, да всё что-то не получалось
Двери издали ещё один тяжкий вздох и захлопнулись, автобус неторопливо двинулся дальше, и Серёгин вспомнил своего пса, покойного Акбара. В ранней молодости Барсик повредил переднюю лапу и оттого не сделал выставочной карьеры. Зато был готов в любой час ополчиться на хозяйских обидчиков, буде такие найдутся.
Ирка сперва тихо свирепела от спокойного нежелания среднеазиата исполнять её «уйди» и «дай лапу». Где ж ей было понять, что право отдавать приказы надо было ещё заслужить! Она пошла иным путём. Взялась в присутствии кобеля усиленно чихать, кашлять и тереть глаза. Надо полагать, копировала подругу, у которой действительно была аллергия. В домашней аптечке завелись тавегил, клерасил и прочие снадобья из тех, что сейчас в моде. На пике происходившего Серёгин плюнул и отвёз Барсика к матери, тем более что надвигалась очередная командировка, а с Иркой пса оставлять всё равно было бессмысленно.
Серёгин не первый день жил на свете, он был в курсе того, как некоторые жёны, заделавшись таковыми, объявляют форменную войну «самости» мужа, искореняя все приметы его жизни до Её Появления. Рыбалку там, мотоцикл, прежних друзей Они полагают, что тем самым крепче привязывают к себе супруга, и очень удивляются, когда выходит ровно наоборот.
Почему он думал, дурак, будто его это не коснётся?
Серёгин помнил, как гладил чёрную корноухую голову друга. Барсик умильно шевелил рыжими бровями и тоже не сомневался, что увидит любимого хозяина всего через несколько дней, однако судьба распорядилась иначе.
С матерью Акбар всегда гулял предельно корректно, не доставляя пожилой женщине никаких неудобств. Спокойный, неторопливый, даже сонный с виду, безобидный прихрамывающий пёс Но когда они переходили улицу и под красный вылетела машина, его реакция оказалась мгновенной. Мать рассказывала, Барсик вскинулся на дыбы и буквально вытолкнул её из-под колёс Сам увернуться он уже не успел. Подброшенный белыми «Жигулями», Акбар с трудом, но всё-таки встал. На своих ногах приплёлся домой, чтобы опуститься на знакомый матрасик У матери отлегло было от сердца, думала, обойдётся, но утром кобель не открыл глаз. Она наклонилась погладить его, спросить, как дела, и обнаружила, что он начал уже остывать.
Естественно, этому понадобилось случиться, когда Серёгин находился в Хабаровске, так что Акбару за всё хорошее не досталось даже тайной могилки на окраине парка. Службы, занятые вывозом и кремацией умерших животных, не предусматривают возвращения праха. О том, что кремация бывает и «VIP», мать просто не подозревала. А Серёгин, по крайней мере видевший такие объявления в газетах, не сообразил ей подсказать
Когда он вернулся, Ирка ревела белугой и умоляла простить, и он её, конечно, простил. Она утёрлась и предложила ему завести йоркширского терьера, чтобы носить его в сумочке и ловить восхищённые взгляды. Серёгин не стал её спрашивать, куда подевалась аллергия, но заподозрил, что поторопился с прощением.
Вот так, а мать в ту же осень стала болеть, и однажды «скорая» не успела
Автобус свернул за угол. С левого борта возникли освещенные полуденным солнцем павильоны рынка «Юнона». Раньше здесь всегда было кольцо. Двери открылись, Серёгин вышел и удивился краем сознания, когда половина пассажиров осталась сидеть.
Тигесиньки!.. в последний раз донеслось изнутри. Автобус отправился вперёд по успевшему измениться маршруту, а Серёгин, отставший от жизни, побрёл в сторону рынка. Надо же ему было куда-то идти.
Переходя улицу, Серёгин оглянулся и увидел на другой стороне ту самую суку с автобусной остановки. Ну нет, конечно, не ту самуюне по волшебству же она перенеслась на расстояние в два десятка кварталов, но очень похожую. Она невозмутимо трусила куда-то по своим собачьим делам, опустив нос к земле. Вот она пересекла серёгинский след, остановилась, подняла голову
Серёгин шёл через автостоянку, праздно размышляя о причудах генетики и об участи, к примеру, однопомётников, оказавшихся в разных районах огромного города.
