На лице Виви отразилось облегчение. Она расплылась в улыбке и шлепнула себя по лбу.
Уфф Рада, что ошиблась. Ну, я тогда точно пойду, а то опоздаю. Пока, Бьянка! Я рада, что ты станешь моей невесткой.
Пока, Виви.
Ее уход принес ей огромное облегчение. Бьянка и представить не могла, как трудно делать вид, что все хорошо, когда тебе на самом деле так плохо.
Глава 4
Тетя Стелла ничего не сказала, когда Бьянка объявила, что не будет делать аборт и выйдет замуж за Дона. Просто крепко обняла ее и, будто ничего особенного не произошло, продолжила готовить канолли, за что девушка была ей очень благодарна. С того дня, тетя поддерживала ее во всем, ведь приготовления к свадьбе шли полным ходом.
К счастью, в течении следующей недели, пока организовывали вечеринку в честь помолвки, Бьянка больше не виделась с Доном. Не могла представить, как это переживет, ведь ужас перед ним все еще был силен. Организацией всех мероприятий, связанных со свадьбой, занимались люди Дона, не спрашивая ее мнения, за что Бьянка чувствовала благодарность. Она не хотела принимать в этом участия, у нее не было ни сил, ни желания. Вивиана заезжала к ней два раза на этой неделе и, к ее облегчению, тетя Стелла вела себя с ней, как и раньше, не перенося свою неприязнь к ее брату на саму девушку. Бьянка попросила ее не посвящать Виви в правду об их с Доном браке и тетя согласилась, заметив, что вряд ли этим нанесет урон Викензо, а Вивиану, наверняка, травмирует.
За день до вечеринки, водитель Дона завез коробку с нарядом для нее. В ней обнаружилось шикарное вечернее платье в пол нежно-персикового цвета, с открытыми плечами, но довольно скромным декольте. Ткань платья была жесткой и сохраняющей форму, расшитая сотней мелких кристаллов и стеклярусом. Бьянка такое видела только в журналах, на кинозвездах. Наверное, оно очень дорогое. На миг, как и каждая девушка, она забыла о причине и сосредоточилась только на великолепном наряде, прикладывая его к своему телу и любуясь в зеркало. Обводила восхищенным взглядом свой силуэт и поглаживала изысканную ткань, любуясь солнечными бликами, отскакивающими от кристаллов Сваровски. А потом, вспомнила, кто и почему прислал ей это платье и всю радость, как рукой сняло.
Повесив его на плечики, она убрала наряд в гардероб и, решив убрать пустую коробку, с удивлением поняла, что в ней есть еще и другие вещи. На дне лежала еще одна коробка, поменьше, в которой обнаружились изящные лодочки того же цвета, что и платье, на каблуках среднего размера, а также футляр с бриллиантовым ожерельем и серьгами из одного комплекта. Их Бьянка тоже убрала в шкаф, уже не чувствуя благоговения. Роскошь не могла заменить ей счастье. После свадьбы с Доном, такие наряды станут для нее обыденностью, но, к сожалению, она не была из тех женщин, которые ради материальных ценностей могли пожертвовать собой, выйдя замуж за обладателя этих самых ценностей.
***
Ты очень красивая, заметила тетя Стелла, прикрепляя последнюю прядь ее волос шпилькой.
Спасибо, улыбнулась Бьянка, стараясь не показать, в каком ужасе находится от предстоящей встречи с Доном.
Она сделала легкий макияж, прежде чем оделась, а тетя Стелла сделала ей прическу, собрав ее локоны в изысканный узел на затылке. Челка совсем не портила вид, хотя изначально, Бьянка собиралась собрать ее вверх.
Девушка встала перед зеркалом в полный рост, любуясь своим отражением и всеми способами пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Платье сидело на ней прекрасно, облегая стройную фигуру, которая совсем скоро изменится из-за беременности. Бьянка задумчиво погладила живот, представляя, как будет выглядеть, когда он вырастет. Она ждала этого с нетерпением, ведь пока, единственным признаком ее беременности была только утренняя тошнота.
Машина уже здесь, спускайся, постучал в ее дверь Джино, отвлекая от мыслей о ребенке.
Ее снова охватила нервозность. Бьянка спустилась и они, вместе с тетей и Джино, сели в автомобиль, который прислал за ними Дон. Всю дорогу тетя Стелла сжимала ее ладонь, зная, как она боится, но это, к сожалению, совсем не помогало. Бьянка дрожала от страха перед новой встречей с Доном.
***
Викензо сообщил Младшим Боссам о своей помолвке и о том, на ком именно женится, что вызвало несколько недоуменных и даже пару обиженных взглядов, но вопросов задавать никто, разумеется, не осмелился. Тео сообщил, что слухи расползлись со скоростью света. Люди гадали, почему он выбрал Бьянку, не только из-за ее репутации, но и из-за низкого положения, которое не могло принести ему никакой выгоды. Викензо было плевать. Они будут уважать его жену, хотят того или нет. Остальное не имело значения. Люди всегда будут болтать и, он не имел привычки объяснять свои действия и решения перед кем бы то ни было.
Викензо велел собрать полное досье на свою невесту и, изучил его вдоль и поперек, с удивлением отмечая, что снова и снова возвращается к ее фотографиям. Бьянка была милой. Настоящей красавицей, но слишком мягкой и невинной, чтобы привлечь его. Тем не менее, она все чаще прокрадывалась в его мысли, мучая фантазиями о том, каково было бы, будь она ему настоящей женой. Его возбуждала одна мысль о том, что он будет иметь на нее все права, как только она скажет «Согласна» перед алтарем. Его жена, в его полном распоряжении.
Каково будет целовать ее мягкие губы? Ощущать их на своем теле. Пробовать на вкус ее нежную кожу, упиваясь ее стонами и криками, пока она будет кончать, сжимаясь вокруг его члена своей тесной киской. Он заводился, как подросток, от мыслей о ней, мечтая воплотить в жизнь все свои желания, но, конечно, это были только фантазии. Он не собирался ее принуждать. Викензо не был святым, но насильником он не станет. Снова.
«Черт бы тебя побрал, Мария! В кого ты меня превратила?»
***
Викензо никогда не отказывал себе в женском внимании, но это было связано скорее с желанием сбросить напряжение. Занимаясь сексом, он просто выполнял физиологическую функцию, которая была необходима его телу. Конечно, он наслаждался им. Получал удовольствие от ласк, которыми они обменивались с партнершей, но стоило оргазму утихнуть, как его ничто не держало рядом. Викензо не хотелось общения. Женщины не интересовали его вне постели, не вызывали у него эмоций, не заставляли его думать о них. Ни одна, кроме Марии. И он ненавидел это.
До своего брака он вел довольно разгульный образ жизни, наслаждался в полной мере женским вниманием и не отказывал себе в развлечениях, если они не мешали его обязанностям. О его браке с Марией отец договорился, когда Викензо было шестнадцать, а ей двенадцать лет. В этом не было ничего странного, ведь все браки в семьях высших чинов заключались согласно единственному критериювзаимной выгоде. Викензо не имел ничего против. Настоящей неожиданностью оказалось то, что он по уши влюбился в свою невесту после того, как увидел ее спустя годы, в день их официальной помолвки, когда девушке исполнилось семнадцать лет.
Мария была очаровательна. Высокая и стройная, с каштановыми волосами и большими зелеными глазами, смотревшими на мир сквозь розовые очки. Девушка оказалась очень застенчивой и робкой, стеснялась хоть слово сказать в его присутствии и, хотя обычно его такие тихони только раздражали, при одном взгляде на Марию в груди Викензо что-то сжималось. К тому времени, как ей исполнилось восемнадцать и они смогли пожениться, он был полностью покорен и влюблен в нее.
Их брак был счастливым. Мария раскрепостилась с его помощью, стала более общительной с другими людьми и помогала заботиться о его малышке-сестре Вивиане, мать которойвторая жена его отцаумерла вскоре после родов. Вся его семья, даже прислуга, полюбила ее, кроме отца, который в принципе не любил никого, кроме себя. Конечно, ее излишняя религиозность на грани фанатизма приводила к проблемам в их отношениях из-за его криминального образа жизни, но Викензо научился обходить острые углы и успокаивать свою жену ложными обещаниями. Мария настаивала, что они должны бросить все и уехать, пока Бог не покарал их. Викензо лгал ей, что не занимается ничем противозаконным и их бизнес давно стал легальным. Слишком поздно он понял, что их жизнь была не такой безоблачной, как ему казалось. Мария вырвала сердце из его груди, сделав его из самого счастливого человека в мире отчаявшимся куском плоти, потерявшим смысл жизни. Только плач Вивианы остановил его в тот день от намерения пустить себе пулю в голову. К счастью, он успел перехватить ее прежде, чем она, испуганная звуками выстрелов в доме, ворвалась в их с Марией спальню и увидела, что он натворил.