Программы любые, офис, «Виста» качественная, любой софт пробежал мимо безусый торговец пиратскими дисками, и мысли Серёгина потекли в ином направлении.
Ему не нужна была качественно сломанная «Виста», ему, собственно, вообще особо ничего здесь не было нужно, но настроение немного улучшилось. Серёгину всегда нравилось на «Юноне». Нравилось то предпраздничное ощущение, которое здесь виталоили казалось, что витало, не суть важно. И потом, с Иркой он здесь не бывал. То есть обход ларьков не грозил превратиться в горестное путешествие по местам разбитого счастья, спасибо хоть и на том.
Серёгин равнодушно прошёл мимо павильона с фильмами и музыкой, обещавшего «миллион развлечений», хмуро покосился на магазинчик фотопричиндалов и свернул налево в проход.
Когда он приблизился к посудному ларьку, там открылась дверь и наружу торжественно выплыл громадный двадцатилитровый чугунный казан, поддерживаемый парой крепких мужских рук. Увесистая чугунина была из того разряда вещей, которые отлично смотрятся и функционируют на своём штатном месте, зато вне его создают сплошные помехи и неудобства. Казан был не просто тяжёл и страшно неудобен для переноски, его ещё и покрывал жирный слой заводской смазки. Серёгин успел душевно пособолезновать успевшему перемазаться владельцу котла, когда тот не без труда протиснулся в дверь вслед за посудиной. При седеющей бороде, крепком брюхе и толстых очках А в остальномвсё тот же Лёвка Резник, с которым Серёгин сидел за одной партой целых пять лет, с шестого класса по десятый.
Узнавание было мгновенным и обоюдным.
Андрюха!!! заорал Лёвка и даже, кажется, сделал движение раскрыть однокласснику медвежьи объятия, так что Серёгин успел испугаться за целостность казана, но Лёвка свою покупку удержал и просто спустился навстречу по ларёчным ступенькам.
Лёвка, улыбнулся Серёгин.
Секунду спустя они уже держали котёл за противоположные ушки.
Вот, казан прикупил, похвастался Лёвка. Слушай, я отсюда прямо на дачу, там и обновлю. И вдруг загорелся:Андрюха, а рванули со мной?!
Серёгин отмахнулся свободной рукой:
Не, Лёв, не могу.
«А почему, собственно, я не могу?»
Нет, вы на него посмотрите! возмутился одноклассник. По ларькам шлындрать время имеется, а со старым другом пообщаться ему, видите ли, некогда? Тебя там что, тёща со скалкой караулит в прихожей, если задержишься?
Серёгин вздрогнул, мотнул головой и опять улыбнулся. На сей развесьма криво.
Ладно, сказал он. Поехали. Уговорил.
Лёвка неожиданно зорко глянул на него сквозь толстые линзы и даже остановился, отчего тяжесть казана мотнула Серёгина вперёд.
Та-а-ак, протянул Лёвка.
Ага, сказал Серёгин. Именно так.
Ещё через пять минут он сидел в громадном «лендкрузере» и слушал, как погромыхивает в багажнике небрежно закинутый казан. Выруливая со стоянки, Лёвка дотянулся до заднего сиденья и бросил Серёгину на колени пёструю импортную коробку:
На-ка вот, поиграйся пока.
В картонке оказался цифровой фотоаппарат самой последней модели, судя по чеку, тоже только что купленный. Серёгин когда-то мечтал о подобной камере, всё представлял, как будет снимать будущего наследника. Он покрутил «Альфу» в руках, посмотрел в окуляр, дважды щёлкнул Лёвку за рулём, похвалил:
Классная машинка.
И спрятал обратно в коробку.
А может, у них с Иркой всё окончательно надломилось после аборта?.. Серёгин был из тех мужчин, которые не ставят во главу угла список донжуанских побед, ему всегда хотелось иметь семью. А значит, двоих-троих сорванцов, чтобы раздавать им подзатыльники, краснеть на родительских собраниях, ходить на рыбалку и в лес Ирка детей не желала категорически, по крайней мере «пока». «Интересненько, говорила она, а для себя мы когда жить будем? Когда на пенсию выйдем?» Что значит «жить для себя», Серёгин категорически не понимал, но ей, наверно, было видней. Как он обрадовался, когда однажды она ошиблась с какими-то подсчётами и «безопасный» день привёл в итоге к беременности Он улетел в Салехард совершенно счастливый, а Ирка, помахав вслед самолёту, отправилась в лечебницу. В ту самую, где ещё не родившихся человечков весьма успешно излечивали от жизни. Позже сложная цепочка личных знакомств вывела Серёгина на врача, и он узнал, что у него должна была родиться дочь.
Он так и не купил облюбованный аппарат. Для его личных фотографических нужд вполне хватало камеры в сотовом телефоне.
Ещё некоторое время он пытался внушить себе, что жена всё-таки оставалась самым близким и родным для него человеком на свете. Получалось всё хуже. Потом кто-то из них первым произнёс слово «развод», и оба почувствовали облегчение. И вот сегодня Ирка вывезла вещи, но, Господи, почему же было так больно?..
Мощный джип вырулил на Кольцевую дорогу и понёсся на север, обгоняя тяжёлые фуры. Из багажника, навевая предвкушения, пахло пряностями и свежими овощами.
Дачный посёлок Ореховосамое лучшее место на всём белом свете. Это истина, с которой бессмысленно спорить. Здесь обитает некоторое количество фанатиков теплицы и огорода, у них вызревает клубника и водятся огурцы с помидорами, но большинство участковсугубо дикорастущие, с соснами, ёлками и исправно плодоносящим черничником. Лёвкины десять соток принадлежали к большинству. Серёгин помнил это со школьных времён. Ну и хорошо. Можно будет посвятить время ходовым испытаниям казана вместо того, чтобы сразу согнуться над какой-нибудь грядкой или цветником, ещё не очухавшимся после зимы.
У Лёвки не имелось какого следует тагана, чтобы должным образом воздвигнуть котёл, но мужчины натаскали из-за дома кирпичей и скоро сложили для казана вполне подобающий пьедестал. Разгорелся костёр, внутри чугунной посудины завихрился ядовитый дымок сгорающей смазки. Серёгин, малоискушённый в готовке, успел по наивности вообразить, будто запах пожара на химкомбинате скоро сменится ароматами плова, но тут Лёвка хлопнул себя по лбу:
Бляха-муха!.. Соль-то забыл, не так её и не этак. Слышь, Андрюх, слетай в магазин? Два кило То есть три. Только мелкую не покупай!
Выходя за калитку, Серёгин подумал о том, что имиджу тихого еврейского мальчика Лёвка не соответствовал никогда, но его сегодняшние весёлость и шумность определённо зашкаливали. Если помножить это на одиночную (если бы не их случайная встреча, кому тут нужен был бы Лёвка со свежекупленным казаном?) дачную вылазку, причём в будний день, получалось Короче, в действительности Лёвкины дела пребывали в таком же «шоколаде», как и у него самого.
Серёгин преисполнился благодарности к однокласснику и зашагал дальше по улице.
Дорогу к ближнему магазину он помнил ещё с тех пор, когда они пацанами бегали туда за пивом, якобы для взрослых.
Путь туда лежал через болото по тропке, начинавшейся за родником. Серёгин обогнул бетонное кольцо, увенчанное маленьким домиком, и ступил на мостки. Воды в болоте по весеннему времени было порядочно, мостки же, судя по всему, помнили те самые походы за пивом. Подгнившая доска хрустнула под ногой, Серёгин мгновенно промочил тряпочные, рассчитанные на город кроссовки, чертыхнулся и пошёл дальше, внимательно выбирая, куда наступать. Он не смотрел по сторонам и вскинул глаза, только когда над головой хрипло и скрипуче заорала какая-то птица.
Наверное, он стоял теперь в самой середине болота. Во всяком случае, ни домиков, ни проводов, ни иных признаков цивилизации не было видно за ёлками и ещё голыми, но очень густыми кустами. Чуть-чуть фантазии, и можно вообразить себя в нехоженых дебрях. До начала дачного сезона было ещё далеко, так что кругом стояла тишина. Какая-то даже неестественная тишина. Как если бы время запнулось и замерло, не торопясь двигаться дальше
А прямо перед Серёгиным висел на крепкой разлапистой ёлке полный комплект мужской одежды. От пиджака до трусов и от ботинок до кепки.
Одежда явно висела здесь уже давно, она видела не один дождь, никто не позарился на неё и не озаботился отнести в мусорник. Она понемногу утрачивала память о носившем её человеке и превращалась в бесформенное сплетение растительных и шерстяных жилок, готовое слиться с окружающей средой.