С того дня Викензо больше не испытывал чувств по отношению к другим женщинам. Только похоть, которая никогда не перерастала в настоящий интерес. До появления крошки-повара Бьянки Марино.
Глава 5
Прием по случаю их помолвки был организован в его особняке на Манхеттене, где Викензо жил большую часть года. Это было официальное событие, на которое были приглашены не только члены Фамильи, но также их деловые и политические партнеры. Он распорядился, чтобы Бьянку привезли пораньше, ведь им предстояло вместе встречать гостей.
Когда она вошла в комнату, в сопровождении своей тети и брата, у мужчины на миг перехватило дыхание. Что в ней было такого, что заставляло его реагировать на нее таким образом? Он все еще не мог понять. Бьянка была прекрасна в платье, облегающем ее роскошные изгибы, с украшениями, которые он лично выбирал, на шее и в ушах, и, с его обручальным кольцом на пальце. А также, напугана до смерти, судя по взгляду, мечущемуся по огромному залу для приемов.
Викензо подошел к ним, здороваясь, на что Стелла только пренебрежительно фыркнула и отвернулась, а Джино расплылся в подобострастной улыбке. Бьянка стояла, замерев, словно каменное изваяние, опустив глаза в пол и часто дыша, словно находилась в ужасе. Если она будет вести себя так весь вечер, это будет полный провал.
Бьянка, могу я с тобой поговорить? спросил он.
Она отшатнулась, наконец, подняв на него свои испуганные глазищи.
Ни в коем случае! ответила за нее Стелла.
Викензо сжал зубы, чтобы не нагрубить.
Мы быстро, сказал он, хватая свою невесту за руку и тяня ее в сторону двери, ведущую на балкон.
К счастью, она не стала упираться. Выведя девушку наружу, он закрыл за собой стеклянные двери и прислонился спиной к перилам. Бьянка отошла от него на максимально далекое расстояние, которое позволяло площадь балкона.
Ты дрожишь и не смотришь на меня. Так не пойдет, Бьянка, раздраженно сказал он. Мы весь вечер будем принимать поздравления по случаю помолвки. Ты хочешь, чтобы люди говорили, что я запугал тебя до смерти?
Я ничего не могу с собой поделать, прошептала она, смотря ему за спину.
Викензо медленно приблизился к ней, остановившись на расстоянии вытянутой руки, и осторожно, будто приручал дикого зверька, протянул руку, приподнимая пальцами опущенный подбородок и заставляя ее смотреть на себя.
Я ничего тебе не сделаю, Бьянка, убедительно сказал он. Пожалуйста, попытайся взять себя в руки. И смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь.
Она кивнула и облизала пухлые губы. Дьявол! Всего одно невинное действие и он уже думает только о том, как будет сминать эти губки в поцелуе.
Викензо убрал руку и быстро отстранился.
Для того, чтобы ты привыкла ко мне, следующие десять минут мы проведем здесь, наедине, прочистив горло, заявил он.
Ее глаза испуганно расширились, но к счастью для себя, она согласно кивнула.
Работай языком, Бьянка, злой и на себя, и на нее, рявкнул он. Ты же не немая!
Эта девчонка совершенно лишала его терпения. Как они смогут прийти хоть к чему-нибудь, если его бросало из крайности в крайность, а она только и могла, что испуганно дрожать рядом с ним?
***
Бьянку била привычная дрожь от присутствия Дона, но после первых пяти минут на балконе, наедине с ним, девушка начала успокаиваться. Дон Гвидиче не делал попыток прикоснуться к ней. Он стоял, опираясь бедрами о перила, и молча смотрел на нее. Прямо, даже не скрывая того, что рассматривает ее, как червя под микроскопом. От этого взгляда ей становилось не по себе.
Со мной что-то не так? наконец, не выдержав напряжения, спросила она.
Он вопросительно приподнял бровь.
Вы пялитесь на меня, пояснила девушка.
Нет, ты прекрасно выглядишь Бьянка, ответил он. И можешь обращаться ко мне без формальностей. Я твой жених. Люди сочтут твое поведение странным.
Я постараюсь, сказала она.
Он сделал шаг вперед и протянул ей руку. Бьянка не могла заставить себя прикоснуться к нему и непроизвольно отшатнулась.
Так не годится, Бьянка, разочарованно сказал он. Дай мне свою руку.
Когда она все же подала ему ладонь, он резко притянул ее к себе, ложа вторую руку ей на талию.
Расслабься. На приеме мы будем танцевать. Ты должна прекратить шарахаться от меня.
Она ничего не могла поделать с реакцией своего тела. Глубоко вдохнув, девушка подняла голову, чтобы посмотреть Дону в лицо, и, случайно задев кончиком носа его густую, и довольно длинную, бороду, удивленно округлила глаза. А Дон, неожиданно, расплылся в улыбке, совершенно преобразившей его суровое лицо, делая его более человечным, что только усилило ее растерянность.
Ты умеешь танцевать, Бьянка? спросил он, глядя на нее мягким взглядом, которого она никогда у него не замечала.
Девушка нехотя кивнула. Вивиана научила ее. Она брала частные уроки и практиковалась вместе с Бьянкой, когда у нее выдавалось свободное время.
Прекрасно, сказал Дон. Я тебя сейчас отпущу. Однако, когда мы окажемся в окружении гостей, я ожидаю, что ты перестанешь дергаться из-за моего присутствия и спокойно выдержишь несколько танцев перед ужином. Сможешь?
Да, сглотнула она, желая поскорее отстраниться от его пугающе высокого и мощного тела.
Можешь идти, отпуская ее, сказал он. Я присоединюсь к тебе через пару минут.
Стараясь не сорваться на бег, она поспешно открыла дверь и скользнула обратно в зал, в окружение своей семьи, которая дарила иллюзию безопасности. Бьянка не знала, сможет ли выполнить требование Дона и вести себя нормально этим вечером. Это был не ее выбор. Она просто боялась и не могла совладать со своим подсознанием, кричавшим, что находиться рядом с ним опасно.
***
Бьянка едва держалась на ногах уже после первого часа с начала приема. Они с Доном приветствовали гостей, число которых перевалило за сотню, весь этот час, стоя на ногах. Не привыкшая так долго ходить на каблуках, девушка чувствовала себя обессиленной. Когда в зале заиграла музыка и пары начали выходить на танцпол, она напряглась. Не представляла, как будет танцевать, если готова была заснуть прямо на ходу.
Что с тобой? спросил Дон, заметив ее состояние.
Странно, но она уже почти привыкла к его постоянному присутствию рядом.
Я устала, призналась она. Думаю, это из-за
Бьянка осеклась, поняв, что не стоило говорить о беременности в зале, полном людей, но Дон, видимо, понял, что она хотела сказать.
Мы сейчас потанцуем и я усажу тебя за стол, сказал он, протягивая ей руку и взглядом предупреждая не отталкивать его.
Она приняла ее, и, они направились в сторону танцующих, на ходу вливаясь в их ряды. Его рука, стискивающая ее талию, жгла даже сквозь одежду. Со второй рукой, держащей ее кисть, дело обстояло не лучше. Она никогда не сможет привыкнуть к его прикосновениям, сколько бы времени им не пришлось проводить на таких мероприятиях, играя роль настоящей пары.
Говори, приказал Дон, кружа ее в танце.
О чем? удивилась Бьянка.
О чем угодно. И улыбайся. Мы хорошо проводим время.
Нет, это не так. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу получить удовольствие от общения с Вами, внезапно осмелев, возразила она, тут же испугавшись своего порыва.
Несмело посмотрев ему в глаза, девушка увидела в них искорку веселья, а не злости, как ожидала, и облегченно выдохнула.
Видишь, сказал Дон. Ты уже раскрепощаешься. Осталось только отбросить формальности. Назови меня по имени. Так должна обращаться невеста к жениху. Давай, скажи Викензо.
Викензо, послушно повторила она.
Его имя на языке ощущалось странно. Неправильно. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но другая пара неожиданно толкнула Дона в спину, и он споткнулся, чуть навалившись на нее, но тут же выпрямляясь обратно и крепче обхватывая ее за талию, чтобы удержать на ногах. Всего доля секунды, но и этого хватило, чтобы окунуть ее в пучину воспоминаний о том, как он удерживал ее под своим телом, утоляя свою животную похоть. Бьянка застыла от ужаса, прерывисто дыша и крепко зажмурившись.
Что с тобой? прозвучал голос у самого уха, а ноздри забил мускусный аромат мужского тела и одеколона.